Исправление и наказание (гет)

Скагос стал настоящим откровением для Гермионы. Она, конечно, бывала там и раньше, ведь единорогов больше нигде в Вестеросе не водилось, но в этот раз… Призрак рассказала Гермионе столь важные истории о прошлом, что волшебница начала всерьёз надеяться, что уж теперь то они смогут победить Иных.

‒ Расскажи мне, что знаешь, Призрак Высокого Сердца, ‒ попросила Гермиона, посмотрев прямо в красные глаза старухи.

Призрак тяжело вздохнула и налила в чашу ароматный напиток из котелка. Она отпила один глоток и шумно выдохнула.

‒ Не желаешь попробовать? В этом чае нет магии, но он успокаивает душу, ‒ Гермиона кивнула и приняла из рук Призрака глиняную чашку.

Чай, естественно, был совсем не английским. Гермиона ощутила свежесть мяты, аромат душицы и приторность липы. Вкусно.

‒ Что же я знаю, колдунья? ‒ Призрак задумчиво посмотрела в огонь. ‒ Мой народ жил в этих землях ещё до Первых людей. Нам была ведома магия, истинная магия, суть которой мы поняли лишь когда к нам явился колдун из лесов столь далёких, что ныне я и не вспомню их название. Да, моя память крепче, чем у смертных, но и мне всего не упомнить.

Гермиона отпила ещё немного чая. Интересно.

‒ Было восемь тысяч и ещё двести лет назад. Мы уже вовсю воевали с людьми, проигрывая им. Все средства были исчерпаны, а потому моей старой подруге Листочку пришла в голову мысль призвать силы природы нам в помощь. Призвать саму смерть, чтобы она воевала с живыми. Мы выработали ритуал, пленили сильного воина, вонзили ему в сердце обсидиан и призвали дух смерти, чтобы он занял место души этого человека. Мы ошиблись, колдунья, ошиблись. Человек поставил эту силу себе на службу, соединившись с ней и поглотив без остатка, хоть и должен был направить её против себе подобных.

‒ Кто это был? ‒ спросила Гермиона.

‒ Имена тогда ещё не имели для нас такого значения, ‒ вздохнула Призрак, в чьих глазах мелькали тени далёкого прошлого. ‒ Понимаешь, мы очень разные с людьми. Дело не только в продолжительности жизни, но в восприятии. Мы старались жить в согласии с окружающим миром, не меняя его под себя, а людям только и нужно, что подстроить природу под свои нужды. Так и случилось с тем человеком. Мы не учли властолюбювый дух, что сразу же бросился на завоевание всего мира, обретя могущество. Пришлось нам объединиться с людьми, ибо лишь вместе мы могли держать оборону против постоянно растущего войска Иного.

И тут Призрак улыбнулась. Она с нежностью погладила свою чёрную трость, глаза её засияли.

‒ И тут явился он. Мой отец. Было то восемь тысяч и ещё сто лет назад. Он свалился прямо с неба в разгар битвы прямо под ноги тому, кого вы зовёте Азор Ахаем. Меч героя был сломан, он бы умер, но мой отец расхохотался и вызвал огненный вихрь, спасая вождя людей от неминуемой гибели. Хотя, постой, Азор Ахай не был вождём… Точно, он был странником и другом вождя людей, отца Брандона Строителя. Ах, прости за мою ослабевшую память.

Гермиона неопределённо махнула рукой, не желая прерывать рассказ Призрака.

‒ Почему же я зову того мага отцом, если он появился в этих землях после моего рождения? Всё просто, колдунья ‒ я была его ученицей. Сто лет он прожил среди Детей Леса, пытаясь помочь нам в войне. Ах, как же быстро настигает старость людей! Он научил нас сути магии ‒ слову. Слова имеют силу, не только природа. Ты произносишь заклятия, я предсказываю будущее, но всё это ‒ слова. Отец полюбил меня и научил всему, что знал. Не могла я принять его палочку, но смотреть в будущее смогла лучше и чище. А отец… Он просто помогал нам, но восемь тысяч лет назад отец тоже решился пустить в ход чернейшую магию. Как и мы когда-то.

Не было другого выхода, понимаешь… Отец совсем отчаялся, а потому рассказал о древних чарах своего рода, что могли укрепить меч Азора Ахая. И жена его пожертвовала жизнью, чтобы пламя не угасло в стали, а отец закрепил всё это во льдах. Лёд… Да, так звался тот меч, что ныне погас.

‒ Не погас, ‒ пробормотала Гермиона. ‒ Меч снова горит ярким пламенем, но вовсе не от добровольной жертвы, Призрак. Лорд Старк пронзил сердце своей жены Осколком Льда, а сталь впитала в себя её кровь.

Призрак грустно улыбнулась.

‒ Восемь тысяч лет назад я предсказала, что Иные вернутся спустя сорок поколений. Мой отец не понимал, что ещё он может сделать, раз уже призвал все имеющиеся средства. Он был в отчаянии, не желая оставлять будущее на произвол судьбы. Он рассказал Брандону, первому из Старков, об этом. Строитель призвал свой народ, великанов и Детей леса, чтобы запереть зло на Севере. Да, мы построили Стену, защищая будущее из прошлого, а мой отец помогал охранять её. Помню, он был уже сед, но стал первым дозорным на Стене. Много тайн отец сохранил, не делясь ими ни с кем, кроме меня. И я помню…

‒ Почему тогда здесь нет таких магов, как я? Разве тот маг не оставил потомства? ‒ удивилась Гермиона.

‒ Он был бесплоден. Его семя не несло той же силы, что была в его духе, ‒ Призрак погладила трость. ‒ У отца было много женщин, но ни одна так и не смогла понести, но это неважно… Важно то, что была великая дружба, Гермиона Грейнджер. Азор Ахай, герой из далёких земель, бороздивший континенты, но оставшийся на Севере, чтобы помочь людям. Брандон Строитель, издавший самый первый и самый великий закон о гостеприимстве. Да, да! Брандон понимал, что за восемь тысяч лет многое сотрётся из памяти, но надеялся, что уж гостей то боле обижать не станут. Мой отец был принят хлебом и солью, лишь поэтому мы тогда смогли победить. Мой отец… Я рассказала ему о смутных видениях новой Рассветной битвы. О колдунье, обещанном принце и потомке Азора Ахая. Или всё вместе? Неважно!

Она замолкла. Наконец-то послышались шаги приближающихся людей.

‒ Важно то, что все хроники борьбы с Иными заключены в могиле вместе с ним.

Гермиона разочарованно выдохнула.

‒ И всё? А Ворон? А новый Иной? Сомневаюсь, что огненный меч сможет помочь нам окончательно победить мертвецов! Я-то надеялась, что ты в подробностях расскажешь мне…

‒ Погоди, ‒ строго прервала её Призрак. ‒ Мой отец мог бы прожить и подольше, но он вложил десяток лет своего существования в свои хроники, зачаровав их на нетленность. Они в могиле вместе с ним.

‒ И где же его могила? ‒ спросила Гермиона, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится.

‒ Как где? Я же сказала, что дружба связывала Азора Ахая, Брандона Старка и моего отца! Крипта Винтерфелла ‒ вот где лежит Строитель, а мой отец у его ног!

Гермиона гнала взмыленную лошадь по безлесым просторам Дара, проматывая в голове разговор с Призраком, которая пожелала остаться со скаггами в Белой гавани. Безумие! Кем был это маг? Почему не сохранилось его имя в истории? Наверняка он был из времён Мерлина, или того раньше… Гермиона помнила, что проходы между мирами были запечатаны примерно во времена короля Артура.

Гермиона ругала себя. Не ожидала она, что в крипте могут быть зачарованные послания! Ей и в голову не приходило проверить могилы магией. Если бы она знала это раньше… Кстати, почему она не встретила Призрака раньше?

«Я относилась к ним, как к загадке. Не принимала в своё сердце и слова, ‒ пришёл ответ. ‒ Призрак не могла увидеть ту, кто всё ещё думала лишь о доме, а вовсе не о Вестеросе и людях, живущих в нём».

Маг, воин и вождь. Дружба связывала Брандона Старка и того волшебника. Гермиона же намертво связана с лордом Старком своим обещанием. Найти его детей, спасти его детей! Но сперва она должна побывать в крипте Винтерфелла, прочитать эти хроники и понять, как действовать дальше.

Прошла уже седмица. Спутники Гермионы остались позади, как и все сменные лошади. Она загнала всех, стремясь попасть в Чёрный замок. Джон, Джон Сноу! Магия в словах, а не в пророчествах. Просто Гермионе пришла ещё одна мысль в голову, когда Призрак сказала ей об ещё одном видении…

‒ Они хотят остановить вас, колдунья, ‒ сказала Призрак, наблюдая за посадкой скаггов на развалину-корабль. ‒ Иной, что раздёлён. Они не хотят, чтобы в мир явился маг, обещанный принц и новый Азор Ахай. Семя безумия должно было убить лорда Старка, как и тебя. Но вы живы! Кто знает, быть может слова помогут и обещанному принцу…

Гермиона нахмурилась.

‒ Лорд Старк не умирал в этой версии Вестероса. Надеюсь, что Джон Сноу тоже выживет. Кстати, давно хотела спросить… Кто он, обещанный принц? Пророчество подходит Дейнерис Таргариен, но моё сердце кричит о Джоне Сноу.

‒ Эйгон Таргариен, ‒ уверенно произнесла Призрак. ‒ Я верю в это. Да возродится он из камня драконом под своим истинным именем словом отца. Я видела пламя, видела пещеру, из которой есть выход лишь по зову мертвеца. Тот, кто хотел смерти Эддарду Старку, сам себя загнал в ловушку. Эйгон услышит зов.

Три смерти и три возрождения. Банально, но очень фэнтезийно.

И всё же все предыдущие жизни они умирали. Кто знает, может и в этот раз всё пойдёт по плохому пути.

* * *

Эддард велел разбить лагерь в одном из заброшенных замков на Стене. Он как раз обходил дозоры, когда из тьмы послышался стук копыт.

‒ Стой! Кто идёт? ‒ Торос достал свой огненный меч, освещая снег.

Лошадь остановилась.

‒ Человек идёт, ‒ раздался знакомый ворчливый голос. ‒ Погаси меч, а то Стена растает.

‒ Гермиона? ‒ удивлённо спросил Эддард.

Они расстались полтора месяца назад не на лучшей ноте. Гермиона спешилась и безбоязненно подошла к полуразрушенным воротам замка. Она подняла голову и посмотрела на присутствующих.

‒ Лорд Старк, спешу вам сообщить, что ваш сын Рикард Старк сейчас находится в Белой Гавани, ‒ спокойно сообщила она, смотря ему прямо в глаза. ‒ Я загнала не одну лошадь, чтобы найти вас. Примите ли вы меня снова? Джон Сноу тоже ваш сын, а от обещания я своего так и не смогла отказаться.

Ворота открылись по приказу лорда Старка. Эддард молча кивнул. Гермиона прошла в замок, гвардейцы проводили её недоумёнными взглядами. Эддард пригласил колдунью в одну из наиболее крепких башен, чтобы побеседовать с глазу на глаз. Ему нужно было многое сказать.

‒ Прошу прощения за мою вспышку в прошлую нашу встречу, ‒ сразу сказал Эддард, отсылая Тороса из этого своеобразного кабинета.

Гермиона как всегда пожала плечами, словно бы и не было ничего плохого между ними. Она с блаженным вздохом протянула озябшие руки к очагу, поставив на пол свою невозможную сумку.

‒ До Чёрного замка осталось три дня пути, ‒ сказала Гермиона, а затем сильно закашлялась.

Она приманила из сумки фиал с уже знакомым Бодроперцовым зельем и осушила его до дна, не обращая ни малейшего внимания на вопрос во взгляде Эддарда. Из её ушей повалил дым, но она всё также продолжала молчать.

‒ Почему ты вернулась? И мой сын… С ним всё в порядке? ‒ спросил Эддард, прерывая неловкое молчание.

‒ Он немного одичал на Скагосе, но Рикард абсолютно здоров. Мальчик знает, что он Старк, но не помнит никого, кроме Брандона. Я сожалею, ‒ добавила Гермиона, посмотрев на Эддарда. ‒ Ещё в Белой Гавани теперь расквартировались три тысячи скаггов.

‒ Что? ‒ после недолгой паузы спросил Эддард, удивлённо смотря сквозь Гермиону.

‒ Скагги готовы сражаться во имя Старка, ‒ просто ответила Гермиона. ‒ Вы же собираетесь забрать обратно Винтерфелл, лорд Старк. Ну вот, я и подумала, что неплохо бы помочь этим воинам добраться до Мандерли…

Эддард жестом попросил её остановиться. Он тоже подошёл к очагу и растерянно посмотрел в огонь.

«Интересно, ‒ подумалось Гермионе. ‒ Его маска каждый раз падает и разбивается, когда я что-то ему рассказываю»,

‒ Это неплохо. Но, как у тебя получилось их уговорить прийти мне на помощь?

‒ Я тут вообще не при делах, ‒ невежливо бросила Гермиона. ‒ Скагги приняли Рикарда Старка на своём острове как лорда Винтерфелла. Среди тех племён, что пришли ему на помощь, сильно поверье, что в Винтерфелле должен сидеть Старк. А уж лорд Давос Сиворт лишь усилил их решимость, когда сообщил, что Виман Мандерли готов выступить на стороне Старков. Вот и пришлось построить корабль и переправить их к Белой Гавани. Представьте, мы мчались со скоростью не менее тридцати узлов, правда пришлось оплатить починку причала… Да, кстати, Винтерфелл! Вы разрешите мне посетить крипту, если сможете одолеть Болтонов?

Эддард внимательно слушал, понимая не всё, но многое. Это девушка в одиночку отправилась на Скагос и лишь милостью Старых богов её встретили добром, а не сталью. И ещё один ребёнок Эддарда спасён ею.

‒ Благодарю, ‒ сказал он пустое слово, понимая, что этого недостаточно, а потому поддался какому-то внутреннему порыву и сгрёб волшебницу в объятия.

Гермионе не нужно золото, земли, да даже его извинения. Она просто хочет решить все их проблемы, чтобы вернуться к дочери и дому.

* * *

Гермиона застыла. Когда её в последний раз обнимали? Хммм…

И она расслабилась, ощутив светлую радость за него. Лорд Старк жив и он здесь. И она сделает всё, чтобы к нему вернулся Джон и Брандон. Не ради предсказаний, а ради человека, который старается сделать этот мир лучше и справедливее, невзирая на окружающий мрак.

И обняла его в ответ.

Гермионе вновь вспомнились времена Золотого трио. Так ли тепло ей было тогда, в Хогвартсе, в окружении друзей? Вроде бы… И она неловко поёжилась от осознания того, что эти простые объятия почему-то значат для неё не меньше, чем смутные воспоминания о детстве. И доме. И маме с папой. И дочке. И Гарри.

И тут Гермиона решилась снять щит. Окклюментный щит, который должен оградить её сознание от нелепых вторженцев. Зачем он ей сейчас? В комнате нет никого, только волк.

Щит легко спал с её разума, а мысли сменились ошеломляюще сильными чувствами. Гермиона вздрогнула в объятиях лорда Старка. Она понимала, что всё это длится неприлично долго, но лишь сильнее вжалась в его лёгкий кожаный доспех, не желая показывать своё лицо. Точно же! Объятия изобретены, чтобы прятать лицо…

‒ Всё в порядке? Тебе что-нибудь нужно? ‒ лорд Старк ощутимо напрягся, когда Гермиона прижалась к нему ещё сильнее и мелко затряслась.

Гермиона замотала головой, но объятий не разомкнула. Слёзы текли по её щекам, а в горле застыл крик. Зря она сняла щит. Все чувства и эмоции, старательно сдерживаемые последние месяцы, хлынули на её разум огненной волной, от которой нельзя было убежать. Гермиона всё же отстранилась, когда поняла, что больше не сможет сдерживать крик.

И она сбежала в свою сумку. Там Гермиона смогла выпустить пар, разбив парочку обсидиановых глыб в крошку, заставляя себя не думать о том, почему же её маска и внешнее спокойствие развалились от простых объятий и вопросов.

«Точно. Никто же в Вестеросе раньше не интересовался у меня, как я себя чувствую, ‒ сообразила Гермиона, сметая обсидиан в аккуратную горку. ‒ И нужно ли мне что-то».

Человек существо социальное. Гермиона вздохнула, когда поняла, что уж теперь-то ни за что не сможет покинуть лорда Старка, человека, которому не всё равно, как она себя чувствует. Крохотное проявление доброты ещё одной ниточкой привязало её к мужчине. Так ли себя ощущал тот потерянный маг восемь тысяч лет назад? Тоже был расстроган добротой к себе и решил, что нужно помочь этим людям в борьбе с Иными?

Магия Гермионы истощилась. Она уже не могла бить камень, но могла шумно рыдать. Двести лет Гермиона не допускала и мысли, чтобы привязаться хоть к кому-нибудь в чужом мире, но теперь всё иначе. Она путешествовала с Братством, подружилась с Пайпером. Гермиона сидела подле лорда Старка несколько лет, рассказывая ему о своей жизни. Быть может, не стоило этого делать? Или всё же новая дружба мага и возрождённого Азора Ахая поможет навсегда остановить Иных.

«Да насрать тебе на Иных и окончательную победу над ними, ‒ сказала сама себе Гермиона. ‒ Всё, чего ты хочешь… Ты хотела только вернуться домой, но теперь тебе не всё равно, с чем останется в этом мире Эддард Старк».