Кагонести | The Kagonesti (джен)

Трое диких эльфов, пригнувшись навстречу ветру, неуклонно поднимались по острому, как нож, гребню хребта. Горная гряда плавной дугой уходила вдаль, вздымаясь всё круче к округлой, обнажённой вершине, открытой всем ветрам. Следы троих путников тянулись далеко вниз по гребню, к лесистому подножию горного массива.

Неделю назад Кагонос поднялся на эту гору с другой стороны и обнаружил в её кратере лагерь огров. Сегодня Следопыт выбрал новый путь для повторной разведки вершины. Он хорошо представлял себе гору целиком, хотя отсюда, с её склона, не видел ни полного кольца скал, окружавших вершину, ни лежавшей внутри чаши, заполненной снегом и льдом. Лишь в одном месте каменное кольцо прерывалось узкой осыпающейся расселиной. Через неё по тесному ущелью протекал крохотный ручей, уносивший воду из озера, скрытого в горном кратере.

Но вместо того чтобы разглядывать крутой склон перед собой, Кагонос то и дело переводил взгляд вдаль, туда, где горы постепенно понижались и уступали место пыльным равнинам.

Возглавлявший маленький отряд Следопыт остановился перевести дух и оглянулся через плечо на братьев, продолжавших подниматься следом.

Далл ответил ему широкой, ликующей улыбкой. Круги боевой раскраски на смуглом лице придавали ей почти свирепое выражение. Шедший позади Кирилл, напротив, сосредоточенно хмурился. Как и старший брат, оба диких эльфа носили кожаные штаны и толстые плащи из оленьих шкур, защищавшие от пронизывающего ветра. Однако руки и головы оставались открытыми. Только чёрные завитки боевой раскраски покрывали кожу воинов Старолесья.

Остальные воины племени ждали у подножия горы, укрывшись под нависающим утёсом в долине, пока Следопыт вместе с двумя младшими братьями разведывал второй путь к вершине. Кагонос торопился: двоим из них предстояло спуститься и передать приказ о нападении, прежде чем остальные бойцы смогут начать подъём.

Немного отдохнув и восстановив дыхание, эльфы снова двинулись в путь. Кагонос первым поднялся и повернулся к гребню. Шаг за шагом он начал взбираться по склону, забирая вправо, туда, где прежде заметил тёмную полосу на каменной поверхности. Подозрения подтвердились: здесь обнаружилась узкая расщелина. Кагонос повёл Далла и Кирилла между её растрескавшимися, изломанными стенами, дававшими хоть какое-то укрытие. Теперь они были защищены от ветра, а заодно скрыты от глаз огров, если те выставили дозорных наверху. Во время первого подъёма Кагонос не заметил ни одного часового, но рисковать понапрасну Следопыт не собирался.

— А почему бы нам просто не пробраться через ущелье, по которому вытекает ручей? — спросил Далл, присоединяясь к брату возле валуна, испещрённого снежными полосами. Все трое снова остановились перевести дух. Кирилл смахнул снег с камня и уселся на него, а Далл и Кагонос прислонились к шершавым стенам тесной расщелины.

— Потому что это самый очевидный путь, — ответил Кагонос. — А значит, единственный, которым нам нельзя идти. К врагу нужно подбираться оттуда, откуда он меньше всего ждёт нападения.

— К тому же, — добавил Кирилл с лукавой улыбкой, поставив ногу на выступ скалы и прислонившись к стене ущелья, — отсюда вид куда лучше!

— Ни один город не сравнится с такой красотой, — согласился Кагонос. Его взгляд с восхищением скользнул по горным просторам и далёкой равнине. С этой высоты серебряная лента реки Вингаард, протекавшей за много миль от предгорий, едва различалась.

— Почему Сильванос и эльфы Домов так стремятся спрятаться за стенами? — спросил Далл с наивностью своих юных восьмидесяти четырёх лет. — Неужели все они трусы?

— Скорее всего, — ответил Кирилл. В свои двести лет он успел повидать достаточно, чтобы считать себя знатоком почти любого вопроса. — Или просто боятся, что стоит им забрести в лес, как все их женщины тут же побегут за нами!

Кагонос внезапно почувствовал страшную усталость. Устал от войны, от бесконечных подъёмов, от необходимости постоянно тревожиться за братьев, которые после гибели родителей в первые годы войны остались его единственной семьёй на всём Кринне. Другие воины, заслужившие право наносить спирали боевой раскраски на грудь, давно обзавелись жёнами. У некоторых уже росли дети, которым предстояло продолжить их род в будущих столетиях. Но у Кагоноса не было ничего подобного. И не могло быть с тех самых пор, как много веков назад он стал Следопытом, надеждой своего народа.

— Этой весной над нами пролетело много гусей, — тихо заметил Далл. — Осенью охота должна быть богатой. Как думаешь?

— Ещё какой! — охотно подхватил Кирилл, радуясь перемене темы. — Если война закончится, все болота будут в нашем распоряжении. Я уж отыщу такое, где гуси сидят настолько тесно, что одной стрелой можно будет сбивать сразу двух!

— Мечтать не вредно, мой зоркий брат, — сказал Кагонос, заставив себя усмехнуться. — Хотя если во всём Старолесье и найдётся лучник, способный на такое, то это ты.

— Ты и вправду думаешь, что война скоро закончится? — спросил Далл, недоверчиво качая головой. — Шаманы говорят, что это возможно, если так решат боги. Но ведь легионы Балифа уже много лет теснят Талониана, а конница и грифоны генерала Квитаса носятся по всему Ансалону. И всё равно Сильванос никак не может окончательно победить огров.

При упоминании прославленного всадника на грифоне, командовавшего конницей Сильваноса, Кагонос сплюнул.

— Квитас далеко не так велик, как о нём рассказывают. Если его ранить, у него тоже потечёт красная кровь.

— Но ведь все эти истории... Я слышал, что его легион способен за день преодолеть сотню миль, а ночью напасть на вражескую армию. И всё равно побеждает! Неужели всё это выдумки?

— Может, выдумки, а может, и нет. Но ни один полководец, ни одна армия не способны остановить поток зла, который разливается по миру уже полтора столетия. И при всём своём высокомерии Квитас остаётся всего лишь одним эльфом, даже если умеет передвигаться быстрее остальных верхом на лошади или грифоне!

Кирилл не мог не заметить горечи в голосе старшего брата.

— Этот Квитас... Ты ведь встречал его в горах ещё до моего рождения? Того самого охотника?

— Квитас собирался убить Деда-Барана, чей рог я до сих пор ношу с собой. Но я отобрал у Укротителя Грифонов оружие — тот самый топор, с которым хожу и поныне. А он сбежал из долины.

Далл широко раскрыл глаза.

— Ты бросил вызов великому генералу, и он сбежал? — благоговейно переспросил он.

— Удрал, как паршивая дворняга, — мрачно ответил Следопыт, стиснув зубы при воспоминании об этой встрече. — Правда, тогда он ещё не командовал войсками Сильваноса. Война даже не началась. Но Квитас уже жаждал сражений. Он тогда сказал мне, что однажды поведёт в бой множество эльфов.

— И теперь ведёт, — заметил Кирилл. — И будет вести, пока мы не покончим с этой войной.

— А может, покончим уже сегодня! — воскликнул Далл.

— Если сумеем захватить синий самоцвет и доставить его Сильваносу или Дарлантану, — осторожно согласился Кагонос.

— Ты уверен, что камень находится за этой вершиной? — спросил Кирилл.

— Настолько, насколько вообще могу быть уверен! — огрызнулся Кагонос. — Дарлантан тоже считает, что моё чутьё меня не подвело.

— Ну, для меня этого достаточно, — пожал плечами Кирилл.

— А если синие драконы или армия Талониана уничтожат Сильваноса на равнине? Что тогда будет? — не унимался Далл.

— А если сам Кринн расколется надвое и мы все провалимся в трещину? — сердито спросил Кагонос. Он знал, что подобные вопросы свойственны эльфийской натуре, но почему хотя бы иногда нельзя просто помолчать? С трудом подавив раздражение, он продолжил: — Тогда мы погибнем, а зло воцарится во всём мире! Дарлантан говорит, что синие драконы появятся не раньше чем через два дня. Кроме того, не думаю, что Талониан сумеет победить Сильваноса. Похоже, сам предводитель огров в этом сомневается. Иначе зачем ему прятать драконий талисман так далеко от основных сил?

— Возможно, потому, что он не боится Старолесья, — заметил Кирилл.

— Тогда заставим его пожалеть об этой ошибке, — ответил Кагонос.

Он поднялся на ноги и снова повернулся к вершине.

Ущелье круто уходило вверх. После короткого отдыха трое проворных эльфов быстро двинулись дальше, перепрыгивая через занесённые снегом валуны, усеявшие его дно.

Кагонос по-прежнему шёл впереди, но тревога в душе нарастала. Ему хотелось защитить братьев. На протяжении многих десятилетий он оберегал их от ужасов войны. Племя жило в лесах, часто переходило с места на место и никогда не разбивало стоянок под открытым небом. Уже много лет ни эльфы его общины, ни воины других племён Старолесья не участвовали в крупных сражениях.

Увидев впереди, за очередным изгибом ущелья, полоску голубого неба, Кагонос заставил себя вернуться мыслями к настоящему.

— Осторожнее, — прошептал он. — Мы почти наверху. Не высовывайтесь над гребнем, чтобы вас не заметили.

Не обращая внимания на холод снега, Кагонос опустился на четвереньки и пополз к вершине склона. Добравшись до гребня, он очень медленно приподнял голову, пока зоркие глаза не смогли заглянуть в долину по другую сторону.

Всё осталось таким, каким он запомнил. Посреди вершины лежал широкий круглый кратер с крутыми склонами — ослепительно белая чаша, покрытая снегом. На несколько сотен футов ниже простиралось обширное ровное дно. Под зимним покрывалом оно казалось совершенно гладким, но Кагонос не сомневался, что перед ним замёрзшее озеро. В самом центре, едва в двух сотнях шагов от берега, поднимался конусообразный остров. На его вершине отчётливо виднелись огры. За неделю, прошедшую после первого появления Кагоноса, чудовища успели расчистить лагерь от снега и сложить по его краям грубую стену из камней. Однако ни на ободе кратера, ни за пределами импровизированного укрепления Следопыт не заметил дозорных. Похоже, огры даже не пытались наладить сколько-нибудь серьёзное наблюдение за окрестностями.

— Они всё ещё здесь, — сообщил Кагонос братьям.

Затем пристально посмотрел на Кирилла. План, который начал складываться ещё во время первой разведки, теперь обрёл окончательную форму.

— Приведите воинов на вершину. Далл, отправляйся за вождём Баркаллой и бойцами Серебряных Форелей, Белых Хвостов и Синего Озера. Мы нападём отсюда.

— А ты, Кирилл, возьми сорок воинов и обойди гору. С вами пойдут вождь Феллтри и несколько его бойцов из Чёрных Перьев. Когда доберётесь до той расселины, подними меч, чтобы солнечный луч отразился от лезвия. Это будет сигнал. Ты должен первым начать нападение и отвлечь огров на запад. Тогда основные силы племени спустятся с этой стороны и сумеют застать врагов врасплох.

Кагонос взял брата за руку и пристально посмотрел ему в глаза. Лицо Кирилла раскраснелось от возбуждения, пальцы крепко сжимали рукоять оружия. Следопыт вновь почувствовал мучительный укол тревоги и сожаления, но теперь, когда битва была так близка, оставалось лишь подавить эти чувства.

— Кирилл, слушай внимательно, — напряжённо приказал он. — Когда приблизитесь к острову, проведи своих воинов вокруг озера и присоединяйся к наступлению с нашей стороны. Не вздумайте все сорок лезть на холм прямо под удар огров, засевших в лагере. Ты понял?

На мгновение младший брат словно собрался возразить. Но затем резко кивнул, бросил последний взгляд на укреплённый холм огров, повернулся к ущелью и начал спускаться с горы.