Цена мечты стать айдолом (джен)

Вечер опустился на Каннам быстро. После операций ребят перевели в общую палату для наблюдения. Ёну суетился вокруг Рё больше, чем требовалось. Он поправлял подушку, проверял температуру капельницы, приносил воду с трубочкой, чтобы Рё не нужно было широко открывать рот.

Он знал, что швы внутри могут быть грубее, чем должны. Знал, что отёк спадет не через неделю, а через три. Поэтому каждый его жест был осторожным, почти хирургическим.

Хёнхо наблюдал за этим из своего койко-места в углу. На носу у него была фиксирующая повязка, бровь заклеена пластырем. Он видел, как Ёну тихо сказал что-то Юаню, передавая пакет со льдом именно для Рё, хотя льда хватило бы на всех.

«Лицемер», — подумал Хёнхо, отворачиваясь к стене. «Заботится только о тех, кто ему выгоден. Рё — визуал, его нужно сохранить. А я… я просто расходный материал».

Ему хотелось курить. Никотин успокоил бы нервы, но врач строго-настрого запретил даже запах дыма — сосуды сузятся, заживление замедлится, риск некроза. Хёнхо чувствовал себя загнанным зверем.

Когда медсестра разрешила ненадолго выйти на улицу «подышать», Хёнхо схватился за возможность. Он вышел из здания клиники в ночной сад. Воздух был тёплым, пахло прогретым асфальтом и цветущей сиренью. Где-то вдалеке гудел Сеул.

Хёнхо оперся на перила террасы. Смотрел на фары машин, разрезающие темноту проспекта. Рука машинально полезла в карман за пачкой, но наткнулась на пустоту. Он выругался про себя и сжал перила так, что костяшки побелели.

Дверь клиники открылась снова. Вышел ещё один парень. На вид моложе Хёнхо, тоже весь в повязках — подбородок, скулы. Он заметил Хёнхо, замялся, но всё же подошёл, встав чуть поодаль, чтобы не нарушать личное пространство.

— Ты тоже будущий айдол? — спросил парень. Голос был тихим, немного сиплым после наркоза. — Отправленный на «доулучшение»?

Хёнхо покосился на него. Кивнул молча. Челюсти были сжаты.

Парень горько усмехнулся, глядя на свои забинтованные руки.

— Я из «LUXIS Entertainment». Дочерка YG. Думал, достаточно просто уметь танцевать. А они сказали… — он помолчал, подбирая слова. — Сказали, что я недостаточно красив для камеры. Хотя я сидел на строгой диете. Семь килограмм за две недели. Только вода и салат.

Хёнхо повернулся к нему полностью. Семь килограмм за две недели. Он понимал эту цифру. Понимал голод, который скручивает желудок узлом перед репетицией.

— Знаю, — кратко ответил Хёнхо. — У нас то же самое.

— Я видел твою группу, — сказал парень, кивнув в сторону здания. — Signpost, да? Над вами шутят в интернете. Говорят, вы готовитесь к дебюту уже год.

Хёнхо поморщился. Больно было слышать правду.

— Я знаю, кто вы, — сказал рэпер. — «LUXIS». Конкуренты. Но соперничать с тобой не собираюсь. Мне свои проблемы решать.

Он внимательно посмотрел на парня. Тот не выглядел как шпион. Скорее как такой же уставший солдат, которого отправили на ремонт перед боем.

— Как тебя зовут? — спросил Хёнхо.

— Чхве Чонсу. Шестнадцать лет. — Парень протянул руку, осторожно, чтобы не задеть повязки. — Давай дружить? Всё равно нам всем придётся вариться в одном котле. Лучше иметь знакомых, чем врагов.

Хёнхо посмотрел на протянутую руку.

В голове мелькнула мысль. Чонсу из структуры YG. У них есть ресурсы, связи, информация. Если Ёну играет в свою игру и считает себя умнее всех… Если Ёну думает, что может контролировать ситуацию через Ынсока…

То у Хёнхо теперь может быть свой источник. Свой козырь.

Ёну заботится о Рё, потому что Рё полезен. Хёнхо тоже может завести полезное знакомство. Не ради дружбы. Ради веса.

Хёнхо медленно пожал руку Чонсу.

— Ким Хёнхо. Восемнадцать лет.

— Приятно познакомиться, Хёнхо-хён, — Чонсу улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Взаимно, — ответил Хёнхо.

Он не сказал, что согласен на дружбу. Он просто не отказал.

Чонсу отошёл к телефону, видимо, звонить менеджеру. Хёнхо снова повернулся к городу. Огни Сеула мерцали вдали, холодные и равнодушные.

В кармане вибрацией отозвалось сообщение. Ёну: «Возвращайся в палату. Проверка через 10 минут».

Хёнхо посмотрел на экран, затем на спину Чонсу.

— Иду, — пробормотал он и убрал телефон.

Внутри было тихо. Никакой драмы. Просто новая фигура на доске. И Хёнхо решил, что использует её так, как считает нужным.