Милдред Хаббл и Кубок огня (джен)

«На сегодняшний день основная загадка золотых яиц Тримагического Турнира не в том, что внутри яйца. Что там может быть кроме яичницы? Основная загадка — откуда они взялись, и какие деньги отвалило за них наше Министерство.

Злые языки утверждают, что этими яйцами, полученными от любимой Курицы-Рябы господина Каркарова, Драмстранг расплатился за участие в Турнире. В это вполне можно поверить, если принять во внимание плачевное состояние транспортного средства, на котором прибыла в Хогвартс команда Драмстранга: снасти гнилые, паруса рваные, корпус ветхий и скрипучий. Однако странно, что имея курицу, несущую золотые яйца, мистер Каркаров не позаботился о ремонте судна. Поэтому данный вариант можно отбросить. Остается одно: Министерство опять потратило народные волшебные деньги на приобретение предметов сомнительного назначения, вместо того, чтобы пустить их на ремонт правого крыла больницы Св.Мунго. Расточительно, Господин Министр!»

(из статьи Трепуса Вракуса «Куда уходят наши волшебные налоги?» в «Ежедневном пророке»)

* * *

Сумеречный Замок

Мистеру Роун-Уэбб

Дорогой мистер Аберфорт!

Итак, двадцать четвертое февраля уже близко, и я решила разобраться с загадкой золотого яйца. Драко разузнал для меня пароль в девичьей ванне для старост. В четверг ночью я выпила зелье невидимости и, прокравшись по тихим и безлюдным коридорам до заветной двери, прошептала: «лавандовый успокаивающий». У старост замечательная ванна, доложу я Вам! Просто чудо! Красивую комнату неярко освещали свечи в великолепных канделябрах, всё было сделано из белого мрамора, в том числе и прямоугольное углубление в полу посредине — видимо, бассейн. По краям бассейна имелось множество золотых кранов, инкрустированных драгоценными камнями, каждый из которых был разного цвета. Здесь был также и трамплин для ныряния. Окна закрывали длинные белые шторы; в углу высилась стопка белых пушистых полотенец. На стене висела одна-единственная картина, изображающая русалку со светлыми волосами, уснувшую на скале. Русалка посапывала, отчего длинная прядь, упавшая на лицо, легонько шевелилась.

Я пожалела, что Мод этого не видит, ведь она на всякий случай осталась невидимой побродить по коридорам подземелий.

Я открыла несколько кранов, и из них полилась вода, смешанная с пеной своего цвета. Из одного крана ползли розовые и голубые пузыри размером с футбольный мяч, из другого струилась пена настолько густая, что она могла бы при необходимости выдержать мой вес, из третьего вырывался сильно надушенный пурпурный пар, повисавший над поверхностью воды. Глубокий бассейн наполнился горячей водой, пеной и пузырями, и я не удержалась от удовольствия проплыть пару раз туда и обратно. Потом я опустила яйцо под слой пены и открыла его и нырнула: из открытого яйца пел хор дребезжащих, неземных голосов:

Иди на голос, но усвой:

Не можем петь мы над землей.

А взяли то, чего тебе

Хватать не будет на земле.

И у тебя всего лишь час,

Чтоб это отобрать у нас.

Пройдёт часок и всё, привет:

Оно уж не увидит свет.

За три подводных прослушивания я запомнила стихи, а затем еще посидела в воде и подумала. Конечно, под водой живет масса разных существ, видимо, они должны будут похитить нечто очень дорогое для меня, а мне надо будет это найти. Задание показалось мне почти невыполнимым — подводные жители спрячут секрет под водой, а я не очень сильна в нырянии. И еще неизвестно, отдадут ли они этот секрет просто так, или надо будет с ними драться.

Время шло, и я боялась, что закончится действие зелья. Поторопившись одеться и спуститься на один пролет лестницы вниз, я вдруг услышала ужасный шум: вначале это был треск дерева, словно кто-то провалился на лестнице, обломив ступеньку, потом что-то загремело по ступеням вниз, и раздался ужасный вопль, который не мог быть ничем иным, кроме вопля из раскрытого на воздухе золотого яйца. Я в ужасе замерла на ступенях. Потом внизу раздался голос смотрителя Филча: «Яйцо? Моя дорогая! — с ним, очевидно, была миссис Норрис. — Это же загадка Тремудрого Турнира! Оно принадлежит кому-то из чемпионов! Пивз! Это ты украл!»

Конечно, никто это яйцо не украл, я решила, что его, скорее всего, выронил один из чемпионов. Естественно это мог быть только Поттер в своей мантии-невидимке! Я подобралась ближе к перилам и осторожно села на ступени, стараясь не производить шума.

Мне было видно, как Филч со своей кошкой остановились на ступенях, к ним подошел профессор Снейп, разбуженный шумом, и Филч стал излагать ему свою версию появления яйца на лестнице. Однако, профессора больше беспокоил свет в его кабинете и он звал с собой Филча пойти и поймать взломщика. Но тут снизу раздалось громкое клацанье протеза, и появившийся профессор Грюм пророкотал: «У нас тут что, вечеринка в пижамах?». Действительно, со стороны все выглядело по-дурацки: Снейп в длинной серой ночной рубашке, Филч прижимает к себе яйцо, где-то, видимый только для Грюма, Гарри, застрял в ловушке. Косой рот-надрез Аластора Грюма раскрылся от удивления. Потом он закрыл рот и перевёл голубой глаз на Снейпа.

— Я правильно расслышал, Снейп? — с расстановкой спросил он. — Кто-то вломился в ваш кабинет?

— Кто-то из учеников, насколько я понимаю, — ответил Снейп. — Это и раньше случалось. Из моего личного хранилища уже пропадали кое-какие вещества... Без сомнения, кто-то затеял приготовить запрещённое зелье...

— Думаете, они искали ингредиенты для зелья? — продолжал допрос Грюм. — А вы, случайно, ничего этакого у себя не прячете, а?

— Вам лучше других известно, Грюм, что мне нечего прятать, — вкрадчиво, но угрожающе ответил он, — поскольку вы и сами тщательно обыскали мой кабинет.

Грюм криво улыбался.

— По праву аврора, Снейп. Дамблдор велел послеживать...

— Так уж случилось, что Дамблдор мне доверяет, — сквозь зубы процедил Снейп. — Я отказываюсь поверить, что он отдал приказ обыскать мой кабинет!

— Конечно, Дамблдор вам доверяет, — подтвердил Грюм. — Он вообще доверчивый, не так ли? Верит в "ещё один шанс". Что же касается меня... я бы сказал, есть пятна, которые не смываются. Несмываемые пятна, понимаете, что я имею в виду?

Мне показалось, что профессор Снейп очень нервничает и еле сдерживается, но когда он уже хотел уйти, то на лестнице обнаружился подозрительный пергамент.

— Поттер, — тихо сказал профессор Снейп.

— Что такое? — по-прежнему спокойно спросил Грюм, сворачивая пергамент и пряча его в карман.

— Поттер! — вскричал Снейп. — Это яйцо принадлежит Поттеру. Этот лист пергамента тоже принадлежит Поттеру. Я видел его раньше, я узнал его! Поттер где-то здесь! В плаще-невидимке!

Он, как слепец, вытянул руки и стал подниматься по лестнице.

— Там никого нет, Снейп! — гаркнул Грюм. — Но я буду рад доложить директору, что вы сразу же постарались свалить всё на Поттера! Дамблдора очень интересует, кто в школе до такой степени ненавидит мальчика! И меня тоже, к слову сказать... очень интересует...

Какое-то время все молчали и не шевелились.

— Я только подумал, — с вынужденным спокойствием заговорил Снейп, — что если Поттер снова разгуливает по школе в неположенное время... есть у него такая дурная привычка... то его следует остановить. Для его же блага.

— Ах, я понимаю, — мягко ответил Грюм. — Блюдём интересы Поттера?

Снова повисло молчание.

— Думаю, мне пора спать, — коротко бросил Снейп.

— Первая здравая мысль за весь день, — съязвил Грюм.

Потом он отобрал у Филча золотое яйцо, после чего профессор Снейп и Филч ушли.

Гарри Поттер и впрямь оказался там же, на лестнице. Видимо профессор Снейп всего на несколько сантиметров до него не дотянулся, когда пытался обследовать ступени, а Грюм это знал. Потом Грюм помог ему выбраться из ступеньки-ловушки и расспросил о найденном пергаменте. Это и была карта Мародеров, о которой Вы мне писали. Грюм взял ее себе. Еще бы! Очень полезная вещь! Видимо меня на ней так и не было видно, иначе меня бы вынудили присоединиться к «вечеринке в пижамах». И еще Гарри рассказал Грюму, что видел на карте того, кто лазил в кабинет профессора Снейпа. Это Бартемий Крауч, которого все считали больным. Что-то не вяжется с характером мистера Крауча, такого правильного, законопослушного, то, что он среди ночи шарит в чужом кабинете...

Наконец они ушли, и я смогла вернуться в наше подземелье. Мы с Мод не сразу вернулись в спальню — надо было многое обсудить. Я рассказала ей о песне из яйца и новом задании. Мод вначале стала утешать меня, что мы придумаем что-нибудь. Потом я ей рассказала о «вечеринке в пижамах», и Мод сделалась очень серьезной. Мне показалось, что в глазах у нее промелькнул страх. Когда я спросила ее о причине, то она рассказала, что видела вора, лазавшего в кабинет Снейпа. И это был не мистер Крауч. Это был профессор Грюм! Именно! Уже в пижаме и накинутом на плечи плаще! То есть именно тот человек, который разговаривал на лестнице с Гарри Поттером. Более того, когда он рылся в кабинете, Мод прошла туда следом и слышала, как перебирая склянки и коробки, он тихо шептал: «Шкура бурмсланга! Шкура бурмсланга! Где же эта чертова шкура бумсланга?». Интересно бы взглянуть на Карту Мародеров в тот момент, когда она в руках у Грюма — как там все обозначены. Но, увы, это невыполнимо!

На следующее утро после урока мисс Хардбрум велела мне задержаться и спросила, что я думаю о втором задании. Я не стала рассказывать ей подробности, но ответила, что для выполнения мне надо уметь превращаться в кого-нибудь, хорошо плавающего под водой и при этом умеющего двигать передними лапами сильно и ловко. Мисс Хардбрум довольно кивнула и предположила, что бобр — это именно то, что надо. Конечно! У него еще и крепкие зубы, которые тоже могут пригодиться. Она напомнила мне, как мы превращали мою черную мантию в бальный наряд. Действительно, я помню, что промежуточной стадией и был зеленый бобер. «Вот этим и займемся!» — довольно воскликнула мисс Хардбрум и велела нам с Мод прийти вечером на дополнительные занятия. Теперь все мое свободное время уходит на тренировки по превращениям.

Дорогой мистер Аберфорт! Что Вы думаете обо всем этом? Я имею в виду мистера Грюма и мистера Крауча. Мы с Мод запутались и не хотим наломать дров.

Всего наилучшего!

МХ

Комментарий № 3.

Еще раз о зельях.

Ах, уважаемый профессор Северус Снейп, почему Вы на первом уроке зелий ученикам рассказали так мало о величайшей из наук?! Поэтично и с душой, но…

«Я и не жду, что вы сумеете по достоинству оценить волшебную красоту тихо кипящего котла и мерцающих над ним испарений, деликатную силу жидкостей, прокрадывающихся по человеческим венам, околдовывающих ум, порабощающих чувства... Я могу научить вас разливать по бутылям славу, настаивать храбрость, заткнуть в пробирке пробкой смерть...». И все?! Может Вы просто посчитали, что в классе опять сидят болваны, которые обычно ходят на Ваши уроки? Но вам ведь хотелось? Рассказать о главнейшей из наук, многогранной и всемогущей химии! Ведь если вначале было Слово, то это слово — Химия. Да не увидят некоторые читатели здесь прямого богохульства. Из чего Бог создал людей? Из глины? Но как гениально состав этой глины был разработан! А помните опыты по получению жизни в пробирке? Ну, или хотя бы получения 5 аминокислот из воды (океан) и смеси газов (водород, аммиак, метан — первичная атмосфера) в специальной установке и электрическими искрами (молнии)? Ведь именно таким образом в 1953 году Стенли Миллер проверил теорию Александра Опарина (1922г) о происхождении жизни на земле! Ведь нет всеобъемлющей науки, чем химия, и еще Парацельс впервые высказал мысль о том, что все жизненные процессы основаны на химии. Попробуйте только перечислить известные разделы химии — неорганическую, органическую, физическую, аналитическую, а также их разветвления от химии металлов или фармацевтической, до результатов взаимодействия разных естественных наук — геохимии и биохимии. Выплавка металлов, приготовление красителей и косметических средств, изготовление стекла, строительных материалов, хлебопечение, виноделие, приготовление лекарств — далеко не полный перечень древнейших областей приложения химических знаний. Многогранна и всемогуща Химия! И все в ее руках — и начало жизни, и ее конец! Взять хоть бы яды. По словам Парацельса: «Все субстанции суть яды; нет ни одной, которая бы им не была. Яд от лекарства отличает лишь малое количество вещества». И рассмотрите пример мышьяка, яда королей и короля ядов. А знаете ли Вы, что еще в 5 веке до нашей эры Гиппократ использовал мышьяк для лечения язв, что этот яд входил в состав раствора Фоулера, созданного в 1786 году и применявшегося более чем 150 лет при различных заболеваниях от астмы до рака. Уильям Ослер в 1890 году назвал мышьяк лучшим лекарством от лейкемии. Его и сегодня используют при острых формах этого заболевания — как составляющую при химиотерапии.

А химия сегодняшнего дня? Создание новых материалов и соединений, число которых значительно превосходит число веществ, подаренных человеку природой. Часто говорят, что химия создает «вторую природу». Но создавая «вторую природу», химия наносит удар по «первой»: загрязнение окружающей среды, создает угрозу всему живому. Да, они в одной пробирке — жизнь и смерть!

Любое существование материи — это химические процессы. Даже гуманитарные науки обязаны своим рождением химии высшей нервной деятельности мозга. Человек это сложнейшая химическая лаборатория, где капля гормона порождает любовь, страсть и ненависть, а изменение порядка аминокислот в ДНК гена меняет и внешность, и здоровье, и внутренний мир.

Конечно, в мире магии можно сделать волшебный глаз, который видит сквозь преграды, даже невидимые, и махать волшебной палочкой во все стороны лихо и эффектно. Но если вмешивается химия, то она меняет выпившего зелье на таком тонком и глубинном уровне, что никакой глаз этого не заметит.

Вот поэтому наука о зельях — это высшая магия.

Вот поэтому у Милдред Хаббл есть замечательное средство для ее поисков и приключений — зелье невидимости.

* * *

Милдред Хаббл

Школа Хогвартс,

Подземелья факультета Слизерин.

Дорогая Милдред!

Ты правильно сделала, что написала мне так подробно. Попытаюсь объяснить тебе ситуацию. Вначале о мистере Крауче. Он волшебник исключительной силы, одно время его даже прочили в министры магии. Но, кроме того — это человек, очень любящий власть. Это всегда опасно, на какой стороне бы он ни стоял. Да, Барти Крауч всегда открыто заявлял о своём неприятии чёрной магии. Но в смутные и темные времена с людьми часто происходят страшные вещи. Волшебный мир пережил тяжелое время когда Волдеморт был у власти: всюду страх, паника, не знаешь, кому верить. Вы боитесь за себя, за свою семью, за друзей. Каждую неделю приходят всё новые сообщения о чьей-то смерти, о чьём-то исчезновении, о новых пытках... В министерстве магии полный разброд. В такие времена в одних людях просыпается всё самое лучшее, а в других — худшее. Возможно, вначале принципы Крауча были хороши. Он сделал стремительную карьеру в министерстве и стал применять самые суровые меры в отношении приспешников Волдеморта. Авроры получили новые полномочия: например, был такой приказ, что лучше убивать, чем брать в плен. Многих без суда и следствия передали в лапы дементорам. Крауч боролся с насилием с помощью насилия, он разрешил применение к подозреваемым Непростительных проклятий. Многие одобряли его политику, считали, что он действует правильно, многие требовали его избрания на пост министра магии. Когда Волдеморт исчез, казалось, что это избрание — лишь вопрос времени.

Но потом случилась одна крайне неприятная вещь: его собственный сын был схвачен вместе с группой Упивающихся смертью. В подробностях разбираться никто не стал. Отцовской привязанности Крауча хватило лишь на то, чтобы устроить показательный суд над собственным сыном и отправить его прямиком в Азкабан. Он умер примерно через год после того, как его посадили. Жена мистера Крауча тоже умерла, кажется, вскоре после сына. От горя. От такого человека можно ждать неожиданных поступков, также как и от мистера Грюма. Ведь именно на то время пришелся пик его аврорской карьеры, и методы его работы вполне соответствовали идеям мистера Крауча. Не исключено, что они вместе замыслили в Хогвартсе какую-то операцию. Но очень уж странно и нелогично все выглядит. Фляжка, из которой пьется в определенное время некий напиток и интерес к шкуре бурмсланга наводят мысль об Оборотном зелье. Только вот кто в кого превращается? Вот в чем вопрос! Я думаю, что это опасное дело. И, пожалуй, вы с подругами пока не вмешивайтесь ни во что. Я попробую написать брату. Может, он разберется. Не волнуйся. Я не стану сообщать от кого все это мне известно.

Кстати, Северуса Снейпа Грюм тоже недолюбливает из-за его прошлого. Но Барти Крауч всегда спокойно относился к тому, что Снейп преподает в Хогвартсе. И я узнаю у брата, просил ли он Грюма об обысках.

Ваша идея с перевоплощением в бобра мне тоже нравится. Ты молодчина, Милдред! Удачи тебе!

Аберфорт Дамблдор.

* * *

Сумеречный Замок

Мистеру Роун-Уэбб

Дорогой мистер Аберфорт!

Спасибо Вам за информацию и помощь. Даю слово, что мы будем осторожны. Все это очень тревожно.

С превращением в бобра дела идут хорошо. Но цвет его шкуры остается зеленым, что очень злит мисс Хардбрум. Может, она решила, что я так издевательски намекаю на ее дружбу с профессором Снейпом? Клянусь, это совсем не так! Я думаю, что каждый нуждается в друге. А зеленый цвет… Просто мне очень нравится зеленый цвет! Боюсь, что из-за работы над цветом мы упустили нечто более существенное. Чтобы легко превращаться в животное и обратно надо стать анимагом. На это уходят годы. Поэтому мисс Хардбрум использовала иной способ — заклинание трансфигурации мантии. Но если мантию превращают в бальное платье, действие заклинания ограничено временем. Вариант превращения в бобра ограничен тем, что для обратного превращения нужен другой волшебник. Я не смогу сама превратиться обратно. Соревнования завтра, а мисс Хардбрум куда-то исчезла. Мы потратили на ее поиски уйму времени, а теперь сидим в библиотеке. Ничего не нашли. Правда, Мод умеет превращать меня обратно. Но вряд ли это понравится жюри. Итак, соревнования завтра. Вернее уже сегодня, так как уже за полночь. Видимо у Гарри тоже не все гладко — он уснул прямо в библиотеке, уткнувшись носом в книгу! Так что я очень переживаю. К тому же, вдруг русалкам вздумается похитить Полосатика? Как он будет, бедный, дышать в воде? Он воды боится еще больше, чем полетов.

Всего наилучшего,

МХ

* * *

Милдред Хаббл

Школа Хогвартс,

Подземелья факультета Слизерин.

Дорогая Милдред!

Желаю успеха во втором состязании. И с нетерпением жду твоего письма!

Аберфорт Дамблдор.

* * *

Сумеречный Замок

Мистеру Роун-Уэбб

Дорогой мистер Аберфорт!

Вот и кончилось второе состязание. И это был совсем не Полосатик! Но расскажу все по порядку!

Утром я встала пораньше, и мы с Мод еще раз повторили превращение в бобра. На этот раз он был особенно зеленым. Потом все отправились к озеру. На другом берегу стояли трибуны, заполненные до отказа, над водой разносился рокот голосов. Собрались все участники, причем мистер Поттер едва не опоздал. В Жюри вместо мистера Крауча сидел рыжий молодой человек — его помощник, брат мистера Уизли. Видимо, мистер Крауч все еще болен.

Нас расставили на берегу. Все стояли с палочками наготове, а у меня не было никакого вспомогательного волшебного предмета. Стартовать мы должны были по свистку, и на поиск отводился час. А ведь я даже не знала, что искать. Мисс Хардбрум нигде не было видно, а тут еще и Мод куда-то запропастилась.

В холодном, неподвижном воздухе свисток прозвучал особенно пронзительно; трибуны взорвались радостными криками и рукоплесканиями. Не глядя на других, я прошептала заклинание и прыгнула в воду. Вода оказалась ледяной, но превращение уже завершилось, и я нырнула, уже не чувствуя холода. Последнее, что я видела на берегу — Гарри Поттер в плавках и с волшебной палочкой в руке, который быстро жевал что-то очень невкусное, судя по его лицу.

Под водой все было зеленым и туманным, я быстро продвигалась вперед. Потом я ушла на глубину. Оказывается, здорово быть бобром! Я изо всех сил работала лапами и хвостом и чувствовала себя зеленой молнией. К тому же дыхания хватало надолго, и я отлично видела в воде. Постепенно вода становилась почти непрозрачной, вокруг извивались длинные и широкие листья водорослей. Вокруг серебристыми стрелами сновали быстрые рыбки. Я видела, что Гарри плывет почти рядом. Вдруг впереди открылся широчайший луг светло-зелёных водорослей двухфутовой высоты. Я ненадолго вынырнула, чтобы основательнее вдохнуть перед следующим нырком, а когда вернулась, то увидела, что Гарри сражается с какими-то вредными маленькими рогатыми и хвостатыми существами. Я бросилась на помощь и попробовала, как работают бобровые зубы — тяпнула одного за хвост. Отлично работают! Рогатые безобразники, обнаружив отпор его волшебной палочки и моих зубов, оставили его в покое. Гарри кивнул мне, и мы продолжили плаванье. Тут появилась девочка-привидение и указала нам верное направление. Вскоре послышалась русалочья песня:

И у тебя всего лишь час,

Чтоб это отобрать у нас...

И тут я увидела подводных жителей. Они оказались совсем не такими, как на картинках. С серо-зеленой кожей, копнами длинных темно-зеленых волос, желтыми глазами. Перед шеренгой подводных домов, обступающих площади, плавала целая толпа русалок. В центре пел призывающий хор, а за ним высилась грубо вытесанная из камня скульптура: гигантская фигура то ли русалки, то ли гринлоу. К хвосту этого существа были крепко привязаны пять человек.

Между Гермионой и Чжоу Чанг находился Рон Уизли. С ними была также Габриель — сестра Флёр Делакур. Пятая фигура была мисс Хардбрум. Все пятеро пребывали в очень глубоком сне. Их головы качались из стороны в сторону, изо ртов вырывались тонкие струйки пузырей. И кого мне спасать? И что будет, если за кем-то не успеют? Ясно, что Флер предназначена сестра. Труднее выбор у Поттера, хотя, учитывая танцы на балу, скорее всего за девочками приплывут другие, а он будет спасать Рона Уизли. Ясно, что мисс Хардбрум кроме меня здесь никому не нужна.

Однако я не сидела на месте, размышляя. Пока Гарри боролся с русалками за орудие, чтоб перерезать веревки, я незаметно подплыла каменной фигуре сзади и принялась без разбору перегрызать все веревки подряд. Я надеялась, что стоит их отвязать, как они по закону Архимеда всплывут наверх, а потом можно их просто подталкивать, как плот. На это хватило бы моей бобровой силы. Видимо моя зеленая шкура сливалась с зеленой водой, и русалки разглядели меня поздно. Наконец, Поттер нашел заостренный камень и закончил освобождать своего друга. Рон всплыл на несколько футов над дном, слегка покачиваясь от движения водных слоёв.

Гарри пытался освободить и других заложников, но гринлоу ему не позволили, и он принялся с ними спорить. На меня они не обращали внимания. Других чемпионов не было видно. Я снова вынырнула, чтобы набрать воздуха и огляделась. Когда я вернулась, то успела заметить Седрика, уплывающего с Чжоу Чанг. Тут на нас налетело какое-то чудовище с акульей головой и человеческим телом в плавках... Это был Крам. Обхватив Гермиону за талию, он, ни разу не оглянувшись, быстро поволок её на поверхность. Гарри продолжал спорить с подводными жителями, видимо решив захватить не только Рона, но и Габриэль. Я в это время старательно выталкивала на поверхность мисс Хардбрум.

Гарри с двумя спасаемыми всплывали невероятно медленно. Русалки кружили вокруг нас, наблюдая. Видимо волшебство, которое он применил, заканчивало действие. Я попыталась подтолкнуть наверх Рона и девочку, но тут гринлоу заметили мои попытки и начали возмущаться. Однако, было уже поздно. Мы всплыли. Я, фыркая и пыхтя, продолжала плыть, толкая мисс Хардбрум носом. Гарри тоже всплыл и судорожно вдохнул. Повсюду вокруг нас из-под воды выскакивали зелёноволосые головы, и они улыбались.

Рон пришел в себя, и они вместе потащили сестру Флер к берегу, откуда за ними наблюдали судьи. Вокруг судей почётным караулом стояло около двадцати русалок и гринлоу, распевающих жуткие скрипучие песни. Бедная Флёр пребывала в настоящей истерике и чуть ли не зубами и когтями сражалась, лишь бы броситься обратно в озеро.

— Габриэль! Габриэль! Она жива? Она не 'анена?

Дамблдор с Бэгменом помогли Гарри подняться; Флёр вырвалась из рук мадам Максим и бросилась обнимать сестру. Мадам Помфри схватила Гарри, потащила его к Гермионе и остальным, закутала одеялом и влила в рот порцию горячего зелья. Из ушей у него повалил пар. Профессор Снейп помог выбраться из воды мисс Хардбрум и укутал ее темно-зеленым пушистым пледом. Причем она вырывалась и пыталась что-то ему объяснить. Я выкарабкалась на помост и сидела мокрая, зубастая и хвостатая. Мод нигде не было видно. Ясно было, что я опозорилась и не могу превратиться обратно. Тут я заметила, что профессор Снейп что-то тихо сказал Драко, тот протиснулся сквозь толпу поближе ко мне и, незаметно из-за полы своей мантии направив на меня волшебную палочку, произнес «Finite incantatem!» Это не помогло, но тут появилась ужасно растрепанная Мод Муншайн и меня спасло наше обратное заклинание: «Бобратус обратус в человека превращатус!» Этот процесс, естественно, все заметили. Но Драко я все равно поблагодарила: он ведь старался.

Дамблдор, тем временем, склонился над водой, серьёзно обсуждая что-то с главной русалкой, самой страшной. Он издавал те же самые скрипучие звуки, которые издавали и русалки, стало быть, он умеет разговаривать по-русалочьи. Наконец директор выпрямился, повернулся к остальным судьям и сказал:

— Нужно посовещаться, прежде чем мы выставим оценки.

Судьи принялись совещаться. А вскоре загремел магически усиленный голос Людо Бэгмена: «Дамы и господа, мы приняли решение. Предводительница русалок подробно рассказала нам обо всём, что произошло на дне озера, и в результате чемпионы, с учётом того, что высшая оценка за это состязание составляет пятьдесят баллов, получают следующие оценки:

— Мисс Флёр Делакур, хотя и продемонстрировала великолепное владение пузыреголовым заклятием, при приближении к цели была атакована гринлоу и не сумела спасти своего заложника. Она получает двадцать пять баллов.

— Мистер Седрик Диггори, также использовавший пузыреголовое заклятие, первым вернулся вместе со своим заложником, но, тем не менее, превысил лимит на одну минуту. Он получает сорок семь баллов.

— Мистер Виктор Крам воспользовался неполной формой превращения, оказавшейся, тем не менее, вполне эффективной, и вернулся со своим заложником вторым. Он получает сорок баллов.

Каркаров, с победоносным видом, хлопал громче всех.

— Мистер Гарри Поттер очень удачно воспользовался жаброводорослями, — продолжал Бэгмен. — Он вернулся предпоследним, сильно превысив временной лимит. Однако, преводительница русалок уведомила нас, что мистер Поттер первым добрался до заложников, и что задержка с возвращением связана с тем, что он был твёрдо намерен обеспечить безопасное возвращение всех заложников, а не только своего собственного. Большинство судей считают, что он в полной мере продемонстрировал неколебимый моральный дух и храбрость. Таким образом... Гарри Поттер получает сорок пять баллов.

— Мисс Милдред Хаббл, выступавшая без волшебной палочки, продемонстрировала великолепное превращение в бобра и использование всех природных возможностей этого замечательного животного. Учитывая, что мисс Хаббл также помогала освободить всех заложников, и, несмотря на затруднительное в ее положении обратное превращение, потребовавшее участие постороннего, судьи присудили ей также сорок пять баллов.

Получилось, что я осталась на первом месте, на второе вышли Гарри с Седриком. Флёр очень горячо аплодировала, несмотря на свои результаты. А вот у Крама вид был недовольный. После этого мистер Бэгмен сообщил, что третье и последнее состязание состоится на рассвете двадцать четвёртого июня, нас уведомят о сути задания ровно за один месяц. И спасибо всем за поддержку, оказанную чемпионам».

Мадам Помфри погнала всех чемпионов и заложников в школу, чтобы мы переоделись в сухую одежду, и все закончилось.

Вечером слизеринцы пригласили всех наших девочек в свою гостиную и угощали чаем с пирожными. Драко любезно подал мне мои самые любимые — с кусочками фруктов в сливочном креме, и тихонько шепнул: «Я никогда не видел таких красивых бобров! И особенно спасибо за цвет!» Как он при этом покраснел!

Позже выяснилось, что Этель заперла Мод в кладовке для метел. Вы бы видели, как мисс Хардбрум ее отчитывала! А еще Инид рассказала мне, что в заложники хотели взять ее или Мод, как самых близких моих подруг, но мисс Хардбрум не позволила. Конечно, русалки брали у каждого самое дорогое, и мисс Хардбрум вовсе не считала, что она для меня дороже всего на свете. Она предложила себя, чтобы девочкам не причинили вреда. А я не могла там ее оставить. Она мне не подруга, да, но она мой учитель и всегда заботилась обо мне. Я не могла ее бросить.

С наилучшими пожеланиями,

М.Х.

* * *

Милдред Хаббл

Школа Хогвартс,

Подземелья факультета Слизерин.

Дорогая Милдред!

Ты отлично выступила. Мне было очень интересно читать об этом, но представляю, как трудно было тебе! Каково это — быть бобром?! Третье задание будет самым сложным. Думаю, тебе надо позаниматься заклинаниями дополнительно. Я уже подумываю о возвращении, основную часть моих дел я закончил. Сегодня же напишу Альбусу о твоих вопросах. Я не стану упоминать ни тебя, ни Мод. Надо быть очень осторожными.

Пиши мне,

Аберфорт Дамблдор.

Комментарий № 4

О приоритетах и спасении утопающих.

Странное задание. Почему надо спасать самое дорогое? Любой человек, спящий под водой, это ненормально. И любого надо вытаскивать. К тому же неясен выбор. А если бы там вместо Рона была Джинни? Гарри спасает друга, а не нравящуюся девочку, не Чжоу. А почему он спасает не Гермиону? Она тоже его друг. И кого бы он спасал, если бы вместо Рона был привязан Снейп, а остальных уже спасли? Оставил бы «там навек» и вернулся, рискуя победой в турнире? Поддавшись гриффиндорской горячности? Не спасал бы, как в Воющей Хижине? Тем более, что и Сириус это обязательно бы одобрил...

Но речь идет все же о соревновании и не притащить никого — нарушение его условий и недостаток баллов. Вот и все. Причем здесь высокие моральные качества Гарри Поттера? Да и версия о том, что Дамблдор продумал варианты защиты участников на всякий случай, тоже кажется утопией. Особенно после использования драконов в первом задании. Драконоборцы, стоящие наготове? Ага, чтобы прихлопнуть дракона, если он нечаянно хвостом раздавит кого-нибудь из участников в лепешку, или пепел собрать…

Каждый может представить, кого бы он спасал, а кого — нет. Значит, есть те, кого спасать не стали бы? Смешно. Особенно с точки зрения профессионального спасателя. Да и просто любого нормального человека! В данном случае, кстати, полезно изучить инструкцию о показаниях к реанимации и правилах определения момента смерти человека. С юридическими выводами. Не детское, конечно, чтение, но и позволить выбирать спасаемых не считаю хорошим воспитательным ходом. Даже в книге для детей. Особенно в книге для детей!

И, кстати, Бартемий Крауч-старший тоже выбирал. Возможность стать министром предпочел попытке разобраться с сыном, который вполне мог попасть в плохую компанию случайно. Но отец отбросил всякие сомнения, обрек мальчика если не на смерть, то на жизнь под надзором и без проявления своей воли. В результате: Бартемий-младший продолжил «самоусовершенствование» в направлении, заданном ему папашей. А пост министра все равно достался другому. Что в результате — об этом дальше. Но «каждый выбирает для себя».