Моя жизнь в роли подростка Джаггернаута (джен)

Где-то в другом месте…

— Добро пожаловать.

Тейлор огляделась, пытаясь понять, откуда донёсся голос. Она находилась в огромном зале, где всё было очень, очень красным — всех возможных оттенков, полутонов и вариаций. Красный камень покрывал пол, стены и потолок, красные кристальные колонны, красные знамена с красными узорами, красная броня покрывала красную фигуру, сидевшую на красном троне. Даже облако из фрактальных искр, парившее рядом с троном, тоже было красным. Красный, красный, красный, красный, красный!

— Я предпочитаю называть этот цвет багровым.

Её мысли на мгновение остановились, и она всем телом повернулась к фигуре на троне, которая приветствовала её.

— Эм... здравствуйте. Не хочу показаться невежливой, но где я и кто вы?

— Знай же, дитя Аннет, что я — Цитторак, Владыка Силы, — произнесла сидевшая на троне красная фигура. По мнению Тейлор, он выглядел именно так, как и должен выглядеть настоящий дьявол: красная кожа, тёмно-красные волосы, светящиеся красные глаза, красные рога и гора мускулов. Разве что вместо раздвоенных копыт на ногах были вполне обычные сапоги. — Порой мне доставляет удовольствие наделять смертных силой и наблюдать за тем, что из этого выйдет, направляя их к определённой цели. Благодаря твоей матери, — продолжил он, — я обнаружил козни иных существ, которые приведут к уничтожению не только этого мира, но и всех его версий в этой ветви мультивселенной. Я не могу этого допустить. Теперь о том, зачем я призвал сюда твоё сознание, — продолжил Цитторак. Он указал на облако. — Существо, которое связалось с тобой и даровало тебе силы, и я не можем прийти к согласию в одном вопросе. Нам нужно, чтобы ты нас рассудила.

[Подтверждение]

Ладно... Значит, облако из фрактальных искр тоже умеет говорить. В каком-то смысле.

— Да, — ответил Цитторак сверкающему облаку. — Ты уже сообщил мне, что мои дизайнерские способности никуда не годятся. Я бог неудержимой силы, а не искусства. Всё, что я создавал раньше, вполне устраивало меня.

[Данные][Предложение]

— Да какое мне дело до внешнего вида? Хотя предложение весьма интересное. — Цитторак посмотрел на Тейлор. — Как ты хочешь выглядеть?

Так вот о чём они спорили?

Перед ней возникли два образа. На первом она была одета в красно-ржавый с кроваво-красными элементами костюм без рукавов и полусферический шлем, который, если честно, выглядел довольно нелепо. На плечах и предплечьях располагались широкие полосы из какого-то материала, на руках были кастеты, а на ногах — очень тяжёлые сапоги.

На втором изображении она носила вариацию костюма Александрии. Он тоже был выполнен в красно-ржавых и кроваво-красных тонах, но вместо полусферического шлема использовался облегающий голову шлем с зеркальным визором, скрывавшим лицо, и укороченной задней частью, позволявшей волосам свободно спадать вниз. Костюм полностью закрывал тело, а руки защищали латные перчатки, закрывавшие кисти и нижнюю часть предплечий. Сапоги выглядели более женственно. У самого Цитторака, они были прежде всего практичными.

— При всём уважении, — сказала Тейлор, — мне нравятся отдельные элементы обоих вариантов. Например, комбинезон и сапоги из первого, а шлем и латные перчатки — из второго. Я правильно понимаю, что всё это будет таким же крепким, как и я сама?

— Оно станет воплощением моей силы, — ответил Цитторак. — Так что да, ни одно смертное существо не сможет его уничтожить. Ты без труда переживёшь взрыв любого ядерного оружия вашего мира и максимум, что он тебе причинит, — небольшое неудобство. Броня при этом останется совершенно целой. Тебе больше не нужно ни дышать, ни есть, хотя при желании ты можешь продолжать делать и то и другое. Ты концептуально неудержима. Стоит тебе начать двигаться к цели — и никакая внешняя сила уже не сможет тебя остановить.

— Полезно знать, — пробормотала Тейлор. — Значит, даже если я не умею плавать, то всё равно не утону.

Позже ей ещё предстояло выяснить, обязательно ли ей самой физически двигаться к цели, чтобы эта неудержимость действовала. Раз уж с ней разговаривал "бог силы", она предполагала, что способность ограничена именно таким условием. Хотя если нет... открывающиеся возможности были весьма любопытны.

— Единственное, чего тебе следует опасаться, — продолжил Цитторак, — это атак, воздействующих на разум. Мой гость говорит, что вы называете такие способности силами властелина и скрытника. Шлем должен защищать тебя от них, но по какой-то причине место его крепления к остальному костюму является самым слабым звеном. Поэтому его можно снять, и тогда ты станешь уязвимой.

— Значит, не стоит подходить вплотную к Симург. Полезный совет, — съязвила Тейлор.

— Именно. Хотя если она встанет у тебя на пути, ты всё равно одержишь победу. И разрушения будут великолепны! — Цитторак прокашлялся. — В любом случае вопрос с твоим костюмом решён. Ступай же и покажи всем, кто осмелится тебе противостоять, что на самом деле означает быть неудержимой.

* * *

Броктон-Бэй

Скрип резко очнулась. Она во что-то врезалась, и подушки безопасности сработали. Её последнее творение сейчас было буквально намотано на то, во что она въехала.

Она слышала скрежет металла — будто кто-то рвал на части её грузовик, — а следом из её собственного рта полилась такая отборная ругань, что ей самой стало бы стыдно, когда усиленный тинкертехом металл рамы начал деформироваться. Металл пронзительно визжал, пока его гнули, скручивали и разрывали, словно то, во что они врезались, здорово разозлилось и, возможно, это что-то было самым бугаистым бугаём из всех бугаёв.

Хм. Похоже, она всё-таки заработала небольшое сотрясение. Придётся пару дней отдохнуть... хотя её придурок-парень наверняка этого не позволит.

Приборная панель перед ней вдруг начала смещаться, пока то, во что она врезалась, продолжало раздирать её грузовик пополам.

Пометка на будущее: не пытаться проехать насквозь через неизвестную хрень.

И тут сквозь сталь и пластик протиснулась самая огромная рука, какую ей когда-либо доводилось видеть, и с силой раздвинула конструкцию. Под жалобный стон металла вокруг неё и рычание существа, выбиравшегося из обломков грузовика, машина разорвалась ровно посередине, открыв её зимнему холоду и, возможно, самому крупному парачеловеку, которого она когда-либо видела, — даже выше Мегаватта или Металлолома.

— А вот и ты, — прорычал голос фигуры в костюме ржаво-красного и кроваво-красного цветов, лицо которой скрывал зеркальный визор. Ещё один рывок — и бывший грузовик превратился в образец современного искусства. — Иди сюда, — пробормотала фигура, протягивая к ней руку размером с её голову.

Скрип запаниковала, выхватила из кобуры свой обрез и выстрелила. Да, там были не свинцовые патроны, а лишь резиновые шарики, но этого должно было хватить, чтобы кейп отшатнулся и не схватил её словно буррито.

Напугало ли это кейпа? Ещё как. Вот только результат оказался прямо противоположным ожидаемому. Взревев, кейп разорвал её уже окончательно угробленное творение пополам, словно лист бумаги, полностью открыв её дневному свету и холодному воздуху.

Теперь Скрип наконец смогла как следует разглядеть кейпа, в которого въехала. Первое, что бросалось в глаза, — красный цвет. Ржаво-красный и кроваво-красный костюм без рукавов, шлем с визором, оставлявший открытым только рот. Наручи на обеих руках, массивный пояс и сапоги, которыми, казалось, можно было вколотить Бегемота по пояс в землю.

Кейп выплюнул резиновый шарик.

— Это было очень невежливо, — прорычала она, и, возможно, это был самый низкий женский голос, который Скрип когда-либо слышала. — Так ты сейчас сама спокойно вылезешь, или мне придётся силой вытаскивать тебя из того, что осталось от грузовика?

— Ну, привет ещё раз! — бодро произнёс Штурм. — Забавно встретить тебя здесь.

— Привет, Штурм, — ответила Тейлор. — Ты тоже хочешь её схватить?

— Не в том смысле, который можно было бы вложить в этот вопрос, — съязвил Штурм. — Но я с удовольствием заберу её у тебя. Она проходит по нескольким делам, связанным с ДТП, и по целой горе нарушений ПДД.

Пока они разговаривали, Скрип попыталась незаметно улизнуть. К сожалению, она забыла о группе оперативников СКП, которые обычно сопровождали героев во время преследования злодеев. Она успела сделать всего три шага, прежде чем услышала знакомый звук баллонов с сдерживающей пеной.

К несчастью для них, и Штурм, и Тейлор стояли слишком близко. К счастью, хотя они тоже оказались запенены, их не залило полностью, в отличии от Скрип.

— Терпеть не могу, когда такое происходит, — непринуждённо заметил Штурм. — Ну так что, у тебя уже есть кейп имя? Или записать тебя как МакБугай? Или, может, Бугаесса? — По его улыбке Тейлор поняла, что он не всерьёз.

Тейлор вздохнула.

— Хотя я почти уверена, что ещё пожалею об этом, называйте меня Джаггернаут.

С этими словами она решила, что совсем не хочет оставаться в пене, и направилась к тротуару. Застывшая пена к ней не прилипала, так что ей оставалось лишь аккуратно разрывать её и выбираться с проезжей части.

Штурм наблюдал за ней, всё ещё оставаясь в ловушке.

— Хах, такое увидишь не каждый день.

Скрип очень жалела, что не смогла рассмотреть, о чем именно он говорил. Зато теперь она хотя бы немного отдохнёт.

И, может быть, перекусит буррито.

* * *

Сотрудники СКП записали показания Тейлор и внесли её кейп имя в официальный протокол. Оружейник прибыл примерно в середине всей этой истории и сначала принялся снимать различные показания датчиками на месте происшествия, а затем присоединился к залитому пеной Штурму и значительно более чистой (и уже облачённой в костюм) Тейлор в большом фургоне СКП.

— Итак, что произошло? — спросил он.

— По дороге обратно в квартиру в меня врезалась эта штука, — ответила она. — Я услышала впереди какой-то шум, подняла голову, но было уже поздно. Я выбралась из обломков и собиралась вытащить водителя, когда она достала дробовик и выстрелила в меня. Выстрел скорее напугал меня, чем причинил вред. После этого я разорвала машину пополам и достала водителя. — Она отпила воды из стоявшего рядом стаканчика и продолжила. — Примерно тогда появился Штурм, а водитель попыталась сбежать, так что нас всех залило пеной. Я просто вышла из неё, потому что торчать посреди дороги — верный способ нарваться на неприятности, — продолжила Тейлор. — Поэтому я решила подождать в стороне, пока всё не уляжется.

Оружейник кивнул.

— А костюм?

— Его создала моя сила. Он такой же прочный, как и я.

— Мне нравится цвет, — прокомментировал Штурм из душевой кабины в фургоне. — Он такой... красный!

Оружейник бросил взгляд в сторону Штурма, и Тейлор без труда представила ухмылку на лице кейпа.

— Как тебе удалось выбраться из сдерживающей пены?

— Я решила, что не хочу в ней быть и просто вышла, — ответила Тейлор. — Похоже, она не прилипает ни к моему костюму, ни к силовому полю. И я просто сильнее.

Технарь нахмурился.

— При разработке состава это учитывалось. После затвердевания у тебя не должно было остаться никакой возможности получить точку опоры.

Тейлор вздохнула.

— При всём уважении, сэр, — сказала она, — кроме того, что меня не залило пеной полностью, подумайте о том, что означает слово "джаггернаут", и доведите его смысл до абсурда. Похоже, если я пытаюсь куда-то добраться, меня невозможно остановить.

— Это немного тревожит, — добавил Штурм. — А что, если это распространяется не только на настоящее движение?

— Я бы хотела это выяснить, — ответила Тейлор. — В контролируемых и безопасных условиях, при минимуме зрителей. А теперь я могу идти? Или вы сначала отвезёте меня обратно в здание СКП, чтобы я сняла броню и успела на тренировку?

* * *

Пиццерия Тони была одним из тех мест, которые одинаково любили и Дэнни, и Тейлор. Это была небольшая семейная пиццерия, где, помимо пиццы, подавали отличный и сравнительно недорогие блюда итальянской кухни. Кроме того, она обслуживала всех кейпов города и считалась нейтральной территорией — хотя бы потому, что никому не хотелось лишаться доставки пиццы.

Поэтому за небольшую дополнительную плату здесь можно было заранее забронировать отдельную комнату и спокойно поужинать без лишних глаз. Подобная услуга не пользовалась особой популярностью по разным причинам, но такая возможность существовала.

В этот вечер комнату занимали Эберты.

— А ещё у меня есть свои связи, — самодовольно признался Дэнни, пока они с Тейлор ждали закуску. — Так что я слышал, что у тебя сегодня выдался интересный день.

— Об этом уже весь интернет говорит? — недовольно спросила Тейлор.

— В основном обсуждают то, что было после аварии, — признал Дэнни. — Хотя люди ещё переживают за девушку, в которую врезались.

— Странно это слышать. Наверное, вспомнили о ней уже задним числом.

— Вообще-то, — сказал Дэнни, — Рив опубликовал сообщение в соцсетях, где написал, что пострадавшую девушку доставили в медицинскую клинику СКП для наблюдения. Кажется, после этого большинство успокоилось. И ещё, отличный костюм, — добавил он. — Сколько времени ушло на его создание?

Разговор ненадолго прервался: официант принёс закуски, а затем уточнил, какие блюда они хотят заказать.

— Его создала моя сила, — призналась Тейлор, когда они снова остались одни. — Пап, что ты можешь рассказать о том, чем мама занималась в колледже? Я... недавно кое-что услышала.

— Честно говоря, не так уж много, — признался Дэнни. — В общих чертах я всё знаю, но далеко не все подробности. Ты ведь знаешь, что она связалась с Люструм? И что потом я помог ей оттуда уйти. За два дня до того, как Люструм отправили в Птичью Клетку, её адвокат передал твоей матери какую-то посылку. Что бы там ни было, Люструм не хотела, чтобы эта вещь попала в руки её заместителей, но и СКП она тоже не доверяла. Похоже, даже после ухода из группы она продолжала доверять твоей матери.

— В каком-то смысле это даже логично, — пробормотала Тейлор. — Если вспомнить, что они позволяли вытворять Призрачному Сталкеру.

— Я так и не узнал, что лежало в той коробке, — продолжил Дэнни. — Аннет сказала лишь, что мне лучше этого не знать. После долгих расспросов она всё же призналась, что это был какой-то артефакт и что, окажись он в руках заместителей Люструм, они смогли бы натворить очень много бед.

— Когда мы разбирали вещи после маминых похорон, — сказала Тейлор, — я нашла в подвале коробку. Внутри лежал рубин размером с кулак. Не с мой тогдашний кулак, а с нынешний. — Она подняла руку, чтобы Дэнни было проще представить размер. — Там же было несколько клочков бумаги с какими-то неразборчивыми записями, а сам рубин светился красным. Когда я к нему прикоснулась, он что-то сказал мне... что я ещё не готова. А потом, когда мне было тяжело поднимать вещи по лестнице, он будто что-то со мной сделал, и нести его стало гораздо легче. Тогда я решила, что мне это просто показалось, но после сегодняшнего дня уже не уверена.

Дэнни немного помолчал.

— Думаю, когда ты вернёшься домой, мне стоит взглянуть на него, — сказал он. — Ремонт должны закончить к следующему вторнику, так что вечером мы, скорее всего, уже сможем перевезти твои вещи из временной квартиры обратно в твою комнату.

В этот момент принесли еду и у них появились дела поважнее разговоров.