Кровь – не вода (джен)

Почти всю вторую половину дня Хэспер исследовала тёмные омуты памяти Альбуса Дамблдора.

Этот, несомненно, гениальный учёный такого накрутил со своим разумом, что и сам не раз там блуждал с минимальным шансом вернуться в реальность. Хэспер же просто взбаламутила всё это великолепие, смотрела на то, что всплывает, и периодически забрасывала мысленные крючки с наживкой, вылавливая интересные ей воспоминания. И, конечно же, в первую очередь её интересовал Диппет и род Блэк.

Финеас занимался аналогичным делом, поглощая силы и память духа с портрета, любезно предоставленного новым директором Хогвартса. У Хэспер получалось через связь контролировать этот процесс, заодно давая больше сил Финеасу, затащившему в свою картину хогвартского духа.

Воспоминаний было много, все за один день не посмотришь, но особой спешки и не требовалось — Альбус поселился в палате надолго, как с умным видом сообщила Хэспер посетившим её представителям Министерства. Сообщила, разумеется, в образе Януса Тики.

Из просмотренных воспоминаний её особо заинтересовало то, где Диппет рассказывал молодому Альбусу про переходы в иные миры, стоя перед каменной аркой, затянутой тёмной туманной завесой. Как она поняла, это была Арка смерти, над которой выстроили здание Министерства. Хэспер слышала о таких переходах, но особо не интересовалась, потому как попасть в другой мир можно было, вроде только лишившись собственного тела, а возвращение обратно даже в виде духа представлялось малореальным.

Хэспер вернулась к тому месту, где Диппет спускался к арке по каменным ступеням, которые явно служили и скамьями, когда это помещение использовали в качестве храма, а потом, скорее всего, и судебного зала. Спускаясь, Диппет продолжал ранее начатый диалог.

— Понимаешь, мой ученик, — говорил он, обращаясь к уже стоящему возле арки Альбусу, — над снятием завесы мы бьёмся уже не первое столетие. Не позволяет она сейчас призвать никого из другого мира. Туда — пожалуйста.

— Возможно, переход изначально был односторонним? — предположил Альбус. — Не думали об этом?

— Была такая гипотеза, — кивнул Диппет. — Спорная. Одни заявляли, что не стали бы древние создавать храм вокруг этой Арки, если бы из неё иногда не выходили потусторонние сущности, а другие утверждали, что раз из неё исходит магия и некоторые слышат голоса, то этого достаточно. К тому же на Британских островах точно существовали две двусторонние арки.

— Существовали?

— Существовали, — недовольно скривился Диппет. — Одна на острове Азкабан, глубоко под землёй. На ней была похожая завеса, но через неё к нам просачивались слабенькие бестелесные сущности, которые тут же исчезали, если им не предоставить тело для вселения. Но её уже нет.

— И что с ней случилось?

— Уничтожена появившимся из неё же адским пламенем, а затем затоплена. Почти уничтожена, как, вероятно, и вторая. Но тут уверенности нет, у нас к ней не было доступа. Пытались получить, но… — Диппет ненадолго прервался, а затем мрачно продолжил: — Допустили ошибку — недооценили Блэков.

После этих слов глава Отдела тайн, но ещё не директор Хогвартса надолго замолчал, видимо, прокручивал и осмысливал свои воспоминания, а Альбус не решался прервать мыслительный процесс учителя.

Хэспер же нырнула в собственные воспоминания, разыскивая хоть какое-то упоминание об арках смерти или мировых порталах во владениях её рода. Однако ничего похожего не обнаружила.

Старый одно время увлекался этой темой, даже пару бесконтрольных арок отыскал, но это было лет пятьсот назад, потом он перегорел идеей исследовать другие миры — ему, говорит, и этого много, к тому же опасался встретиться с такими легендарными личностями, как Геката, Аид и им подобными, которые и создали эти переходы. Учитель точно бы сказал, что у Блэков есть такая арка. Или не сказал? Возможно, не знал, главы её рода умели хранить тайны.

Дальнейший просмотр памяти Альбуса дал ещё несколько связанных воспоминаний, из которых следовало, что Диппет пытается восстановить разрушенный под Азкабаном проход. И есть предположения, что и под Хогвартсом должен быть межмировой портал, в который тысячу лет назад ушёл Салазар Слизерин, скрыв все проходы к нему и оставив множество неприятных сюрпризов.

«Скорее всего, василиск одним из таких сюрпризов и является, — подумала Хэспер. — Надо Элспет сообщить новые данные, пусть аккуратно расспросит Иллуянку о портале. Возможно, кошмары его уже обнаружили, как раньше нашли самого василиска. Надо поинтересоваться. Потом».

Хэспер сложила эти воспоминания с информацией, полученной от Фриды, и решила быстрее передать Еве новые данные по разыскиваемой пещере. Можно было самой переместиться к подруге либо мысленно с ней связаться, благо связь через алтарь позволяла и то, и другое. Правда, мыслесвязь Хэспер сразу отбросила, потому как подруги не приветствовали вмешательство в собственный разум, если нет острой необходимости, а такой сейчас не было. К тому же оставить пациентов не на кого — Элспет ненадолго отлучилась. Поэтому для связи воспользовалась новыми связными артефактами — браслетом и серьгами.

— Гроза воров и бандитов, ты говорить можешь? — поинтересовалась Хэспер, потерев браслет и поднеся руку с ним ближе к лицу.

Буквально через секунду раздался голос Евы:

— Да, могу. Смотрим кино.

— Какое кино?

— Я в пещеры запустила свои шары. Летают, освещают и картинки со звуком передают.

— Взяла бы пару мышек у Фриды.

— Не люблю я этих дохлых летунов, ты же знаешь.

— Вернее, плохо понимаешь, что они передают.

— Да, плохо. Их эхолокация для меня, как для Эстель артефакторика. К тому же они на Фриду больше настроены, хоть и не фамильяры в полном смысле. И вообще, мне их морды не нравятся! И нырять они не могут.

— А твои шары разве могут нырять?

— Старые — нет, не могут. А новые, которые мы с Биллом доработали, очень даже хорошо плавают, меняя форму на ходу.

— Как вообще у тебя дела продвигаются?

— Пещера с глубоким озером, островом и инферналами в ближайшем окружении отсутствует, нет для неё здесь места. Есть с десяток небольших пещер, целый подземный каскад с выходами в море. Японские демоны с вейлой старательно всё прошерстили. Нашли даже небольшую сокровищницу, правда, кроме пяти тысяч галлеонов и нескольких золотых безделушек, там ничего ценного не нашлось. Отдала всё этой мускулистой тройке и отпустила их. Главное — нашли запечатанный портальный проход, явно ведущий в нужную пещеру. Странно, что хозяин никак не отреагировал на вторжение. Его точно нет в самой пещере?

— Точно. Возможно, какой-нибудь кусок неактивной души есть, но не более. Хозяин сейчас в виде слабого и слабоумного духа витает в одном из албанских лесов. Колдовать не в состоянии. Силы на вселения в живого человека нет, только в мелкую живность.

— Откуда информация?

— Из Отдела тайн. Он ведёт наблюдение за хозяином, точнее, тем, что от него осталось. Фрида там сейчас порядки наводит. Я на неё этот Отдел скинула вместе с захваченными невыразимцами.

— Знаю я, как она порядки наводит, всех запугала и грабит награбленное. Всё-таки захватываем власть? Оно нам надо?

— Не надо. Поэтому главным в Отделе стал Лавгуд, который был главой внутренней службы безопасности, секретной службы, подконтрольной лично Армандо Диппету. В ходе работы этой службы, включая расследования трагической гибели бессменного руководителя Отдела тайн от рук злоумышленников, выявлено огромное количество нарушений и угроз как самому Отделу тайн, во-первых, так и всему миру, во-вторых. Поэтому службой во главе с Лавгудом принято решение о пресечении преступной деятельности отдельных лиц и взятие на себя обязанностей руководителя Отдела тайн с передачей прежней должности своему заместителю.

— Ох как звучит! — восхитилась Ева. — У них была такая служба?

— Нет, не было. Это я тебе процитировала часть совместного творчества четы Лавгудов и Фриды.

— О как!

— Да, Лавгуд смог пообщаться со своей женой, которая тут же устроила революцию в отдельно взятом аквариуме, воспользовавшись ментальной поддержкой мужа и Фриды. Теперь все оставшиеся мозги работают на них. Да и сама Пандора — серьёзная сила, поэтому её, как выяснилось, и устранили, вернее, перевели в разряд подконтрольных и немобильных умов.

— В целом понятно. Потом ещё с Фридой пообщаюсь.

— Подожди, Ева. Я хотела тебе сказать, что основной вход в пещеру с озером зачарован на кровь Тома. Кровь его старших родственников не подходит, невыразимцы недавно уже пытались вскрыть этот проход, не удалось. Надо думать, что делать.

— А чего думать-то? Мы справились с этой задачей. Уже вскрыли. Проход заблокировали — теперь не закрывается.

— И как вам это удалось?

— Спасибо Гарри. Я за ним сгоняла и на пару минут сюда привела. Еле обратно отправила — хотел со мной и Биллом остаться, ему приключений, видно, не хватает.

— Рискованно было… Ну да ладно.

— Никакой опасности для мальчика не было, я проверила одним из меченых Пожирателей. Предположила, что их крови будет достаточно, поскольку метки с черепушкой поддерживаются магией Волдеморта. Не сработало, но Трэверс уцелел после контакта с зачарованным проходом. Вот и решила Гарри привлечь, явно же кусок души Тома сильнее влияет. Кстати, невыразимцы пытались открыть портал костями Поттера? Которые Гилдерой добыл.

— Нет, не пытались. Рука Поттера — это исключительно инициатива Боба Огдена, известного тебе как агент Смит. С этим я пока не разбиралась, там что-то связанное с пророчеством о смерти одного от руки другого. Пророчество вроде как о Волдеморте и Гарри Поттере.

— Снова пророчество! Ненавижу!

— Разберемся. Не волнуйся. Но сперва закончим с пещерой. Что же ты сразу не сказала, что её нашла?

— Так я же сказала, что кино смотрим. Сами туда не ходили. Один шар как раз сейчас в озере резвится. Пока информации мало. Исследуем.

— Поняла. Я скоро к вам присоединюсь. Без меня туда не входите.

* * *

В это же время Гермиона Грейнджер выпытывала у Гарри, что он видел интересного в его недолгом путешествии. Они сидели за столом в богато отделанной комнате в огромном и роскошном доме. Не просто сидели, а пили чай с изумительными пирожными. Кроме подруги, за столом присутствовала ещё одна девочка, их новая знакомая — Луна Лавгуд, которая с интересом читала статью про василиска.

— А что я там успел за несколько минут увидеть в тёмной пещере? — пробурчал Гарри, с неохотой оторвавшись от поглощения лакомства. — Надрезали кожу рядом со шрамом. Приложился окровавленным лбом к стене. Индиана Джонс заклинаниями залечил ранку и почистил лоб от крови. Всё.

— Гарри, так нельзя! — возмутилась Гермиона. — Подробно рассказывай!

— Ну, на стене появился слепящий, серебристый контур арки, а камень внутри просто исчез, оставив проход в непроглядную тьму. Но запущенный туда светящийся шар немного осветил огромную пещеру с чёрным озером, таким огромным, что я противоположного берега не увидел.

— Так может, это река, а не озеро? — предположила Гермиона. — И что за шар? Каким заклинанием создали?

Вопросы Гермионы ввели Гарри в глубокую задумчивость.

— Гермиона Грейнджер, пожалуйста, не перебивай Гарри Поттера, — почти пропела Луна. — Вокруг него и так много мозгошмыгов вьётся, не усугубляй.

— А кто такие… — Гермиона явно хотела выяснить и про неизвестных «мозгошмыгов», но увидев, что Гарри потянулся к новому пирожному, тут же вернулась к его допросу: — Всё, Гарри, не буду перебивать. Рассказывай!

— Вода была абсолютно неподвижна, значит — озеро. Вдалеке виднелось зеленоватое свечение, что там светится, я не понял, очень далеко для моего зрения. Шар не заклинанием создали. Сара Коннор его из рюкзака достала, на бладжер похож, стукнула о стену, он и засветился. Всё.

— Гермиона, позволь Гарри Поттеру насладиться волшебной выпечкой. После этого, я уверена, он ещё что-нибудь вспомнит.

— Да. Действительно, — согласилась с Луной подруга. — Кушай, Гарри. А разговоры потом. Тем более за тобой скоро профессор Локхарт придёт, чтобы открыто сопровождать на кладбище.

Об этом Гарри помнил. Он сам захотел посетить могилы папы и мамы. Жаль, что Гермиона не пойдёт открыто, но будет рядом вместе с одной из своих сестёр, возможно, как раз той, что каталась на василиске. Ох, как Гарри тоже хотелось покататься, но это потом…