Профессор Бербидж (джен)

Новый учебный год начался со скандала между мной и МакГонагалл, а именно за три часа до прибытия детей Кошка узнала, что Криви теперь Пруэтт.

— Вы обязаны были сообщить! — орала декан Гриффиндора на весь директорский кабинет.

— Я у вас денег не занимала и сообщать не обязана! — отвечала я.

— Это нарушение всяких норм и правил. Руководство школы должно быть в курсе…

— Где написано? К данной проверке школа не имеет никакого отношения! Мне её оплачивает Министерство, и отчитываюсь я перед ним!

— Пусть министерство вам за каникулярную нагрузку и платит! — выкрикнула МакГонагалл и, хлопнув дверью директорского кабинета, вышла.

А ещё до этого я поругалась со Снейпом из-за распределения ночных дежурств. Потом высказала всё и всем, что я думаю о назначенной внеурочной нагрузке в виде факультатива по предмету. Ну и апогей — это декан Грифиндора с её претензиями про Криви-Пруэттов.

— Кх-кх-м, — прокряхтел Дамблдор и продолжил: — С этим мы потом разберёмся. Сейчас первоочередная задача — адаптация первокурсников и распределение дополнительной нагрузки…

Директор снова начал вещать «про то, как корабли бороздят просторы вселенной», а я призадумалась: из-за чего Кошка так всполошилась? Какая ей разница, есть у детей кто-то в магическом мире или нет? Можно предположить, что дело в мифическом влиянии на умы, наследстве и преданности директору, но слабо верится. Здесь что-то другое.

— Уже пора выходить, — Флитвик бесцеремонно прервал Дамблдора. Он был одним из немногих людей, работающих в Хогвартсе, кто мог себе позволить не юлить и не прогибаться под Светоча всея Британии.

— Да, Филиус, — раздражённо ответил глава школы, — минуту. Коллеги! Я жду от вас конструктивных предложений. Необходимо всё сделать в кратчайшие сроки. Уроки начинаются завтра в девять утра.

Похоже, я что-то пропустила и чувствую, что «конструктивные предложения» в первую очередь коснутся меня.

— Чарити, — произнёс Дамблдор, пока другие преподаватели отодвигали стулья и направлялись к выходу, — останьтесь, пожалуйста. Нам необходимо обсудить некоторые моменты.

Если кто-то и заинтересовался вопросом, зачем директору говорить со мной, то виду не подал.

После того как за мадам Хуч, которая выходила последней, закрылась дверь, Дамблдор начал тихо и спокойно говорить. От его голоса по коже бежали мурашки, а волосы хотели встать дыбом. Уж лучше бы орал, как МакГонагалл!

— Миссис Бербидж, — сказал начальник, — я попрошу вас быть сдержаннее. Меня тоже не устраивает неосведомленность в данных вопросах. Я прекрасно понимаю, что в этой деятельности вы подчиняетесь Министерству, а не школе. Впредь прошу информировать меня о смене статуса и места проживания студентов школы.

От тихого и спокойного тона, которым говорил Дамблдор, стало жутко и страшно. Из добродушного старичка директор превратился в сурового начальника: больше не было весёлых смешинок во взгляде и мечтательного взгляда. Его губы были сжаты в плотную линию, в глазах лёд, а аура стала подавляющей. Безумно хотелось согласиться со всеми его условиями.

— Я вас поняла. Попрошу сразу информировать об интересующих фактах, — мой ответ был так же холоден и равнодушен, как и его голос, но в душе́ хотелось плакать от страха. — Также известите своего заместителя, что если она желает получить информацию, которая не в её компетенции, то пусть пишет письменное уведомление.

— Я вас услышал, — давление ауры усилилось. Видать, мой ответ, мягко говоря, приводит его в бешенство. — Также информирую вас, что факультатив маггловедения вы ведёте раз в неделю. Соответствующий приказ будет завтра утром. Можете идти.

Согласно жанру «попаданцы» и пафосу некоторых фанфиков, моя гордость должна не позволить трусливо сбежать от Доброго Дедушки Дамблдора, так как рояли в кустах играют и Мери Сью рулит. Но то теория, а по факту — Усеин Болт бегает медленнее меня, ибо неслась я из кабинета так, что пятки сверкали! Сила и страх, которыми придавил директор, дали ясно понять, что некоторых вещей он не потерпит и не мне с ним тягаться. И противопоставить ему нечего — раздавит и не заметит. Чёрт! Привлекать внимание Светоча всея Британии в мои планы не входило, но то планы… Кажется, я это уже говорила.

Не помню, кто это сказал, но суть была такова, что если большая страна нападет на маленькую, то маленькой стране не выжить. Но если одна большая страна нападает на другую большую страну, то у маленькой появляется шанс. Так же и в данной ситуации — я не могу тягаться с Дамблдором, но аристократия, Темный Лорд и Министерство могут. Главное — остаться в живых и в «белом», то есть не запятнать себя.

С такими безрадостными мыслями я отправилась в Большой зал, который наполнялся прибывшими школьниками — мелькнула платиновая шевелюра Малфоя, потом рыжие макушки Уизли, загоревший Хофф, упитанный Невилл. Зал постепенно наполнялся детьми. Они рассаживались за столы своих факультетов, весело переговаривались с друзьями и делились впечатлениями за лето. Преподаватели от своих подопечных тоже не отставали — мадам Хуч болтала с Трелони и расписывала свой отдых где-то в Скандинавии, Флитвик говорил об Италии, хмурый Снейп что-то рассказывал Вектор про Девоншир.

— А вы, миссис Бербидж, — обратился ко мне рядом сидящий Локхарт, — куда-то ездили?

— Да, ездила, — ответила я, — побывала на местном курорте, мидий поела, загорела.

— Я тоже загорел, — сказал мужчина, — пока по Запретному лесу бегал.

— От кого бегали? — поинтересовалась Спраут.

— Сначала от кентавров, потом от пауков. — Локхарт откинулся на стуле и, повысив голос, сказал: — Коллеги, кому яд акромантула? Недорого!

— Можно мне! — крикнул кто-то со стороны Райвенкло.

— И нам! — активизировался стол Слизерина.

— На занятии обсудим, — громко ответил новоявленный преподаватель. Интересно, а Дамблдор ему что-то предъявит за незаконную торговлю или нет?

Как я успела выяснить, Локхарта наняли, чтобы он немного проредил колонию акромантулов, обитавших в Запретном лесу. Пауки были завезены в сороковых годах в качестве эксперимента. После смерти девочки Миртл Уоррен от укуса одного из членистоногих (кстати, не в туалете, а на опушке Запретного леса) их вроде как уничтожили, но, видимо, не до конца. Последние два года пауки расплодились очень сильно. Они стали убивать единорогов целыми стадами, нападать на нечисть в лесу, выходить к людям и прочее. Попытки договориться с полуразумными существами ни к чему не привели, и Дамблдор принял решение проредить, а лучше уничтожить данную живность.

Локхарт является лицензированным охотником, и только он один согласился на условия Дамблдора: преподавание защиты от тёмных искусств, сокращение поголовья пауков, проживание в замке, а главное — оплата только преподавания.

Взамен Гилдерой получает бесплатный пансион, полный доступ в библиотеку (он, похоже, не знает, что абсолютно все преподаватели его имеют), разрешение на уничтожение любых существ в лесу, кроме особо охраняемых типа единорогов (честно говоря, я других и не знаю), любые добытые в лесу ингредиенты в его полном распоряжении. Раз он согласился на такие условия, то выгода перевешивает неудобства в виде школьников и светлейшего директора. Похоже, что охотник, помимо обучения, будет приторговывать частями тех, кого поймает, и очень сомневаюсь, что единороги в этом списке отсутствуют.

— Если будет в наличии шерсть или рог единорога, сообщите, пожалуйста, — негромко сказал Снейп, даже не пытаясь переорать гул школьников, но Локхарт кивнул, а значит — услышал.

— Коллеги, — сказал директор, привлекая наше внимание, — сейчас прибудут первокурсники. Прошу вас вести себя скромнее.

После «просьбы» Дамблдора все дружно успокоились и стали ждать малышей, потом песнь шляпы, а затем и окончания распределения. Всё было как и в прошлом году — шляпу на голову, и аплодисменты от факультета. В Гриффиндор направился Колин Криви-Пруэтт, а Луис Брэнкок попал на Слизерин. Стол зелёно-серебряных аплодировал ему так же громко, как и чистокровным ученикам. На мальчика никто косо не смотрел, не толкал, не пихал, на край стола не отсадил. Всё же я посчитала своим долгом написать записку и отлевитировать старосте факультета с просьбой присмотреть за моим подопечным. Думаю, что ребята и так это поняли — на ребёнке от Малкин была только мантия, а школьная форма под ней от Твилта и Таттинга, запонки-артефакты, защищающие от мелких сглазов, серебряный браслет с защитой от проклятий (между прочим, он стоит как две моих зарплаты!) и так далее. То есть имеющий глаза увидит, что ребёнок далеко не так прост, как кажется. Хоть и официально мальчик из маггловской семьи, но мелкие детали его одежды ясно показывали, что за ребёнком стоит кто-то из небедных волшебников, и это явно не его опекуны.

— Волнуетесь за своего подопечного? — ко мне обратился Снейп, после того как последний ребёнок был распределён, а Дамблдор дал команду кушать.

— Конечно, волнуюсь, — ответила я, — Луис домашний мальчик, надолго из дома не уезжал, всегда под присмотром. Надеюсь, в вашем серпентарии его не обидят.

— Не переживайте, — ехидно ответил зельевар, — у него просто заберут сиську изо рта и оторвут от женской юбки.

— Боюсь, коллега, — наши словесные пикировки были неотъемлемой частью любого совместного приёма пищи, ради которых многие преподаватели и школьники приходили в Большой зал, — тогда я вам и вашему факультету тоже кое-что оторву.

— А силенок хватит?

— Мне Поттер и Уизли помогут. — Ой, я совсем забыла про летающий автомобиль! — А где они?

— Мистер Уизли и мистер Поттер прибудут несколько позже, — ответил Дамблдор, который внимательно прислушивался к нашей беседе.

— И чем же эта парочка занята? Друг другу кое-что отрывает? — зло спросил декан Слизерина.

— Северус! — возмутилась подошедшая МакГонагалл. — Прекрати, здесь дети!

— Эти дети знают больше, чем мы с вами, вместе взятые, — огрызнулся Снейп. — Где эта парочка?

— Мои студенты работают с отделом по борьбе с незаконным использованием маггловских изобретений, — гордо ответила Минерва.

— Так его глава — мистер Уизли! — воскликнула Синистра, явно намекая на то, что папа просто покрывает отлучку сына и его друга.

— Вы считаете, что дети не могут помочь по просьбе Министерства? — ответила МакГонагалл.

— А чем они помогают? — вклинился мой свёкор.

— Артур разрабатывает автомобили для нужд волшебников. Сейчас идет испытание опытного образца. Рон и Гарри — участники испытания.

— О Мерлин, — трагично воскликнул Снейп, — магический мир будет так скорбеть, так скорбеть, если Мальчик-который-выжил себе голову свернёт в этой машине. Я даже цветы к его могилке принесу!

— Северус! — это уже Флитвик возмутился.

В этот момент перед директором приземлилась записка-самолётик, и Светоч-всея-Британии вместе с МакКошкой и Снейпом нас покинул.

Я продолжила наслаждаться вкусным ужином, а потом, когда еда исчезла и Флитвик дал краткие распоряжения старостам, взяла метлу и направилась на выход. Возле выхода из школы меня нагнал Уоррингтон-старший.

— Профессор Бербидж! Профессор Бербидж!

— Добрый вечер, вы что-то хотели?

— Да, — ответил студент. — Хотел уточнить по поводу мальчика. Луи, кажется.

— Что-то случилось?

— Это ваш родственник? — «в лоб» спросил парень.

— Нет. Он мне не родственник…

— Тогда он…

— Он мальчик из маггловской семьи, — перебила я, — живет у опекунов-волшебников, а я его куратор.

— Из маггловской семьи? — переспросил парень, совершенно по-снейповки выгнув бровь.

— Кассиус, — устало сказала я, — ты же умный мальчик. Не могу я тебе всего рассказать. Не могу! Глаза у вас есть, сами видите, в чём мальчик приехал и что у него на руках и в ушах.

— Просто он немного дикий…

— Так получилось, что Луис на какое-то время попал в религиозную семью, где магия считалась даром дьявола. Его наказывали за любое волшебство. Я тебя очень прошу — присмотри за ребёнком. Хорошо?

— Хорошо, — сказал Уоррингтон, что-то прикидывая в уме. — Присмотрю. С вас варенье и, если возможно, яйца белой совы.

— Да хоть сейчас забирай! — Неужели кто-то решит пернатую проблему?! Букля и Кокс опять свили гнездо в моём сарае и ждут очередных птенцов. Предыдущих кто-то съел.

— Завтра возможно? — Школьник тут же ухватился за возможность легально попасть в Хогсмид.

— С деканом сам решай.

— Я решу! Вы только покажите, где гнездо, — в глазах светился огонёк азарта.

— Ты решил яичницу себе сделать?

— Мерлин с вами! — смеясь, ответил Кассиус. — Завтра у меня уроки заканчиваются после пяти. Дождётесь?

— Буду в кабинете, — ответила я.

Засим мы распрощались со слизеринцем, и я, оседлав метлу, отправилась к воротам, ведущим в Хогсмид, недалёко от которых росла та самая Гремучая Ива.

В данный момент возле дерева суетился Уизли-старший, ещё какой-то дяденька в мантии хозяйственного отдела Министерства, Дамблдор и кто-то из старших курсов Хаффлпаффа. Безумно хочется посмотреть, что там, но инстинкт самосохранения шепчет: «Не лезь!» — и я, не останавливаясь, полетела домой.