Натуральный блондин (гет)

Наконец наступила роковая суббота . Матч был назначен после завтрака, но сходить с ума все начали с раннего утра. Рон сидел белее мела и ничего не ел. Гарри волновался за друга больше, чем за себя самого.

К их столу принесло Лавгуд в львиноголовой шляпе.

— Мы болеем за Гриффиндор, — сказала она и лев согласно зарычал. — Я хотела, чтобы он грыз змею. Но не получилось.

С нее хватит, решила Гермиона и стала собираться.

— Увидимся на матче, — сказала она. — Удачи вам в игре, мальчики.

С этими словами она поцеловала в щеку сначала Рона, а потом Гарри, взяла сумку и ушла. Если бы она на мгновение оглянулась на слизеринский стол...

Но она не оглянулась.

Драко Малфой, наблюдавший всю эту сцену, повернулся к своим болельщикам и срывающимся от злости голосом сказал:

— Пойте как можно громче!

Взмахнул палочкой и значки слизеринцев в форме серебряных корон ярко засияли.

Оформление и воплощение этой идеи принадлежало Пенси Паркинсон. Она люто ненавидела Рона Уизли, с которым вынуждена была дежурить по вечерам. И ухватилась за шутку Драко, вскользь брошенную им на тренировке грифов. Сочетание королевского титула и нищеброда Уизли вызывало гомерический хохот.

Стихи сочинил Драко, не так уж трудно зарифмовать пару слов. А вот музыка, репетиции, серебряные короны и издевательские плакаты — это все работа Пенси.

И теперь был ее звездный час.

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, а ты никогда не хотел быть королем?

— Гриф, ты головой о стену ударился, что ли? Скажешь тоже — королем. Оно мне надо? Я еще пока в своем уме.

— Вот и думаю, что это глупо. Скандалы, интриги, вассалы неблагодарные и вообще. Не для настоящего мага это все.

— Как ты там говоришь? Маг есть боевая единица сама по себе? В целом да. А почему ты этот разговор завел?

— Да ученик выдал оригинальное. Блэк, говорит, значит — король.

— Он у тебя сказочный придурок, это все знают. А ты что?

— А я ничего. Приласкал рукоятью по шее и отправил к Хельге. Навоз по грядкам раскидывать.

— Самое королевское занятие.

*Тысяча лет тому вперед*

Матч был просто ужасен, это даже Гермиона могла понять, уж на что она в квиддиче не разбиралась.

С самого начала все пошло кувырком. Как только новый вратарь Гриффиндора занял свое место возле ворот, серо-зеленый сектор Слизерина радостно заржал и замахал плакатами.

— ...это первое испытание для нового голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды... Держись, Рон!*

Восторженный рев на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо.*

— Слизерин выходит вперед! — раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. — Десять — ноль, ведет Слизерин... Не унывай, Уизли!*

А дальше пошло-поехало.

Очередной напряженный момент матча, истошные крики Джордана в поддержку Гриффиндора, пропущенный Роном мяч и...!

Весь Слизерин, повинуясь взмаху Паркинсон, что была за дирижера, в едином порыве запел:

— Рональд Уизли — наш герой!

Рональд Уизли наш король!

Перед кольцами дырой

Так всегда и стой!*

Джордан заорал, другие трибуны затопали ногами и засвистели, а Рон вцепился в метлу и просто остолбенел от такого унижения.

Слизеринцы запели еще громче.*

НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ,

СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ...*

Над слизеринскими болельщиками взвился плакат, на котором вратарь в серебряной короне поверх защитного шлема заглатывал квофлы, пирожки и золотые кубки.

Песня стала оглушительной. В правые ворота Гриффиндора забили еще один гол.

Идиотская игра, подумала Гермиона. Вся команда забивает голы, бладжеры отбивают, квофлы ловят. А зависит все от ловца, который может принести победу даже в почти безнадежной ситуации. Или спустить в унитаз достижения еще шести человек. Да еще и каждый раз неизвестно, сколько они тут просидят...

В этот момент слизеринский ловец Драко Малфой прямо перед их трибуной заложил такой опасный вираж, что все от ужаса вскрикнули. И Гермиона тоже.

Драко слышал шум и крики, видел краем глаза Короля-Уизела, который пустым мешком болтался на метле возле колец и был полон яростной решимости втоптать команду грифов в раскисшую после дождей землю. И Поттера, и рыжего, и... всех!

Спроси его кто сейчас, по какой причине он так взбеленился, Драко не смог бы сказать. Неужели все дело в том, что поцелуи на удачу были не от той?

Он сосредоточенно кружил над полем, высматривая проклятый снитч. Тем же был занят и Поттер, делавшийся все более нервным и дерганным с каждым пропущенным его дружком квофлом.

Есть!

Драко увидел золотой отблеск. В тот же миг его заметил и Поттер. Они рванули к снитчу на безумных скоростях, не замечая ничего, кроме маленького крылатого мячика.

На трибуне Гермиона, наблюдавшая за этой погоней, закусила губу от волнения. Два ловца, две кометы, две скорости во плоти неслись рядом, ни на волос не опережая друг друга. И если бы ее спросили сейчас, кому она желает победы, первая ученица Хогвартса не нашлась бы с ответом. Лучшему другу, что спасает команду? Или его сопернику, чьи серебряные волосы сверкают на осеннем солнце?

Наконец Гарри Поттер отчаянным усилием схватил снитч и тем вырвал для Гриффиндора победу в последний момент.

Игроки приземлились и окружили Гарри, только Рон, сгорбившись, отправился в раздевалку.

Драко был вне себя от злости. Он отбросил метлу и зашагал к команде грифов.

— Спас Уизли от позора? — ледяным голосом спросил он Поттера и скривился в деланой усмешке. — Хуже вратаря я не видел... но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер?*

Он и сам понимал в глубине души, что его подхватило и понесло. Ему нужно было стереть с лица вечного соперника победную улыбку! Уничтожить его триумф!

Драко выплевывал злые ядовитые фразы, стараясь побольнее задеть Поттера. Он слабо помнил потом, что наговорил в припадке бешенства. В глазах его плескалось боевое безумие, то самое, с которым когда-то Кассиус Юлиус Малфой ринулся в свой последний и безнадежный бой на Босвортском поле. И больше ничего не имело значения!

Поттер и один из близнецов Уизли бросились на него вдвоем, но Драко только оскалился в ответ. Силы были неравны и по морде он получил от души, конечно.

Гриффиндорцев оттащили, а Драко лежал на траве, смотрел в небо и вытирал кровь с лица.

В душе его медленно остывала раскаленная сталь. И стал слышен тихий внутренний голос, задававший всего один вопрос.

Что теперь ему скажет Грейнджер?

А за ужином в Хогвартсе разнеслась новость: Поттера и близнецов Уизли выгнали из команды. Навсегда.

На факультете Драко чествовали как героя, несмотря на проигранный матч. Пенси и Дафна висли на нем и норовили поцеловать в щеку, а если повезет, и не только. Драко уворачивался. А потом вообще улизнул на дежурство.

Что она ему скажет? А может, вообще сочтет ниже своего достоинства разговаривать? Просто влепит пощечину? Откажется от значка старосты, лишь бы больше с ним не пересекаться? И не будет разговоров о магловских королях и городах, о чарах и зельях, о Стоунхендже и доме Фламеля в Париже... Не будет прогулок в тихих коридорах старого замка . Не будет взаимных подколок и осторожных улыбок. Никогда не будет.

В желудке как будто жаба Лонгботтома бултыхалась. Но Драко решил не трусить, хоть он и не гриффиндорец. Лучше он сразу узнает свой приговор, так будет легче.

Он пришел на их место встречи первым. Грейнджер опаздывала, но Живоглот был уже здесь и смотрел на него насмешливо. Извини, сегодня без рыбы, развел руками Драко, который за весь этот суматошный день ни на секунду не остался один и сбегать в совятню физически не мог. Но есть ветчина. Много. Твоя любимая.

Кот фыркнул, но снизошел, так и быть.

Где же Грейнджер?

На факультете Гриффиндор был объявлен траур. Матч они выиграли, а толку? Команда лишилась разом и ловца, и загонщиков.

Амбридж — сволочь!

Все сидели с похоронными лицами. Гарри в прострации тупо смотрел перед собой. Фред и Джордж сжимали кулаки, еще не остыв после драки.

— Это просто несправедливо, — говорила убитая горем Алисия. — Крэбб запустил в Гарри бладжером после свистка, и хоть бы хны!*

Наконец все разошлись по спальням, хотя до отбоя был еще час. Слишком уж удручающей была обстановка в гостиной.

Гермиона молча стояла у окна.

— Знаешь, — сказал вдруг Гарри. — Я все равно не сдамся. И буду продолжать учить ребят защите. А если эта жаба меня все же выгонит, то ты права, можно уйти в другую школу. Раз в Хогвартсе мне теперь запрещено играть, то...

Может, Гарри ещё что-то сказал разумное, но тут открылась дверь и зашел Рон. Очень удрученный.

Пока Гарри его утешал и поднимал другу самооценку, Гермиона, не поворачиваясь к друзьям, пыталась приглушить торжествующую улыбку. Вот и решилась проблема с квиддичем! И она знает, кого за это благодарить.

Рон продолжал мучиться угрызениями совести, Гарри начал терять терпение. Как бы не разругались из-за всяких пустяков.

— Кажется, могу вас немного утешить, — слегка дрожащим голосом сказала Гермиона.*

— Чем, интересно? — проворчал Гарри.*

— А вот чем. — Она отвернулась от черного окна с налипшими снежинками, и лицо ее осветилось улыбкой. — Хагрид вернулся.*

— Мы можем к нему сходить прямо сейчас, — сказала она и потянулась за теплой мантией.

— Так скоро отбой, — не понял Рон.

— Мы быстро, — ответила Гермиона. — И я сегодня дежурю, так что сразу пойду на обход, а вы незаметно пройдете.

— Угу. С Малфоем, — помрачнел Рон.

— Вряд ли он вообще придет, — ответила Гермиона.

— Но если хорек явится, поблагодари его от нас, — попросил Рон.

— Мы не разговариваем, — быстро сказала Гермиона.

— А я и не про слова, — ухмыльнулся Уизли. — Кулаком по носу, как ты умеешь.

После визита к Хагриду Гермиона отправила друзей в гостиную, а сама побежала к Большому залу. Интересно, Малфой ее ждет или решил не приходить?

Малфой ее ждал.

Молчаливый, сосредоточенный и угрюмый.

Драко дергался от каждого шороха и дуновения ветра.

Она? Нет. Пивз колобродит. А это? Ветер в щелях окон свистит.

Наконец Драко отчетливо услышал торопливые шаги.

Она.

Вот сейчас все и решится.

Сейчас.

Драко не хотел видеть на лице Грейнджер ненависть и презрение, поэтому смотрел в пол.

Каблучки простучали по каменному полу и остановились рядом с ним.

Сейчас.

— Малфой! — выдала гриффиндорка звонким голосом. — Я хотела сказать тебе спасибо!

Драко решил, что у него слуховые галлюцинации. Поднял глаза — Грейнджер стояла рядом и улыбалась до ушей. От нее пахло ветром, морозным воздухом и снова сиренью.

— Что? — прохрипел он.

— Спасибо, Малфой, — повторила радостная Грейнджер. — Ты мне очень помог.

Драко уставился на нее во все глаза. Спятила, что ли?

— Грейнджер, — осторожно начал он. — Ты о чем вообще? Ты меня благодаришь за то, что Поттера лишили права играть? Ты нормальная? Может, к мадам Помфри?

— Нуууу... — Грейнджер задумчиво поковыряла носком туфли каменную плитку. — Драка — это, конечно, было плохо. И ты, конечно, был неправ. И Гарри, конечно, расстроился. Но это все к лучшему. Зато теперь он согласился поехать в Илверморни. Там квиддича нет, и Гарри поэтому не хотел. А теперь и в Хогвартсе тоже, получается, квиддича нет. Так что план остается прежний. Что тут смешного, Малфой?

Драко, истерически хохоча, сползал по стене.

Отсмеявшись, он вытер слезы и сказал:

— Ты чудовище, Грейнджер.

— Я знаю, — ответила кудрявая заноза.

— Тебе Шляпа Слизерин не предлагала?

— Нет, — рассмеялась Грейнджер. Драко, как зачарованный смотрел на ее кудряшки, что прыгали, когда она мотала головой. — Я вам не подхожу по родословной.

Тут Драко опять помрачнел и отвел глаза в сторону. Это же он тогда... про грязнокровку.

Но Грейнджер продолжала болтать, как будто ничего не заметила:

— А вот ты полез на рожон как гриффиндорец, — и стоит хихикает, вот что ты будешь с ней делать. — А еще ты совершенно не умеешь драться.

Что???