Не в деньгах счастье (джен)

— А я тебе говорила держаться от Локхарта подальше? А я говорила! А ты меня послушал? А ты не послушал!

Рита Скитер, весело прищурившись, смотрела на поникшего Поттера. Она, ухмыляясь, достала из миниатюрной сумочки (явно с незримым расширением!) достаточно толстую книгу и, ехидно приподняв бровь, продемонстрировала Гарри обложку. Оттуда на мальчика смотрел довольный и улыбчивый Гилдерой, держащий в руках какой-то булыжник, а из-за плеча великого писателя застенчиво выглядывал герой всея Магической Британии. Гарри Поттер, то есть. Сверху крупными красивыми буквами было выведено название: «Гилдерой Локхарт и Философский камень».

— Уууу… Рита, ну хоть ты не трави мне душу!

— Ладно, ладно, не куксись. Скоро о тебе все забудут и оставят в покое. Ну, может быть и не очень скоро… В любом случае, главный герой дня — Локхарт, а ты — так… Мальчик на побегушках у нового Великого Алхимика. Нет, ну вот сколько живу, столько поражаюсь: надо же сколько доверчивых людей, а? Вот хватило же у кого-то ума и воображения, чтобы поверить, что этот писатель благополучно доработал рецепт Фламеля за несколько месяцев, создал свой собственный камень, облагодетельствовал

толпу страждущих, растратив на них ценнейший актив, но не унывает — ведь теперь он может создать еще не один такой! Как только снова умудрится найти дорогостоящие, а главное редчайшие, уникальнейшие ингредиенты, ради которых ему пришлось отправиться аж на Тибет и сразиться за них с десятком йети! Ну а по пути он конечно же спас незадачливого оруженосца, который по собственной наивности решил, что столь же отважен, как и великий Гилдерой! Тебя, то есть.

Гарри заскрипел зубами.

— Рита, когда он попросил меня сфотографироваться с ним, я понятия не имел, что это для обложки его новой книги! Да и по договору я в любом случае должен был его поддержать!

— А я чего? Я ничего! Разве ж я что-то тебе говорю? Вот, послушай лучше…

Тут Рита картинно откашлялась, раскрыла книгу на явно заранее подобранной странице и зачитала:

«…Снег вокруг нас был белее невинности и холоднее равнодушия чиновников Министерства магии. Где-то вдалеке выли йети — древние и ужасные стражи тайн Тибета. Я сжал волшебную палочку в руке, зная: еще миг — и легенда станет реальностью. Позади меня, словно верный, но несколько неуклюжий оруженосец, шагал мой молодой спутник — юный Гарри Поттер…»

— Так, ну это мы опустим… Описание природы, все дела… Кому оно нужно?! А, погоди-ка, вот:

«… едва мы ступили на заснеженный перевал, откуда, по слухам, открывался вид на Лунную Долину Семи Сокровищ, воздух прорезал леденящий душу вой. Не один, а сразу десяток голосов, сливавшихся в ледяную симфонию первобытной ярости. Из-за зубчатой скалы, окутанной туманом, один за другим появились они — величественные и ужасающие йети. Их белоснежная шерсть сливалась с пейзажем, а глаза горели, как угли, прожекторами выхватывая нас из предрассветного мрака.

— Кажется, мы влипли, сэр, — прошептал разом побледневший Гарри.

Я, разумеется, чувствовал его страх — кто бы не испугался, очутившись нос к носу с целым кланом снежных людей? — но мужество мальчика заслуживало уважения. Он сжимал в руках свой посох (который я, надо признать, дал ему больше для моральной поддержки, чем для реальной защиты) так, что костяшки его пальцев побелели.

— Никаких «влипли», мой юный друг, — ободряюще улыбнулся ему я, не отводя взгляда от приближающихся исполинов. — Это то, ради чего мы здесь. Просто помни, что я говорил о центре тяжести и… постарайся не уронить сумку с образцами тибетского звездного мха. Йети уважают лишь тех, кто не боится взглянуть им в глаза.

К сожалению, мой юный спутник решил проверить мои слова слишком буквально и уставился прямо в зрачки появившегося перед нами существа. Йети взревел так, что с ближайшего ледника сошла лавина.

— Гилдерой, спасите! — вскричал Гарри Поттер, когда ледяная масса грозила похоронить нас обоих.

И, конечно, я спас. Легким движением запястья я создал ледяной купол — совершенную полусферу, переливавшуюся всеми цветами северного сияния. Лавина разбилась о него, словно волны о скалы.

Когда все стихло, я помог мальчику подняться. Он дрожал — то ли от холода, то ли от чувства благоговения, которое неизменно испытывают все, кому посчастливилось быть свидетелями моих подвигов.

— Гилдерой, — прошептал он, всхлипывая, — вы… вы снова спасли мне жизнь!

Но едва он произнес эти слова, как один из йети, самый крупный, испустил рев и ринулся в нашу сторону! Не за себя страшился я в тот момент, о нет! Но я видел, как мой юный оруженосец, отпрыгнув в ужасе, поскользнулся на обледеневшем камне и, описав в воздухе довольно замысловатый пируэт, с громким вскриком исчез в глубокой расщелине, замаскированной свежевыпавшим снегом.

«Гарри!» — воскликнул я, но времени на вытаскивание незадачливого помощника не было. Йети был уже в паре метров, и его могучая длань, способная раздробить гранит, была занесена для удара.

Что было дальше? А дальше все было просто: я изящно парировал атаку заклинанием «Ледяное зеркало», а затем последовал блистательный контрвыпад с применением усовершенствованных мною чар «Сковывающий хрусталь» и, в качестве финального аккорда — дуэль взглядов с вожаком. Свирепый великан, проиграв мне, смущенно заурчал и, кивнув с почти что человеческим уважением, увел свое племя прочь.

И лишь когда последняя белоснежная спина скрылась в тумане, я смог, наконец, подойти к расщелине. Оттуда доносилось жалобное: «Э-э-э-эй! Кто-нибудь! Тут вроде как летучие мыши! И они пытаются стащить мои носки!»

Спустившись по ледяному канату, который я мгновенно сотворил из собственного дыхания, я обнаружил мальчика сидящим по колено в ледяной воде и отбивающимся от стаи крошечных, но на редкость наглых снежных нетопырей. Вытащив его на свет божий и высушив с помощью уютного обнимающего заклятья собственного изобретения, я не мог не заметить его расстроенный вид.

— Я все испортил, сэр, — пробормотал он, виновато глядя на свои промокшие башмаки. — И я погиб бы, если бы не вы!

— Что ж, мой юный друг, — ответил я скромно, — не стоит благодарностей. Для меня спасать других — не подвиг. Это образ жизни».

Рита Скитер захлопнула книгу и рассмеялась.

— Ну что, как тебе «освежающее купание»? — ехидно поинтересовалась она, глядя на багровеющее лицо Гарри. — Ах да, — добавила журналистка, — до этого ты, как пишет Гилдерой, засунул руку в какую-то дыру в поисках редчайшего цветка вечной мудрости и… застрял. На три часа. Гениально, Гарри. Настоящий герой.

— Да я вообще никуда не ездил! — возмутился Поттер. — И в снег не лазил! И йети не видел!

— Конечно, конечно, — покивала Рита с самым невинным выражением лица. — А кто же тогда, интересно, изображен на пятой странице в меховой шапке и с сосулькой на носу?

— Рита… — простонал Гарри. — Он попросил просто примерить мех! Для «атмосферы»!

— Ну, считай, атмосфера теперь навсегда в твоей биографии, — хихикнула Скитер. — Хотя, должна признать, Гилдерой талант: заставить публику поверить, что ты, одиннадцатилетний мальчишка, участвовал в экспедиции к священным ледникам Тибета, да еще и прямо во время учебного года… Это, знаешь ли, непросто. Кстати, ты поблагодарил маэстро за свое спасение?

— Рита, ну хватит уже! Меня весь Хогвартс этими вопросами достает! Проходу не дают, все просят рассказать о подвигах Локхарта в подробностях и намекают, что я должен быть ему безмерно благодарен. Кажется, в то, что я нигде не был, поверила только Грейнджер, и то только потому, что она за мной следит. Остальные свято убеждены, будто бы мы с Гилдероем отлучились на выходные для того, чтобы великий мастер совершил свой очередной подвиг!

— Доволен ли ты свои сотрудничеством с Локхартом так, как довольна им я? — снова засмеялась Скитер?

Гарри немного задумался, а затем уверенно кивнул:

— Знаешь, все равно да. Он мне дал кое-какие уроки. Кроме того, благодаря его подсказкам я обратился к юристу. Мистер Вэнс писал мне недавно: уже заключены договоры с некоторыми производителями, использующими мое имя при изготовлении продукции. И торговую марку он тоже зарегистрировал. Короче, дело движется. Неясно, правда, как эта книга повлияет на мою репутацию, потому как я там выгляжу ну просто конченым идиотом.

Рита Скитер тут же стала серьезнее и, подумав, заключила:

— Да нормально все будет. Как раз тебя перестануть видеть героем, чего ты и хотел добиться. Кстати, ты зачем меня звал-то?

— Обсудить кое-что хотел, — напустил тумана Поттер. — Не думал, правда, что ты так быстро сможешь прийти, да еще и прямо в Хогвартс. У тебя не будет проблем? Вряд ли директору Дамблдору понравится, что ты здесь.

— Для начала, он должен узнать, что я здесь, — равнодушно пожала плечами блондинка. — А он не узнает. Потому как у него самого сейчас проблем выше крыши, и в замке его сейчас совершенно точно нет.

Гарри Поттер насторожился.

— Проблемы? — переспросил он, прищурившись. — Какие еще проблемы?

Рита Скитер театрально вздохнула и закатила глаза.

— Ну, вообще-то, это сенсация завтрашнего дня, — с важным видом сообщила она. — Но уж так и быть: для тебя, мой юный партнер, сделаю исключение. В конце концов, этот материал стал возможен во многом благодаря полученной от тебя информации.

— Это еще как понимать? — нахмурился Поттер.

— Да так и понимай, — весело сказала журналистка, доставая из сумочки свежий экземпляр «Ежедневного пророка». Газета была только-только напечатанной и пахла типографской краской и, кажется, сенсацией. — Смотри, завтра выйдет вот это.

Рита торжественно расправила перед Гарри первую полосу. Огромный, кричащий заголовок занимал половину страницы:

«АЛЬБУС ДАМБЛДОР ЗАПУСТИЛ АЛХИМИЧЕСКУЮ ЛИХОРАДКУ!

Эксперимент директора Хогвартса грозит обрушить экономику Магической Британии!»

Под заголовком красовалась фотография директора — Дамблдор, слегка растрепанный, но все такой же величественный, замер на ступенях Хогвартса, поднимая брови, как будто только что услышал что-то особенно глупое. Фото, конечно, двигалось, и брови поднимались снова и снова, создавая впечатление, будто старик постоянно кого-то мысленно осуждает.

— О, Мерлин милосердный… — простонал Гарри. — Ты же не могла всерьез это напечатать?

— Не могла, а напечатала, — самодовольно отозвалась Скитер. — Читай.

Мальчик взял газету и пробежался взглядом по первым строкам:

«Эксклюзивное расследование Риты Скитер. Директор Хогвартса в обход Визенгамота предоставил студентам доступ к сверхсекретным записям Николя Фламеля, спровоцировав «золотую лихорадку» и новую волну мошенничества».

— Рита, — Гарри скептически посмотрел на журналистку. — «Обрушить экономику»? Это сильно. Нас там всего восемь человек, и уж поверь, мы там не тонны золота штампуем! Мы вообще ничего еще не добились, и вряд ли можно рассчитывать на скорый успех.

— Ах, мой милый мальчик, — Риту будто и не смутило его замечание. — В искусстве создания новостей важны не сухие факты, а… перспективы! Намеки! Тенденции! Короче говоря: моя профессия — скандал, — она ткнула длинным маникюрным пальцем в текст. — Вот, послушай:

«Насколько безопасно доверять величайшее алхимическое открытие всех времен незрелым умам, пусть и самым одаренным? На этот вопрос сегодня не может ответить никто. Наши источники в Министерстве Магии, пожелавшие остаться неизвестными, в ужасе от происходящего.

— Это безответственность, граничащая с преступлением, — заявил один из высокопоставленных чиновников. — Достаточно одной утечки данных, одного не вовремя произнесенного слова, и рынок золота рухнет, а доверчивые граждане снова станут жертвами аферистов!».

Скитер сделала паузу, давая Гарри вникнуть.

— И ведь ни слова лжи, дорогой мой! — воскликнула она с театральной искренностью.

Поттер вчитался в текст:

«По достоверным данным «Пророка», уже достаточно долгое время в Хогвартсе бушует так называемая «золотая лихорадка»: студенты (и не только они!) охотятся за сведениями, связанными с созданием Философского камня. Некоторые, по слухам, прибегают даже к применению опасных зелий, шантажа и гипноза. Вопрос: кто понесет ответственность за все это безобразие?

Если верить источникам, близким к преподавательскому составу, директор Хогвартса планировал сделать из этого образовательный эксперимент. Однако эксперименты Дамблдора, как показывает история, редко заканчиваются без жертв.

Более того, ситуация уже вызвала ажиотаж за пределами школы. В Лютном переулке появились торговцы, предлагающие «настоящие» Философские камни, якобы изготовленные «по рецепту самого Фламеля».

Гоблины Гринготтса, встревоженные возможным колебанием рынка золота, срочно созывают экономический совет. По нашим сведениям, Министерство магии готовит официальное расследование, а сам Дамблдор уже вызван на экстренное заседание Визенгамота».

— Это же… это же бред! — выдохнул Гарри, потрясенно глядя на газету.

— О, мой юный друг, — с ленивым удовольствием растянула слова Рита, — я ничего не утверждаю. Я просто цитирую достоверные источники, пожелавшие остаться неназванными.

— То есть, себя?

— Нет, тебя, — невозмутимо ответила она. — Ну, если быть точной, то часть твоего прошлого письма с замечаниями про алхимическую группу. Я его слегка отредактировала.

— Ты что сделала?! — возмутился Гарри.

— Спокойно, милый, — отмахнулась Рита, будто речь шла о погоде. — Не о чем переживать. Разве в Хогвартсе не началась «охота» на вашу группу? Разве студенты не пытаются выведать секреты? А мои источники в Лютном переулке подтверждают: продажи «философских камешков», сделанных из раскрашенной гальки, выросли на триста процентов! Это разве не волна мошенничества? Я всего лишь сместила акценты. А уж если чей-то воспаленный разум сделает из этого далеко идущие, но неверные выводы… — она развела руками, изображая невинность. — В общем, в статье все — правда. Просто… немного художественно подано.

— Художественно?! — Гарри чуть не подавился воздухом. — Да после этой статьи у Дамблдора случится инфаркт!

— Ну, не случился же у Скримджера, когда я писала про его любовницу-вампиршу, — беспечно заметила Скитер. — Альбус крепкий старик, переживет.

— Что? — моргнул Поттер.

— Что? — переспросила Рита, изображая недоумение.

— Какая любовница-вампирша? — помотал головой мальчик. — Ты меня совсем запутала!

— А! Это из моей рубрики: «Рита ведет твиттер».

Поттер заинтересованно приподнял бровь:

— Чего ведет? Твиттер? Что это?

— Это моя новая рубрика. Очень популярная, кстати. Сама придумала! Ну, знаешь, как колонка. Твиты — это… ну, небольшие статьи, мысли, заметки, вопросы… Всякое такое. Не все же первую полосу занимать! Иногда достаточно нескольких слов или пары намеков. Эх, не знаю, что бы граждане Магической Британии делали, если бы меня не было! У них была бы очень, очень скучная жизнь!

Гарри покачал головой, но в уголках его губ играла улыбка. Он не мог не восхищаться мастерством Риты Скитер.

— Так что теперь? — спросил он.

— А теперь, — с наслаждением протянула Рита, удовлетворенно рассматривая свой идеальный маникюр, — наш уважаемый директор Альбус Дамблдор проводит внеочередное, экстренное и совершенно закрытое совещание одновременно с комиссией Визенгамота и делегацией гоблинов из Гринготтса. Так что, можешь не волноваться — он вернется в Хогвартс очень и очень не скоро. Если, конечно, вообще вернется. Гоблины в панике, Министерство в панике, а Локхарт, кстати, уже предложил себя в качестве консультанта по контролю над алхимическими катастрофами. Говорит, что готов «вновь спасти Британию». Вот уж не знаю от чего. По ходу дела — от золота.

Тут Скитер оторвалась от разглядывания собственных ногтей и внимательно посмотрела на Гарри Поттера.

— Так что там у тебя такого сверхсекретного?

Гарри огляделся по сторонам, отметил, что в заброшенный кабинет, в котором они встретились с Ритой, никто не пытался попасть, а защита от прослушивания, поставленная журналисткой в начале беседы, все так же работает, и наконец решился:

— Допустим, я тебе скажу, что есть шанс заполучить Философский камень. Настоящий. Интересно?