Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

— …А еще Дамблдор может подумать, что это мы притащили этого дракона. Макгонагалл точно так решит, — разглагольствовал Поттер.

Они с Алексом уже битый час прогуливались неподалеку от лестниц, которые вели в подземелья. Обоим мальчикам казалось, что это самое подходящее место, чтобы «случайно» встретить профессора Снейпа.

— Нет, Гарри, вряд ли, до такого они точно не дойдут, — покачал головой Алекс.

Ответом ему был скептический взгляд брата — Поттер считал, что дно еще не пробито. Что ж, может он и прав. Если Дамблдор осуществлял свою политику, в которой Гарри была уготована конкретная роль, то Минерва олицетворяла собой всю косную систему обучения магического мира. Стоит только вспомнить, как на слова Алекса, что он упал с башни, Кошка экспрессивно ответила: «Не говорите глупости!» Этот диалог идеально выразил весь конфликт братьев со сложившейся в Хогвартсе системой: братья живут в реальной опасности, а система отрицает саму возможность такой опасности.

— Может, спустимся вниз? — между тем спросил Гарри. — Что-то Снейпа нигде нет.

— Эй, Поттер, Грей! Стоите, погодите, разговор есть!

К братьям быстрым шагом приближался Оливер Вуд. Он был весь какой-то взъерошенный и запыхавшийся.

— Его только не хватало, — сердито проговорил Поттер.

Алекс был согласен — что капитану снова надо? Вроде уже пообщались в Большом зале, все прояснили…

Оказалось, что не все. Оливер, не обращая внимания на такие мелочи, сразу заговорил:

— Парни, слушайте сюда. В общем, пока было время без тренировки… ну, после того как Диггори попросил поле, я сидел, думал-думал… В общем, я понял, что был неправ. На вас обоих в следующем году будет держаться команда. Грей, ты ведь к следующему году переборешь свой страх летать?

Поттер сразу взвился. Алекс ощутил его желание заявить Оливеру, что никакого страха и нет и не было, а Макгонагалл все не так поняла. Это желание Гарри было усилено тем, что сам Алекс хотел заявить то же самое. Боже, где его осмотрительность? Вряд ли, конечно, Вуд такой уж поклонник декана, но однозначно он не захочет с ней ссориться даже из-за самых перспективных игроков, поэтому лучше не обвинять Минерву.

Прикусив язык и дернув брата за рукав, Алекс ответил:

— Не сомневайся. Мы с Гарри собираемся быть в команде.

— И метлу найдешь?

— Метла будет.

— Молоток! Вот это дело! В общем, Грей, извини. — И, не давая Алексу шанса что-то сказать, продолжил: — Я приструню Фреда и Джорджа, не сомневайся. Когда вы оба будете в команде, мы точно выиграем Кубок. Если хочешь, я прямо при тебе им накостыляю. Ты не думай, я вижу, что они тогда нарывались…

— Не надо, — отказался Алекс. — Оливер, давай ты пока будешь держать в тайне, что снова рассчитываешь на нас обоих. Пусть Уизли узнают только в следующем году, что ты снова меня берешь, а то еще возбудятся не по делу.

Вуд хмыкнул.

— Ладно. Смотрите, сейчас осталось сыграть три матча: Слизерин против Хаффлпаффа, Слизерин против Рейвенкло и Гриффиндор против Хаффлпаффа. Так?

Капитан посмотрел на собеседников, чтоб удостовериться, что они готовы следить за ходом его мыслей. Поттер переминался с ноги на ногу и вертел головой, чтобы не пропустить Снейпа и, похоже, был для разговора потерян, но Грей слушал внимательно. Оливер понял, что для него этого достаточно. Блондинчик — парень головастый, если что, разъяснит своему другу. Поэтому он с энтузиазмом продолжил:

— А потом я подумал, что, если и в этом сезоне еще не все потеряно, а? Посудите сами. Мы сыграли со Слизерином и с Рейвенкло, и вороны пока с 4 очками вверху таблицы. У них две игры, которые они выиграли, и вообще, похоже, что они возьмут Кубок. Представьте, если они победят Слизерин, то наберут 6 очков, у нас будет 4, у змей — 2. Разница очков, скажем, такая будет: рейвы — 440, мы — 310, слизни и хаффы уйдут в минус.

— Минус 50 и минус 700, — едва слышно прокомментировал Алекс.

— Второе место для нас будет не так обидно. Или победит все-таки Слизерин, хотя этого я совсем не хочу. Но это может случиться, если Слизерин выиграет оба своих матча — в субботу у Хаффлпаффа, а потом у Рейвенкло, змеям главное — провести обе игры так, чтобы идти по очкам с хорошим отрывом. У них это выйдет, если мы побеждаем Хаффлпафф. Поттер, побеждаем ведь?

Гарри не успел ответить. Похоже, вопрос был риторическим, потому что Оливер продолжил сам:

— Тогда у всех, кроме барсуков, по 4 очка. Предположим, Слизерин набирает 300, вороны — 290, нас будет — опять же предположим — после победы над барсуками 310, которые уйдут в минус.

— Минус 900 — автоматически посчитал Алекс.

— Как известно, при равенстве очков у трех команд — по четыре очка — побеждает та, у кого лучшая разница забитых и пропущенных очков. В этой ситуации Слизерин, выиграв две оставшиеся игры, может выйти в лидеры по этому показателю. Рейвенкло имеет слабый шанс, если Слизерин победит их, пусть даже с минимальным перевесом.

Капитан пытливо взглянул на Алекса, проверяя, понимает ли тот его выкладки.

— Так вот, на нынешний момент — конец марта — самые вероятные победители, то есть претенденты на Кубок — змеи и вороны. В общем, я задумался, нет ли у нас шансов на победу. Я крутил и так, и эдак… сейчас покажу расчеты…

Капитан полез было в свою сумку, висящую на плече, но Гарри зыркнул на него, и тот передумал.

— Короче, все расклады я основывал на трех матчах, которые уже были, и на том, как команды могут сыграть оставшиеся игры. В субботу, как бы Седрик ни старался, их вынесут. Слизни играют грязно, а барсуки могут хоть как-то проявить себя только в честной игре. Даже если мы размажем Хаффлпафф с разницей в 600 очков…

— Тогда счет должен быть 400 — 0 или 400 — 10, — подытожил Алекс.

— Но, парни, даже феноменальная победа над Хаффлпаффом не даст нам догнать Рейвенкло по турнирным очкам. Если вороны обыграют Слизерин, то тогда первое место нам не светит. Как ни грустно, должен сказать: Рейвенкло практически уже гарантировал себе первое место, если одержит три победы в трех матчах.

Гарри смотрел на капитана не мигая, он просто ждал, когда тот выдохнется. Дело было не только в том, что Гарри не привык производить сложные подсчеты в уме, просто турнирная таблица интересовала его в последнюю очередь. А вот глаза Алекса загорелись.

— Оливер, — заговорил он, — а ты не думал о такой вероятности? Что, если в субботу команды Хаффлпаффа и Слизерина сыграют вничью?

Теперь глаза загорелись и у Оливера.

— Ну-ка, ну-ка, объясни!

И Оливер, к неудовольствию Гарри, потащил Алекса подальше от людных мест и пытал его разбором разных игровых вероятностей так долго, что братья пропустили ужин.

* * *

За ужином Дин Томас, набивая рот тостом, небрежно бросил:

— Слышал, Филч чуть не словил какую-то тварь возле кухни. Говорит, она шипела и пахла серой.

Рон поперхнулся соком. Гермиона застыла с поднесенной ко рту ложкой каши. Ее глаза метнулись от Уизли к Фэй, а затем к столу преподавателей, где Хагрид как ни в чем не бывало уплетал сосиски.

— Гермиона… — начал Рон, но она резко встала, с силой отодвинув скамью.

— За мной. Сейчас же! — ее голос сразу наполнился сталью.

Они выскочили в пустой коридор. Гермиона схватила их обоих за рукава и притянула к стене.

— Дракончик, — выдохнула она, и ее глаза были полны ужаса. — Яйцо проклюнулось. И его украли.

— Откуда ты знаешь? — спросила Фэй, пораженная такой логикой.

— Дважды два, Фэй! — зашептала Гермиона, отчаянно жестикулируя. — Пропажа, о которой Хагрид, конечно, еще не знает, иначе бы он не сидел спокойно в Большом зале за ужином!

— Точно! — подхватил Рон. — Хагрид — слишком большой, и не заметил, что маленького яйца нет. И внезапно по школе бегает дракончик!

— Его вынесли из хижины или он сам убежал, совершенно неважно! Потому что если его увидят профессора и поймают… — подхватила Гермиона и посмотрела на друзей тяжелым взглядом, — …понадобится всего несколько вопросов, чтобы выяснить, откуда он взялся. И тогда Хагриду конец. Его уволят. А может, и хуже.

Рон побледнел как полотно. Вся серьезность ситуации, наконец, обрушилась на него.

— О, змеиные яйца… Малфой… он с удовольствием настучит…

— Не только Малфой, — мрачно сказала Фэй. — Филч уже в курсе. Слышали, что сказал Томас? А Филч всех ненавидит. Он будет рыскать, пока не найдет виноватых.

— Значит, мы должны найти дракончика первыми, — решительно заявила Гермиона. — И нам нужно придумать алиби для Хагрида. Что-то, что докажет, что яйцо у него было, но он от него избавился еще до того, как оно вылупилось. Или… или что его украли… или одолжили без его ведома, но так, чтобы он не выглядел полным идиотом.

— Он же все равно будет выглядеть, как идиот, если у него украли целое драконье яйцо! — съязвил Рон.

— Лучше быть наивным простаком, чем сознательным преступником, Рон! — парировала Гермиона. — Дамблдор мог бы его защитить, если бы Хагрид убедительно заявил, что не знал, что это дракон, или что яйцо было подкинуто… Что угодно! Но для этого мы должны найти этого дракона и избавиться от него, пока его не обнаружили учителя!

Она посмотрела на них, ее взгляд горел.

— Хагрид в опасности. И мы, — она ткнула пальцем в Рона, — отчасти виноваты в этом, потому что не настояли тогда. Хагрид так расстроился, когда я предложила ему отдать яйцо, а ты сказал, чтобы я его не пугала. И вообще, мы могли взять ответственность на себя и сами все рассказать профессору Дамблдору, а не обсуждать бесконечно, что предпринять. А теперь у нас есть несколько часов, может, меньше, чтобы все исправить. Действуем!

Рон и Фэй, удивленные ее логикой и придавленные ее напором, машинально кивнули. Теперь это была не просто авантюра — это была спасательная операция.