Земля Минотавров | Land of the Minotaurs (джен)

— Что ты здесь делаешь, Делбин?

— Пришёл повидаться с тобой, Каз. — Кендер расплылся в улыбке.

Положив древко секиры на плечо, минотавр подозрительно оглядел спутника. Перед ним вроде бы стоял Делбин, но Каз по опыту знал, что внешность может обмануть. «И совершенно случайно оказался посреди глуши, где ждал меня?»

Кендер рассмеялся. «Вообще-то мне пришлось тебя догонять, потому что, когда я добрался до вашего дома, Хелати сказала, что ты уехал в какое-то место под названием Нетосак, а я помнил, что оно где-то в землях минотавров, но сам там никогда не был, вот и подумал, что надо к тебе присоединиться, потому что…»

— Переведи дух, Делбин. — Каз немного расслабился. Да, перед ним был старый спутник. Этот голос, особенно когда его обладатель принимался без умолку болтать обо всём на свете, ни с чем не спутаешь. Делбин принадлежал к небольшой группе кендеров, которым пришла в голову нелепая мысль написать историю современного Кринна. В этом не было бы ничего дурного, если бы он хоть когда-нибудь брался за дело. К тому же почти всякий раз, когда Делбин лез в сумку за своей якобы существующей книгой, оттуда появлялось что-нибудь, прежде принадлежавшее кому-то другому.

И всё же Каз не мог отрицать, что порой кендер оказывался достойным товарищем и даже рисковал жизнью ради его спасения. Каз ни за что не признался бы в этом никому, кроме Хелати, но успел привязаться к маленькому спутнику. Что, разумеется, вовсе не означало, будто он хочет взять кендера в эту поездку.

— Утром отправишься туда, откуда пришёл, и останешься там. То, что мне предстоит, я сделаю один.

— Но, Каз, я никогда не видел целой империи минотавров, а Хелати так волновалась, и я её понимаю, особенно после моего сна — благодаря ему я и узнал, что ты куда-то собираешься, а раз собираешься, тебе нужен спутник, и им, конечно, должен быть я…

Не впервые Каз задумался, не потому ли кендер увязался за ним, что даже сородичи не выносили его нескончаемой болтовни. Но тут кое-что из сказанного привлекло его внимание. «Что ещё за сон?»

— Мне приснилось… — Увидев выражение лица минотавра, Делбин замялся и продолжил гораздо медленнее: — Ты мне приснился, Каз! Ты ехал к какому-то большому месту, там кричала толпа и дрались другие минотавры. Потом над тобой пролетело что-то большое, крупнее птицы, и…

— Это всё?

— Нет, потом ты сражался с самим собой в этом месте — наверное, на арене, — а сверху смотрел высокий, очень высокий минотавр в жреческих одеждах. Потом он превратился в птицу и улетел. — Делбин улыбнулся. — Правда, интересный сон? Ой… Я забыл про серого человека!

— Какого ещё серого человека? — Каз уже жалел, что попросил болтливого кендера рассказать о сне. Какая ему польза от этой чепухи? И всё же он слушал.

— Он был весь серый, Каз! Даже лицо и борода. На нём была серая мантия, а в руке — серый посох. Никогда не видел настолько серого-пресерого человека!

Описание всколыхнуло смутное воспоминание. Когда-то давно кто-то уже рассказывал Казу о таком сером человеке. Но, к досаде минотавра, зыбкий образ всё никак не удавалось уловить. «Значит, весь серый?»

— Да, и он сказал, что ты скоро уедешь, поэтому мне надо спешить, чтобы тебя найти, а когда я проснулся, то понял, что пора отправляться, хотя это был всего лишь сон. Я просто знал, что должен идти.

Редко Каз видел кендера столь непреклонным. Но позволить Делбину отправиться в самое сердце земель минотавров означало подписать ему смертный приговор. Его сородичи не отличались терпимостью, особенно к кендерам. Народ Делбина они ставили в один ряд с крысами и прочими вредителями.

— Нет. Тебе нельзя со мной, Делбин. Это для твоего же блага. Ты не представляешь, что такое империя, а уж тем более Нетосак. Там тебя казнят просто за то, что ты такой, какой есть.

Делбин Узловерб посмотрел на себя. «А что со мной не так? Ну, великоват я для кендера!»

— Дело не в росте, и ты прекрасно это понимаешь. В отличие от меня, большинство минотавров кендеров не терпят. Они скорее порубят тебя на наживку для рыбы… — Казу было противно говорить такое, но он хотел напугать друга и заставить повернуть назад. — Возвращайся.

— Человек в сером сказал, что я должен прийти. — Делбин скрестил руки на груди и напустил на себя самый суровый и решительный вид, на какой только способен кендер. — Вот я и пришёл.

— Это был сон.

— Важный сон. — Делбин улыбнулся. — Так какой он, Нетосак, Каз? Там много минотавров? Почему у вас два королевства, Митас и Котас, и они совсем одинаковые? — Не дав Казу вставить ни слова, он сунул руку в сумку на боку. — Нужна моя книга! Надо всё запи… Ух ты, интересно, откуда это взялось?

В неровном свете костра предмет в руке кендера было трудно разглядеть. Каз подошёл ближе, на миг забыв о злости и досаде. Какая-то знакомая вещица. Кажется, медальон.

Сперва мелькнула странная мысль: не тот ли это медальон Паладайна, который он снял с руки Хумы после победы над Такхизис? Но тот Каз повесил на ветку дерева неподалёку от могилы великого рыцаря. К тому же на медальоне Хумы был знак Паладайна, а здесь — другого бога, столь же хорошо знакомого Казу, хотя прежнего почтения к нему он уже не испытывал.

Саргас. Но на жреческий медальон вещица не походила.

— Дай посмотреть, Делбин. — Кендер передал ему круглый медальон. Каз поднёс его к огню. Наконец узнав предмет, он почувствовал, как нахлынули воспоминания. Много лет назад он носил точно такой же.

— «Первый среди всех», — пробормотал Каз, читая надпись по краю. — «Герой народа». Где ты его взял, Делбин? Ну же, подумай хорошенько.

Кендер сосредоточенно наморщил лицо, а потом просиял. «Вспомнил! Мне его дал человек в сером!»

— Человек из сна? Ты же понимаешь, что это невозможно.

— Но он дал! Я помню! Сначала велел идти к тебе, а потом отдал медальон. Кажется, он сказал, что ты его потерял! Здорово, правда? Вот поэтому я и говорю, что сон важный. Мне никогда ничего подобного не снилось.

Каз едва не швырнул медальон в огонь. Он действительно носил такой… до того дня, когда решил, что не станет ни жить, ни умирать на арене. Даже служба воином-рабом под властью людей и огров показалась ему лучше безумия и лицемерия Цирка.

Неужели это тот самый медальон?

— Ты знаешь, что это, Каз? — спросил Делбин.

Каз прекрасно знал: такой медальон вручали верховному чемпиону игр, величайшему бойцу всех арен, включая, разумеется, Великий Цирк. Верховный чемпион имел право вызвать императора на поединок за трон, и тот был обязан принять вызов, иначе покрыл бы себя позором. Схватка всегда заканчивалась смертью одного из них. Соперника не оставляли в живых, чтобы он не мог сеять смуту или бросить новый вызов — и на этот раз победить.

Великий Цирк умел развлекать народ на славу.

— Нет, — наконец ответил Каз, убирая медальон в кошель на поясе килта. Он смотрел на пляшущие языки пламени. — Нет, не знаю.

Он сел и прислонил рядом секиру. Делбин серьёзно смотрел на него и благоразумно молчал. Каз уже забыл о кендере. Извивающиеся языки огня вызывали образы прежних поединков. Он видел, как валит на землю красновато-чёрного минотавра, который был выше его самого. Затем противник сменился другим — пониже, но мускулистее, с секирой длиннее «Лика Чести». Каз отвёл удар своим оружием и ответным взмахом рассёк кость. Образы сменяли друг друга, битва следовала за битвой, пока он наконец не уснул.

* * *

Наутро Каз ни словом не напомнил кендеру о вчерашнем разговоре. Пока что он позволил Делбину ехать рядом. Ему всё ещё не хотелось подвергать друга опасности, но втайне он был рад его обществу. Делбин умел так отвлечь, что Каз хотя бы ненадолго забывал об угрозах, поджидавших в имперской столице минотаврского королевства Митас.

Следующие два дня прошли довольно спокойно. Докучали лишь нескончаемые вопросы кендера о землях минотавров. На некоторые Каз отвечал уже не раз за годы, прошедшие с первой встречи с Делбином на причале где-то на юге Ансалона. Иногда кендер спрашивал о жизни самого Каза, но тот уходил от ответа, рассказывая что-нибудь занимательное о родине.

— Одного никак не пойму: почему королевств два? — в который уже раз спросил Делбин.

— Так сильнее соперничество. Каждое старается воспитать лучших бойцов. — Хотя император был один, земли минотавров делились на два королевства — Митас и Котас. Митас имел некоторое преимущество благодаря тому, что в его пределах находилась имперская столица, но и Котас дал народу немало императоров.

— Ты ведь сражался на арене?

— Все минотавры проходят через арену.

— Но ты сражался там часто! Наверняка был великим чемпионом! Ведь чемпионы становятся императорами, если побеждают прежнего императора, я слышал об этом, и ты однажды говорил что-то похожее, так что, если ты был великим чемпионом, то мог стать императором, а это…

— Переведи дух, Делбин! — рявкнул Каз. Он старался терпеливо относиться к кендеру, но порой всё же срывался. Делбин просто кипел от вопросов, а самые любимые задавал без конца. На сей раз он умолк и не произнёс ни слова почти целую милю — едва ли не чудо.

На четвёртую ночь они остановились у гряды холмов. Лес стал гуще, деревья окружали их со всех сторон. Каз примерно представлял себе эти места, но продвигаться пришлось медленнее. Тем лучше: каждый день приближал его к месту, куда он не хотел возвращаться. К месту, которого в чём-то даже боялся.

Привязав лошадей, Каз решил: пора сказать Делбину, что дальше ему нельзя. Там его жизнь окажется под угрозой. Минотавр сам удивился, как сильно его мучила совесть за то, что позволил маленькому спутнику забраться так далеко. Зато лес надёжно укроет кендера на обратном пути, пока тот не найдёт сородичей, к которым можно присоединиться.

— Делбин… — начал Каз, оборачиваясь, но кендера нигде не было. Лошадь была привязана, возле костра лежали кое-какие вещи, а сам Делбин исчез.

Солинари висела в небе тонким серпом, зато этой ночью были видны звёзды. Ну конечно, Делбин выбрал именно этот час, чтобы отправиться на разведку. Раздражённо фыркнув, Каз принялся искать следы, которые подсказали бы, куда ушёл кендер. Народ Делбина славился лёгкой поступью. Минотавр опустился на колено, вглядываясь в землю.

— Каз! Смотри, что я наш… А что ты тут делаешь? Что-то потерял? Помочь? — Делбин словно возник из воздуха рядом с ним и тоже встал на колени. Он с усердием принялся осматривать землю в поисках того, что, по его мнению, выронил Каз.

— Я искал тебя! — Поднявшись, минотавр посмотрел на маленького товарища сверху вниз. — Всё, хватит! — Он нарочно изобразил сильное раздражение. — Завтра, Делбин, ты возвращаешься к своим! Нельзя вот так убегать ночью посреди глуши… да и днём, между прочим, тоже!

— Мне просто стало любопытно…

Каз ткнул в него пальцем. «В Нетосаке или любом другом месте наших земель такое любопытство тебя погубит, Делбин… И меня заодно! Пообещай, что с рассветом отправишься к своему народу!»

Делбин Узловерб опустил взгляд. Сейчас он казался таким маленьким, беззащитным и присмиревшим, что Каз снова почувствовал себя виноватым.

— Я… я не хочу. Они все считают меня ужасно серьёзным! Друзья меня избегают!

— Что? Почему?

— Потому что мне с ними скучно! С ними не так интересно, как с тобой и Хелати, Каз! Совсем не так! Вы всё время находите интересные занятия, интересные места! Я рассказал им обо всём, что мы делали, и сперва им понравилось, но потом они устали слушать про минотавров и захотели услышать хоть что-нибудь другое, а Ноппель даже начал над тобой смеяться, и мне это не понравилось, так что…

— Переведи дух, Делбин. — Минотавр моргнул. — Значит, этот… Ноппель… смеялся надо мной, а ты рассердился?

По детскому лицу кендера расплылась широкая улыбка. «Ты же мой друг, Каз!»

И, похоже, влияю на тебя куда хуже, чем думал, подумал минотавр. Ему стало немного стыдно: из-за него друг превратился чуть ли не в изгоя среди сородичей. Теперь Каз не мог прогнать кендера… не после того, как узнал, что Делбин за него заступился. Во всяком случае, не сразу.

— Что ты нашёл? — спросил Каз.

Улыбаясь, Делбин полез в сумку. «Ты только посмотри! Кажется, я знаю, что это, но… О, моя книга! Как раз её и искал!»

Каз мог припомнить лишь несколько случаев, когда ему доводилось видеть эту знаменитую книгу. Она была потрёпанной и набитой отдельными листками, которые, как подозревал Каз, были «позаимствованы» везде, где кендеру случалось побывать. Каким-то образом листки более-менее держались внутри истрепавшейся кожаной обложки. Но прежде чем Каз успел разобрать написанное, Делбин спрятал книжицу обратно и достал другую вещь.

— Вот оно!

Новая находка встревожила Каза почти так же сильно, как медальон. Каждый мускул в теле минотавра напрягся. Лес сразу показался ещё темнее и опаснее.

— Отличный нож, правда? Знаешь, по-моему, рукоять из кости, а это, наверное, очень крепкая рукоять, ведь кости неплохо держат наши тела, верно?..

— Тихо, Делбин! — шепнул воин. Он схватил нож и повертел в руках. Рукоять действительно была костяной. Только кендер не знал, что кость, скорее всего, принадлежала разумному существу — возможно, человеку или даже минотавру.

У огров, в конце концов, тоже были свои вкусы.

Нож сохранился очень хорошо, почти без ржавчины. «Ты его чистил?»

— Нет, таким и нашёл…

Жестом велев ему замолчать, Каз оглядел тёмный лес. Нож могли потерять и довольно давно — всё зависело от погоды. Но одна мысль о том, что огры забрались так далеко на юг, заставляла его всерьёз задуматься о возвращении: нужно предупредить остальных. Впрочем, теперь в поселении было столько минотавров, что для нападения понадобился бы немалый отряд. А такие силы в этих краях скрыть невозможно. Огры слишком неуклюжи, чтобы не оставлять следов.

— Покажи, где ты его нашёл.

Кендер показал. Место оказалось на удивление близко к стоянке. Нож лежал возле дерева, и то, что Делбин сумел его заметить, лишний раз доказывало, насколько хорошо кендеры видят в темноте. Других следов огров Каз не нашёл, но понимал: ночь могла скрыть многое. На рассвете он тщательно осмотрит окрестности.

Они вернулись к костру. Каз всё ещё держал нож. Сперва медальон… его медальон… а теперь оружие огра. Между двумя находками не могло быть никакой связи, кроме того, что обе сделал Делбин. И всё же усталый минотавр невольно искал её.

Делбин сел у огня и выжидающе посмотрел на Каза. Тот понял: кендер хочет получить нож обратно. Для Делбина это настоящее сокровище. Каз уже протянул оружие, но остановился и хмыкнул. «Отдам при одном условии».

— При каком?

— Постарайся пока больше ничего не находить. Ладно?

Улыбка стала ещё шире. «Я очень постараюсь, Каз».

Фыркнув, Каз вернул нож и занялся едой. Желудок напомнил, что оба давно не ели. Он с удовольствием предвкушал простой ужин: еда умела хотя бы ненадолго избавлять от тревог.

Прежде он часто ворчал — и про себя, и вслух, — что боги, похоже, решили испытать его. Чем ещё объяснить все беды последних лет? Казу казалось, что испытаний и невзгод ему досталось куда больше, чем полагалось. Недолгая жизнь в доме, который они построили с Хелати, была единственной мирной порой, какую он мог вспомнить. Но передышка закончилась. Теперь он словно снова стал пешкой богов.

Может, я просто устал, подумал Каз, передавая Делбину кусок хлеба. Может, мне лишь кажется, что боги толкают меня навстречу очередной беде.

Рука коснулась кошеля с медальоном, который кендер якобы получил от серого человека. Каз резко отдёрнул её и, не обращая внимания на любопытный взгляд Делбина, принялся жевать так, словно сражался с едой.

* * *

Тук-тук — постукивал посохом человек, сидевший на высокой скале.

— Снова в пути… Но знаешь ли ты дорогу?

Каз стоял посреди горной тропы. По обе стороны высились вершины. Впереди тропа сужалась настолько, что ему едва хватало места пройти. Позади она была широкой и ровной. В той стороне минотавр различал прекрасный лес, а в лесу — собственный дом.

Впереди, из гор, доносился звук, похожий на детский плач.

— Говорят, кто медлит, тот пропал. Ты пропал? — Человек снова постучал посохом по камню. Он был высоким и пожилым… пожилым, но отнюдь не дряхлым. Плащ с капюшоном скрывал почти всю фигуру, длинные перчатки закрывали запястья и уходили под рукава. Сапоги доходили едва ли не до колен.

Длинная серая борода закрывала непримечательное, но отчего-то казавшееся умным лицо. Серая борода сливалась с серым лицом, а оно — с серым плащом.

Каз прищурился. В этом человеке всё было серым, даже зубы, язык и глаза.

Плач не умолкал.

— Он когда-нибудь перестанет? — проворчал Каз.

— Он выбился из равновесия. — Несмотря на туманность объяснения, серого человека оно, похоже, вполне устраивало. — Приветствую тебя, верховный чемпион.

— НЕТ! — взревел Каз, отмахиваясь. — Я не ношу ни этого титула, ни… — Тут он заметил медальон на собственной шее. Могучей рукой сорвал его с цепочки и швырнул как можно дальше. Серый человек наблюдал с совершенно невозмутимым видом. — Ни этого титула, ни медальона с тех пор, как ушёл из Нетосака! Я отвергаю всё, что за ними стоит!

— Но всё, что качнулось в одну сторону, должно качнуться и в другую. То, что однажды отверг, потом придётся принять — если хочешь сохранить равновесие.

Плач стал пронзительнее, будто требуя, чтобы его услышали.

Каз попытался не обращать на него внимания. «Не желаю больше слушать эту чепуху! Я иду домой!»

Он повернулся к тропе, ведущей в лес, и обнаружил, что вместо леса перед ним возвышается Великий Цирк Нетосака. Изнутри доносились восторженные крики, а у входа, вытянувшись по стойке смирно, ждала шеренга минотавров.

Каз отступил, но, едва нога коснулась земли, горная тропа превратилась в ровную песчаную арену. Вместо серого человека и скалы перед ним вырос высокий деревянный помост. Несколько ярдов шириной, он возвышался над Казом. Дюжина сородичей с натугой двигала рычаги, медленно поворачивая сооружение.

Замерев, Каз увидел, как на помосте появляется чья-то фигура. С каждым поворотом она приближалась.

Ребёнок всё ещё плакал, но голос теперь звучал старше… ещё не взрослый… однако явно старше.

Лицо стоявшего на помосте стало видно.

Это было лицо самого Каза.

— Давно пора было явиться, — окликнул его другой Каз.

Он хотел ответить, но едва открыл рот, как огромная тень заслонила небо. Другой Каз поднял голову… и тьма поглотила его. Арена исчезла.

— Равновесие явно нарушено, — заметил серый человек, теперь стоявший рядом. — Прошлое давно пора оставить в прошлом.

Минотавр широко раскрыл глаза и уставился на странного спутника. «Я ведь тебя знаю? Я почему-то тебя забыл. Помню что-то о Хуме и…» Пронзительный крик стал ещё громче, не дав ему закончить. Выносить это стало невозможно. «Во имя Паладайна и Кири-Джолита! Неужели ничего нельзя сделать?»

— Я ничего не могу. — Серый человек поднял руки, связанные чем-то вроде его же посоха, только причудливо искривлённого. Его это, казалось, не тревожило. — Ты должен завершить то, что оставил незаконченным.

Каз не стал спрашивать, что тот имеет в виду, и снова посмотрел на горную тропу. Крик о помощи стал громче, ближе. Он пожалел, что не взял секиру, и тут же обнаружил её в руках. По крайней мере, это его не удивило: «Лик Чести» всегда возвращался к нему в минуту крайней нужды. Одно из волшебных свойств оружия.

— Храни меня, Паладайн! — проворчал Каз, поднимаясь по тропе.

— Возможно, он и убережёт тебя, — отозвался за спиной серый человек. — Он понимает, как важно равновесие.

Минотавр обернулся, но незнакомца уже не было. Раздражённо фыркнув, Каз снова прислушался к крику. Тот звучал всё громче и ближе, но теперь к нему, кажется, добавились топот бегущих ног и тяжёлое дыхание преследователей, неумолимо бегущих следом. За тем, кто кричал, кто-то гнался.

— Ты слышал, Каз? — спросил Делбин, хотя самого кендера нигде не было.

Держа секиру наготове, минотавр ускорил шаг. Если здесь есть другие, нужно спешить. В любой миг они могли настичь добычу.

Но как он ни торопился, двигаться было так трудно, словно воздух загустел. Каз медленно, мучительно медленно продвигался по тропе, и с каждым новым криком всё яснее понимал: он опоздает.

Крик повторился совсем рядом. Теперь Каз знал: тот, кто звал, уже близко, просто скрыт от глаз. Нужно лишь добраться до поворота направо. Ещё есть время.

И вдруг Каз оказался у поворота. Подняв «Лик Чести» для удара, он шагнул за изгиб тропы.

Над ним нависла тень.

Это был дракон.

* * *

Каз вздрогнул и проснулся, поняв, что всё это был сон. Он выругался. Вокруг по-прежнему стояла тьма. Судя по всему, он проспал час, может, два, но не больше. Оглядев стоянку и что-то раздражённо пробормотав, Каз попытался снова уснуть.

Он не услышал, как одинокая фигура, наблюдавшая за лагерем, скрылась в ночи.

* * *

— Я уже рассказывал тебе эту историю.

— Хочу ещё раз послушать.

— Не сейчас, Делбин.

— Пожалуйста! Так время быстрее пройдёт, а мне всегда нравится её слушать, особенно там, где…

— Ладно. — Проще было рассказать… снова.

— Спасибо, Каз! — обрадовался Делбин и потянулся к сумке. — В этот раз надо записать! Всё время забываю. Это бы… Ой, интересно, откуда это взялось?

Каз с тревогой посмотрел на очередную находку, но это оказался всего лишь один из его собственных кремней для огнива. Выразительно взглянув на кендера, он протянул руку и забрал вещь. «Забудь пока о книге, Делбин, иначе ничего не расскажу».

Это заставило кендера притихнуть. Каз вздохнул и начал: «Вначале были огры. Не те звери, которых мы знаем сегодня, а прекрасные существа, которым завидовали все остальные народы, даже эльфы. Они строили великолепные города и достигали величия во всём, за что брались. Все уважали их мастерство и свершения».

— А что с ними случилось? — спросил Делбин. При каждом пересказе он задавал одни и те же вопросы на одних и тех же местах.

— Их погубили тщеславие и пороки. Они растратили всё, чего добились, играя с могуществом, которое следовало направить на укрепление собственного величия. Но кое-кто понял: если так продолжится, они превратятся в дикарей, — и попытался образумить собратьев. Те не слушали, и народ всё глубже погружался в упадок. Согласно преданию, они лишились благосклонности Великого Рогатого, Саргаса, и в конце концов он отверг огров, обрекая их стать теми животными, какими они уже были в душе. Таковы нынешние огры: выродившиеся чудовища, которые даже не помнят чудес, созданных предками.

— Но минотавры…

— Говорят, Саргас сжалился над теми, кто пытался не свернуть с пути славы. — Каз не любил упоминать Саргаса. Он больше не поклонялся этому богу, которого многие знали также как Сарганнона, супруга Тёмной Королевы. Но именно так всегда рассказывали эту историю, а Каз чтил традиции. — Он протянул руку, забрал достойнейших и перенёс их подальше от остальных огров. А чтобы все видели в них его истинных детей, изменил их облик, придав им сходство с собой.

Каз наклонился вперёд, чтобы кендер мог получше рассмотреть его лицо. Эту театральную манеру он перенял у отца, который не раз рассказывал ему предание в детстве. Кендер задрожал — скорее от удовольствия, чем от настоящего страха.

— Мы приняли судьбу, от которой огры отказались. — Каз закрыл глаза. — «Нас обращали в рабство, но мы всегда сбрасывали оковы. Нас оттесняли, но мы возвращались в бой сильнее прежнего. Мы достигали новых высот, пока остальные народы приходили в упадок. Мы — будущее Кринна, нам суждено владеть всем миром. Мы — дети судьбы». Так издавна говорят минотавры.

— А я слышал, что огров в минотавров превратил Серый Камень, — весело вставил Делбин. — Он просто пронёсся через те места, а когда исчез, там остались огры и появились…

Каз зарычал. «Минотавры не появились из-за случайной вспышки магии!» Он посмотрел на кендера. «Если хочешь ещё когда-нибудь услышать эту историю, больше не повторяй при мне подобных глупостей. Понял?»

— Да, Каз. Прости.

— Хорошо. А теперь помолчи немного. Впереди долгий день.

— А какое оно, королевство минотавров? — спросил спутник, уже позабыв просьбу.

— Не сейчас, Делбин. Потом.

В голосе прозвучала угроза, и кендер послушался. Остаток дня прошёл без происшествий, как и следующая ночь. Утром удалось выехать пораньше. Каз едва верил такой удаче. Обычно в пути опасности подстерегали его чуть ли не каждый день.

— Видишь горы вдали? — спросил он, уже не такой хмурый, как накануне. — Это первый признак того, что мы приближаемся к королевству минотавров. Хотя последний отрезок пути ещё впереди.

— Люблю горы, — заметил спутник, глядя на далёкие вершины. — Особенно с пещерами.

Каз поёжился. Пещеры он не любил. Слишком многое случилось с ним под землёй. «Не думаю, что нам придётся иметь дело с пещерами».

— Ты ведь однажды нашёл дракона в пещере? — Делбин оживился. — Сразу после войны с Тёмной Королевой, когда драконы вроде бы исчезли, но ты случайно нашёл целую дракониху, а её держал в плену злой колдун, который…

— Переведи дух, Делбин. — Каз рассказал ему эту историю давным-давно и с тех пор отказывался повторять. Он надеялся, что кендер забыл. Мысли о драконах неизменно напоминали о серебряной драконихе, которая в человеческом облике полюбила Хуму Копьеносца. Вспоминать о Хуме было больно: рыцарь был — и навсегда останется — самым верным другом Каза. — Сейчас я не хочу об этом говорить.

— Но ты ведь однажды летал на драконе? Помню, ты и это упоминал.

Минотавр невольно улыбнулся, вспомнив того дракона. «Я летал на нём в битве, в которой мы одолели Такхизис. Его звали Молния. Молодой, пылкий, такой же жадный до боя, как я сам. Бронзовый дракон. Дерзкий, но храбрый». Каз хмыкнул, снова помрачнев от воспоминаний. «После войны они все исчезли — и светлые драконы, и тёмные».

— Но другую ты нашёл уже после этого.

Поняв, что кендер, как обычно, не отстанет, Каз со вздохом кивнул. «Вскоре после войны. Все драконы к тому времени исчезли. Я только что покинул Соламнию — перед этим в последний раз почтил память друга и соратника — и просто странствовал. Времена оставались опасными. Многие не доверяли нашему народу, ведь мы служили воинами-рабами Тёмной Королеве. Часто приходилось спасаться бегством, чтобы не причинить вреда глупцам, которые ни в чём не были виноваты».

— Про чудовище не забудь! — вставил Делбин.

— Это было не чудовище, Делбин…

— Ты говорил, дракон-человек! По-моему, отличное чудовище. Хотел бы я его увидеть! Ты сказал, оно было выше тебя и всё в чешуе! Его создал маг, который захватил дракониху и её яйца… — Заметив, что Каз снова сверлит его взглядом, кендер осёкся. — Прости…

— Зачем ты вообще просишь меня рассказывать? Ты, похоже, всё знаешь наизусть.

— Ну пожалуйста, расскажи ещё раз! Мне нравится слушать тебя, Каз. Ты ведь всё это пережил!

Да, пережил. Пока образы прошлого проносились в памяти, Каз рассказал о короткой схватке с существом, которое затем скрылось в ночи, и о том, как вскоре сам попал в плен к зловещему магу. Этот человек, Бренн, и правда пленил дракона — огромную серебряную дракониху. Сперва он похитил яйца, а потом заманил обезумевшую от тревоги мать в ловушку, использовав их как приманку.

— Он превращал её яйца в чудовищ, да, Каз? Создавал новых драконов-людей! — Снова пришлось строго взглянуть на кендера, чтобы тот унялся, но ещё один вопрос он всё же успел задать: — Почему дракониха его не остановила?

Каз помнил слишком хорошо. «Иллюзия. Он угрожал её яйцам, а перед ней поместил их призрачные подобия — так, чтобы она не могла дотянуться. В обмен на их сохранность он требовал помогать ему своей магией в опытах. Она не знала, что этой же силой он меняет настоящие яйца, превращая детёнышей в зверолюдей».

— И что случилось?

— С её помощью я убил Бренна и его создание, но сама она погибла. — Её самоотверженность напоминала ему о серебряной спутнице Хумы. — Я собрал яйца, какие смог найти, и отнёс туда, где, по моим предположениям, мог появиться её супруг: он тоже остался на Кринне. — Каз выдохнул. Рассказ пробуждал новые воспоминания. — Я прождал почти три недели. Когда он наконец появился, я подумал, что и он погибнет. — Каз посмотрел на кендера так, словно предупреждал: только попробуй перебить.

Делбин благоразумно молчал.

— Оказалось, не только они двое остались. Не знаю, как такое могло случиться, но там был и огромный чёрный дракон, один из самых злобных. Серебряный сразился с ним и убил… с небольшой моей помощью… но был так тяжело ранен, что едва мог унести яйца. Понимаешь, когда чары мага рассеялись, детёныши продолжили расти как положено. К его прилёту они уже почти готовы были вылупиться.

Рот кендера округлился от изумления. «Он выжил?» — выпалил он.

— В последний раз я видел его улетающим… кажется, на север… с яйцами в перевязи, которую я для него сделал. Он даже облик не мог изменить. Магия почти не слушалась его. — Каз поскрёб подбородок. — Имени драконихи я так и не узнал, а его, кажется, звали Тиберион.

— Хорошая история! — Делбин потянулся к сумке. — Ой! Надо записать, пока не забыл!

Казу совсем не хотелось узнавать, что кендер выудит на этот раз, и он поспешно сказал: «Пока забудь об этом. Надо прибавить ходу. Хочу к вечеру добраться до тех невысоких холмов. К тому же ты знаешь эту историю почти не хуже меня. Потом запишешь».

Делбин надулся, но послушался.

До холмов они добрались лишь к самой темноте. Каз был благодарен за ещё один спокойный день в пути и надеялся, что это добрый знак. В землях минотавров придётся держаться настороже, но до тех пор ему хотелось отдохнуть и набраться сил.

Выбрав подходящее место для стоянки, они спешились. Каз занялся обеими лошадьми, а Делбин расчистил площадку.

— Делбин, поищи что-нибудь поесть. Я разведу огонь. — При всех своих прочих особенностях кендер отлично умел собирать съестное и ловить дичь, если ему удавалось сосредоточиться. В семи случаях из десяти он возвращался и с мясом, и с плодами, а заодно приносил что-нибудь такое, что Каз соглашался попробовать лишь после долгих уговоров.

Кендер умчался. Вернуться он должен был меньше чем через час. Путешествуя вместе, они часто ставили ловушки в надежде поймать дичь на следующий день. До конца вечера Каз и сам собирался поставить несколько: за годы жизни в дикой природе он так наловчился, что времени это почти не занимало. Пока им везло — кроликов хватало, изредка попадалась птица. Орехи и ягоды дополняли трапезы.

Когда кендер вернулся, Каз как раз закончил свои дела. Огонь весело горел, стоянка была устроена.

— Каз! Смотри, кого я поймал! Они чуть ли не сами прыгнули мне в руки!

Минотавр фыркнул. Обычное кендерское везение. Делбин принёс двух кроликов на верёвке — главным образом для Каза — и полную сумку, где, вероятно, лежали плоды и всё прочее, что он счёл съедобным.

Вскоре после ужина они легли спать. Каз так расслабился, что уснул почти сразу.

Разбудил его непонятный звук. Каз не мог определить, что именно услышал, лишь чувствовал: этому звуку не место в окружающем лесу. Его охватило дурное предчувствие.

— Ты слышал, Каз? — спросил Делбин, поднимаясь по другую сторону костра.

— Тихо! — шепнул минотавр, тоже вставая. Он схватил могучую секиру за древко. — Оставайся здесь, Делбин.

— Но, Каз… — Увидев свирепое лицо товарища, кендер захлопнул рот.

Всматриваясь в тёмный лес, Каз прикинул, откуда донёсся звук, и направился туда. Всё происходящее напоминало сон. Да, сейчас он был в лесу, а не в горах, но всё равно чувствовал какую-то связь.

Об этом он и думал, когда на него едва не налетела фигура ростом с самого минотавра.

Огр удивился не меньше Каза, а пожалуй, и сильнее. Сжимая дубину, усаженную шипами, он уставился на рогатого воина, затем рыкнул и бросился в атаку.

Каз встретил удар секирой. «Лик Чести» без труда рассёк дубину, отрубив добрую треть. Но огр оказался упорным и снова замахнулся. Даже в тусклом лунном свете на плоском звероподобном лице читалось намерение убить. Он оскалил длинные страшные зубы, которыми огры рвали сырую плоть — свежую добычу или вражеского воина… Для его народа это нередко было одно и то же.

Каз не стал ждать. Прежде чем противник успел ударить снова, «Лик Чести» прошёл под защитой противника и глубоко вонзился в живот.

Вскрикнув, огр отшатнулся; обрубок дубины выпал из безвольной руки. Он перестал дышать ещё до того, как рухнул на землю.

В лесу затрещали ветки: к Казу приближались другие. По звукам он быстро насчитал как минимум четырёх огров, и все двигались к нему. Один — уже плохо, два — ещё хуже, но если придётся сражаться одновременно с тремя или четырьмя, ему конец.

Каз оставил место схватки и сместился влево. Там, судя по звукам, был только один… Во всяком случае, он на это надеялся. А с одним огром он справится.

Противник продолжал ломиться через лес. Огры меньше минотавров заботились о скрытности. Для большинства из них важна была только грубая сила, хотя недооценивать этот народ было бы ошибкой. Когда Каз был воином-рабом в армиях Королевы Тьмы, ему пришлось служить под началом огров, и он прекрасно знал, насколько они хитры и коварны.

Смутная фигура приблизилась, и он различил огра с секирой почти такой же длинной, как его собственная. Тяжело дыша, тот остановился и принюхался.

Каз атаковал без предупреждения. Он выскочил из укрытия, уже нанося удар. Однако, надо отдать противнику должное, тот сумел увернуться.

— Минотавр, — прорычал зубастый великан. — Ты чего творишь?

— По-моему, и так понятно. — Каз не хотел терять время на разговоры, но поведение огра сбило его с толку.

— Мы дело не провалили, — упорствовал тот. — Лагерь рядом.

Разговор прервал второй огр, внезапно вынырнувший из темноты. Глаза его дико блестели. «Минотавр…»

Теперь двое. Каз сменил стойку, чтобы держать обоих перед собой. Второй был вооружён мечом и сетью — такой, какую некоторые народы набрасывали на добычу во время охоты.

Огр посмотрел на секиру Каза. «Скволлин мёртв… Секирой убили».

— Ты не из Нетосака, — выпалил первый, поднимая оружие.

Фраза оборвалась болезненным рыком: «Лик Чести» рассёк руку, оставив глубокую рану. Секира выпала. Пока огр хватался за повреждённую руку, Каз развернулся ко второму, который уже наступал.

Его опутала сеть. Этот противник оказался проворнее товарища и метнул её точно. Сеть накрыла минотавра целиком. Секира застряла в неудобном положении, и Каз почти не мог защищаться. Огр торжествующе оскалился и поднял меч для смертельного удара.

Пригнувшись, Каз рванулся вперёд.

Такого огр не ожидал. Рога минотавра с такой силой вонзились в широкое туловище огра, что пробили толстую шкуру. Противник ахнул от неожиданности не меньше, чем от боли. Каз выдернул рога, а огр снова задохнулся и попытался остановить кровь.

Первый уже подобрал секиру, но попытка ударить запутавшегося минотавра сорвалась из-за неловкого замаха. Каз уклонился и отступил, одной рукой стягивая сеть. Пронзённый рогами огр рухнул.

Каз успел снять сеть лишь наполовину, когда оставшийся противник атаковал снова. Он поднял секиру для защиты, но угол оказался неудачным: вражеское лезвие со звоном скользнуло вдоль древка. Каз вскрикнул от боли, когда оно задело руку, и едва не выпустил оружие.

Огр снова замахнулся, но непривычной рукой действовал медленно и неточно. Это позволило Казу окончательно освободиться и вовремя поднять «Лик Чести», отбивая следующий удар.

Далеко справа раздался грубый окрик. Воспользовавшись тем, что противник отвлёкся, Каз бросился вперёд и стремительно взмахнул секирой у самой земли. Огр попытался прижать её к земле своим оружием, но перестарался. Его секира вонзилась в грунт, и, прежде чем он успел выдернуть её, «Лик Чести» рассёк обе ноги.

Ноги подломились, и огр рухнул вперёд. Каз отскочил. Не сумев остановить падение, противник напоролся на лезвие собственной двусторонней секиры.

Каз развернулся, готовясь встретить новых врагов. К его удивлению, никто не нападал. Более того, судя по звукам, остальные отступали.

Они направлялись к стоянке.

Делбин остался там один.

Ругая без разбора всех богов, Каз бросился бежать изо всех сил, боясь, что уже опоздал.