Выбор (джен)

— Странно, — сказала МакГонагалл. — Я не могу разжечь камин.

Она немного раздражённо взмахнула палочкой и вновь произнесла:

— Инсендио!

Маленький, едва заметный язычок пламени вспыхнул на аккуратно сложенных в камине дровах и тут же погас.

— Действительно, странно, — согласился Снейп.

— И, как назло, сегодня сильно похолодало, — вздохнула Минерва, с сомнением переводя взгляд с камина на стоявшую на столе чашку с чаем.

Взгляд Снейпа метнулся к окну. На маленьких ромбовидных кусочках стекла, вставленных в свинцовый переплёт, едва заметными серебристыми звёздочками проступил иней.

«Заморозки в конце апреля? — удивился он. — Слишком странно даже для Шотландии».

А затем он ощутил это.

Холод. Леденящий, пытающийся забраться под кожу, пробирающий до самых костей. Он словно просачивался откуда-то снизу, из самой глубины, и Снейп невольно почувствовал, как его собственное нарисованное тело начинает покрываеться мурашками. Дремавшие на стенах портреты директоров разом проснулись и, перебивая друг друга, заговорили, пытаясь понять, что происходит.

Не сказав ни слова, Снейп рванулся со своего портрета вниз. Проскочил по коридору, ведущему от кабинета директора к лестнице, и, прыгая из портрета в портрет, спустился этажом ниже. Уже на следующем пролёте он увидел бегущего навстречу Лонгботтома. Запыхавшийся, растерянный, с палочкой наперевес, он явно спешил к кабинету директора.

— В Большом зале пошёл снег, — крикнул он на бегу, увидев Снейпа. — Стены в холле от пола до потолка покрылись инеем, а лестницы на нижних этажах замерзают прямо на глазах.

— Надо вернуться, — велел Снейп. — Там дети.

Невилл послушно повернул назад, но спуститься они успели всего на пару пролётов, когда им навстречу из-за поворота, подобно неумолимо надвигающейся лавине, выполз лёд. Точно хищная ненасытная тварь, лёд двигался вверх по лестнице пожирал всё на своём пути. Стёкла сковывали морозные узоры, перила и ступени покрывались ледяной коркой, рыцарские доспехи со звоном превращались в куски льда. Длинные иссиня-белые щупальца с треском взобрались по каменной кладке и с жадным чавкающим звуком проглотили висевший на стене портрет, а затем ещё один и ещё. Изображённые на них волшебники мгновенно замерзали в неестественных позах, скованные льдом, и Снейп в последнюю секунду успел разглядеть застывший в их глазах ужас, когда очередное щупальце льда протянулось и к его картине.

— Простите, профессор, — воскликнул Невилл, решительно срывая его картину со стены.

От накатившего на них холода у Снейпа на мгновение потемнело в глазах.

— Вы там целы? — закричал снизу встревоженный голос.

Снейп не мог разглядеть стоявшего внизу Флитвика, но без труда узнал его голос.

— Целы, — перегнувшись через замёрзшие перила, ответил Невилл.

— Спускайтесь, — велел Флитвик, — только не переломайте себе ноги.

Снизу послышались испуганные голоса, где-то в отдалении хлопнула дверь, а затем зазвучал неуверенный детский смех.

— Осторожно, — крикнул Флитвик. — Пожалуйста, немедленно вернитесь в классы, это небезопасно.

Лонгботтом торопливо наколдовал себе ледянку и, поудобнее перехватив портрет, спустился на ней сразу на три пролёта вниз.

— Думаете, началось? — встревоженно спросил маленький волшебник, помогая Невиллу подняться.

— Думаю, таких совпадений не бывает! — ответил Северус.

— Двери замка вмёрзли в косяк, — расстроенно качая головой, сказал Флитвик. — Так что мы здесь застряли надолго. Что будем делать?

Откуда-то сверху, с грохотом пролетев через несколько лестничных пролётов, спустилась ещё одна ледянка, и Снейп с удивлением узнал Уизли и Грейнджер.

— Ну у вас тут и светопреставлени! — немного ошарашенно воскликнул Рон. Нос и уши у него покраснели, а заросшие едва заметной щетиной щёки прихватил иней.

— А вы откуда взялись? — удивился Невилл.

— Мы прошли через камин директора, — ответила Гермиона. — Это всё Рон. Он проснулся ни свет ни заря и всё твердил, что что-то случилось в Хогвартсе, вот я и связалась по каминной сети с МакГонагалл. Что происходит? Почему Хогвартс замёрз?

Откуда-то сверху раздался многократно усиленный Сонорусом голос МакГонагалл — спокойный, сильный и очень уверенный.

— Всех преподавателей прошу собрать учеников в Большом зале. Всех учеников прошу оставаться в своих гостиных и классах и не покидать их без сопровождения учителей или факультетских старост.

— Мне нужно идти, — сказал Флитвик. — Я должен проследить, чтобы все студенты моего факультета в целости и сохранности добрались до Большого зала.

— Я вам помогу, — вызвался Рон.

— Спуститесь на кухню, — обращаясь к Грейнджер, велел Снейп. — Нужно выяснить, работает ли школьная печь. Детям не помешал бы горячий чай. А мы с Лонгботтомом навестим галерею второго этажа.

В галерее второго этажа льда на стенах наросло так много, что коридор сделался похожим на нору.

— Придётся ползти, — немного озадаченно сказал Невилл. — Если я попробую растопить лёд, мы тут с вами просто утонем.

Ползти по узкому проходу, волоча за собой картину, было чертовски неудобно, но Лонгботом не жаловался и не ныл, и Снейп, чувствуя себя совершенно бесполезной поклажей, предпочёл держать язык за зубами, даже когда подскользнувшись, Невилл вместе с картиной неуклюже растянулся на полу.

— Почти, — наконец произнёс он, втягивая себя в небольшое расширение по среди коридора и пытаясь отдышаться.

Как Снейп и предполагал, в центре этого ледяного кокона обнаружился портрет Эммы Берроуз, совершенно не затронутый льдом. А сама Эмма сидела на полу, обхватив себя руками, и дрожала всем телом.

— Это не я! — воскликнула она, увидев Невилла. — Я ничего не делала!

Снейп окинул взглядом стену, на которой висел портрет, перевёл взгляд на Эмму и тяжело вздохнул — самые его худшие опасения подтвердились: хищные щупальца льда, расползавшиеся во все стороны, вылезали прямо из-под её портрета.

* * *

— Итак, всё-таки она проклята, — без всякого выражения в голосе сказала МакГонагалл, глядя на импровизированный палаточный городок, расположившийся в центре Большого зала. — Зря я не послушала Гризельду.

День перевалил за полдень, уроки отменили, а Большой зал выглядел теперь как цыганский табор, украшенный к Рождеству. С потолка свисали люстры из ледяного хрусталя, статуи были покрыты голубой глазурью, с крыльев и клювов грифонов свисали сосульки, а пол превратился в настоящий каток. Камины тоже замёрзли, и там, где полагалось находиться каминным топкам, теперь темнели жерла вулканов, усыпанные искрящимися в свете свечей ледяными алмазами.

Грейнджер взялась наколдовывать детям вязаные шапочки, и хотя опыта в трансфигурации у неё явно прибавилось, шапочки всё равно выходили неказистыми и довольно нелепыми, но дети охотно разбирали их, не слишком волнуясь об их сомнительной красоте, и и тут же торопливо натягивали их на уши. Учителя установили палатки и достали из кладовки спальные мешки и одеяла, не использовавшиеся с тех самых пор, когда в Хогвартс проник Сириус Блэк. Обстановка в Большом зале царила оживлённая, никто и не думал унывать. Хаффлпаффцы слепили снежную бабу, гриффиндорцы исподтишка перебрасывались снежками, дети смеялись и шутили, грелись вокруг расставленных на полу банок с синим пламенем, а мимо них степенно и то и дело предлагая себя попробовать, проплывали кружки-непроливайки с горячим чаем и шоколадом.

— Печь не работает, — сказала Гермиона. — Домовики все еще пытаются её разжечь и растопить камины, но у них ничего не выходит.

— У меня тоже не вышло, — призналась МакГонагалл. — И это плохо. Дети не смогут долго находиться в таких условиях. Нам негде взять еду, и мы не знаем, как быстро будет нарастать лёд. Если в ближайшее время мы не придумаем, как всё это прекратить, учеников придётся отправлять через мой камин в Мунго.

— Может, взломаем двери замка? — предложил Рон. — И просто вынесем портрет на улицу.

— Мы не можем просто выбросить Эмму на улицу! — возмутился Невилл.

— Я этого и не предлагал, — смутился Рон. — Просто на улице она больше не сможет причинить замку вреда. Ведь один-единственный портрет, пусть даже проклятый, не сможет заморозить всю Шотландию?!

— Думаю, магия не позволит нам так просто открыть дверь, и я не думаю, что дело в проклятии, — задумчиво сказал Снейп.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Флитвик.

— Мне кажется что кто-то просто водит нас за нос, — сказал Снейп. — Я разговаривал с мисс Берроуз, и думаю она здесь не причем.

— Но разве… — начала было МакГонагалл, но прежде чем она успела закончить фразу, лёд на ближайшем к ним портрете неожиданно лопнул, мелкие осколки осыпались на пол и они увидели на картине Ровену Рейвенкло с волшебной палочкой в руках.

— Северус прав, — с презрением отряхивая лёд с рамы, сказала Ровена. — Портрет Эммы Берроуз — действительно центр этого буйства стихии, но это не он генерирует холод. Холод поступает откуда-то извне. Я не могу сказать откуда именно — моей магии для этого не хватает, но кто-то очень хочет, чтобы вы поверили, что всё это происходит, потому что Эмма Берроуз проклята. Кто-то играет с моим замком не по правилам, и мне это ужасно не нравится.

Стоило ей произнести эти слова, как лёд на одном из каминов пошёл трещинами. Дети кинулись врассыпную, сбивая чашки с горячим шоколадом и подскальзываясь на льду. Флитвик быстро возвёл щитовые чары, и в следующее мгновение лёд лопнул и брызнул во все стороны. За ним взорвался следующий камин и ещё один. Все обернулись к Ровене, но она отрицательно покачала головой.

— Это не я, — сказала она, не теряя ледяного спокойствия. — Думаю это Эмма Берроуз.

И, словно в подтверждение её слов, внутри каминов родился гул. Что-то пронеслось по ним с оглушительным рёвом, ломая все преграды — физические и магические, — а затем в каминах вспыхнуло пламя и взметнулось едва ли не до потолка. И в Большом зале сразу же сделалось тепло. Лёд затрещал и стал осыпаться с каминов, сосульки со звоном посыпались на пол, а с потолка закапала вода.

Пламя ещё раз гулко пронеслось по всей каминной сети, ни на мгновение не останавливаясь, а затем затихло и замерцало — уютно и очень умиротворяюще.

МакГонагалл посмотрела на Снейпа и тихо спросила:

— Что ты ей сказал?

— Ничего особенного, — так же негромко ответил Снейп.

— И всё же?

— Я сказал, что в чём бы ни была причина случившегося, Хогвартс никогда не выдаёт своих. И каждый здесь сражается друг за друга, как может.