Свой выбор - 3 (джен)

Мимо пролетел грязный лист какой-то газетенки, едва не задев мантию, но директор школы чародейства и волшебства этого не заметил. Все его внимание было направлено на фасад ничем не примечательного здания, напротив которого он стоял. Чары Хамелеона прекрасно укрывали Дамблдора от взглядов, но все равно казалось, что из невидимых сейчас окон дома семьи Блэк за ним кто-то пристально наблюдает. Волшебник даже разок проверил действие собственного заклинания, но то легло ровно и не спало по какой-то случайности. Да и легкий холодок до сих пор ощущался на макушке прямо под шапочкой из нежного козьего пуха.

— Мама, да знаю я, — раздался откуда-то недовольный юношеский возглас, — но это хорошее место!

Через мгновение на неказистом пяточке, кем-то будто в шутку названном площадью, появилась спорящая парочка.

— Но есть ли смысл менять работу теперь? — возмущалась высокая сухопарая женщина, закрываясь от ветра длинной пушистой шалью поверх зимнего пальто.

— Конечно. Сейчас лучшее время, — заверил ее идущий рядом молодой человек. — Вот увидишь, вскоре мы сможем переехать отсюда!

Продолжая препираться, мать и сын, не заметив Альбуса, вошли в здание №13. Несколько секунд спустя окна изнутри вспыхнули жизнерадостным теплым светом, контрастируя с холодом и сыростью лондонских улиц. Дамблдор вздохнул и вызвал Темпус, с недовольством отмечая, что до ужина в Хогвартсе осталось меньше четверти часа. И совсем не факт, что директор на нем появится, а это означает, что не видать ему ни жаркого, ни подогретого со специями вина в компании коллег.

Вынув из кармана лимонный леденец, Альбус с раздражением забросил его в рот и огляделся. Билл Уизли опаздывал, а директор совершенно не любил ждать. Это из-за него другие должны были томиться и мерзнуть под мерзким январским дождем.

— Нынешняя молодежь совсем другая, — проворчал волшебник себе в бороду.

Молли и Артур в свое время заглядывали директору в рот, слушались каждого слова и никогда не сомневались в верности его суждений. Для них он был кумиром. Но уже дети семьи Уизли росли другими. Встретив Билла после нескольких лет, которые молодой человек отсуствовал в стране, Дамблдор не увидел во взгляде ни преклонения, ни безоговорочной веры. Только уважение к возрасту и должностям. Для поколения этих детей победы и достижения Альбуса были чем-то из прошлого, а он сам — только стариком с когда-то бурной молодостью.

“Ты сам виноват, — напомнил себе маг, — чего ты достиг за последние десять лет? Должность Верховного чародея? Председателя МКМ? Для нынешних подростков это не так уж значительно. Другое дело — победитель темного волшебника! Но когда это было? По их меркам — в седую древность!”

Рядом на миг возникла тень воронки аппарации, быстро погашенная ловко скастованными чарами отвлечения внимания. Альбус прищурился, пытаясь хоть что-то рассмотреть и жалея, что из-за негодного Поттера пришлось запрятать любимые очки-половинки подальше.

Через минуту под свет фонаря шагнул Уильям. Он постоянно оглядывался, но не выглядел виноватым. На миг недовольно скривив губы, Альбус скинул чары Хамелеона и ласково позвал:

— Билл, мальчик мой!

— Директор, — обернувшись, кивнул парень. — Вы уже здесь.

— Только прибыл, — ответил Дамблдор, не желая признаваться, что ждал появления старшего сына Артура битый час. — Немного задержали дела в школе. Надеюсь, ты недолго ждал?

— Я сам только пришел, сэр, — честно признался Билл.

— О? Что-то случилось?

Молодой маг поежился под порывами холодного ветра и без особого желания пояснил:

— В банке не очень-то довольны моей работой.

Дамблдор сочувственно поцокал языком и, подойдя ближе, протянул Биллу локоть, чтобы тот мог за него ухватиться.

— Вероятно, это последняя попытка, — предупредил Уизли и уточнил, заметив вопросительный взгляд директора: — Через несколько дней мне придется вернуться в Египет. И до осени вырваться в Лондон не выйдет, сэр.

— Очень жаль, мой мальчик, — произнес Альбус с грустью. — Я рассчитывал на твою помощь. Но если все так, то ничего не поделаешь. Давай постараемся достигнуть сегодня хоть какого-то результата.

Прозвучало мягко, но Билл чуть дернулся, будто учуял недовольство директора.

— Конечно, — произнес Уизли.

Тем временем Дамблдор вынул волшебную палочку и, не стесняясь того, что их могут заметить обычные люди, выписал в воздухе причудливую спираль. Билл наблюдал с огромным интересом, явно считая, что директор использует какое-то неизвестное молодому магу заклинание, но на самом деле это был лишь ловкий трюк, освоенный Альбусом еще в школьные годы. Пышные жесты отлично отвлекали внимание. Сработало и сейчас — Уизли не заметил, как профессор откупорил крохотный фиал, вынул из него и направил к собственному виску тонкую серебристую нить воспоминаний.

— Идем, мой мальчик, — велел Альбус и потянул парня прямо к стыку между домами 11 и 13. — У нас не так много времени. Я хотел бы поспеть хотя бы к десерту в Хогвартсе.

То, что Андромеда помнит о местоположении родового особняка Блэков, Дамблдор выяснил совсем недавно. Об этом проболталась юная Нимфадора. Навещая Аластора, директор встретил бывшую ученицу в Аврорате. Там то, ожидая отлучившегося наставника, девушка без всякого стеснения пожаловалась Альбусу на сложности в учебе и на здоровье матери. Пообещав навестить Тонксов в ближайшее время, директор и не думал, как много открытий это принесет.

То, что Андромеда мучается сильнейшими головными болями и практически не выходит из дома, Дамблдор знал давно. Тэд не раз навещал директора и рассказывал о здоровье жены, с которым ничего не мог поделать, хоть и работал колдомедиком в Мунго. Но при визите Альбус выяснил, что миссис Тонкс изрядно истощена, будто кто-то постоянно вытягивал у нее всю магию. Сама Меда к этому отнеслась стоически, Тэд почему-то решил, что все можно поправить зельями и сном, а вот Нимфадора не на шутку перепугалась. Заливаясь слезами и дергая себя за враз посеревшие волосы, девушка молила директора о помощи, обещая любую услугу взамен. И в порыве отчаяния легко выдала все то, что хоть раз и вскользь говорила ей мать.

Уцепившись за сведения, полученные от юной чародейки, Альбус попытался разговорить Андромеду, но та лишь горько рассмеялась над словами директора. В тот день из дома Тонксов директор ушел, будто оплеванный, пообещав себе, что не оставит все просто так. И вернулся на следующий день под мощными отвлекающими чарами, позволившими ему не только войти в дом незамеченным, но и добавить в чай Андромеды несколько капель зелья, облегчающего ментальное вмешательство. Альбус уже проделывал это с бывшей Блэк в школьные годы и не сомневался в нынешнем эффекте.

И пусть результат допроса не мог считаться идеальным, но директор был собой доволен. Он не смог заставить Андромеду рассказать, где находится дом Блэков, или показать его местоположение. Но хватило и одного воспоминания, по которому Дамблдор сумел трансгрессировать, а после подойти к двери. Контуры стен и даже нижней ступеньки оставались скрыты тенью, но Альбусу хватило и этого. Один лишь вид старой черной двери с молоточком-кольцом, обвитым змеями, вызывал зуд на кончиках пальцев. От тайн старинной и богатой семьи директора отделяла весьма хлипкая преграда.

Так он думал, пока не попытался взломать защиту. Вспоминая о той своей самонадеянности, волшебник невольно дернул плечом, привлекая внимание Билла.

— Все хорошо, сэр? — спросил Уизли.

— Да.

— Вы мне так и не скажете, чей это дом? — в который раз спросил Билл, стоило магам взойти на крыльцо.

— Это совсем не важно, мой мальчик, — с деланной усталостью, будто родитель непоседливому и переполненному любопытством ребенку, ответил директор. — Мой очень хороший друг просил о помощи. Я не могу отказать не попытавшись. Вот, держи.

Из рукава Альбус извлек фиал с кровью Нимфадоры. Несколько раз директор использовал кровь Андромеды, но не мог бывать у Тонксов слишком часто — пусть Тэд и оказался довольно скверным целителем, но он все же мог заметить порезы на руке жены, о которых та не помнит. Нимфадора же сама с удовольствием поделилась кровью, стоило пообещать ей решение проблем с неуклюжестью.

— Я попробую одну схему… — не очень уверенно сказал Билл.

При помощи палочки набрав немного крови, молодой маг принялся выписывать над поверхностью двери треугольники, укладывая их веером. На седьмом луче дверь вспыхнула алым сиянием, а после по углам засветились вращающиеся в разных направлениях окружности с многослойными защитными плетениями.

Билл смахнул со лба капельку пота и приступил к попытке распутать верхние слои. Он уже проделывал это прежде, но потерпел неудачу.

— Я почитал об этом, — произнес парень, внимательно следя за цветом свечения символов. — Это похоже на расположенные один над другим кодовые замки. Их нужно «открывать» один за другим, отпирающий код для всей связки не угадать и не подобрать. Но возможны ловушки. Замки могут открыться, даже если отперты неправильно, и дать о себе знать в дальнейшем…

Не успел парень договорить, как маги услышали тихий треск.

— Получилось, — удивился Билл.

Подтверждая его слова, на верхнем левом углу свечение истаяло, проявив сложную спираль из сияющих синим светом рун.

— Кажется, это что-то из арсенала Блэков, — отметил Уизли, продолжая работать.

Альбус не боялся, что парень о чем-то догадается. Блэки роднились со многими семьями и легко делились некоторыми своими наработками. В доме самих Уизли целостность здания держалась на мощных скрепляющих чарах, которым когда-то Артура обучила его мать.

Вдруг второй ряд окружностей полыхнул нестерпимо ярко, и магов отбросило мощной ледяной волной. Застигнутого врасплох Билла вынесло прямо под ноги какого-то маггла, идущего мимо. Альбус удержался, но его борода заледенела, обратившись в огромную тяжеленную сосульку.

Прошипев себе под нос ругательства, директор попытался растопить лед, и выругался снова, видя, как покрывается инеем дверь.

— На сегодня достаточно, — сказал Дамблдор, спустившись со ступенек и подойдя к Биллу. Тот пытался извиниться перед прохожим и одновременно стряхнуть с потертой куртки налипшую мокрую грязь.

— Но, сэр, — сконфуженно пробормотал молодой маг и попытался высмотреть в луже свою палочку, — мы ведь только начали…

— Билл, мой мальчик, — не замечая недоуменный взгляд уходящего маггла, сказал Альбус, — в этот раз ничего не выйдет. И уже поздно. Я и так опаздываю на ужин в Хогвартсе. Отправляйся домой.

— Хорошо, профессор, — ответил парень, потеребив серьгу в ухе. — Маме что-нибудь передать?

— Скажи, что я на днях навещу Нору, — ответил директор и свирепо тряхнул бородой, сбивая остатки льда. Несколько острых иголок угодили Биллу в лицо и худую шею, но он промолчал.

* * *

— Как же тут холодно! — воскликнула какая-то первокурсница с Хаффлпаффа, чья карета ехала впереди. — В Лондоне утром дождь шел!

Рейвенкловцы засмеялись и во все палочки кинули в малышню согревающими.

И вовремя!

Довольный собой, Локхарт решил развлечь всех красивым представлением и принялся наколдовывать над вереницей карет хлопья разноцветного снега, но перестарался — в считанные секунды всех укрыло белое с пятнами покрывало. Кто-то хохотал, счищая снег с себя и соседей, кто-то возмущенно покрикивал. Слизеринцы помалкивали, успев вовремя прикрыться щитами.

— Нахалы! — выкрикнула Лайза и тут же захихикала, ощутив поток теплого воздуха из палочки Падмы.

— У тебя пятно на щеке, — сообщила Луна. Гарри усмехнулся и не стал говорить, что сама девочка похожа на маленького белого котенка, который упал в корзинку с тюбиками краски.

— Ей идет, — шепнула Се Ли Поттеру на ухо. — Единственной из нас всех.

В результате в Большой зал студенты ввалились шумной и живописной толпой, вызвав шок и панику преподавателей.

— Радужный лишай? — схватилась за сердце Поппи Помфри. — Но им болеют малыши до шести лет…

Пока ученики рассаживались, Флитвик и Хуч на силу успокоили несчастного колдомедика. Снейп, лишь чуть скривив губы, покосился на широко улыбающегося всем профессора ЗОТИ и выдал дамам из педсостава успокоительное.

Вскоре силами старших студентов и учителей удалось всех привести в надлежащий вид, после чего наконец МакГонагалл велела эльфам подавать еду.

Некоторые перешептывались, удивляясь отсутствию директора, но большинство интересовало содержание тарелок и кубков. Гарри с любопытством посматривал на учителей, наблюдая за их реакцией. Похоже, директор никого не предупредил о своей задержке, но самой спокойной, удивительное дело, оставалась декан Гриффиндора, легко контролируя весь зал.

Дамблдор появился перед десертом, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло. Но даже из-за стола воронов Гарри углядел, что мантия директора на плечах и его борода чуть влажные. Не укрылось это и от других ребят с острым зрением.

— Где это директор вздумал гулять, раз пропустил почти весь ужин? — недоуменно спросил Терри.

— Там, куда его никто не звал, — тихо и очень зло прошипела Лайза, глядя на директора с прищуром.

— Ты о чем? — спросила Се Ли, больше интересуясь отбивной в своей тарелке, чем внешним видом пожилого мага.

Внутри Гарри чувствовал злорадство и удовлетворение, но внешне оставался спокойным и даже чуть озадаченным словами подруги. Но он-то лучше других видел то, как в магическом спектре вся фигура директора покрыта обрывками и целыми паутинками магических нитей. Не прошло и четверти часа, как по гулу, похожему на растревоженный улей, стало ясно, что не одна Лайза заметила неприглядные следы. И судя по тому, как на Дамблдора смотрели многие чистокровные, ни для кого из них не осталось тайной, чем именно этим вечером занимался директор.

«И при этом сам директор всего этого не увидит, — усмехнулся про себя Гарри, который лично навесил сигнальное плетение, показанное бабушкой, на дверь. — Особая формула гадкой метки от Блэков».

— Это как пакет с краской от воров, — хихикнул кто-то из магглорожденных, кому о происходящем объяснили соседи по столу, — такое в банках используют.

Но чистокровным в зале смешно не было. Никому не нравится, когда кто-то пытается проникнуть в твой дом, а ведь половина студентов хоть раз, но слышали от родителей о чем-то подобном в рассказах о 70-х и 80-х.