Феникс из опавших листьев (джен)

Облегчение, вспыхнувшее в душе Беллатрикс после исчезновения Снейпа, мгновенно сменилось острой досадой. Проворонила! А ведь могла бы в последнюю секунду вцепиться в рукав, и он как миленький доставил бы её прямиком в своё убежище. Возможно, удалось бы даже накрыть кого-то из Ордена… Со штаб-квартирой такой фокус, разумеется, не сработал бы: раз Снейп не Хранитель Тайны, привести за собой никого чужого он не сможет. Но мало ли какие ещё лазейки и укрытия у него припрятаны.

Хогвартс тоже сразу отпадает: и туда, и оттуда аппарация заблокирована древней магией замка. Жалко, иначе Белла смогла бы застать врасплох и убить директора, почти не прилагая к этому усилий. Господину не пришлось бы полагаться на мальчишку в таком важном деле.

Куда же ещё Снейп мог сбежать? Может, всё-таки к Дамблдору, да не к тому? Да нет, они с трактирщиком друг друга терпеть не могут. Снейпа всегда даже передёргивало, когда звучало имя Аберфорта. Ни за что он свою никчёмную жизнь старику не доверит.

Остаётся ещё, правда, больница Святого Мунго. Белле такой расклад был бы только на руку: аппарировать прямо в приёмный покой не выйдет, лишь к центральному входу. Это Беллатрикс знала не понаслышке: ей однажды довелось там побывать. В двенадцать лет она так виртуозно прокляла сестру, что мать не смогла своими силами справиться с ярко-зелёными гноящимися фурункулами на лице Цисси и потащила обеих дочерей к целителям. Нарциссу — спасать её хвалёную красоту, а Беллу — поведать колдомедикам, что за порчу наслала.

Тогда им пришлось пережить небывалое унижение: несколько минут стоять перед витриной и выпрашивать милость у облезлого манекена. Сможет ли Снейп провернуть всё это в своём нынешнем состоянии — большая загадка. Если нет, Белла сцапает его по горячим следам, пока он договаривается с этими жалкими куклами. Беллатрикс скривилась от отвращения: до каких пор им, величайшим из существ, придётся маскироваться?

Питер всё ещё испуганно скулил, действуя на нервы. И без него тошно, а он добавляет!

Белла живо заткнула его Силенцио, а следом приложила Петрификусом. Не хватало только, чтобы этот ублюдок куда-нибудь улизнул. А с него станется, крыса трусливая. Ещё, упаси Мерлин, Лорду доложит об увиденном.

Полюбовавшись проделанной работой, Беллатрикс аппарировала прямо к витрине с облезлыми истуканами. Вот только там её ждало жестокое разочарование: ни Снейпа, скорчившегося у входа, ни даже следов крови на асфальте. Значит, предатель сбежал не сюда.

Но вот куда? Белла нутром чуяла: теперь след окончательно оборвался. Она яростно отшвырнула носком ботинка валяющуюся на тротуаре пивную банку, представляя, что на её месте находится тело Снейпа. Облегчения это не принесло ни капли: для него нужна была настоящая жертва — визжащая и бьющаяся в конвульсиях от боли. Не на манекенах же злость сгонять, честное слово. Да и прохожих, как назло, в такую рань поблизости не наблюдалось.

А бешенство уже подступило к горлу, в любую секунду готовое выплеснуться через край. Срочно нужно найти кого-нибудь живого.

Откуда-то донёсся взрыв хохота. Это уже интересно… Белла прислушалась: несколько мгновений спустя смех повторился. Беллатрикс, не задумываясь, пошла на звук. Она не знала, что ожидает там увидеть, но ярость просилась наружу и требовала срочной разрядки. Что бы это ни было, пусть даже отряд авроров, — в мире ещё не появилось препятствия, способного остановить саму Беллатрикс Лестрейндж.

Шум всё нарастал. Вот уже стали различимы гул толпы, отдельные выкрики, новые раскаты гогота. Когда она поравнялась с громоздким кирпичным зданием, до ушей донёсся тяжёлый, мерный стук, от которого даже тротуар слегка вибрировал. Словно глубоко под землёй мчался разъярённый табун взрывопотамов. И это в центре Лондона?

Белла свернула за угол: там собралась небольшая толпа. Парни, многие с обнажёнными торсами, и девушки в такой одежде, какую приличная ведьма постеснялась бы надеть даже в спальню к супругу. Пьяные голоса, визгливый смех, запах пота, табака и дешёвого парфюма… А ведь Белла всегда знала, что магглы — грязный скот, достойный лишь уничтожения.

Бритый наголо здоровяк в чёрной куртке грубо теснил одного из юнцов назад. Тот, несмотря на это, рвался ко входу и вопил:

— Да какие десять квид⁽¹⁾, ты сдурел? Я лично знаком с диджеем!

Но мордоворот, не впечатлившись, лишь молча отшвырнул его в сторону.

Понятно: основное веселье происходит внутри. Беллатрикс решительно направилась к двери. Второй охранник тотчас же шагнул ей наперерез.

— Дорогуша, ты вечеринкой не ошиблась? До Хэллоуина ещё почти четыре месяца.

Толпа загоготала на его слова. Да как они могут, эти ничтожества! Мало того, что насмехаются над ней, так ещё и смеют упоминать Хэллоуин — ночь, когда Лорд лишился своего величия на долгих тринадцать лет. Самый беспросветный период в жизни всей магической Британии.

Рука с палочкой взлетела сама собой:

— Авада Кедавра!

Охранник покачнулся и медленно осел на асфальт. Его напарник, позабыв о малолетнем скандалисте, тут же метнулся на помощь, но второе смертельное проклятие не заставило себя ждать.

Толпа в ужасе отпрянула, очистив дорогу. То-то же! Будут знать, как стоять у Беллатрикс на пути. Она взмахом палочки распахнула дверь. Изнутри теперь доносился не только глухой стук, но и нечто, отдалённо напоминавшее музыку. Впрочем, музыкой в привычном смысле это назвать было трудно. Если бы десятку горных троллей раздали перевёрнутые котлы и велели дубинками колотить по дну, вышло бы куда мелодичнее. Ну ничего, сейчас она им устроит настоящую вечеринку.

За дверью обнаружился длинный коридор. Он заканчивался узкой лестницей, уходящей куда-то вниз. С каждой ступенькой грохот становился громче, он бил уже не только по ушам, но и, казалось, по внутренностям.

Когда Белла спустилась, её глазам предстало отвратительнейшее зрелище: в полутьме, которую то и дело разрывали разноцветные вспышки, стадо магглов дёргалось и скакало в такт оглушительной какофонии. В воздух время от времени вырывались клубы густого дыма, словно из трубы локомотива «Хогвартс-экспресса».

Внезапный пучок ярко-зелёных лучей, точь-в-точь как от Авады, заставил Беллатрикс на секунду зажмуриться.

А ведь даже Тёмному Лорду не под силу применять несколько смертельных проклятий одновременно!

Но тут же стало понятно: опасности эти лучи не представляют. Всё, что магглы способны воссоздать, — это лишь свет, пустая вспышка без единой капли настоящей магии. Куда уж им до волшебников.

— Где ваши руки, Лондон?! Пошумим! — истошно завопил какой-то растрёпанный маггл, возвышающийся над толпой на небольшом помосте. Он с безумным видом крутил плоские чёрные тарелки на странных металлических ящиках, дёргал за рычаги и тыкал пальцами в светящиеся кнопки. Толпа внизу взвыла в ответ, вскинула руки и запрыгала ещё яростнее.

— Давайте сегодня зажжём танцпол!

Эхо многократно прокатилось по всему помещению, отразилось от кирпичных стен — совсем как в бальном зале поместья Малфоев. Белла ухмыльнулась. Ну, раз вы так хотите, почему бы и не зажечь. Она вскинула руку.

— Пестис Инсендиум!

Языки адского пламени с гулом вырвались из кончика палочки. Всего мгновение — и они превратились в стаю ревущих огненных зверей. Пылающие змеи, химеры и драконы хищно метнулись прямо в гущу танцующих, безжалостно заглатывая всё на своём пути. Крики восторга сменились воплями ужаса.

Магглы брызнули врассыпную, с остервенением расталкивая друг друга локтями. Кого-то в суматохе сбили с ног, но никто не озаботился тем, чтобы помочь несчастному: обезумевшая толпа так и побежала дальше, топча всё на своём пути. Впрочем, это их не спасло: пламенные твари пожирали всё, до чего могли дотянуться.

Белла постояла ещё с минуту, наслаждаясь зрелищем, но, когда один из драконов развернул к ней пылающую пасть, аппарировала обратно в Тупик Прядильщика. Хочешь не хочешь, а нужно ещё разобраться с Питером.

Тот так и лежал в гостиной, не в состоянии пошевелиться, и лишь испуганно вращал водянистыми глазками.

— Обливиэйт!

Взгляд у Хвоста тут же расфокусировался.

— Фините Инкантатем!

Он, кряхтя, поднялся с пола и стал растирать затёкшие от долгой неподвижности плечи и бока. Но тут его взгляд упал на расползшееся по ковру алое пятно, уже начавшее темнеть по краям.

— Империо!

Петтигрю тут же позабыл и о затёкших боках, и о крови. Он выпрямился и подобострастно уставился на Беллатрикс, ожидая приказаний.

— Сейчас ты уберёшь здесь всё, до последней капельки. Потом пойдёшь к себе в комнату и ляжешь в постель. Если тебя кто-то спросит о Снейпе, скажешь, что он ушёл, пока ты спал. Больше не возвращался и никаких вестей не подавал. Меня в этом доме тоже никогда не было. Ты понял?

Хвост покорно кивнул и тут же принялся очищать ковёр заклинанием. Наблюдать за его работой не было никакой необходимости: Империус у Беллы всегда получался на редкость мощным. Напоследок она выругалась и отправилась обратно в поместье Малфоев. Нужно будет ещё приказать сестре, чтобы та держала язык за зубами.

* * *

Гарри шагнул из камина в полумрак столовой на площади Гриммо. Следом за ним из зелёного пламени появился Сириус. Гарри торопливо огляделся: в комнате никого не было, только Кричер копошился в углу.

— Где он?

— В коридоре. Я решил его лишний раз не дёргать, чтобы не…

Но Гарри уже не слушал, а рванулся к двери, едва не врезавшись по пути в стол. Ещё не добравшись до коридора, он услышал слабый стон.

Снейп лежал на носилках, оставленных прямо посреди прохода. Выглядел он пугающе: лицо приобрело мертвенно-серый оттенок, а бок, видневшийся сквозь ошмётки разорванной рубашки и — почему-то — полоски широкого серебристого скотча, был сплошь залит кровью. Но чёрные глаза оставались открытыми и лихорадочно блестели. Слава Мерлину, живой! В сознании!

Гарри рухнул на колени рядом с носилками.

— Сэр, крововосполняющее…

Снейп что-то едва слышно прошипел, но разобрать не вышло ни слова. Гарри принял это за согласие и торопливо выудил из пакета стеклянный флакон с тёмно-красной жидкостью. Притёртая пробка поддалась не сразу, противно заскрипела, прежде чем выскочить из горлышка. Гарри тут же протянул склянку Снейпу. Но спустя всего мгновение стало понятно, что из этой затеи ничего не выйдет. Длинные бледные пальцы дрожали так сильно, что Снейп едва ли сумел бы удержать флакон, не говоря уже о том, чтобы поднести его ко рту, не расплескав при этом почти всё содержимое.

— Давайте я лучше… — пробормотал Гарри.

Он забрал склянку, прижал её к синеватым, бескровным губам профессора, а левой рукой осторожно придержал его за затылок, бережно приподнимая голову, чтобы тот мог сделать глоток и не захлебнуться. Раньше Гарри наверняка передёрнуло бы от брезгливости: касаться этих вечно сальных прядей то ещё удовольствие, но сейчас ему было совершенно наплевать. Главное, чтобы Снейп выжил.

Снейп пил мелкими глотками, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Когда содержимое склянки наконец закончилось, Гарри осторожно опустил голову профессора обратно на носилки. Тот прикрыл глаза, тяжело вздохнул, но спустя несколько секунд произнёс уже немного отчётливее, хотя голос всё ещё был очень слабым:

— Болеутоляющее. Синий пузырёк. Пять капель… смешать с водой.

Гарри снова запустил руку в пакет и извлёк маленький флакон из тёмно-синего стекла. Затем с помощью Агуаменти наполнил водой опустевшую склянку из-под крововосполняющего и уже хотел накапать туда зелья, но его остановило слабое, но сердитое шипение. Из сказанного удалось уловить только несколько слов: «остатки», «смешивать», «ни в коем» и ещё, кажется, «идиот». Впрочем, смысл был и так предельно ясен.

Гарри отставил склянку и оглянулся в поисках другого сосуда, вот только поблизости, как назло, ничего подходящего не оказалось. Сириус, до сих пор молча стоявший у него за спиной, снял с подставки из ноги тролля первый попавшийся зонтик, одним взмахом палочки трансфигурировал его в глубокую чашку и наполнил водой примерно до половины.

Гарри благодарно кивнул, схватил её и осторожно отсчитал туда ровно пять капель. Вода тут же зашипела, поднялась пузырьками, однако всего через мгновение пена осела, в чашке осталась лишь бледно-голубая жидкость.

На этот раз Снейп не стал возражать и без дальнейших препирательств осушил содержимое. С каждым глотком его лицо понемногу расслаблялось, разгладилась складка между бровями. Похоже, боль хотя бы немного отступила.

Но радоваться пока было рано: порезы никуда не делись, да и кровь из-под скотча всё ещё продолжала сочиться, и Гарри не имел ни малейшего понятия, что ему делать.

— Вам в Мунго нужно…

— Аппарировать самостоятельно я не смогу, — сипло отозвался Снейп.

— А камин?..

— Я вряд ли сейчас выдержу любое перемещение.

— И как же теперь?..

Гарри оглянулся на Сириуса, но у того на лице читалась не меньшая растерянность, чем у него самого. Однако Снейп снова подал голос:

— Ещё крововосполняющее. Осталось?

— Да, флаконов пять точно…

— Трёх будет достаточно.

Гарри непослушными от волнения пальцами откупорил следующий пузырёк и вновь бережно приподнял голову профессора. После второй порции синюшный оттенок понемногу сошёл с губ Снейпа, а когда опустела третья склянка, на серых щеках даже проступил слабый румянец. Да и вообще, выглядел профессор теперь поживее. Он судорожно пошарил правой рукой в складках изорванной мантии, затем ощупал носилки вокруг себя, и в его глазах мелькнула неподдельная тревога.

— Моя палочка. Где она?

— Здесь. Я её подобрал.

Сириус вытащил из заднего кармана джинсов угольно-чёрную палочку и протянул Снейпу. Тот принял её с таким выражением брезгливости, что куда там самому Гарри, когда на первом курсе ему пришлось вытирать собственную волшебную палочку от соплей горного тролля. Гарри поморщился: можно подумать, карман у крёстного хуже вонючей тролльей ноздри.

А Снейп тем временем опять заговорил:

— Я сам не справлюсь. Раны залечить смогу, но с остальным нужна помощь.

Гарри сглотнул.

— Что нужно делать?

— Ждать моей команды.

Снейп начал медленно водить палочкой над глубокой раной на руке. Только сейчас Гарри заметил, что предплечье туго перетянуто скрученным кожаным пояском. Профессор трижды нараспев произнёс то же заклинание, что недавно использовал для исцеления Клювокрыла: «Вулнера Санентур», — и края пореза сомкнулись, оставив после себя лишь плотный багровый рубец, ярко выделяющийся на фоне запёкшейся вокруг него крови.

— Теперь нужно… разрезать… ремень, — Снейп с усилием кивнул на левую руку. Голос у него был совсем слабым, а лоб покрылся испариной. Видимо, магия отняла у него последние силы.

— Сможешь? Только постарайся… не задеть кожу…

— Э-э-э…

Конечно, Гарри уже неплохо удавалось заклинание ножниц, но одно дело — распороть сумку Седрика, и совсем другое — сделать точный разрез на небольшом ремешке, расположенном так близко к телу.

Сириус, до этого не проронивший ни слова, шагнул вперёд.

— Я смогу.

Гарри встал с колен, уступая крёстному место. Тот поднял палочку:

— Диффиндо!

Ремень со щелчком лопнул, что-то металлическое стукнуло об пол. Рука Снейпа судорожно дёрнулась. Он опустил взгляд на пальцы и, насколько Гарри понял, попытался пошевелить ими, но почти безрезультатно. Кисть едва приподнялась над носилками и тут же упала назад. Снейп скривился: видимо, кровь возвращалась в пережатые прежде сосуды, причиняя острую боль. Это тебе не просто отлежать руку во сне. Больше Снейп и не пробовал, лишь прикрыл глаза и глубоко задышал.

— Дальше что? — спросил Сириус, когда Снейп немного пришёл в себя.

— Остальные разрезы. По одному. Снять ленту. Потом вытащить тампоны.

— Как? — лицо у крёстного было непривычно серьёзным. — Акцио сработает?

— Должно. Поттер, — Снейп отыскал глазами Гарри, — тебе лучше пока выйти.

Гарри лишь упрямо помотал головой. Да за кого Снейп его принимает! Можно подумать, Гарри никогда не видел крови и сам не получал серьёзных травм — одна только встреча с венгерской хвосторогой чего стоила! Правда, всего через пять минут он уже пожалел о своём решении, но не станешь ведь теперь отступать.

Процесс выглядел действительно жутко. Стоило бурым комкам ткани показаться из ран, как кровь тут же начинала литься с новой силой. Сириус даже не пытался ни очистить кожу, ни избавиться от грязных тряпок — лишь левитировал их подальше и сваливал в кучу прямо под портретом Вальбурги Блэк. Гарри старался как можно реже смотреть в ту сторону.

И без того тонкие губы Снейпа каждый раз сжимались в едва различимую линию — видимо, обезболивающее зелье было не в состоянии полностью заглушить боль. Но уже спустя мгновение профессор снова поднимал палочку и стягивал края очередного пореза. Затем несколько минут лежал неподвижно, тяжело переводя дух, кивал Сириусу — на нормальные инструкции сил у него не осталось — и всё начиналось по новой. С каждым разом перерывы становились всё длиннее, а рубцы — менее аккуратными. Но вот, наконец, всё закончилось. Последняя рана была закрыта, и Снейп безвольно откинул голову на носилки.

На Гарри нахлынуло огромное облегчение: самое страшное осталось позади. Он перевёл взгляд на Сириуса. На лице крёстного отражалась смертельная усталость, словно он в одиночку исцелил половину пациентов Святого Мунго. Да Гарри и сам едва держался на ногах. Можно было лишь догадываться, каково сейчас приходится Снейпу. Стоило Гарри подумать о профессоре, как тот внезапно прошептал:

— Патронуса…

— Я отправил, но директор… — тут же отозвался Сириус.

Снейп, однако, даже не стал его дослушивать.

— Для Лили. Скажи… что всё… хорошо…

Точно! Как же Гарри сам не догадался? Мама там наверняка от волнения с ума сходит. Но вот сможет ли он сейчас сконцентрироваться настолько, чтобы заклинание вышло как следует? К счастью, проверять не пришлось: Сириус уже вызвал большого светящегося пса и сказал ему:

— Снейп у нас, с ним всё нормально, — он на секунду замолчал, потом добавил, — жить будет.

Пёс вильнул хвостом и растаял в воздухе. Фух… Теперь мама хоть не будет так сильно переживать. Сириус тем временем опустил палочку и снова повернулся к Снейпу.

— Ты весь в крови. Я мог бы…

Тот лишь едва заметно кивнул.

Сириус одним взмахом палочки уничтожил обрывки мантии и рубашки, затем очистил кожу от бурых потёков. Лишь сейчас стало видно, до чего Снейп худой. Нет, Гарри, конечно, и раньше об этом знал, но чтобы настолько… Острые плечи, ключицы выпирают, рёбра выступают из-под кожи, как у фестрала. Ещё и через весь левый бок тянутся багровые рубцы. Но больше всего Гарри почему-то удивила подвеска — небольшой зелёный камешек на серебряной цепочке. Кто бы мог подумать, что Снейп носит хоть какие-то украшения. Перехватив взгляд Гарри, профессор потянулся к подвеске здоровой рукой и на несколько секунд сжал её в пальцах. Потом хрипло спросил у Сириуса:

— У тебя какая-то одежда найдётся?

Сириус повернулся ко входу в столовую.

— Кричер!

Эльф не заставил себя ждать: тут же появился перед хозяином, склонился в поклоне, но при этом с жадным любопытством разглядывал лежащего на носилках Снейпа.

— Да, господин. Чего угодно? — дальше последовало невнятное бормотание об осквернённом роде и что-то в том же духе.

— Принеси одну из моих рубашек. Только чистую. Да поживее!

Домовик исчез, но уже через пару минут вернулся, сжимая в руках светлую льняную рубашку. Он нехотя протянул её Сириусу, злобно бурча себе под нос:

— Недостоин этот мерзкий полукровка носить одежду благородного дома Блэков, пусть даже с плеча непутёвого хозяина. Предатель великих идеалов Тёмного Лорда… Да будь на то его воля, Кричер бы его там и оставил подыхать, да ещё и полюбовался бы, как это маггловское отребье его «исцеляет»…

«Интересно, о ком это он?» — мелькнуло у Гарри.

— Так нет же, он ещё и этого щенка откуда-то притащил… — всё не унимался Кричер. Ну, тут хоть понятно: это он о самом Гарри. Тут уже Сириус не выдержал.

— Заткнись, старый упырь! — взревел он. Однако Снейп хрипло его перебил:

— Ты хочешь сказать, что эльф всё это время торчал здесь? Значит, он слышал и…

— Понятия не имею, что он там успел услышать. Я ему уши не затыкал. Ты сам решил, что и когда говорить, вот теперь и разбирайся!

И хотя в голосе у крёстного звучала злость, сквозь неё отчётливо прорывались панические нотки. Знать бы только, что их вызвало. Неужто домовик и впрямь мог разнюхать какой-то секрет? И тут Гарри осенило: Фиделиус!

Если Сириус смог попасть к ним с мамой, значит, Снейп либо назвал, либо написал адрес. Понятно, что в таком состоянии он бы даже перо в пальцах не удержал. А если Кричер узнал адрес, значит, у него теперь тоже есть доступ к их дому. А ведь там мама! Одна…

Снейп, похоже, пришёл к тому же выводу. Он медленно поднял палочку и нацелил её на домовика. Рука дрожала так сильно, что кончик слегка ходил из стороны в сторону. Но заклинание прозвучало вполне отчётливо:

— Легилименс!

К счастью, сеанс продлился совсем недолго. Наверное, Снейп сразу увидел всё, что хотел. Скорее всего, эльфу не удалось ничего узнать: когда профессор разорвал зрительный контакт, на его измождённом лице мелькнуло облегчение. И тут же Гарри услышал подтверждение своей догадки.

— Можно считать, что нам повезло. Но всё равно прикажи ему пока не покидать дом и ни с кем не связываться. Память я ему потом подчищу.

Конечно, по легенде ведь Снейп занят поисками Гарри. Не хватало только, чтобы Волдеморту донесли, что теперь они заодно.

— Я надеюсь, ты хоть с магглой сам додумался разобраться? — судя по надменному выражению лица, Снейпу немного полегчало.

— Не глупее тебя! Я её сразу Конфундусом…

— Конфундусом?! Да нужно было Обливиэйт!

Сириус мгновенно вспыхнул.

— Какая же ты всё-таки сволочь! Она тебе жизнь спасла, а ты!..

Он весь подобрался и непроизвольно принял боевую стойку. Снейп тоже покрепче перехватил палочку и, кривясь от боли, попытался приподняться на локте. Только дуэли Гарри сейчас не хватало. Тем более и так ясно, чем она закончится. Нужно срочно развести их по разным углам. Гарри поспешно шагнул между ними, заслоняя Снейпа, и обратился к крёстному:

— Ты бы не мог проверить, как там мама? Успокоил бы её заодно. Я знаю, что ты отправил Патронуса, но услышать всё лично от тебя — это совсем другое, правда?

Гарри боялся, что придётся долго уговаривать и искать аргументы, но Сириус, бросив на Снейпа последний полный ненависти взгляд, лишь кивнул и опустил палочку.

Когда он скрылся в проходе в столовую, Снейп потянулся к брошенной на носилки рубашке. Гарри непроизвольно взглянул на свежие багровые рубцы, тянущиеся через весь его бок, и ему вдруг вспомнилось, как профессор лечил Клювокрыла. Кажется, в ход тогда пошёл бадьян?

— Ещё нужен бадьян, да? — выпалил Гарри неожиданно для самого себя. — А то шрамы останутся…

Снейп опустил рубашку, которую собрался было надеть, и скосил взгляд на левое предплечье, туда, где темнела метка. Его тонкие губы изогнулись в горькой усмешке.

— Поверь, Поттер, по сравнению с этим украшением любые шрамы — сущая ерунда.

Гарри до ужаса захотелось съязвить в ответ: напомнить, что Снейпа никто насильно не тянул в ряды Пожирателей смерти. Но он подавил в себе это желание. Видно же, что профессор действительно раскаивается. Вместо этого Гарри снова полез в пакет.

— Это коричневый такой пузырёк, правильно? С круглой пробкой?

Снейп демонстративно вздохнул и ответил обречённым голосом:

— Да… Коричневый…

Флакончик наконец нашёлся, и Гарри стал всматриваться в этикетку на его задней стороне.

— По три капли на каждую рану, Поттер. Только делай паузы. Это крайне… малоприятная процедура.

— Да понял я…— Гарри кивнул и капнул зельем на первый шрам. Стоило зелью коснуться кожи, как оно зашипело и взвилось зеленоватой дымкой. Зато результат оправдал все ожидания: на том месте, где тянулся багровый рубец, теперь осталась лишь розовая полосочка.

Вот только слово «малоприятная», как вскоре выяснилось, оказалось серьёзным преуменьшением. После каждой новой капли Снейп шипел в тон зелью, а иногда судорожно всасывал в себя воздух сквозь сжатые зубы, совсем как дементор.

У Гарри в душе зашевелилось какое-то странное чувство. Он и сам не смог бы сейчас его точно назвать. Страх? Да нет, уже ясно, что основная опасность позади. Жалость? Профессор был последним человеком, не считая Волдеморта и Амбридж, к кому Гарри мог бы испытать нечто подобное. Наверное, это просто ответственность. Ведь в их с Сириусом руках сегодня оказалась жизнь Снейпа. Гарри и сам не заметил, как начал тихонько приговаривать:

— Ещё чуть-чуть, уже совсем немножко осталось.

Лишь услышав насмешливый голос, Гарри понял, что говорил это вслух.

— Поттер, угомонись. Мне не пять лет. Меня уже поздно утешать.

— Я и не собирался, больно надо, — буркнул Гарри.

Он наспех обработал последний шрам, с силой заткнул бутылочку пробкой и сунул её обратно в пакет.

* * *

Лили в очередной раз измерила шагами столовую и снова вернулась в гостиную. Задержалась на несколько секунд у окна, безучастно глядя на пустую улицу, потом подошла к уже остывшему камину. Пока Гарри был рядом, ей ещё как-то удавалось держать себя в руках, но теперь, когда он с Сириусом скрылся в зелёном пламени, необходимость притворяться отпала.

Как они там? Справятся ли? Смогут ли спасти Северуса? Лили готова была дорого заплатить, чтобы оказаться сейчас рядом с ними. Быть хоть чем-то полезной, а не томиться в этом сводящем с ума неведении. Отец часто любил повторять: «Неизвестность — самый страшный враг. Когда видишь проблему лицом к лицу, ты хотя бы понимаешь, как с ней бороться».

Вот только все её попытки борьбы сейчас не дали бы ровным счётом ничего: без магии от Лили толку мало, а зелья у Гарри и так с собой. Если, конечно, они хоть чем-то помогут.

Раз Сириус упомянул Сектумсемпру, значит, дело действительно дрянь. Сама Лили, к счастью, никогда не сталкивалась с последствиями этого заклятия, но слухи в Ордене о нём ходили. Причём очень нехорошие: глубокие кровоточащие раны, не поддающиеся обычной исцеляющей магии. Считай, смертельный приговор, только, в отличие от Авады, отсроченный и мучительный. Да будь проклята сволочь, придумавшая такое ужасное заклинание!

Несколько раз рука тянулась к изумрудной подвеске, но Лили тут же её отдёргивала: уговор был подавать сигнал только в момент серьёзной опасности. Не хватало только Севу за неё переживать, когда ему нужно сосредоточиться на том, чтобы выкарабкаться самому.

А вдруг у него не получится? Лили прикрыла лицо руками и едва удержалась, чтобы не заплакать. Она ведь с ним так и не успела толком поговорить: во время каждой их беседы лишь жалела себя да расспрашивала о членах Ордена. Вот только судьбой самого Северуса поинтересоваться так и не удосужилась. Как он жил, что с ним происходило эти годы — всё это казалось чем-то второстепенным. Думала, успеет… А если такого шанса больше и не представится?

Даже проститься они не смогут из-за Фиделиуса. Была бы у неё магия, можно было бы хоть Патронуса послать, передать слова… поддержки? Прощания? Лили до боли в пальцах сжала новую палочку из кедра, взмахнула ею.

— Экспекто Патронум!

Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг посреди комнаты возник большой сияющий пёс и произнёс голосом Бродяги:

— Снейп у нас, с ним всё нормально. Жить будет.

Словно невидимый валун, давивший на плечи, в одно мгновение распался на мелкие песчинки. Лили даже показалось, что она физически чувствует, как они сыплются у неё между лопаток.

Понятно, что до настоящего «нормально» там ещё очень далеко. У Северуса вообще всегда всё было «нормально», даже когда ему приходилось неделю торчать в больничном крыле. Но уж Сириус-то у него на поводу не пойдёт и врать только ради того, чтобы её успокоить, точно не станет.

Лили безвольно опустилась в большое коричневое кресло и обхватила руками колени. Жить будет. Сейчас это — самое главное. Она так и сидела в полной тишине, нарушаемой лишь тихим цоканьем крошечных копыт лани по столешнице. Фигурка то и дело поднимала точёную голову и взволнованно озиралась, словно улавливая повисшую в воздухе тревогу. Но Лили старалась гнать от себя мрачные мысли. Сириус ведь сказал, что главная опасность миновала. В какой-то момент Лили даже показалось, что изумрудная подвеска на груди немного потеплела. Или это лишь игра воображения?

Внезапно зелёный огонь в камине вспыхнул, и в гостиную шагнул Сириус. Лили тут же бросилась к нему.

— Как он?..

— Да что ему станется? Живучий, зараза. Гарри сейчас с ним.

— А если ему хуже будет, а ты ушёл?..

— То, что я ушёл, Нюнчику только на пользу, иначе, Мерлин свидетель, я прокляну его к мантикорам! — Лили поморщилась от этих слов, но Сириус, кажется, даже не заметил её реакции. — Ты мне лучше вот что скажи: как так вышло, что вы с Гарри сделали его Хранителем? Да кто угодно другой мог бы!..

— Это долгая история, Бродяга. Дело в том, что…

И Лили поведала ему обо всём, начиная с момента её пробуждения в Годриковой Лощине. На лице Сириуса читалось глубокое недоверие, смешанное с неподдельным интересом. Иногда он перебивал её вопросами — первый, естественно, был о Джеймсе, — но чаще лишь хмурился и кивал. После рассказа о зелье, вернувшем её к жизни, его гнев на Снейпа, кажется, поутих. По крайней мере, когда речь зашла о новом доме и Фиделиусе, Сириус уже не стал допытываться, почему именно Северусу Лили доверила Тайну.

* * *

Пытка бадьяном наконец закончилась, и Северус, отдышавшись, нацепил на себя Блэкову рубашку. Это, казалось бы, пустяковое действие стоило нечеловеческих усилий — слишком много магии ушло на залечивание ран, да и сеанс легилименции эльфа бодрости явно не прибавил.

Наблюдая за его жалкими попытками попасть в левый рукав, Поттер потянулся было помочь, но, видимо, прочитал что-то на лице Снейпа и руку живо отдёрнул. То-то же. С Северуса сегодня унижений на десять лет вперёд хватит. Ещё и зрители подобрались — хуже не придумаешь. Блэк и Поттер. Слава Мерлину, хотя бы не Джеймс, но легче от этого не становилось. Не хватало лишь восхищённого писка Петтигрю да виноватых взглядов Люпина поверх раскрытой книги, чтобы история полностью повторилась.

Когда с рубашкой было покончено, Северус предпринял попытку встать. Затея эта с треском провалилась: левая рука почти не слушалась, и Снейп скрепя сердце обратился к Поттеру:

— Помоги мне подняться.

Тот зыркнул исподлобья и проворчал:

— Ага, вам поможешь, если каждый раз вы на меня смотрите, как гиппогриф на суслика. Или мне просто Мобиликорпус к вам применить?

— С учётом твоих выдающихся способностей к чарам я бы не стал рисковать, иначе после твоего Мобиликорпуса существует вероятность, что я окажусь…

Но вдруг Снейп осёкся: губы мальчишки по-детски обиженно скривились, а глаза влажно заблестели.

Браво, Северус! Ты снова превзошёл себя в искусстве отталкивать тех, кому не безразлична твоя судьба. А ведь Гарри сегодня действительно хотел помочь, изо всех сил старался. Да что греха таить, даже Блэк доказал, что от него бывает хоть какой-то толк.

Снейп неловко протянул к нему здоровую руку.

— Поттер…

Ну и что тут скажешь? «Не плачь»? «Успокойся»? Не извиняться же Северусу теперь перед мальчишкой за свои слова, в самом деле… А тот прикрыл лицо ладонями и пробормотал сквозь пальцы:

— Я так рад…

Северусу в первое мгновение даже показалось, что он ослышался.

— Рад… чему?

— Что вы живы. А раз снова стали язвить, значит, и правда всё будет хорошо. Я просто сразу очень боялся, что вы…

Гарри шмыгнул носом и вытер глаза тыльной стороной ладони.

Откровенно говоря, Снейп и сам сегодня здорово испугался. Пожалуй, впервые за много лет. Никогда раньше собственная жизнь его особо не волновала. Нет, конечно, лишиться её по собственной воле он не собирался, но и страха за неё не было: убьют — туда ему и дорога. Жаль лишь, что даже если за чертой что-то и существует, то им с Лили всё равно встретиться не суждено. Но теперь, когда выяснилось, что она жива, Северус больше не имел права так просто умереть.

— Как видишь, твои опасения оказались несколько преждевременными. А теперь сделай одолжение и всё-таки помоги мне встать.

Поттер улыбнулся и подставил плечо. Северус тяжело на него опёрся и, покачиваясь, поднялся на ноги, с надеждой на то, что они ничего не снесут по пути. Увы, оправдаться ей было не суждено. Стоило Снейпу сделать пару неуверенных шагов к выходу, как мальчишка неловко переступил, пытаясь перехватить его поудобнее, и со всего маху налетел на злополучную ногу тролля. И какого Мерлина Блэк её до сих пор хранит? Будь на то воля Северуса, подставка отправилась бы на свалку в самый первый день «наведения порядка в доме».

— Отребье! Грязные полукровки, оскверняющие дом моих славных предков! Вон отсюда!

Естественно, как же можно было обойтись без мнения Вальбурги Блэк. Странно ещё, что она до этого не проснулась. Поттер беспомощно взглянул на визжащий портрет. Из-за того, что обеими руками поддерживал Снейпа, задёрнуть портьеры он сейчас явно не мог.

— Давайте до столовой дойдём, я вас посажу, а потом вернусь и заткну её.

Других вариантов всё равно не оставалось, и они под истошные вопли старой карги медленно поковыляли в сторону столовой.

Добравшись до спасительного стула, Северус с облегчением плюхнулся на него и утёр пот со лба: это короткое путешествие оказалось на редкость утомительным. Поттер тем временем ускакал в коридор, и оттуда послышался новый шквал ругательств. Но вот они стихли, хотя и далеко не сразу. Мальчишка вернулся с таким победоносным видом, словно в неравной битве одолел разъярённую баньши.

— И куда дальше, сэр? Вам бы сейчас лучше лечь… Может, в спальню? Только ближайшая аж на третьем этаже…

— Я больше не намерен оставаться в этом… доме, — Северус в последний момент прикусил язык, чтобы не сказать что похлеще.

— А чего вы тогда сюда аппарировали? Нужно было сразу к нам…

Мерлин всемогущий, неужели он совсем ничего не понимает?

— Надеюсь, ты не забыл, что я являюсь Хранителем Тайны. Если бы Беллатрикс успела увязаться за мной, я бы привёл её прямиком к вам домой.

— Беллатрикс?! — Зелёные глаза Поттера расширились от ужаса, видимо, он уже наслышан о подвигах мадам Лестрейндж. — А на вас-то она почему напала?

Точно. Мальчишка ведь пока ни о чём не знает. Северус неловко полез правой рукой в левый карман джинсов — пальцы левой всё ещё почти не подчинялись. Хорошо хоть Поттер в этот раз не предпринял попытки броситься «помогать». Нащупав значок, Снейп достал его и протянул мальчишке.

— Это было под моим диваном.

— Чёрт! И она узнала… Получается, это всё случилось из-за меня…

Физиономия у Гарри была настолько виноватой, что Северусу даже стало смешно. Наверное, раньше он бы лишь поддакнул, но сейчас, неожиданно для самого себя, сказал:

— Да нет, в этот раз я сам нарвался. И о значке она узнать не успела: я стёр Петтигрю память до того, как она явилась.

Поттер облегчённо выдохнул, но всё же переспросил:

— То есть, получается, больше никто не в курсе?

— Получается так. Помоги мне встать, мы возвращаемся на Рябиновую улицу.

Северус кивнул в сторону камина, и Гарри в очередной раз за это утро подставил ему плечо.

1) Квид (англ. quid) — сленговое название британского фунта стерлингов.

Вернуться к тексту