Цена молчания (гет)

На этот вопрос Северус Снейп легко мог ответить одним-единственным словом: «Паршиво».

Пока его однокурсники после выпускного разъезжались по домам, праздновали и неспешно искали первую работу, он в одиночку хоронил мать. Когда с этим мрачным делом было покончено, он с ужасом осознал, что уже через месяц останется без единого кната — все скромные накопления Эйлин ушли на целителей и безнадежную борьбу с болезнью. Не успев даже оправиться от горя, Северус был вынужден лихорадочно искать хоть какой-то заработок.

Несмотря на блестящие баллы за Ж.А.Б.А., высокооплачиваемого места ему никто не предлагал. Во многом он был виноват сам. Видя перед собой неряшливо одетого, насупленного юношу, который цедил ответы сквозь зубы и так и лучился тяжелой, давящей злобой, чиновники предпочитали отказывать. Никому не хотелось брать в штат нелюдимого одиночку. Желанный Отдел тайн в Министерстве магии тоже не распахнул перед ним двери. Там с молодым соискателем поговорили дольше: провели глубокое собеседование, высоко оценили его исследовательский потенциал и даже согласились принять на обучение в Департамент магических наук. Но сразу предупредили — подготовка займет два года, потребует полной самоотдачи и исключит любую возможность подработки.

Какое-то время Снейп отчаянно цеплялся за мечту. Он пытался совмещать изнурительную учебу и копеечные смены в аптеке Лютого переулка, но быстро понял, что двух часов работы в день не хватает даже на хлеб и оплату жилья.

А в начале осени о нем вспомнил Темный Лорд — Люциус Малфой передал приглашение явиться в штаб-квартиру.

— Я помню, Северус, как славно мы пообщались этой зимой, — негромко говорил повелитель, милостиво указав на глубокое кресло напротив себя. — Ты выказал немалые способности и горячее желание примкнуть к моим сторонникам. Ты ведь все еще хочешь этого, верно?

Его взгляд проникал в самую глубь сознания, безжалостно вытаскивая на поверхность чужие страхи и стыд.

Темному Лорду не отказывали. Впрочем, Северус и не собирался.

Вступление в ряды Пожирателей смерти оказалось не тем триумфом, которого ждали Северус и его сокурсники. Мало кто из них догадывался, что вместо почестей им предстоит безропотно протянуть левые руки для болезненного клеймения. Стоя в толпе притихших, бледных подростков с закатанными рукавами мантий, Северус лихорадочно думал: мог ли он поступить иначе? По всему выходило, что нет.

Северус Снейп принял метку Темного Лорда, убежденный в правильности этого шага.

Скрепя сердце, он бросил министерскую учебу, за что был вознагражден беседами с повелителем. Тот часто приглашал Северуса к себе в кабинет, вел с ним глубокие научные беседы, обсуждал возможность создания абсолютного зелья невидимости или заклинания, позволяющего противостоять действию веритасерума, и даже одалживал юному Пожирателю смерти редкие фолианты из своей личной библиотеки.

Все больше Северус попадал под очарование этого странного человека, который, казалось, знал о магии абсолютно все. Главное — Темный Лорд всегда уважительно прислушивался к его мнению, и истосковавшийся по признанию волшебник упивался этим уважением. Северус утешал себя мыслью, что из этого общения он узнал куда больше, чем мог бы узнать в Отделе тайн. В конце концов, там его допустили бы к исследованиям лишь после года изучения теории, а здесь они с Темным Лордом начали разработку уникального состава уже через месяц! Перейдя к практике, они часами варили экспериментальное зелье невидимости в личной лаборатории повелителя. За работой они много говорили на самые разные, порой отвлеченные темы. Северус впервые в жизни высказывался открыто, не боясь показаться смешным или глупым. В лице Темного Лорда он обрел если не друга, то мудрого старшего товарища, готового направлять и поддерживать.

Единственной тайной, которую Северус свято оберегал и прятал в самых глубоких чертогах разума, оставались его чувства к Лили Эванс. Этим он не поделился бы ни с кем. Но судьба сторонников Дамблдора, особенно рожденных маглами, волновала его.

— Мой Лорд, — спросил однажды Северус, отмеряя необходимое количество капель слизи флоббер-червя, — что вы планируете делать с грязнокровками после нашей победы?

Темный Лорд, наблюдавший за ходом эксперимента из глубокого кресла, неторопливо перевел взгляд на своего помощника.

— Я догадываюсь, с чем связан твой вопрос, Северус, и не одобряю его, — спокойно произнес он, но от этого мягкого тона у Северуса похолодели пальцы. — Тебя ведь интересуют далеко не все грязнокровки. А что до той девчонки… Конечно, после победы ты сможешь забрать ее себе — никто не должен остаться без награды. Но поверь, в мире существует множество других женщин, куда более достойных твоего внимания.

— Без сомнения, вы правы, мой Лорд, — глухо отозвался Северус, поспешно сворачивая тему.

Он уже знал, что повелитель скептически относится к понятию любви, считая любые романтические чувства лишь проявлением похоти. Впрочем, самого Лорда никто и никогда не видел с женщиной.

Вскоре возвышение Северуса заметили остальные. Многие Пожиратели смерти внезапно захотели подружиться с фаворитом повелителя, а молодые чистокровные ведьмы, которые в Хогвартсе брезгливо воротили от него нос, вдруг обнаружили в нелюдимом зельеваре «мрачное обаяние». Но он, не склонный к общению, подпустил ближе лишь своих бывших однокурсников да Люциуса Малфоя, к которому питал теплые чувства с того дня, как блистательный староста-семикурсник усадил рядом с собой испуганного полукровку, только что распределенного на Слизерин. С девушками у Северуса тоже не ладилось: с одной стороны, в каждой из них он хотел найти вторую Лили Эванс, с другой — он не умел, да и не хотел, красиво ухаживать. Бывало, если находились деньги и желание, он посещал бордель в Лютном переулке, но после этого возвращался в Паучий тупик с тяжелым чувством, будто испачкался в чем-то липком и грязном, от чего невозможно отмыться.

Несколько месяцев пролетели в исследовательском угаре, но потом Северус обнаружил, что научные изыскания во благо Темного Лорда его не кормят. Смены в аптеке пришлось сократить до минимума. Сказать повелителю, что он больше не может уделять разработкам столько времени? Подвести человека, который вытащил его из нищеты, возвысил в глазах других Пожирателей и, главное, в его собственных? Это казалось немыслимым. Однако вскоре хозяин аптеки объявил, что увольняет Северуса за вечные опоздания, отсутствие дисциплины и срывы сроков. Перспектива голода замаячила совсем близко. Снейпу повезло: на него вышли частные заказчики, которым требовались редкие зелья для личного пользования. Северус стал брать только ту работу, которую гарантированно успевал выполнить между визитами в штаб. Но денег все равно катастрофически не хватало.

Наконец настал день, когда Северус заметил, что мантии, купленные после выпуска из Хогвартса, откровенно висят на нем, подчеркивая болезненную худобу. Только тогда он пересилил страх и решился заговорить с Темным Лордом о сокращении часов в лаборатории, но получил отказ:

— Ну что ты, Северус! Разве ты можешь покинуть меня, оставив без пригляда это необходимое мне зелье?

Привычное чувство собственной нужности поначалу согрело Северуса, но в этот раз оно оставило горькое послевкусие. Впервые за год, прошедший со дня окончания школы, Снейп сознательно применил окклюменцию, чтобы спрятать от повелителя свое глухое недовольство. Он замер в ожидании вспышки гнева — в том, что Темный Лорд проверяет разум каждого Пожирателя, зельевар не сомневался. Но повелитель никак не отреагировал. Северус понял, что он стал настоящим мастером — даже такой сильный легилимент, как Темный Лорд, не заметил ментального блока, приняв подсунутые ему поверхностные мысли за подлинные.

В то время Хогвартс закончил Регулус Блэк. Дружба, немного померкшая за последний год, вспыхнула с новой силой. Этот юноша получил Метку, еще будучи школьником, а теперь занимался поиском и исследованием магических артефактов. Он мог позволить себе бескорыстно служить Темному Лорду — огромного семейного наследства хватило бы на троих.

Северус и Регулус стали встречаться регулярно. Они увлеченно обсуждали связь зельеварения и артефакторики, порой помогая друг другу в исследованиях. Вот только Северус категорически не любил бывать в роскошном родовом гнезде Блэков, а приглашать сиятельного друга в свои трущобы в Паучьем тупике банально стеснялся. Поэтому большинство их встреч проходило на нейтральной территории — в неприметных барах, чистых магловских ресторанах или снятых на вечер номерах волшебных гостиниц.

Вскоре после Нового года Регулус предложил встретиться в трактире «Кабанья голова». Он упомянул, что у него назначена сделка в Хогсмиде с каким-то подпольным торговцем артефактами и что он хочет сразу показать эту вещь другу. Северус пришел раньше. Он ожидал приятеля, лениво глядя в окно и потягивая дешевый виски из захватанного стакана. Его внимание привлекла странная женщина, закутанная в шали и украшенная большим количеством бус и цепочек. Она целенаправленно шла к трактиру, а следом за ней — Северус напрягся — сам Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс и глава Ордена Феникса. Не обращая внимания на редких посетителей в зале, эти двое взяли у трактирщика ключ от номера и скрылась на темной узкой лестнице.

Северуса обожгло любопытство. Он взглянул на часы: Регулус появится не раньше, чем через полчаса. Почему бы не попробовать узнать, о чем будут толковать два столь непохожих человека? Вдруг эта чудачка — переодетый агент Дамблдора? Снимет бусы, спрячет шали — и ее никто не узнает. Идеальная маскировка.

С небрежным видом Северус подошел к трактирщику:

— Я бы хотел остаться здесь на ночь. Есть свободные номера?

Трактирщик — неряшливый старик с колючим взглядом — угрюмо окинул юношу с ног до головы, отложил серую тряпку, которой протирал стаканы, и скрипуче произнес:

— Два галлеона за сутки!

Северус молча выложил монеты.

— Комната номер десять, — трактирщик швырнул на стойку медный ключ.

Стараясь держаться непринужденно, Северус поднялся на второй этаж. Едва оказавшись в тени коридора, он взмахнул палочкой, накладывая на обувь чары бесшумного шага, и крадучись пошел вдоль старых деревянных дверей. Он замирал у каждой, чутко прислушиваясь к происходящему за ними.

Наконец за одной из дверей он услышал разговор. Северус затаил дыхание и прижался ухом к замочной скважине.

— Вещая Кассандра Трелони была моей прапрабабушкой, — жарко говорил женский голос.

— И вы уверяете, что унаследовали ее дар? — в голосе Дамблдора звучало вежливое сомнение.

Внезапно беседа оборвалась. Из-за двери донесся совершенно иной голос — третий. Он был утробным, хриплым, с отрывистыми интонациями:

— Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…

Северус вслушивался в странные слова, когда его ворот вдруг сжала чья-то сильная рука. Его резко рванули назад. Пытаясь вырваться и обернуться, Снейп безнадежно упустил окончание монолога.

— Ах вот как ты заночевать решил, — яростно шипел трактирщик, оттаскивая Северуса от двери. Это не составило труда — за последний год парень здорово отощал.

— Я просто шел в свой номер! — пытался оправдаться Северус, безуспешно дергаясь в железной хватке. — Думал, что это моя комната, но услышал голоса и полез проверять бирку на ключе!

На шум дверь распахнулась, и на пороге вырос Альбус Дамблдор. Лицо директора было непривычно суровым. Заметив Снейпа, он заметно встревожился. Северус, пользуясь моментом, заглянул ему за спину: в комнате сидела лишь растерянная женщина в нелепых шалях.

— В чем дело, Аберфорт? — спросил Дамблдор.

— Вот, подслушивал, паршивец! — трактирщик встряхнул нарушителя порядка, по-прежнему крепко удерживая того за шиворот.

Дамблдор сквозь очки-половинки внимательно смотрел на стоявшего перед ним Пожирателя смерти. В его взгляде читалось разочарование.

— И это все, на что вы способны, Северус? — негромко произнес он непонятную фразу. После чего перевел взгляд на трактирщика: — Оставь его, Аберфорт.

— Оставить?! — взревел хозяин «Кабаньей головы». — Чтобы про мое заведение трепали, что тут свободно шпионит всякая шваль?!

— Эй, полегче на поворотах! — огрызнулся парень, но его никто не слушал.

Разъяренный Аберфорт буквально поволок сопротивляющегося Снейпа вниз по лестнице, протащил через весь зал и вытолкал на обледенелую улицу — прямо под ноги только что подошедшему, безмерно изумленному Регулусу Блэку.

Северус не любил вспоминать, как рассказывал о пережитом в трактире унижении сначала Регулусу, а потом — Темному Лорду. Последний поблагодарил за информацию, однако выказал недовольство, что тот не дослушал пророчество до конца. Как и всегда, благодарность Темного Лорда осталась словесной; между тем, Северус уже больше месяца сидел без заказов и его финансы подходили к концу. Доведенный до отчаяния, он рискнул еще раз попросить Темного Лорда дать ему возможность заработать на кусок хлеба:

— Мой Лорд… Я не столь всесилен, как вы, и в моем распоряжении лишь мои собственные руки… Соблаговолите не вызывать меня в первой половине дня, чтобы я мог устроиться на работу. Клянусь, что ваши зелья от этого нисколько не пострадают!

В ответ Темный Лорд лишь снисходительно усмехнулся. Его взгляд скользнул по поношенной мантии:

— Северус, ты ведь верно служишь мне, так? Значит, тебе не следует отвлекаться на другие дела. К тому же, служа мне, тоже можно неплохо заработать. Например, вчера ночью для этого была превосходная возможность.

Снейпу не нужно было объяснять, что это значит. Он прекрасно знал, что накануне банда Пожирателей смерти разгромила лавку в Косом переулке. Кого-то они убили, кого-то покалечили, а имущество — попросту разграбили. Величайший маг современности предлагал ему, исследователю и мастеру, опуститься до мародерства.

Чувство разочарования в повелителе, зародившееся полгода назад, начало крепнуть.

День за днем, неделя за неделей, пелена спадала с глаз Северуса. Он начал отчетливо видеть, что Пожиратели смерти — не друзья, а рабы Темного Лорда. Приближенный зельевар с горечью осознал, что лишь первые разработанные им составы имели научную ценность. Все остальные зелья, которые требовал от него повелитель, были лишь жидкими разновидностями заклятия Круциатус. Темный Лорд, если и не отдавал приказов о терроре против мирных жителей и маглов, то как минимум полностью одобрял его.

Последней каплей стало понимание, что наравне с ним в личную лабораторию Темного Лорда вхожа лишь Беллатриса Лестрейндж — неуравновешенная садистка, которой втайне побаивался даже ее кузен Регулус Блэк.

Какое-то время Северус еще пытался убеждать себя, что все эти ужасы временны, а сам он — просто неблагодарная тварь, раз готов отступиться от благодетеля при первых же разногласиях. Но все чаще вспыхивали сражения Пожирателей смерти и авроров, все чаще в подвалах богатых особняков кричали жертвы. И все сильнее менялся внешний облик Темного Лорда, что — Снейп был в этом уверен — было результатом чудовищных черномагических обрядов.

Прозрение было ужасным. Но ведь Темному Лорду не подашь прошение об отставке! Северус подолгу приглядывался к другим Пожирателям смерти, пытаясь понять: неужели все остальные довольны происходящим? Наблюдения подсказали, что нет. Из случайного, отвлеченного разговора с Нарциссой Малфой Северус понял, что их семья получила вовсе не то, чего ожидала от службы величайшему темному магу. Едва уловимое разочарование порой мелькало и в интонациях Регулуса. Вот только откровенничать никто не собирался. Тем более, Темный Лорд то и дело вычислял мнимых и реальных предателей, после чего показательно терзал и мучительно убивал их на глазах у всех, порой вынуждая Пожирателей смерти участвовать в пытках.

В этой мясорубке Снейп мог порадоваться лишь одному — статусу личного зельевара Темного Лорда. Конечно, в случае малейшей ошибки или подозрения в умышленной порче зелья, он разделил бы судьбу предателей, но по крайней мере он не участвовал в кровавых рейдах. Он не считал себя убийцей, хотя и готовил смертоносные отвары. Обычно такой заказ сопровождался древним полузабытым рецептом и коротким приказом: «Разберись, почему не получается». И Северус разбирался, и находил подходящие ингредиенты взамен тех, которые уже много веков недоступны волшебникам. И видимо, хорошо служил, раз удостоился от Темного Лорда внедриться в круг Альбуса Дамблдора.

— Ты должен втереться к нему в доверие, — говорил Темный Лорд коленопреклоненному Снейпу, меряя шагами лабораторию. — Расскажешь, что ты все осознал, раскаялся и хочешь служить свету. Тебя никто не видел в сражениях, руки чисты. Сделай так, чтобы он не запер тебя в штабе Ордена, как некоторых… — Темный Лорд раздраженно топнул ногой, вспомнив недавний побег одного из Пожирателей смерти. — В знак искупления вины сам предложи Дамблдору стать его шпионом в моих рядах.

— М-мой Лорд… — Северус лихорадочно искал повод, как отделаться от этой смертельно опасной чести, — я не думаю, что из меня выйдет хороший актер… Мне кажется, Люциус справился бы с этим изящнее.

Темный Лорд скептически фыркнул:

— Если он придет к Дамблдору, то там и останется! Думает, что я не замечаю, как у него трясутся поджилки при разговорах со мной! Нет, Малфой верен мне… но лучше не вводить его в искушение. Беллатриса слишком вспыльчива, Мальсибер откровенно туп, а Блэк нужен мне там, где он сейчас. Северус, я долго взвешивал все и пришел к выводу, что именно ты идеально подходишь для этой миссии.

Заметив, как побледнело и без того белое лицо Снейпа, повелитель снизошел до милости:

— Я не требую, чтобы ты аппарировал к директору сию минуту. Продумай легенду, подготовься… Можешь советоваться со мной, только не усердствуй. Даю тебе месяц. Впрочем, у меня-то время есть, — Темный Лорд тихо, зловеще рассмеялся.

Предпочитая не разгадывать смысл этого смеха, Северус поспешно попросил разрешения уйти.

С тех пор прошло две недели.

Две недели, проведенные в одном доме с Лили. Единственной женщиной, которую Северус боготворил, уважал и одновременно хотел до умопомрачения.

Среди развлечений Пожирателей смерти процветали не только пытки. Почти все захваченные в плен женщины неизбежно подвергались насилию. По иронии судьбы Лили попала к единственному из Пожирателей, который прикасался исключительно к чистокровным ведьмам — другими Мальсибер брезговал. Остальные соратники Темного Лорда были куда менее разборчивы, периодически устраивая в подвалах своих домов жестокие оргии. Северус приходил на эти сборища лишь с одной целью — лично убедиться, что среди несчастных пленниц нет Лили. Впрочем, после их случайной встречи на кладбище Коукворта он немного успокоился: было немыслимо, чтобы беременная ведьма участвовала в боевых рейдах Ордена Феникса. И все же Снейп продолжал посещать эти оргии, неизменно оставаясь лишь холодным, брезгливым наблюдателем.

— У меня не встает на полуживое тело, — отрывисто бросал он в ответ на сальные смешки и расспросы. — Я лучше трахну пару шлюх в Лютном переулке. Они хотя бы двигаются.

— Ты ничего не понимаешь, Снейп, — однажды лениво отозвался Эйвери. Он тяжело опустился в соседнее кресло, чтобы перевести дух в самый разгар глумления над сотрудницей Аврората, которую Пожиратели смерти похитили прямо в Косом переулке. — Это ведь не просто секс ради удовольствия. Когда ты силой берешь эту сучку, ты наглядно показываешь ей, кто здесь истинный хозяин. Ты ломаешь ее изнутри. Опускаешь так, чтобы она сама себя начинала презирать. Мы иногда специально отпускаем тех, кто не успел разглядеть наших лиц. И можешь мне поверить, они больше никогда не возвращаются к борьбе. Они чувствуют себя оскверненными, недостойными… и просто дрожат от страха и сеют панику среди министерских, рассказывая про нас ужасы. Наблюдать за этим куда слаще, чем просто прикончить надоевшую девку.

Северус помнил этот разговор и понимал, чего постоянно боится Лили. Но он не собирался брать ее силой, несмотря на бешеное напряжение в паху и ставшие тесными брюки.

На вопрос Лили он ответил тяжелым вздохом:

— Нормально живу, — лаконично отозвался Северус, отводя взгляд. — Варю зелья, тренируюсь в заклинаниях. В рейдах, впрочем, не участвую. В пытках пленных — тоже.

Лили внимательно вглядывалась в его бледное, осунувшееся лицо:

— Ты отпустишь меня? Или я просто сменила тюрьму на более комфортабельную?

Снейп промолчал. Внутри него все сжалось от эгоистичного, почти болезненного страха. Северус знал, что не готов потерять Лили еще раз. За последние годы он заставил себя смириться с мыслью, что она принадлежит ненавистному Поттеру, но сейчас сама мысль о ее уходе внушала ему дикий ужас. Если она переступит порог, он вновь окажется в неведении, вновь будет сходить с ума от неизвестности, гадая, жива ли она в этой проклятой войне.

В эту секунду Северус ощутил благодарность неведомому соглядатаю под мантией-невидимкой. Этот шпион дарил ему легальное право удерживать ее рядом.

— Я не могу тебя отпустить, — произнес он, наконец посмотрев Лили в глаза. — Кто-то, скорее всего Мальсибер, постоянно наблюдает за моим домом. Если ты выйдешь за дверь, тебя перехватят в ту же секунду. И ты вернешься ровно туда, откуда я тебя забрал.

Лили поежилась и обхватила себя руками за плечи. Воспоминания о разрывающей, вытягивающей жилы боли были еще слишком живы.

— А я не смогу тебя спасти второй раз, так как буду немедленно приговорен Темным Лордом за предательство. Весь дом окружен антиаппарационным барьером, портключи здесь тоже не сработают. Если я попробую перенастроить или взломать защиту дома, соглядатаи снаружи мгновенно зафиксируют колебания магии. А надежное зелье невидимости, способное скрыть тебя от Пожирателей смерти, варится несколько месяцев. Нам придется ждать.

Лили помолчала, осмысливая его слова. Северус завороженно смотрел, как она накручивает на палец прядь волос.

— А сова? — наконец спросила Лили. — Я напишу Джеймсу адрес, он придет сюда с аврорами, и…

— Нет уж, спасибо, — фыркнул Северус. — Моя шкура еще дорога мне. Как память.

— Но ты же будешь наготове…

— Дом мне тоже жалко. Я вообще-то живу здесь с самого рождения.

Лили замерла, ее глаза округлились от удивления. Она оглядела обшарпанные стены, старые обои и повернулась к окну, за которым висел вечный серый туман.

— Что… Подожди, мы что, в Коукворте?! — опешила она.

— В нем самом. Только какая теперь разница?

— Ну да, — Лили опять задумалась, опустив взгляд.

Северус смотрел на нее, словно хотел наглядеться за все годы, что они провели порознь. За эту неделю Лили стала выглядеть намного лучше, щеки порозовели, болезненная бледность ушла, а густые темно-рыжие волосы были тщательно расчесаны и собраны в хвост.

— А зачем ты запираешь меня в комнате, когда уходишь? — спросила Лили.

Северус замялся.

— Потому что не знаю, чего от тебя ожидать, — смущенно протянул он, стараясь вернуть голосу прежнюю холодность. — К тому же ко мне могут без предупреждения прийти Пожиратели смерти. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы неожиданно столкнулись в коридоре. Особенно теперь, когда ты здорова, нормально одета и больше похожа на дорогую гостью, чем на пленницу.

— Я поняла, что мне нельзя выходить из дома, — вздохнула Лили. — Но я уже достаточно окрепла, и мне скучно сидеть на месте.

— По дому можешь ходить, — Северус пожал плечами, пряча облегчение. — Только не заходи в лабораторию. Впрочем, я ее все равно запираю дополнительно.

— А если к тебе придут Пожиратели…

— Спрячешься в этой комнате. Сюда я их точно не приглашу. Но если я прав, и Мальсибер пытается подловить меня на… ну, скажем так, слишком мягком отношении, то… — Северус внезапно смутился и замолчал.

— Ну же, договаривай! — резко сказала Лили, вскинув голову. — Все должны поверить, что ты меня насилуешь три раза в день?

— Да, примерно так, — выдавил Северус, до боли в пальцах сжав деревянную спинку стула и радуясь, что она сама произнесла это отвратительное слово вслух. — Надо будет хорошо сыграть, даже Мальсибер не так глуп, чтобы купиться на слова…

— А вдруг они донесут на тебя Волдеморту? — Лили нахмурилась, проигнорировав его смущение. — Выдадут свои подозрения за свершившийся факт. Тебя подставят, а сами выслужатся.

Северус задумался, взвешивая риски:

— Могут… К счастью, Темный Лорд мне полностью доверяет. Впрочем, он бы все равно не пошел проверять, насилую я тебя или нет. Просто убил бы меня, а тебя вернул Мальсиберу. Но, повторю, он мне доверяет.

Северус глубоко ушел в себя, мысленно вернувшись к поручению шпионить за Дамблдором, которое Темный Лорд мог доверить лишь самым преданным слугам.

После затянувшейся паузы Лили осторожно прервала тишину:

— Я все поняла. Но я бы очень хотела вернуться домой… когда это станет возможным.

— К нему? — не сдержался Северус.

— Да, — выдержала напор Лили. — И к Гарри, моему сыну. Я очень скучаю по ним.

«Не выпущу!» — хотел закричать Северус. Ему хотелось заколотить окна, запереть двери, но он вовремя подавил этот порыв, удержав на лице маску безразличия. Он не решился разрушить то хрупкое, едва намечающееся взаимопонимание, которое установилось между ними за этот час.

* * *

Так прошло еще несколько дней.

Северус и Лили осторожно присматривались друг к другу, пытаясь нащупать контакт. Когда-то в детстве они проводили вместе все каникулы напролет, а сейчас едва решались заговорить. Да и разговаривать им было не о чем — их разделяла пропасть из Темной Метки, Ордена Феникса и Джеймса Поттера.

Северус видел, что девушка перестала его бояться — куда только девалась та измученная, израненная и испуганная жертва? Теперь Лили смотрела уверенно и, казалось, готова была броситься в бой без волшебной палочки.

В доме в Паучьем тупике нарастало глухое напряжение. Взрыв был лишь делом времени.

Скандал разгорелся спустя три недели после вызволения Лили.

Лили, видимо, решила спасти заблудшую душу Северуса и прямо за завтраком завела разговор о Темном Лорде. Северус, до поздней ночи готовивший план «Как поговорить с Дамблдором и остаться в живых», душевного порыва подруги детства не оценил. Он угрюмо отказался поддерживать тему, и Лили тут же восприняла его молчание как сочувствие террору.

— А я-то уже подумала, что ошибалась в тебе! — с отвращением глядя на Северуса, произнесла Лили. — Мне показалось, что ты… нормальный!

— Конечно, нет, — раздраженно отозвался Северус, со стуком опуская чашку на стол. — Нормальный бы не варил тебе зелья три недели, а давно продемонстрировал, кто здесь истинный хозяин!

Лили, разумеется, не знала о том разговоре между Снейпом и Эйвери, но мгновенно уловила зловещий подтекст:

— И ты меня будешь попрекать, что я живу тут… нет, что я вообще живу исключительно твоей милостью?!

Северус заводился все сильнее, чувствуя, как требует выхода накопленное за последние недели напряжение:

— Я? Попрекаю? Это ты почему-то решила, что можешь обсуждать мои взгляды! Я тебе пока слова дурного не сказал. Даже по поводу той скотины, которую ты выбрала себе в мужья!

Лили рывком выскочила из-за стола:

— Ты всегда ненавидел Джеймса за то, что он лучше тебя! Во всем!

Северус задохнулся и тоже поднялся, нависая над столом разъяренной тенью:

— О да! Он красивее, богаче, лучше играет в квиддич… Что там еще по вашему гриффиндорскому списку?

— Он аврор! — во весь голос закричала Лили. — А ты… ты обычный Пожиратель смерти!

— Повторяй себе это почаще, моя дорогая! — криво усмехнулся Северус. — Может, наконец оставишь дурацкую затею меня перевоспитать.

— Лучше бы я умерла в том подвале, — отчеканила Лили, глядя ему прямо в глаза, — чем быть обязанной жизнью убийце и подонку!

Это было больно.

Слова Лили ударили под дых, выбив из легких весь воздух. Снейп замер, чувствуя, как кровь прилила к сердцу. Вся его ярость, упрямство и обида в одно мгновение испарились, оставив после себя лишь арктический, мертвенный холод.

Все его бессонные ночи у ее постели, исступленные молитвы Мерлину, чтобы ее разум остался цел, последние монеты, отданные за магловские джинсы, удушающий страх перед Темным Лордом — все это разбилось о ее святую, непоколебимую праведность. Она предпочла бы сгнить под Круциатусом Мальсибера, чем греться у его очага.

Повисла тяжелая пауза.

— Не трудись, — медленно произнес Северус. — Я еще в школе понял твое отношение ко мне.

Если бы ты меня не любила, это было бы еще полбеды. А ты не воспринимаешь меня как человека, чьи чувства хотя бы стоит поберечь…

— Я отношусь к тебе, как к любому другому Пожирателю смерти! — решительно отрезала Лили. — Еще вчера мне казалось, что ты на самом деле такой, каким я тебя помню из детства. Но сегодня стало ясно, что ты все тот же! Ты жестокий, Снейп.

Северус почувствовал, как из самых темных глубин души поднимается тяжелая, удушающая волна гнева.

— Твой драгоценный Поттер публично унижал меня все школьные годы. Ты сама растоптала мои чувства. И после этого жестокий — я?

— Ох, мне невообразимо жаль, что я посмела задеть… — Лили ядовито выделила это слово, — чувства Пожирателя смерти. Честное слово, я не нарочно.

— Когда ты их топтала, я не носил Метку! — обида и злость окончательно опьянили Северуса, прорывая плотину и заставляя высказать все, что годами гнило внутри. — Я был просто мальчишкой!

— Снейп, я прекрасно помню, из-за чего мы поссорились!

— Я тоже помню! Я был кругом виноват, но я ползал перед тобой на коленях и умолял о прощении! Неужели твой святой Поттер ни разу в жизни не произносил лишнего?!

— Не смей трогать Джеймса! Он тут вообще ни при чем!

— Да неужели? — сердце колотилось где-то в самом горле, мешая дышать.

Воспоминания, которые он столько лет загонял глубоко в подсознание, сокрушительной лавиной хлынули наружу. Перед глазами на миг вспыхнуло залитое солнцем озеро и ухмыляющееся перевернутое лицо врага: «Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюнчика штаны?»

— Он не заставлял тебя дружить с Мальсибером и прочими, — уже тише добавила Лили, видимо, тоже вспомнив ту отвратительную сцену.

Северус мрачно хмыкнул:

— Ты как-нибудь на досуге поинтересуйся у Люпина, почему он столько лет демонстративно утыкался в книгу, стоило его дружкам найти себе очередную жертву. Твои «герои» не давали проходу половине Хогвартса, Лили. Они ломали людей просто от скуки.

— Что? Причем тут вообще Ремус?

— Да при том! — снова начал заводиться Северус. — Если бы не Поттер с Блэком, торчать бы этому недоживотному в полном одиночестве!

— Не смей так называть Ремуса! — вскипела Лили, ее ярко-зеленые глаза опасно сузились. — Он прекрасный, благородный человек. И его все любят, даже те, кто знает о его… проблеме.

— А в школе? — усмехнулся Северус, глядя на нее сверху вниз. — Если бы не эти двое, Люпин ни с кем бы и словом не перекинулся. А то и вылетел бы из Хогвартса с волчьим билетом, стань его тайна известна общественности. Вот он и помалкивал, послушно глядя, как его обожаемые друзья ломают жизни другим.

— Да причем тут вообще Ремус?! — завопила окончательно сбитая с толку Лили, всплеснув руками. — Мы говорим про тебя, Снейп!

Запал Северуса внезапно угас, словно из него разом выпустили весь воздух. Он опустил плечи.

— Я тоже был одинок, — просто сказал он. — И мои однокурсники тоже могли доставить мне массу проблем, если бы я не вписался в их круг. Поэтому я предпочел дружить с ними и закрывать глаза на некоторые их… дела. Точно так же, как это делал ваш святой Люпин.

Лили замолчала, переваривая это признание.

— Ладно, — тихо произнесла она. — А после Хогвартса? Что мешало тебе уйти от них?

Северус беззвучно рассмеялся.

— Уйти куда? В ваш Орден Феникса? Где мне были бы рады примерно так же, как флоббер-червю на подушке? Да Поттер бы первый орал, что мне там не место!

— Конечно. Ты же едва не убил его на седьмом курсе!

Ссора зашла на очередной виток.

— И до сих пор жалею о своем человеколюбии! — прорычал Северус, подаваясь вперед.

— Почему ты его так сильно ненавидишь?! — Лили сорвалась на крик. — Мало ли что было в школе! Это же просто детские обиды!

— То, что было в школе, предопределило наши пути, неужели ты не понимаешь?! — самообладание Снейпа давно рассыпалось в пыль. — По-твоему, мне следовало предать тех, кто меня привечал, ради тех, кто меня годами травил и мешал с грязью?!

— После школы Джеймс бы слова тебе не сказал! Он изменился!

— Ох, Мерлин, да почему ты такая упрямая!.. — выдохнул Северус сквозь плотно сжатые зубы.

Он подошел к Лили и приблизил свое лицо к ее. Ей некуда было отступать, она лишь сильнее вжалась в стену.

— Поттер оставил тебя Мальсиберу, — яростно выдохнул Северус. — А я — забрал.

Теряя остатки контроля от ее близости, от запаха ее волос и от этого невыносимого, бесконечного спора, он рванул Лили в охапку и с силой впился в ее губы отчаянным поцелуем.

Ошеломление Лили длилось всего несколько секунд — она замерла, парализованная этой дикой вспышкой. А затем начала отчаянно, изо всех сил вырываться, упираясь ладонями в его грудь.

Северус отпустил ее сам — резко, не дожидаясь, пока она его оттолкнет.

Лили выскользнула под его рукой, отшатнулась к плите, тяжело дыша и потрясенно глядя на него широко раскрытыми глазами. Ее губы дрожали. В следующую секунду по кухне разнесся оглушительный звук пощечины.

— Ты…

— Да? — Северус выпрямился, убирая руки в карманы мантии, чтобы она не увидела, как дрожат его пальцы и даже не пробуя дотронуться до щеки, где начинал наливаться красным след женской ладони.

— Ты!..

— Ну же? Договаривай.

Дыхание Северуса было тяжелым и прерывистым — точь-в-точь как у Мальсибера три недели назад, когда тот опустил волшебную палочку над измученной жертвой.

Эта мысль ударила под дых, мгновенно отрезвляя. Он посмотрел на Лили. Она стояла перед ним, тяжело вздымая грудь, ее аккуратный хвост растрепался, а на нижней губе выступила крошечная капля крови — он прикусил ее во время поцелуя. В ее зеленых глазах больше не было гнева. Там застыло глубокое, леденящее презрение и разочарование.

— Ты такой же, как твои друзья! — выплюнула она, краем ладони вытирая рот. На коже остался едва заметный алый развод. — Я пошла к себе! И даже не вздумай заходить! Я запру дверь изнутри!

Северус тихо, мягко расхохотался, и этот смех прозвучал на удивление зловеще в тишине кухни:

— В моем собственном доме? Против мастера заклинаний и без волшебной палочки в руках? Ты слишком высокого мнения о своих возможностях, Лили. Не беспокойся, я не войду. Что бы ты там ни думала обо мне.

Лили умчалась вверх по лестнице, и наверху оглушительно хлопнула дверь.

Северус медленно вышел из кухни в полумрак гостиной. Рухнул в старое глубокое кресло и обхватил голову руками, запуская пальцы в сальные от постоянной работы с котлом пряди волос. Эта ссора подействовала на него сродни крепкому огненному виски — сперва вызвала излишнюю, опасную откровенность, затем толкнула на безумную, а потому совершенно неуместную смелость.

А теперь, в удушливой тишине Паучьего тупика, стремительно приходило ледяное, похмельное отрезвление.

И… в общем-то, ничего нового. Лили любила Поттера и готова была слепо оправдывать любой его поступок. Аналогичные грехи Снейпа при этом подвергались безжалостной критике, а его чувства и вовсе никогда не брались в расчет.

Впервые Северус задумался: а если бы их юность выпала на мирное время? Если бы Темный Лорд не расколол магическое сообщество на два непримиримых лагеря, Лили относилась бы к нему с таким же глухим презрением? Или он остался бы для нее просто нелепым, ненужным поклонником из бедного квартала? В том, что у него был бы хоть какой-то шанс, Северус сомневался. Точнее, он твердо был уверен в обратном. Поттер все равно забрал бы ее себе — сытый, богатый, уверенный в своей безнаказанности.

Но ему отчаянно, до боли захотелось доказать Лили, что он не такой, каким она его считает. Что он не зло. Не насильник и не убийца.

Вот только можно ли ручаться, что ты останешься человеком, если продолжаешь служить Темному Лорду? Рано или поздно повелитель прикажет пустить кровь. Или… нет? Ведь теперь он обязан внедриться к Дамблдору. А значит, ради поддержания легенды раскаявшегося мага он просто не имеет права убивать. Лорд сам свяжет ему руки, чтобы шпион выглядел чистым перед Министерством магии.

Дамблдор.

Старик может стать его спасением. Дамблдор силен, он возглавляет Орден Феникса. Если прийти к нему прямо сейчас, открыть карты, попросить защиты для Лили в обмен на подлинное шпионство против Лорда…

Эта лихорадочная, спасительная мысль оборвалась на взлете.

В тишине первого этажа раздался резкий, настойчивый стук в дверь.