Гайдзин в Хогвартсе (джен)

В кабинете директора было темно, лишь мерцание серебряных приборов на полках да тихое, уютное потрескивание поленьев в камине разгоняли густой полумрак. Поздний вечер давно перетёк в ночь.

Северус Снейп стоял у окна, скрестив руки на груди, его силуэт в чёрной мантии казался неподвижным изваянием. Дамблдор устроился за директорским столом, на губах блуждала та самая едва уловимая улыбка, которая обычно доводила Снейпа до бешенства.

— У меня в подземельях кипит работа, Альбус, — нарушил тишину Снейп. Голос его был сухим и резким. — Если вы пригласили меня лишь для того, чтобы я полюбовался на ваши новые серебряные безделушки, то я был бы признателен, если бы вы поскорее выложили суть дела. У меня нет времени на театральные паузы.

— О, Северус, — Дамблдор чуть склонил голову, — твоё рвение похвально. Но дело действительно серьёзное. Ко второму испытанию почти всё готово. С обитателями озера достигнуто соглашение, и я искренне надеюсь, что в твоих запасах достаточно согревающих зелий и сильных медицинских составов. Февральская вода в Шотландии — суровое испытание.

Снейп раздражённо передёрнул плечами.

— Разумеется. Я подготовил всё необходимое ещё неделю назад. Это всё?

— Боюсь, что нет. Потребуется кое-что большее. — Дамблдор вздохнул и снял очки-половинки, протирая их краем мантии. — Видишь ли, Северус, возникла проблема с заложниками.

Снейп поднял бровь, в его глазах блеснул холодный интерес.

— Проблема? Насколько мне известно, кандидатуры были отобраны. Мисс Чанг для Поттера, юная Габриэль для мисс Делакур, Герберт Флит для мистера Диггори… Неужели возникли сложности с Виктором Крамом?

— В некотором смысле, — Дамблдор снова надел очки. — Игорь и мадам Максим в один голос утверждают, что единственным достойным заложником для мистера Крама может быть только мисс Грейнджер. Виктор выказал к ней… весьма живой интерес. Они были вместе на балу, и Каркаров настаивает, что это самый очевидный выбор.

Снейп равнодушно пожал плечами.

— Не имею ни малейшего желания обсуждать вкусы мистера Крама. С точки зрения правил турнира это логично. Мисс Грейнджер — та, по ком он будет скучать больше всего. В чём же загвоздка?

Дамблдор молча вытянул из стопки пергаментов один лист в конверте со сломанной печатью и протянул его Северусу. Снейп нехотя взял письмо, принялся читать. Спустя мгновение на его лице отразилась гримаса ироничного недоумения.

Он прочитал вслух, выделяя интонацией наиболее тяжеловесные фразы:

— «…Настоящим дом Морганов официально заявляет о своём праве покровительства над Гермионой Джин Грейнджер… Любой физический или магический ущерб, нанесённый мисс Грейнджер, равно как и неоправданное ограничение её свободы, будет расцениваться как прямой акт неуважения и агрессии в сторону семьи Морган…»

Снейп опустил письмо и посмотрел на директора.

— Вполне в стиле старой школы. Вежливо, но с явным привкусом стали у горла. Давно, Альбус, Морганы начали разбрасываться «протекторатами» над маглорождёнными студентками?

— Послание пришло в начале года, Северус, — тихо ответил Дамблдор. — И теперь я нахожусь в крайне затруднительном положении. С одной стороны, это заявление — серьёзный юридический и магический документ, с которым считаются даже в Министерстве. С другой — запретить организаторам выбрать очевидного заложника… Это вызовет дипломатический скандал. Турнир и так проходит в атмосфере… некоторого напряжения.

Снейп издал короткий холодный смешок.

— Если с Грейнджер в этой проруби случится хотя бы насморк, адвокаты Морганов прибудут в Хогвартс быстрее, чем вы успеете произнести «лимонная долька». Это будет та ещё головная боль. Но — только ваша головная боль, господин директор.

— Именно поэтому я остро нуждаюсь в твоей помощи, Северус. — Дамблдор подался вперёд. — Подготовь дополнительные укрепляющие зелья специально для мисс Грейнджер. И, что более важно… я обязан уведомить семью о её участии в испытании. Как только они узнают, что она станет заложницей, в школу прибудет представитель семьи, чтобы лично следить за её безопасностью.

Снейп поморщился, уже предчувствуя ответ.

— И вы хотите, чтобы я занимался его сопровождением?

— Аластора я просить не могу — он слишком… прямолинеен для такого деликатного дела. — Дамблдор улыбнулся своей самой кроткой улыбкой. — А тебе я доверяю как старому соратнику и мастеру окклюменции. Присматривать за гостьей лучше тебе.

— Гостьей? — Снейп нахмурился.

— О, я уверен, что ты будешь рад увидеть свою любимую ученицу.

Губы Снейпа искривила кислая, едва заметная усмешка. Он молча развернулся и, не прощаясь, покинул кабинет. Стук его каблуков по винтовой лестнице звучал как аккорды похоронного марша.