Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

На следующий день все обитатели дома на Гриммо встретились в столовой за завтраком. Гарри выглядел обеспокоенным и даже не замечал, что ест — он почти всю ночь не спал. После завтрака Рон ушёл на работу — сказал, что после всего услышанного работа это лучшее, что может его успокоить. Гермиона, как обещала, начала рассказывать Регулусу всё что знает о волшебном мире за то время, что она в нём жила — она ведь была в курсе не только событий войны, но и многих вещей, о которых Гарри всё некогда было узнать. А сам Гарри всё думал о рассказе Регулуса про арку и что Сириус находится где-то в другом измерении.

— Нужно попасть в отдел Тайн, — решительно сказал он. — Министерство нам отказало в содействии, но сэр Ликорус говорил, что у него там должники. Я спрошу, что он узнал.

И с этими словами Гарри помчался в кабинет Ликоруса. Гермиона осталась с Регулусом, они вышли в сад, устроились в беседке и продолжили разговор. Регулус пока не чувствовал себя готовым к общению с портретом предка, отложил это на то время, когда узнает о своей новой семье и нынешнем волшебном мире Британии побольше. Он почувствовал себя лучше, когда они остались с Гермионой вдвоём. Ему нравилось слушать, как Гермиона рассказывает о событиях в волшебной стране с того времени, как она появилась в нём и начала изучать из всех источников, которые были доступны. Регулус просиял, когда услышал, какие книги и издания изучала Гермиона, восхитился её памятью и мнением обо всем, что она узнавала. Он сам в своё время обладал не менее пытливым умом и изучал всё что можно — он сам научился читать в трёхлетнем возрасте и это стало его любимым занятием на всю жизнь. Правда, разговор об отделе Тайн, где пропал Сириус, омрачил его.

— Даже если мы и попадём в этот отдел и дружно предстанем перед аркой, мы ничего этим не добьёмся, — с горечью произнёс Регулус. — Я не знаю, как её открыть, чтобы выпустить того, кто туда попал. Кассиопея это знала, но она не рассказала мне подробностей. Сказала лишь только то, что это очень тяжёлая магия, доступная только тем, кто проходил через Завесу. Тётя много лет изучала эту арку. Она знает эту тайну, она поняла принцип работы арки, тётя в этом плане была уникальная волшебница. Она велела, чтобы никто из сотрудников отдела не подходил к ней близко. Вряд ли с того времени что-то изменилось, судя по вашим рассказам. Если даже Дамблдор не понял, как она работает, то рядовые сотрудники и подавно не знают.

— Значит, мы должны найти её, — твёрдо сказала Гермиона. — И Сириуса тоже. Сделаем всё возможное, чтобы найти их обоих. Регулус, что ты думаешь о том, где её можно искать? И что за Завеса?

— Про завесу точно не знаю, но предполагаю, это связано с магией Времени, в чём была подкована тётушка, у неё был особый дар. А где она может быть сейчас… Да где угодно… Она в своё время много путешествовала по Европе, какое-то время даже жила во Франции. Наверняка у неё там остались связи, думаю, имеет смысл поискать там.

— С Францией можно попросить помочь Филиппа, нашего целителя, — подумав, сказала Гермиона. — Он родом оттуда, у него там отец и брат, и даже вроде дедушка ещё жив, а ведь они потомки Блэков. Наверняка Кассиопея с ними общалась, раз она жила во Франции.

— Великолепная идея! — восхитился Регулус. И самой идеей, и тем, что это сказала Гермиона. Она нравилась ему всё больше и больше. В прошлой жизни практически ни с кем из сверстников у него не было такого комфортного общения. — Когда Филипп придёт в следующий раз, я спрошу об этом. Я припоминаю, что тётя что-то говорила о дальних родственниках, которые живут там.

— А ещё ты говорил, что вы с ней последнее время встречались в доме Альфарда. Думаю, там надо поискать в первую очередь.

— Да, перед тем, как я ушёл на озеро мертвецов, мы встречались с ней там, она же жила в том доме. Мы вместе готовили операцию «Стазис-сфера». Дядя тяжело болел и не участвовал в наших экспериментах, но дал добро на всё, что может помочь победить этого гада. Дядя осуждал её за связь с Реддлом, но когда узнал, что она об этом жалеет и хочет его уничтожить, он к ней смягчился.

— А почему она жила в доме своего племянника? — удивилась Гермиона. — Ведь дом на Гриммо точно так же принадлежал ей и она имела право в нём жить. Я читала, что она после окончания Хогвартса жила здесь, она ведь никогда не выходила замуж, то есть как была, так и осталась Блэк.

— Когда она вернулась домой в 1973 году из своего многолетнего путешествия по Европе, так и было. Маме не очень это понравилось, но папа сказал, что дом на Гриммо всегда рад, когда возвращается своя кровь. Он ведь был главой семьи и его слово весило больше, хотя маме так не казалось. Касси жила здесь до того дня, как поссорилась с мамой из-за Сириуса, когда он заявил, что ему всё надоело и он уходит из дома. Это было весной 1976 года, Сириусу было 16, он учился на 5 курсе. Мама заявила, что его обручили с девушкой из одной из самых знатных семей и что после окончания Хогвартса он обязан на ней жениться, контракт уже подписан. Сириус страшно разозлился. Он разругался с родителями напрочь, в гневе покинул дом, заявив, что никогда больше не вернётся. Я понял, что он пошёл к дяде — у них всегда были прекрасные отношения. У Альфарда не было своих детей, но он с удовольствием возился с детьми своих братьев — со мной, Сириусом, Беллой, Андромедой и Нарциссой, когда мы были маленькие. А мама была этим вечно недовольна, хотя я не понимал, почему. Отец и дядя Сигнус, например, наоборот, были очень рады, что Альфард уделяет нам столько внимания, сами-то они были вечно заняты делами. И тётя Друэлла тоже, помню, хорошо общалась с ним.

— Насколько я помню, Альфарда выжгли с гобелена за то, что он помогал Сириусу, — припомнила Гермиона, но деликатно умолчала о том, что это сделала мать Регулуса.

— Да. Несмотря на то, что Альфард был родным братом моей матери, она не любила его — у них были слишком разные взгляды на жизнь с самого детства. Маму и дядю Сигнуса воспитывала тётушка Элладора. Ты знаешь, кто это?

— Знаю, это старшая дочь лорда Ликоруса, очень суровая и властная дама, — ответила Гермиона с прилежностью хорошей студентки, она уже выучила семейное древо Блэков. — Настолько суровая, что её портрет повесили не в галерею, а в её бывшую комнату, в которую никто не заходил много лет. Я слышала Кикимер боится её, он рассказывал Никси и Тогзи, что головы эльфов, которые висят в прихожей — это идея Элладоры, она завела такую традицию. И Сириус рассказывал нам. Бр-р-р...

— Да, характер у тётушки был ещё тот... — усмехнулся Регулус. Он сам хорошо помнил, как его мать рассказывала о матриархе семьи Блэк с восхищением и ужасом. — Элладора в молодости была женой лорда Нотта, самой древней семьи Британии. У них была дочь, но она погибла при родах, ещё в начале двадцатого века. Когда муж тётушки умер, она вернулась в родовое гнездо и много лет правила им до самой смерти в 1948 году. Она подбирала партии всем потомкам Блэков в первой половине двадцатого столетия. Единственный, кто осмелился ей возражать, это Кастор, брат-близнец моего деда Поллукса, по рассказам Кассиопеи он был тот ещё бунтарь и протестовал против многих обычаев нашей семьи. А вот Поллукс был послушен, она подобрала ему в невесты Ирму Крэбб, дочь старинного чистокровного семейства. У них родилось трое детей: моя мама, дядя Альфард и дядя Сигнус. Бабушка Ирма умерла почти сразу же после рождения Сигнуса, в 1930 году. Его и мою маму Элладора взяла на воспитание под своё крыло, она заменила им мать.

— А Альфард? — удивилась Гермиона. — он же их родной брат!

— Альфард родился недоношенным и слабым, его взялась выхаживать бабушка Мелани, мама моего отца, — объяснил Регулус. — Боялись, что он может умереть и применяли для его спасения любые средства, в том числе магловские. Альфард выжил, но Элладора после этого перестала считать его настоящим Блэком. Так он и рос у бабули Мелани, мой отец считал его родным братом. Правда, когда Альфард вырос, Элладора всё же вмешалась в его жизнь и женила его на чистокровной волшебнице. Но оказалось, он не может иметь детей. Тогда после смерти Элладоры он развёлся и стал жить как хочет. Он много путешествовал по всему миру. В конце 60-х Альфард вернулся в Британию, построил себе отдельный дом на побережье и после того как родители стали лордом и леди Блэк, он ушёл туда жить насовсем.

— И Сириус стал частым гостем в его доме?

— Да. Я тоже туда приходил, общался с дядей, он тоже всегда мне нравился. Он рассказывал интереснейшие истории о своих путешествиях, делал артефакты, игрушки. Сириус общался с дядей больше, чем я, у них было много общего. Поэтому он ушёл к нему жить, после того как окончательно поссорился с мамой и отказался от титула наследника рода Блэк. Альфард помогал ему и его друзьям стать анимагами и делать карту мародёров.

— Надо же… И что, разве так можно? Отказаться от титула наследника? — удивлённо спросила Гермиона. Она уже изучила немало материала по структуре магического общества и знала, что главный наследник рода всегда старший сын, за редчайшим исключением.

— Да, ты права. Когда отец сказал, что хочет сделать наследником меня, я даже испугался. Насколько я знал, право наследия рода всегда у старшего, а младшие могут получить такой титул, только если со старшим сыном что-то случится — смерть, тяжёлая болезнь или отсечение от рода из-за неподобающего поведения. Я пошёл в дом дяди, чтобы уговорить Сириуса вернуться и не делать глупостей — магия нашего рода слишком серьёзна, она могла и покарать за такие вольности. Но когда я об этом заговорил, вмешалась Кассиопея. Она рассказала множество таких вещей, после чего стало ясно, что отец прав: Сириус не годится в наследники. И очень хорошо, что в своё время родился я, полностью соответствующий магии и убеждениям семьи Блэк, чтобы достойно принять эту ношу. Но чтобы стать настоящим наследником и понять суть семейной магии, нужно многое изучить. Собственно, так мы с тётей и начали общаться, потому что раньше, когда она жила у нас, мама была против нашего с ней общения. В то время слово матери было для меня законом, поэтому общение с тётей было не так часто. Но теперь всё изменилось. Я рассказал отцу о нашем с тётей разговоре, он дал добро на то, чтобы я общался с ней дальше и узнал от неё как можно больше — это пригодится мне в будущем. По идее, отец должен был сам мне всё это рассказать, но тёте Касси это определённо удавалось лучше. В её устах рассказ о структуре магии и обязанностях будущего лорда звучал как глава из какого-нибудь приключенческого романа дядюшки Арктуруса-старшего...

— Так, подожди, — перебила его Гермиона. — Сейчас соображу, кто это.

— Ты знаешь? — изумился Регулус. — Ты так хорошо изучила наш гобелен?

— Ну-у... — смущённо протянула Гермиона. — Я пока изучила всех, кто жил в двадцатом веке. И припоминаю, что писателем в вашей семье был младший сын Финеаса Найджелуса, Арктурус. Правда, его книг я в вашей семейной библиотеке не встречала. Он работал в архиве министерства магии, мы даже однажды разговаривали с его портретом, когда пытались узнать о проклятии Уизли. Ведь Седрелла это дочь Арктуруса.

Регулус в очередной раз восхитился, какая у Гермионы великолепная память и то, что она знает всех в его семье. Удивительно, что маглорождённая волшебница смогла всё это узнать.

— В общем, я стал бывать в этом доме довольно часто, в тайне от мамы, — продолжил Регулус. — Отец прикрывал меня, как будто я делал что-то постыдное. Но мама была слишком упряма и никогда не слушала, если её мнение не совпадало с мнением других, поэтому и отец, и я, и тётя предпочитали тишину. Мне даже удалось наладить отношения с Сириусом, он был крайне признателен мне, за то, что я взял на себя будущее бремя лорда Блэк. Ещё я узнал, что Альфард тяжело болен и попытался ему помочь, и какое-то время это неплохо получалось. Я нашёл хорошего зельевара, который готовил для дяди зелья на основе магии крови, они помогали ему лучше всего. Однажды я подслушал разговор Альфарда и тёти и узнал, что в юности Воландеморт был гостем в нашей семье. Альфард и Том Реддл учились на Слизерине в одно время, с разницей в год. Именно Альфард в своё время передал Тому Реддлу приглашение в наш дом в 1942 году, по просьбе своего отца Поллукса. А Кассиопея, сестра Поллукса, обучала Тома Реддла и какое-то время у них даже была любовная связь, пока он учился на старших курсах.

— У Кассиопеи была связь с Воландемортом???

— Да. Я рассказывал, что в юности он бывал в нашем доме и большинство знаний о тёмных вещах он получил в нашей библиотеке. Кассиопея тогда была молода, одинока и между ними возникли отношения. И потом, когда он появился в обществе в 70-е, она тоже была рядом с ним, всячески его поддерживала, пока он не сорвался в пропасть с крестражами. Думаю, что те проекты, которые были в то время, разрабатывались с её участием, она очень много знала о магической истории. И даже когда он обезумел, и тогда она была рядом с ним и пыталась сдерживать, насколько это возможно.

— Значит, Кассиопея жила в доме Альфарда. Так давай отправимся туда и проверим, — с воодушевлением сказала Гермиона, — наверняка там найдётся что-нибудь, что поможет её найти.

— Легко сказать, — с грустью ответил Регулус, — в дом Блэка, который не любит нежеланных гостей, просто так не попадёшь. Он окружён мощными защитными чарами. Кроме того, я забыл, где это находится. Из окна дяди был прекрасный вид на море и какой-то магловский маяк. Вот всё, что я помню.

— Может, получиться вспомнить? Со временем, когда ты окрепнешь? Или … Легилименция! Может, с её помощью?

— Увы, — разочаровал её Регулус. — Если бы эти хранилось в памяти обычным образом…. Но тут дело вот в чём, я уже говорил. Эти воспоминания я спрятал так, чтоб в случае чего Волд не мог до них добраться — я сумел модифицировать защиту разума, применяя наш родовой дар старшей ветви. Чтобы вытащить из меня те сведения, нужен очень сильный легилимент, как минимум из тех, кто знаком с нашими фамильными чарами. А таковых, кроме тёти, я не знаю.

— Значит, никто не может помочь?

— Получается, так. Сначала окклюменции меня обучала Белл, а её учил сам Волд. Я, собственно, так к ним и попал, в ближний круг. Помимо его идей о переустройстве общества, меня привлекло то, что он знал великие тайны магии разума и много чего ещё. Я с детства мечтал постичь тайны ментальных наук, в этой сфере у Блэков информации мало. И мой друг Барти Крауч тоже загорелся этой идеей. Мы с ним дружили с детства, он мой тетра-кузен через тётю Черис, она его воспитывала, в то время как его отец практически его не замечал. Мама была рада нашей дружбе, ведь в семье Краучей были только чистокровные и близкие к власти волшебники. Сколько я помню, Барти всегда расстраивался, что отец так холоден к нему и всё хотел проникнуть в разум своего отца, выяснить, в чём причина. Он думал, что отец его не любил, так как Барти при рождении чуть не унёс жизнь его любимой жены, а потом стал центром её мира вместо мужа. У многих чистокровных волшебниц были такие проблемы — дети им давались с большим трудом — последствия слишком чистой крови, надо полагать. Но он хотел знать точно. На этом нас Белл и подхватила. Она посулила нам большие блага, которые мы сможем получить на службе новому повелителю, новые знания, даже сама обучала нас. Говорила, что мы — будущее магической Британии, на нас огромная ответственность как столпов общества, и мы должны обладать знаниями больше, чем основная масса магов. Планировалось, что мы с Барти будем преподавателями в новой школе магии, которую хотели открыть сразу после того как поставят монархию. Но получилось ли у Барти сделать то, что он хотел, я не знаю. Я как раз отправился за крестражом и не вернулся. Теперь я страшно рад, что не рассказал Барти о тайне Волда, хотя думал об этом, мне не помешал бы помощник.

— Этот чёртов Барти потом такое устроил… этот змеиномордый гад возродился благодаря его усилиям. Он и ещё один предатель Питер Петтигрю возродили его в 1995 году и разразилась вторая магическая война.

И Гермиона рассказала про это, еле сдерживая гнев и слёзы.

— Мне ужасно это слышать… — растерянно сказал Регулус, когда она закончила. Её всю трясло, он еле сдержался, чтоб не обнять её за плечи. — Гермиона, поверьте, в юности Барти был вовсе не таким. Это был чистый и наивный юноша, очень страдающий от холодности отца. Видимо, его сломали после моего исчезновения. А Питера Петтигрю я помню, это друг Сириуса. Тоже неплохой парень и очень способный к анимагии. У него первого получилась успешная трансформация, он обращался в крысу.

— О, потом этот славный парень вырос и предал своих друзей. Это он открыл тайну Фиделиуса Реддлу, из-за него погибли родители Гарри, а Сириус попал в Азкабан. Эти два славных парня сделали так, что погибли очень многие, родители Тедди в том числе. Я не могу относиться к ним иначе, какие бы причины не сподвигли их на это. Поцелуй дементора Крауч заслужил сполна и Петтигрю свою смерть тоже.

— Поцелуй дементора? Какой ужас...

— Да, он это заслужил. Жаль только, что тех, кто покинул мир из-за них, уже не вернуть...

— Хорошо хоть на спасение Сириуса и Кассиопеи есть шансы, — сказал Регулус и немного забывшись, взял руки Гермионы в свои. Она удивлённо посмотрела на него, но рук не отняла. Впрочем, Регулус быстро исправился, он никогда не позволял себе фамильярностей — правила хорошего тона были в него вбиты ещё в детстве.

— Я уверена, что мы справимся, — глянув Регулусу в глаза, ответила Гермиона. — Теперь, когда с ты нами, Регулус, мы многое узнали и сделаем всё возможное, чтобы найти твоих брата и тётю. Если они пострадали так же как ты, то мы вернём их к жизни с помощью воскрешающего камня Гарри.

— Твоим словам, Гермиона, хочется верить, — тепло сказал Регулус и вновь, поддавшись эмоциям, погладил её по руке. — Как только я поправлюсь, мы начнём поиски. Надо будет как следует подумать, кто может нам помочь.

— Хорошо, Регулус, — с улыбкой ответила Гермиона, прикосновения Регулуса к её рукам успокоили её. — Мы займёмся этим всем в ближайшее время, пока я не уехала учиться. А сейчас, я думаю, тебе нужно отдохнуть. Кикимер и так меня особо не жалует, а если я буду мешать тебе поправляться…

— О да, этот старичок тот ещё упрямец. Удивительно, что он вообще тебя слушает.

— Высшая воля для домовика — приказ Хозяина, — сказала Гермиона с улыбкой. — Гарри велел Кикимеру относиться ко мне и Рону с почтением, и я этому рада. Хоть я и ненавижу саму идею рабства и мечтала когда-то освободить эльфов.

— Да ты что, Гермиона! — воскликнул Регулус. — Какая свобода, о чём ты. Домовики живут за счёт магии волшебников, освободи их и они умрут.

— О да, Регулус, я уже это узнала, — ответила Гермиона. — Не волнуйся, эти мои глупые мысли в прошлом. Ну всё, я ушла. — С этими словами Гермиона погладила его по щеке и вышла из гостиной, а Регулус пошёл к себе, потому что наступило время приёма лечебных зелий. Он шёл в свою комнату, не видя перед собой ничего — его лицо пылало огнём.