Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Утром после самого странного разговора в своей жизни Дафна вошла в пустой кабинет Арифмантики за целых полчаса до начала урока.

Последние два года она привыкла приходить сюда заранее и быстро повторять материал предыдущей недели. Логика и образ мышления, требовавшиеся в арифмантике, настолько отличались от других предметов, что короткое освежение памяти помогало не отставать от Грейнджер. А с ее посредственными результатами по Защите Дафне было жизненно необходимо блистать во всем остальном, если она хотела удержаться рядом с гриффиндоркой в общем рейтинге.

Еще и Патил из Рейвенкло была раздражающе умной и честолюбивой.

Но сегодня привычного повторения не будет.

Заняв свое обычное место в первом ряду — «уверенность проявляется и в больших, и, что еще важнее, в мелочах», как годами вдалбливала мать, — Дафна достала чистый пергамент, самопишущее перо и принялась за дело.

Вчера Гарри застал ее врасплох. Хотя в записке он обещал быть честным, годы в Слизерине и отцовская школа научили Дафну воспринимать такие слова максимум как полуправду. Да, гриффиндорец наверняка будет говорить правду, но важные куски придется вытаскивать клещами: хитрить, очаровывать, задавать вопросы под правильным углом, вовлекать его в тонкий танец манипуляций, пока он не выдаст то, что изначально не собирался говорить.

Она ошиблась сильнее, чем могла представить.

Гарри совершенно добровольно рассказал все, что ей было нужно услышать, чтобы начать ему доверять. Два часа разговора промчались так быстро, будто длились пятнадцать минут. К концу вечера ураган по имени Поттер умудрился полностью расположить ее к себе, кажется, даже не стараясь.

Дафна пришла играть в шахматы.

Гарри настоял на шашках.

Оказалось, в шашках он чертовски хорош.

Раз тонкости больше не требовались, Дафна решила действовать практично: составить список вопросов на сегодняшний вечер после того, как увидит Тайную комнату.

«После того, как я увижу Тайную комнату».

Она повторяла эту фразу про себя с прошлого вечера бесчисленное количество раз, и она по-прежнему казалась нелепой. Наверняка настоящая история окажется куда прозаичнее слухов — Дафна была почти уверена, что над кроватью Гарри не висит голова убитой им горгоны, — но сам факт, что он нашел Тайную комнату и вошел туда, производил впечатление.

«Черт, Дафна, — пробормотала она себе под нос, снова поймав себя на том, что отвлеклась. — Хватит мечтать».

Она взялась за перо.

«Вопросы для МК».

Первый курс. Правда ли он убил тролля мечом Гриффиндора? Почему они с друзьями получили столько баллов факультету в самом конце года? Что он говорил про что-то, растущее на Квиррелле?

Второй курс. Что вообще произошло? Он наследник Слизерина? Почему пытался убить Финч-Флетчли змеей? Что случилось с Локонсом?

Третий курс. Он действительно может вызвать Патронуса? Правда ли он убил Сириуса Блэка мечом Гриффиндора?

Четвертый курс. Как ему удалось сбежать от Сами-Знаете-Кого? Он тайно встречался с участницей-вейлой? Правда ли он связан душами с ее младшей сестрой?

Пятый курс. Почему перед началом учебного года его судили в Министерстве? Что произошло в Министерстве — он действительно сражался с Сами-Знаете-Кем? Что такое ОД? Почему ее не пригласили?

Шестой курс. Почему он так много смотрит на Драко?

Дафна только успела записать последний вопрос — «Почему Снейп его ненавидит?» — и убрать пергамент, как за спиной кто-то прочистил горло.

Она подняла голову и увидела улыбающуюся Гермиону Грейнджер.

— Не возражаешь, если я сяду здесь? — спросила та и тут же села, не дожидаясь ответа.

Дафна огляделась. Все остальные места были свободны.

Подозрительно.

Они с Грейнджер общались вполне вежливо, временами даже почти дружелюбно, но никогда не сидели вместе. Что-то определенно происходило.

Через девяносто минут урок Арифмантики закончился, и Дафна не могла вспомнить ни единой обсуждавшейся темы. Все занятие она ждала, что Грейнджер что-нибудь сделает. Хоть что-нибудь.

Но та, к полному недоумению Дафны, не сделала ничего.

Ни украдкой брошенных взглядов. Ни записок. Ни приглушенных наставлений. Только вежливая улыбка и «до свидания», когда она собрала вещи и вышла из класса.

Все гриффиндорцы такие непонятные или исключительно Гарри и его друзья?

* * *

Есть забавная особенность у ожидания возле туалета. Если тебе кажется, что ты хотя бы теоретически хочешь туда зайти, знание о том, что облегчение находится в двух шагах, мгновенно превращает легкое желание в настоятельную необходимость.

С Плаксой Миртл Дафна познакомилась на первом курсе и тогда же поклялась больше никогда не приближаться к этому туалету. Группа третьекурсников-слизеринцев отправила ее туда ради шутки, и следующие двадцать минут Миртл… другого слова просто не существовало… ныла о том, как несправедливо, что Дафна жива, а она умерла.

«Наверняка она где-нибудь в трубах на другом конце замка», — убеждала себя Дафна, когда мочевой пузырь победил нежелание сталкиваться с привидением.

Она как раз вышла из кабинки, когда постоянная обитательница туалета возникла рядом.

— Пришла позлорадствовать, вижу, — жалобно сказала Миртл.

— Прошу прощения? — Дафна постаралась скрыть раздражение. — Позлорадствовать над чем?

— Над тем, что ты до сих пор жива, конечно! Ну все, ты доказала свое превосходство, теперь уходи! — выпалила Миртл, уже готовая разрыдаться.

Дафна закатила глаза, вымыла руки и ответила:

— Как бы мне ни хотелось, я вообще-то встречаюсь здесь с человеком. Мы собираемся в Тайную комнату. У меня для тебя плохие новости: он тоже жив.

Миртл мгновенно перестала плакать и подозрительно оживилась.

— Гарри скоро придет?

— Он самый. Кстати, как отсюда попасть внутрь?

Привидение тут же насторожилось.

— Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь?

Дафна открыла рот, но из дверей прозвучал голос:

— Все в порядке, Миртл. Она говорит правду. Как ты?

Лицо Миртл смягчилось.

— Здравствуй, Гарри. Почему ты так давно ко мне не приходил? Я тебя целую вечность не видела!

— Прости. Эм… Я ведь так и не поблагодарил тебя как следует за помощь на озере? Спасибо. Ты правда очень помогла.

Если призраки способны краснеть, Миртл покраснела.

«Даже мертвые на него западают», — подумала Дафна, наблюдая, как Гарри подходит к раковине.

Он посмотрел на ее одежду и нахмурился.

— Кажется, я просил надеть старые вещи? Внизу действительно мерзко.

Дафнина защитная реакция сработала прежде, чем разум успел ее остановить.

— Это и есть старые вещи. Просто некоторые из нас предпочитают не носить лохмотья каждый день.

Слова уже вылетели. Она тут же пожалела.

— Моя ошибка, — пробормотал Гарри, и по его лицу было видно одновременно смущение и разочарование.

Миртл немедленно вмешалась:

— Она мне не нравится, Гарри. Зачем тебе показывать ей Тайную комнату?

Гарри повернулся к призраку и улыбнулся.

— Она нормальная, Миртл. Просто немного… испорчена жизнью.

Улыбка исчезла, когда он посмотрел на Дафну.

— Готова?

Она не хотела его задеть. Правда не хотела. Вчера все прошло так хорошо. Она должна была понимать, что его вопрос о ее одежде не был оскорблением. И никто добровольно не стал бы носить то, что обычно носил он. Значит, была причина.

Дафна мысленно отругала себя за привычку использовать унижение как легкий способ доказать собственное превосходство.

— Прости. Я не хотела…

— Готова? — уже настойчивее повторил Гарри. — Нам пора.

Он дождался ее кивка, повернулся к раковинам и зашипел.

«Это всегда будет звучать жутко», — решила Дафна.

На ее глазах раковина со скрипом раздвинулась, открывая проход.

«Я действительно увижу Тайную комнату».

Дафна осторожно заглянула внутрь. Там уходила вниз огромная, довольно отвратительная труба. Один запах уже не предвещал ничего хорошего.

Она повернулась к Гарри и только теперь заметила, что он держит метлу.

— У тебя два варианта, — деловито объяснил он. — Можешь лететь со мной, и я постараюсь по дороге не задевать всю эту гадость. Или можешь просто скатиться по трубе. Это безопасно. Мы в прошлый раз так и сделали.

Дафне не потребовалось ни секунды.

— Метла. Определенно метла.

Она снова взглянула на трубу с таким выражением, будто та лично ее оскорбила, села позади Гарри и обхватила его руками.

Миртл тут же подала голос:

— Мое предложение все еще в силе, Гарри, — застенчиво сказала она. — Если с тобой что-нибудь случится и ты умрешь там внизу, можешь поселиться в моем туалете.

Затем милое выражение исчезло, когда она посмотрела на Дафну.

— Но не она. Она напоминает мне Оливию.

Кто такая Оливия, Дафна не знала, но была почти уверена, что это не комплимент.

— Не бойся. Если я умру, поселюсь в одном из туалетов на седьмом этаже. Вид на территорию там гораздо лучше.

— Разумно, — хмыкнул Гарри.

Дафна улыбнулась, радуясь, что хотя бы немного разрядила обстановку.

Потом Гарри повернулся к Миртл с улыбкой, которой позавидовал бы сам Златопуст Локонс.

— Миртл, можешь проследить, чтобы никто не входил сюда, пока мы не вернемся? Я буду очень благодарен. А если я… ну… умру… этот туалет будет первым местом, которое я приду привидением навещать. Вместе с тобой.

Дафне стало ясно: это обаяние, эта притягательность давались Гарри совершенно естественно. Даже когда он почти не старался.

Миртл отреагировала так, как и положено девочке с эмоциональным развитием тринадцатилетней, когда с ней флиртует шестнадцатилетний Гарри Поттер. А то, что она ждала подобного внимания больше пятидесяти лет, только усилило эффект.

Ее полупрозрачный рот открылся. Она тупо кивнула и медленно поплыла к двери, не отрывая от Гарри глаз.

Когда призрачный караул занял пост, Гарри и Дафна начали осторожно спускаться по трубе.

Гарри действительно старался не касаться стен. И все же Дафна была уверена: туфли, которые на ней сейчас, она больше никогда не наденет. С каждой кочкой на них становилось все больше грязи.

Родители не зря в детстве прозвали ее Принцессой. Как ни неприятно это признавать, прозвище подходило.

Летать с Гарри оказалось совершенно новым опытом. Дафна, разумеется, раньше летала — она все-таки ведьма, — но всегда воспринимала полет как средство добраться из одной точки в другую. Банальный транспорт.

Но Гарри вел метлу так плавно, будто они сами стали частью воздушного потока внутри трубы, и Дафна впервые хотя бы отчасти поняла, о чем все эти идиоты-мальчишки в Слизерине могли говорить часами.

Вот это было ЛЕТАТЬ.

Наконец они приземлились, и Дафна с неожиданным разочарованием поняла, что полет закончился. Впрочем, тут же вспомнила, куда они направляются.

— Отсюда еще немного идти, — сказал Гарри.

Она кивнула, и они двинулись дальше.

Несколько минут шли молча. Потом Гарри тихо заговорил:

— Я живу у магловских родственников. Они меня не особенно любят. И не любят, когда у меня есть хорошие вещи.

— Гарри, ты не обязан…

Но он упрямо продолжил. Раз уж начал, останавливаться не собирался.

— Магловская одежда, которую я ношу, раньше принадлежала кузену. Его старые вещи. Думаю, они специально отдают мне только самые изношенные.

Он смотрел вперед и продолжал идти.

— После стольких лет, когда выбора вообще не было, я просто не думаю о том, как выгляжу. Наверное, стоило бы начать. У меня даже есть приличные вещи. Костюм с прошлого лета.

Дафна больше не выдержала. Схватила его за локоть, заставляя остановиться.

— Я действительно прошу прощения. Тебе не нужно ничего объяснять.

И вдруг поняла, что сама теперь не может остановиться.

— Я так привыкла общаться с идиотами, которые бросаются оскорблениями и угрозами просто потому, что могут, что меня выбивает из равновесия, когда кто-то, кроме семьи или Трейси, по-настоящему добр ко мне. Я все жду, когда ты тоже начнешь оскорблять.

Ей стало бесконечно легче, когда Гарри чуть улыбнулся и кивнул.

— Ничего страшного. Приятно знать, что я попал в категорию «не идиотов».

— Еще рано, Поттер. Ты можешь быть переквалифицирован в любой момент, так что…

Фраза оборвалась. Перед ними лежала гигантская змеиная шкура длиной не меньше двадцати футов.

— Скажи, пожалуйста, что мы не идем в гости к бывшему владельцу этого.

Гарри смущенно провел рукой по волосам.

— Идем. Но он мертв. И… немного больше.

Дафна вытаращила глаза.

— Ты его убил, я правильно понимаю? — тупо спросила она.

Гарри моментально занервничал и опустил голову.

— Да. Но в основном повезло. Если бы у меня не было меча…

— Стой. — Дафна вскинула руку. — Не говори мне, что меч Гриффиндора у тебя действительно был.

— Ну, сейчас уже нет, — спокойно ответил он. — Я… вернул его Дамблдору, когда… закончил.

Дафна уставилась на него.

— Ладно, — наконец сказал Гарри, не дождавшись реакции. — Продолжим?

Она тупо кивнула.

Теперь этот кивок вполне можно было официально назвать «кивком Поттера» — Гарри, кажется, научился вызывать его по желанию.

Они двинулись дальше. До следующей двери никто не сказал ни слова. Гарри снова прошипел что-то, и проход медленно открылся.

— Хозяин той шкуры сразу за дверью, — предупредил он. — Я уже говорил: он… довольно большой.

Иногда бывают мгновения, которые навсегда и необратимо меняют взгляд человека на мир.

Когда Дафна вошла в Тайную комнату и увидела чудовищную массу василиска — василиска! — это стало одним из таких мгновений.

Он был не меньше пятидесяти футов длиной.

Пятидесяти.

Футов.

Дафна слышала бесчисленные безумные истории о Мальчике-Который-Выжил. В детстве она даже читала несколько дурацких книжек из серии «Приключения Гарри Поттера».

Ни одна из них не приближалась к тому, что лежало сейчас перед ней: материальному доказательству того, что этот мальчик сделал в двенадцать лет.

Она взглянула на Гарри. Он наблюдал за ней, оценивая реакцию на чудовище и — Дафна была почти уверена — на него самого.

Он выглядел нервным? Смущенным?

Это было совершенно непостижимо.

Дафна медленно подошла ближе к змее.

— То есть ты просто зарезал эту штуку?

Гарри потребовалась секунда, чтобы ответить.

— Эм… да. На макушке, наверное, видно рану. Она пыталась меня укусить, а я всадил меч ей в пасть, через нёбо, и он вышел сверху. Она меня тоже достала. Укусила в руку.

Дафна медленно приблизилась к голове.

Она понимала, что это нелепо и иррационально, но размеры и ощущение силы, исходившее от зверя, заставляли думать, будто его невозможно убить. Что он лишь притворяется мертвым и вот-вот бросится на нее.

Наконец она увидела ту самую рану на голове. И заметила, что оба глаза выколоты.

Шок постепенно отступал, аналитическая часть мозга снова включалась.

Они начали с конца истории.

Теперь можно было отматывать к началу.

— Кто сделал это с глазами? — спросила Дафна, не отрывая взгляда от змеи.

— Фоукс. Феникс Дамблдора. Я разговаривал с Томом… Ладно, до этого дойдем позже. Я проявил верность Дамблдору, и Фоукс прилетел на помощь. Выцарапал василиску глаза.

Дафна внезапно вспомнила, что Гарри говорил об укусе, и медленно подошла к нему.

До сих пор он был безупречно честен, но эта часть истории должна быть преувеличением. Яд василиска смертелен. Быстро. Однозначно смертелен.

— Ты сказал, он тебя укусил. Покажешь?

Гарри закатал рукав и указал на гладкий блестящий участок кожи над локтем.

Дафна впилась взглядом в его руку и, сама не заметив, провела пальцем по шраму.

— Как ты остался жив?

Она подняла глаза. Гарри улыбался — открыто, искренне. Дафна не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь видела его настолько расслабленным.

И это ему шло.

— Фоукс. Он был великолепен. Ты права: я умирал. Я это понимал. Но Фоукс плакал прямо в рану. Слезы феникса все исцелили.

Говоря о фениксе, Гарри заметно расслаблялся — куда сильнее, чем когда речь шла о его собственных поступках.

Еще одна невероятная деталь. Заслужить доверие и привязанность феникса настолько, чтобы тот поделился целительными слезами, — редчайшее событие, почти неслыханное.

Дафна невольно задумалась, был бы Фоукс так же щедр, если бы помощь понадобилась ей.

Она хотела услышать все. Ей было необходимо услышать все.

Но один вопрос выделялся сильнее остальных, и понять его Дафна не могла.

Она снова посмотрела на василиска, затем на Гарри.

— Прежде чем ты расскажешь что-нибудь еще, я хочу знать зачем.

— Зачем что? — не понял Гарри.

— Ты спустился сюда. Один. В двенадцать лет. И сражался с этим. Зачем? Почему не убежал? Почему не позвал преподавателей?

Гарри снова посмотрел себе под ноги, словно ему было неловко отвечать.

— Помнишь надпись на стене? «Ее скелет навеки останется в Тайной комнате». Это было правдой. Здесь действительно умирала ученица.

Дафну снова поразила его защитная интонация.

Он сделал нечто невероятное. Невозможное. Почему же не гордился? Почему хотя бы не хвастался?

— Рон пошел со мной, но в тоннеле нас разделило обвалом. Там, где ты видела камни. Мы пытались позвать взрослых, но ничего не вышло, а времени не оставалось. Я знаю, ты скажешь, что это было глупо, и это было глупо, но я не мог просто не попытаться. Кто-то умирал!

«Двенадцать лет», — снова и снова повторялось у Дафны в голове. «Он сделал это в двенадцать лет».

Она всегда считала себя и свою семью хорошими людьми. Теми, кто поступает правильно, когда может.

И только сейчас поняла, что это было неправдой.

Они поступали правильно, когда это было удобно. Когда не было риска. Когда правильный поступок не мешал или даже помогал их интересам.

Дафна почувствовала себя мошенницей.

— Так, — тихо сказала она.

Взмахом палочки очистила участок пола, сотворила два простых стула и дождалась, пока Гарри сядет. Потом посмотрела ему прямо в глаза.

— Я все еще хочу услышать подробности второго курса и вообще все, что с тобой происходило. Но я согласна.

Она опустила взгляд и продолжила почти скороговоркой, выталкивая слова прежде, чем успеет струсить:

— Я хочу поговорить с родителями. Это затрагивает мою семью. Они должны знать, и мне нужен их совет насчет формулировки кровной клятвы. Но даже если они будут против — я согласна. Это важно. Если я могу помочь, я хочу хотя бы попытаться. Только ты должен знать: в Защите я ужасна. Если рассчитываешь, что я буду прикрывать тебя от Пожирателя смерти, лучше заранее планируй похороны.

Она подняла голову.

Гарри смотрел на нее с открытым ртом, очевидно пытаясь что-то сказать и совершенно не преуспевая.

«Приятно оказаться по эту сторону глупого выражения лица», — подумала Дафна и с усмешкой ждала, пока он придет в себя.

Наконец Гарри прочистил горло.

— Эм… Это прекрасно. То есть правда прекрасно. Честно говоря, я думал, будет гораздо сложнее, но это… прекрасно!

— Только сделай так, чтобы это стоило моего времени, Гарри. Пока ты удивительно мало похож на идиота. Не испорть впечатление.

Он рассмеялся и посмотрел на часы.

— До отбоя тридцать минут. Можем вернуться и продолжить потом. Или можем остаться сколько хочешь, а потом прокрасться обратно после отбоя.

Дафна скрестила руки и задумалась.

— Мантия-невидимка у тебя с собой?

Гарри улыбнулся и кивнул.

— А та штука? Пергамент, которым ты пользовался вчера?

Еще одна улыбка. Еще один кивок.

— Почему бы и нет? Я только что согласилась помогать тебе бороться с Сам-Знаешь-Кем. Нарушение отбоя теперь кажется наименьшей из моих проблем. Можем остаться и рискнуть?

Гарри широко ухмыльнулся.

— Конечно. Я же тупой, смелый гриффиндорец, помнишь? Мы таким занимаемся.

Дафна улыбнулась в ответ. По-настоящему — той улыбкой, которую обычно видели только Трейси и Астория.

— Отлично. Раз уж мы начали со второго курса, давай теперь с самого начала.

Гарри кивнул.

— Надеюсь, ты не возражаешь пропустить отбой на очень много часов. История длинная. Все началось в «Флориш и Блоттс» примерно за месяц до начала учебного года…