~ • ℭℯℊℴ ℭℋℐℑℴℊℴ ℳℐℛℬ • ~ (джен)

И вот я стою, как истукан на острове Пасхи, посреди этой эпичной сцены, пытаюсь осознать, что только что наплела Гэндальфу и Ко. Чувствую себя одновременно героиней фэнтези и участницей реалити-шоу "Выживание в Средиземье". В животе порхают бабочки, но скорее от нервов, чем от предвкушения любовной линии с Леголасом (хотя кто знает!).

Ребята явно в шоке от моей "исповеди", но во взглядах читается искра любопытства. И тут я понимаю: а ведь это мой шанс! Шанс не просто выжить, но и привнести в этот суровый мир щепотку позитива и современного абсурда. Представляю, как учу эльфов делать селфи, а хоббитов — танцевать тверк. Саурон точно не ожидает такого поворота!

— Отлично, — промолвила я, едва сдерживая зевок. — Я прям всегда мечтала стать частью эпической саги, где вместо уютного дивана меня ждут орки с омерзительными рожами. Просто предел мечтаний! А если серьезно, то я польщена, что такая выдающаяся компания как вы, видит во мне чуть ли не спасительницу мира. Только боюсь вас разочаровать: кроме умения отличать Шанель от ширпотреба, у меня никаких особых талантов нет.

Гэндальф продолжал смотреть на меня с таким видом, будто я только что предложила ему выкурить гашишную трубку, а не заявила о своей полной профнепригодности. Леголас же, кажется, всерьез задумался о том, как бы меня половчее скормить какому-нибудь дракону. Впрочем, я их прекрасно понимала: кому нужна девица, которая вместо того, чтобы метать кинжалы, будет ныть про отсутствие вайфая?

— Ладно-ладно, не смотрите на меня так, будто я заразная, — с притворной обидой протянула я. — Раз уж я здесь, постараюсь быть полезной. Может, хотя бы научу вас, как правильно делать селфи с орками. Вдруг пригодится для пропаганды мира во всём Средиземье?

Короче говоря, я решила сделать вид, что мне несказанно повезло попасть в эту передрягу. Ведь ясно же, что если не я, то кто спасет мир от Саурона.

Гэндальф наконец соизволил прервать свой медитативный взгляд, и произнес с трагической серьезностью, достойной Шекспира:

— Судьба, детя моё, дама с причудами. Она редко спрашивает нас о наших сокровенных желаниях, а просто швыряет в самый эпицентр хаоса. Но поверьте, ваше прибытие — это луч света в этой кромешной тьме. — "Ага, конечно, луч света. Скорее, лампочка Ильича в пещере Али — Бабы ".

Эльф, видимо, не в силах больше сдерживать свое презрение, изрек что-то невнятное на своем птичьем языке, из которого я поняла только слова "катастрофа" и "бесполезная". Ну да, куда уж мне до его идеальной укладки и умения стрелять из лука, не моргнув глазом. Я же, видите ли, предпочитаю комфорт и Instagram.

Я вздохнула, делая вид, что обдумываю всю серьезность ситуации. На самом деле, я просто пыталась вспомнить, не забыла ли я дома свой любимый увлажняющий крем.

— Хорошо, хорошо, убедили. Раз уж это моя судьба — спасать мир от тоски и серости, то я готова. Но учтите, без личного стилиста и неограниченного запаса бельгийского шоколада я и с места не сдвинусь.

Гэндальф искренне улыбнулся, словно услышал самое мудрое решение в истории Средиземья. Я же мысленно прикинула, сколько стоит доставка шоколада в эту глушь и не завалялся ли у Леголаса где-нибудь за поясом флакончик SPF-защиты. Все-таки, спасать мир — это работа на открытом воздухе, а я не собираюсь жертвовать своей фарфоровой кожей ради каких-то там орков.

Эльф фыркнул, но спорить не стал. Видимо, даже ему было понятно, что лучше не связываться с девицей, у которой похоже не всё впорядке с головой. Ну а что? Каждый спасает мир как может. Кто-то мечом, кто-то — очарованием.

— Вот и славно, — прощебетала я, изображая энтузиазм. — Начнем, пожалуй, с ребрендинга! "Властелин Колец"? Серьёзно? Это звучит как кружок по интересам для пенсионеров. Нужно что-то более молодежное, дерзкое! Как насчет… эмм… "Саурон и его плюшевые зайки"?

Гэндальф сморщился, как от зубной боли, а Леголас, кажется, начал тихонько медитировать, чтобы не убить меня на месте. Ну да, кому интересно мое гениальное маркетинговое решение, когда тут, знаете ли, судьбы мира решаются?

— Ладно, ладно, — закатила я глаза. — Будем считать, что у вас тут всё схвачено. Тогда хотя бы научите меня правильно держать меч. А то, боюсь, я им не Саурона убью, а себе ногу оттяпаю. — Проговорила я, обводя взглядом суровых и бравых мужиков. Ведь впереди нас ждали орды врагов, коварные ловушки и прочие "радости" спасения мира, а не увеселительный поход. Зато потом, если повезет, можно будет написать мемуары и получить кучу денег. Главное, чтобы была хорошая обложка и заголовок погромче. Например, "Как я спасла Средиземье, не сломав ни одного ногтя".

— Мы обязательно научим тебя, дитя, держать мечь, но после. А пока укладывайся спать и наберись сил перед дальним походом. — Проговорил маг, всё так же пыхтя трубкой. " И как он ещё легкие не выплюнул?" — подумала я, глядя на облака дыма, которые выпускал дедуля.

Я обвела поляну взлядом, выискивая укромное местечко, чтобы " набраться сил", как выразился Гэндальф. Мой выбор пал на место у поваленного дерева, это конечно не царское ложе с перьевой периной, но выбирать не приходится. Спать на голой земле то ещё удовольствие, скажу я вам. Но я буду очень — очень надеяться, что завтра проснусь в своей уютной кроватке, с котиком в обнимку, а это всё окажется просто бредом воспаленого мозга. На этой ноте мое измученое тело и сознание, погрузились в царство морфея. Я и сама не ожидала что у меня получится уснуть на жесткой и холодной земле. Но видимо усталость делает свое дело. Ещё бы. Такое пережить за один день.

Пробуждение выдалось неменее радужным, чем сон на твердой поверхности. Тело ныло, голова гудела, мысли и вовсе отказывались собираться в кучу. Протирая сонные глаза, я огледелась в надежде что я окажусь у себя в квартире, а не в этом фентезийном цирке. Ан нет. Судьба, ну или жизнь и правда коварная штука. С огромным разочарованием я поняла, что нахожусь все там же. В вымошленном мире и в компании угрюмых и серьёзных мужиков.

Они уже довольно бодрые, сидели вокруг костра и негромко что-то обсуждали. Хотя в принципе понятно что. Планы вселенского масштаба по спасению мира.

Я лениво подтянулась, хрустнув всеми костями сразу. Подняться на ноги с первой попытки мне не удалось. Чувствовала я себя похуже разбитого карыта. Будто я не предовалась сну, а всю ночь бегала с мешком цемента на спине. Кое-как встав, я медленным и храмым шагом направилась к компании. Я уселась рядом с Арагорном и мрачным взором окинула собравшихся. Ну а как иначе. Кому захочется шататься по лесам и горам, в надежде на победу над врагом. Я вот нет. Но у меня даже никто не спросил, хочу ли я участвовать в спасение мира и пребывать неведомо где, в качестве спасительной пилюли. Или наоборот обречь этот самый мир в хаос.

Наспех позавтракав я продолжала сидеть на месте. Ну не хочу я никуда идти и никого спасать. Меня к такому не готовили.

— Лия, — обратился ко мне маг.

— Мм... — вяло промямлила я, не поднимая головы.

— Пока ещё время позволяет, — медленно проговорил Гэндальф, ободя взором округу, — я покажу тебе первоначальные азы по владению мечом, а там будет видно и понятно, на что ты способна. — Договорил маг, протягивая мне меч, который одолжил у Фродо. По сравнению с мечом волшебника, меч Фродо казался зубочисткой.

Обучение оказалось тем еще развлечением. Гэндальф с видом вселенской скорби что-то вещал про баланс и центр тяжести, а я пыталась не заржать в голос, глядя на его неуклюжие попытки изобразить из себя мастера фехтования. Леголас, кстати, оказался на удивление полезен. Этот эльфийский сноб, оказывается, умеет не только стрелять из лука, но и давать дельные советы по поводу правильной стойки. Хотя, признаться, его высокомерный тон раздражал неимоверно.

Но все эти жалкие попытки научить меня хоть чему-то меркли перед лицом главного ужаса: отсутствием шоколада.

Наконец-то, после долгих уговоров и угроз опубликовать в интернете их самые компрометирующие фотографии, мне дали чуточку времени на отдых. " Садисты безжалостные", — пыхтела я про себя от злости.

Привалившись к покосившемуся дереву, я принялась рассматривать свои ногти, пытаясь понять, насколько катастрофичны последствия фехтовальных упражнений. К моему удивлению, всё было не так ужасно, как я ожидала.

— Ну что, принцесса, отдохнула? — услышала я над ухом приторно — елейный голос Леголаса.

— Не подлизывайся, эльф. Шоколад где? — огрызнулась я, даже не повернув головы.

— Шоколад — это для слабаков, — фыркнул Леголас. — Настоящий воин питается солнечным светом и росой.

— Ага, конечно. А еще звездной пылью какает, — пробурчала я в ответ.

— Что ты сказала? — нахмурился Леголас.

— Я сказала, что мне нужен шоколад, чтобы быть настоящим воином! Это моё топливо! Мой мотиватор! Мой… эликсир жизни!

Леголас закатил глаза, но достал из-за пояса какую-то завёрнутую в листья штуковину.

— Ладно, держи. Это тебе Гэндальф передал. Сказал, что это «эльфийский энергетический батончик».

Я подозрительно уставилась на эту странную субстанцию. Она пахла травой и чем-то еще, неуловимо напоминающим… навоз.

— И это должно заменить мне шоколад? — с ужасом спросила я.

— Бери что дают, — пожал плечами Леголас. — Или иди к оркам, может, они тебя накормят чем повкуснее.

Скрепя сердце, я откусила кусочек. На вкус это оказалось не так ужасно, как на запах. Но все равно, до шоколада было как до Луны.

Нехотя прожевав, я проглотила эльфийский батончик, стараясь не думать о его сомнительном составе. Леголас наблюдал за моей реакцией с нескрываемым любопытством.

— Ну и как? — спросил он, когда я закончила жевать. — Чувствуешь прилив сил? Бодрость духа?

— Скорее, привкус земли и уныния, — честно ответила я. — Но спасибо, что хоть что-то.

Поднявшись на ноги, я потянулась, разминая затекшие мышцы. Впереди нас ждала непростая дорога, и даже эльфийский батончик не мог разогнать смутное беспокойство, поселившееся в моей душе. Саурон — это не шутки.

— Ладно, эльфийская морковь, это, конечно, не «Сникерс», но жить буду, — буркнула я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Пошли уже, спасатели хреновы. А то Саурон там без нас заскучает. Может, он вообще самоизолировался от скуки, а вы тут как на парад намылились.

Леголас хмыкнул, но спорить не стал. Перекинувшись парой слов с Гэндальфом, он махнул рукой в сторону тропы, ведущей вглубь леса. И вот мы уже шагаем, как веселая гоп — компания (ну и я, изображающая что-то вроде богатырки подшофе). Арагорн, как самый ответственный, шел впереди, высматривая засады и всякую нечисть. Гэндальф попыхивал трубкой и бормотал себе под нос какие-то заклинания, а я просто старалась не отставать и не споткнуться на кочке.

Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые тени на земле. Лес жил своей жизнью: где-то куковала кукушка, где-то пищали какие-то мелкие зверушки. Вся эта идиллия контрастировала с осознанием того, что где-то рядом рыщат орками и мечтают поработить мир.

Спустя пару часов такого променада Леголас внезапно остановился, вскинув руку. Эльфы умеют останавливаться грациозно, замирая одной ногой в воздухе, будто для рекламной съемки парфюма. Я же, идя и пиная камушек, по инерции врезалась носом прямо в кожаный наплечник следопыта.

— Предупреждать надо! — возмутилась я, потирая переносицу. — У вас тут нарушение техники безопасности!

— Тихо, — прошипел Арагорн, даже не обернувшись. — Слышишь?

Я прислушалась. Сначала доносилось только стрекотание цикад и недовольное бурчание моего желудка. Но потом сквозь лесную симфонию пробился низкий, утробный гул. Словно тысяча пьяных байкеров прогревает свои мотоциклы где-то за соседним холмом.

— Это варги. Волки-оборотни Изенгарда. Саруман спустил их с цепи, — побледнел Гэндальф, выбивая трубку о ствол дерева.

— Варги? — переспросила я, доставая телефон. Связи все еще не было, зато заряд держался на честном слове и десяти процентах. — Звучит как название дорогого собачьего корма. «Варг Супер-Премиум с ягненком». Сколько их там, ушастый? — обратилась я к Леголасу.

Эльф уже натягивал тетиву. Лицо его стало абсолютно непроницаемым, хищным.

— Двадцать. Может, тридцать. Идут по нашему следу. Ветра нет, учуяли нас.

— Тридцать штук? — я закатила глаза. — Парни, ну это уже наглость. Вы хоть представляете, сколько стоит химчистка этого плаща после встречи со сворой? Никакой кэшбэк не покроет! Ладно, план такой. Кто-нибудь умеет играть на гитаре? Или хотя бы знает слова песни "Белые розы"? Говорят, нежить и агрессивная живность ненавидит перестроечные хиты.

На меня посмотрели так, что стало ясно: гитары нет, Шатунова не знают, и моя следующая остановка будет внутри волчьего желудка.

— Понятно, — вздохнула я. — Примитивы. Тогда включаем режим «блондинка в беде», но с элементами физики. Леголас, твои стрелы серебряные или обычные?

— Стрелы не нуждаются в суевериях, чтобы убивать, — холодно отрезал эльф.

— Ой, какие мы брезгливые. Ладно, смертный приговор, пойдет. Арагорн, огонь у нас есть? Много огня?

Следопыт молча достал кресало.

— Отлично. Значит так, слушайте мою гениальную стратегию. Вы, четверо шкафов с тестостероном, встаете вон там, между теми двумя дубами. Занимаете позицию максимально грозных мужиков. Рычите, скалите зубы, желательно пустите кровь кому-нибудь из своих ради антуража. Главное — стойте на месте и делайте вид, что вы самое вкусное блюдо в меню.

— А ты? — с подозрением спросил Боромир.

— А я буду приманкой, — лучезарно улыбнулась я. — У меня есть секретное оружие массового поражения. То, чего боится любая органическая форма жизни, от орка до балрога. То, что веками спасало человечество от чумы и нежелательных разговоров с родственниками.

— Что именно? — нахмурился Гэндальф.

Я торжественно расстегнула боковой карман своего городского рюкзака, который казался среди этих древних лесов вопиющим нарушением законов природы. Запустила туда руку по локоть и извлекла на свет...

— Мой просроченный репеллент от комаров. Срок годности вышел еще в моем мире, концентрация диэтилтолуамида зашкаливает. Полагаю, для носа оборотня это будет эквивалентно удару серпом по достоинству.

Я потрясла ярко-красным баллончиком.

— План прост. Я выскакиваю на поляну, делаю вид, что заблудилась и ищу розетку. Когда эти шерстяные ребята бросаются на меня, я устраиваю им газовую камеру закрытого типа. Пока они чихают, блюют и пытаются понять, почему их предки покинули Мордор, вы заходите с флангов и рубите их в капусту. Вопросы? Возражения? Жалобы на жестокое обращение с животными?

Воцарилась звенящая тишина. Было слышно, как где-то далеко трещат ветки под тяжелыми лапами.

— Она сошла с ума, — благоговейно прошептал Фродо, выглядывая из-за спины Сэма.

— Нет, — задумчиво протянул Гэндальф, глядя на баллончик в моей руке. В его глазах впервые за долгое время зажегся огонек чистого научного интереса. — Это называется... адаптация среды. Девочка использует токсичность своего мира как тактическое преимущество.

— Время пошло, — сказала я, решительно направляясь к краю поляны. — И молитесь своим валарам, чтобы ветер не сменился в мою сторону, иначе следующие три дня я буду видеть мир исключительно через слезы и опухшие веки. За мной, мальчики, шоу начинается! Постарайтесь не затоптать мои кроссовки, когда побежите совершать свой героический махач.

Я вышла на открытое пространство. Солнце садилось, окрашивая сухую траву в цвет запекшейся крови. Варги появились спустя секунд десять. Они не выпрыгивали с рыком из кустов, как в дешевом хорроре. Они просто возникли. Сначала тени, потом силуэты, а затем — живые горы мышц, желтых клыков и свалявшейся шерсти.

Они взяли нас в полукольцо, медленно сжимая челюсти капкана. От них пахло мокрой псиной, тухлятиной и чем-то сладковато-металлическим, от чего желудок попытался совершить побег через горло.

Я сглотнула. Коленки предательски дрожали. Одно дело — шутить про Балрога, сидя у костра, и совсем другое — смотреть в глаза существу, которое весит больше твоей машины.

— Кис-кис-кис, шерстяные, — пискнула я, делая шаг назад. Голос сорвался на фальцет. — Хорошие собачки... Мама сейчас даст вам витаминку!

Первый ряд зверей припал к земле. Их хвосты (или то, что от них осталось) вытянулись в струну. Низкий, утробный рык начал нарастать, вибрируя прямо у меня в зубах.

«Так, Лия, вспомни документалки National Geographic. Нельзя показывать страх. Звери чувствуют адреналин».

От меня, наверное, разило паникой на километр вокруг. Я потянула за колпачок распылителя. Палец лег на кнопку.

Вожак — самый крупный, черный, с тем самым клеймом в виде белой ладони на морде — сделал первый прыжок. Он летел бесшумно, огромная туша, закрывающая собой остатки света.

Время замедлилось. Я видела каждую каплю слюны, срывающуюся с его клыков.

Ну, была не была. Из России с любовью.

Я нажала на кнопку, целясь прямо в оскаленную пасть, и зажмурилась.

Раздалось громкое, обиженное *пш-ш-ш*.

Черный монстр влетел в густое облако взвеси. На мгновение он даже не понял, что произошло. А потом его мозг осознал химическую атаку.

Рёв вожака перешел в истошный, почти человеческий визг. Он рухнул на землю, закрутившись юлой, пытаясь когтями содрать жжение с собственной морды.

Это послужило сигналом для остальных. Вся стая, учуяв запах химической смерти, резко дала по тормозам. Инстинкт самосохранения оказался сильнее приказа Изенгарда. Варги взвыли хором и начали пятиться, сталкиваясь друг с другом лохматыми боками. Паника в стае распространяется быстрее лесного пожара.

— Работает! — завопила я, чувствуя приступ эйфории. — Бегите, букашки, тетя Лия сегодня не в настроении готовить барбекю!

Но радовалась я рано. Вожак, несмотря на выжженные слизистые, поднялся на лапы. Его глаза, красные от боли и ярости, нашли меня сквозь пелену аэрозоля. Разум покинул эту гору мышц. Остался только инстинкт убийцы, которому очень больно.

Он зарычал — низко, вибрирующе, обещая мне медленную смерть — и снова пошел в атаку. Один. Самый злой. Самый быстрый.

Баллончик был пуст.

— Ой, кажется, лимит исчерпан, — пробормотала я, роняя бесполезный пластик в траву и судорожно оглядываясь.

До братьев-мотиваторов метров двадцать. Они только начали движение, красиво, как в слоу-мо, вытаскивая мечи из ножен. Спасти мою бренную тушку они не успеют.

Мозг, работающий на чистом адреналине, выдает единственно верную команду: устроить абсолютный цирк.

Я не убегаю. Вместо этого я делаю шаг навстречу красной от бешенства морде, широко оскаливаюсь в самой безумной улыбке из своего арсенала и ору так, что у самой закладывает уши:

— Эй, блохастый! Твой хозяин Саруман забыл оплатить вам переработку, а страховку вообще аннулировал! Профсоюза на вас нет!

Вожак на долю секунды припадает к земле, сбитый с толку моим поведением. Добыча должна визжать и бежать, а не цитировать трудовой кодекс Мордора. Этой заминки мне достаточно. Я со всей дури швыряю ему в морду горсть сухой коры, земли и мелкого мусора, который цепляется за ладони.

Монстр инстинктивно мотает башкой, пытаясь проморгаться. Время замедляется до вязкого киселя. Слышу только собственное хриплое дыхание и треск веток под тяжелыми лапами стаи.

— Гимли, топор! — надрываюсь я, пятясь назад приставным шагом. — Боромир, щит! Да хоть сковородку дайте, он же сейчас меня как пельмень переварит! Фродо, брось свою зубочистку, сделай хоть раз в жизни что-то полезное!

Леголас уже натягивает тетиву, но стрела пойдет мимо — вожак слишком близко ко мне, эльф боится зацепить «спасительницу мира». Гэндальф чертит посохом в воздухе огненный знак, но магия требует трех секунд, которых у меня нет. Арагорн делает рывок вперед, его меч рассекает воздух там, где секунду назад была моя голова.

А я ухожу рыбкой. Падаю коленом прямо в грязь, пропуская клацнувшие челюсти буквально в сантиметре над своим затылком (прощай, любимый шампунь), перекатываюсь юзом по мокрому мху, чувствуя, как рвутся джинсы на бедре, и рыбкой влетаю точно между ног застывшего от изумления Боромира.

Щит воина с грохотом опускается на землю аккурат перед моим носом, отрезая меня от зверя глухой стеной дерева и кожи. Спустя полсекунды сверху обрушивается Гимли. Его секвистолет (зачеркнуто) боевой топор входит вожаку ровно в то место, где шея переходит в хребет, с хрустом, похожим на раскалывание сырого полена.

Тяжелая туша заваливается набок, едва не придавив мне ногу. По поляне мгновенно разносится густой запах горячей сладковато-тухлой крови. Варги вокруг замирают, их низкий утробный рык разом обрывается. Они потеряли лидера. Без него стая — просто свора крупных, но трусливых собак.

Сверху вниз на меня смотрит лицо Арагорна. Он тяжело дышит, сжимая рукоять меча. На его щеке красуется длинная царапина от ветки, когда он делал этот невозможный выпад.

— Ты либо самая сумасшедшая девица, которую я встречал, — медленно произносит он, переводя взгляд с поверженного вожака на мои дрожащие руки, — либо действительно та, кого мы ждали. Уймись, они отступают.

И правда, оставшиеся варги, потеряв вожака и получив стрелу Леголаса в заднюю лапу одному из собратьев, начинают неуверенно пятиться в чащу. Порядок восстановлен ценой моих порванных штанов и безвозвратно угробленного маникюра.

Я поднимаюсь на ноги, отряхивая колени от грязи. Ноги предательски дрожат, поэтому я демонстративно облокачиваюсь на плечо ближайшего статного шкафа, которым оказывается Арагорн.

— Ну наконец-то, — выдыхаю я, стараясь, чтобы голос не сорвался на позорный писк. — А я уж думала, придется брать ипотеку на химчистку ваших плащей. И да, Боромир, ты теперь мне пожизненный должник. Я спасла тебя от необходимости отмывать твои поножи от моего завтрака. Где мой шоколад?