Не в деньгах счастье (джен)

Учебный год подходил к концу. Лето окончательно вступило в свои права, за окнами вовсю зеленела травка, и ярко светило солнце, студенты судорожно листали конспекты, пытаясь объять необъятное и вспомнить то, чего никогда не знали. Словом, наступила жаркая экзаменационная пора. Первые курсы, впрочем, уже отстрелялись, и теперь оставалось лишь дождаться результатов итоговой аттестации. Хуже всего было тем, кто сегодня сдавал СОВ и ЖАБА, ведь для этих несчастных отметки действительно были важны.

Гарри Поттер, впрочем, пребывал в состоянии, среднем между нетерпением и легкой паникой. Позади остались экзамены, которые он, разумеется, сдал если не блестяще, то весьма и весьма достойно, продемонстрировав не только великолепное владение палочкой и отличное знание теории, но и умение налаживать отношения с самыми суровыми преподавателями. Теперь же все его мысли были заняты одним-единственным событием, от которого, как он чувствовал, зависело если не все, то очень и очень многое.

В ожидании этого часа Гарри невольно подводил мысленные итоги своего первого года в магическом мире. И выводы, к которым он пришел, были для него куда ценнее, чем любая оценка «Превосходно».

Например, что магический мир хоть внешне и похож на сказку, но от мира простецов отличается не так уж и сильно. Тут тоже действуют законы выгоды, репутации и умения найти подход к нужному человеку. Маги — те же люди. Со своими слабостями, амбициями, жадностью и… сентиментальностью. Доброе слово, как выяснилось, приятно не только кошке, но даже Северусу Снейпу. Да-да, именно тому самому Снейпу, который, по мнению большинства учеников, питается исключительно сарказмом и черным кофе. Страшно было представить, каким было бы отношение к нему со стороны требовательного и нелюдимого зельевара, если бы Гарри не проявил предпринимательской жилки. Они даже заключили неофициальный союз: Поттер поставлял профессору редкие ингредиенты по весьма демократичным ценам, а взамен получал… ну, скажем так, минимизированное количество едких замечаний и более-менее спокойную жизнь на уроках. Это ли не чудо? В магическом мире, где родители отвечают за детей, а дети — за родителей, репутация — валюта, которая котируется выше галлеонов.

Кроме того, Поттер осознал: никогда нельзя сдаваться. Ни при каких обстоятельствах. Все может измениться за одно мгновение — стоит только ухватить подвернувшийся шанс. Еще год назад Гарри отчаянно пытался придумать, как вернуть долг Дурслям и обеспечить себе будущее. А потом — раз! — и по щелчку пальцев он оказался национальным героем с неограниченными, как ему тогда казалось, возможностями. Конечно, реальность внесла коррективы, но сам факт! У него было имя, желание развиваться, мозги и упорство. Это был актив, который не купишь ни за какие деньги.

Однако, вместе с тем Гарри понял и другое: верить в гарантированный успех — самая опасная ошибка. Наследство, на которое он когда-то возлагал большие надежды, не принесло тех результатов, которых он ожидал. Коммерциализация имени тоже шла не так гладко, как хотелось бы — юридические тонкости оказались хитрее многих заклинаний. Но разве это означало поражение? Нет. Это означало лишь то, что путь будет длиннее. Его юрист, мистер Вэнс, уже работал над исправлением ситуации. Успех не гарантирован, заключил для себя Поттер, а поэтому нужно постоянно двигаться вперед, даже если кажется, что ты уже на вершине.

Он также понял, что конкуренция — не враг. Она — учитель. Нельзя бояться конкуренции. Нужно изучать соперников. Вот, например, Гермиона Грейнджер. Ее попытка создать альтернативную библиотеку комиксов была, безусловно, ходом конем. Но вместо того чтобы паниковать, Гарри изучил ее предложение, проанализировал слабые места и видоизменил свой сервис, сделав его еще более привлекательным. Конкуренция заставляет быть лучше, гибче, умнее. Даже если конкурент побеждает в одном раунде, это бесценный урок на будущее. А Гермиона, к слову, даже и не победила.

Но, пожалуй, еще один важный вывод, сделанный мальчиком, звучал так: ошибки — это золото. Без ошибок нет опыта. Без провалов нет роста. Иногда именно через неудачи рождаются самые правильные решения. Неудачная попытка продать автографы научила его ценить эксклюзивность. Провал с незащищенными торговыми марками показал важность юридической грамотности. Даже эта дурацкая история с Локхартом, где он предстал в роли неуклюжего оруженосца, в итоге пошла ему на пользу, слегка приглушив лучи геройской славы, которые ему только мешали. Поттер усвоил: если бояться ошибиться, можно навсегда застрять в точке, где ты просто боишься.

А еще Гарри понял, что себя нужно обязательно окружать теми, кто тянет вверх. Потому что человек — существо стадное. Двигается туда же, куда и его окружение. Если рядом с тобой те, кто привык довольствоваться малым, — не удивляйся, что и твои амбиции рано или поздно уснут. И наоборот — успешные люди рядом не дают тебе остановиться. Они раздражают, вдохновляют, бесят, но заставляют расти.

Взять, к примеру, его нынешний круг: Сьюзен Боунс — умная, собранная, с хорошими перспективами, и, кстати, с тетей, возглавляющей Департамент магического правопорядка. Джастин Финч-Флетчли — магглорожденный, но при этом из такой семьи, о которой в обычном мире можно прочитать в экономических колонках. Эрни, Захария, Ханна, да даже тот же Седрик или хорошие знакомцы из Слизерина и Рейвенкло — все эти ребята к чему-то стремились и многого стоили.

Вообще, показательным примером того, что человека делает его окружение, был, пожалуй, Рональд Уизли. Когда-то, в самом начале, Рон был неуклюжим, шумным и, мягко говоря, не самым амбициозным мальчишкой. Но попав на Хаффлпафф, в окружение тех, кто привык методично действовать по плану, а не ныть, он заметно изменился. Стал увереннее, спокойнее, рассудительнее. Гарри с интересом наблюдал, как на глазах вырастает новая версия Уизли — версия, которая уже не истерит и не завидует всему подряд (ну, разве что немного).

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Хаффлпафф, как выяснилось, вовсе не «факультет для тупиц», как его снисходительно называли некоторые не очень умные личности. Это был факультет министерских детей, будущих чиновников, дипломатов и юристов. Проминистерская среда, где все знали, кто чей отец, кто с кем работает и на кого можно положиться. Люди практичные, но злопамятные. Лояльные к власти и умеющие выстраивать связи.

Продолжая подводить своеобразные итоги года, Гарри Поттер внезапно осознал, насколько сильно он изменился. Если раньше он был просто обычным мальчишкой, считающим каждый фунт и с трудом заставлявший себя потратиться на нужное, то теперь он строил великие планы, был готов вкладываться в себя и знал, что деньги — это просто следствие успеха.

Хаффлпафф оказался идеальной средой для роста. А его лояльность к аристократии позволяла поддерживать прекрасные отношения со слизеринцами, чьи родители заседали в Палате Лордов. Гарри с содроганием думал, как могла бы сложиться его судьба, окружи он себя людьми, ни к чему не стремящимися. Вряд ли что-то путное из этого вышло бы.

Факультет, по мнению Гарри Поттера, ему достался просто идеальный. С одной стороны, хаффлпаффцы не склонны к открытым конфликтам, а с другой — если уж кто-то переходит дорогу барсукам, ему этого не прощают. Так, например, случилось с близнецами Уизли.

Фред и Джордж всегда считали себя мастерами розыгрышей, пока их «шуточки» не вышли за рамки дозволенного. Давление на Седрика, шантаж, ядовитые зелья — все это сработало против них. И в какой-то момент они очень наглядно поняли, что хаффлпаффцы хоть и мирные, но не беззубые. Внезапно выяснилось, что мечта близнецов о магазинчике приколов, о которой братья рассказывали всем и каждому вот уж третий год, может так и остаться мечтой. Кто-то «наверху» дал понять, что за подобные выходки лицензию на открытие бизнеса им не дадут никогда. Первое и последнее предупреждение пришло через их же отца, Артура Уизли, которого внезапно и без объяснений понизили в должности. Урок был усвоен всеми: в магическом мире нельзя безнаказанно переходить дорогу тем, у кого есть поддержка системы.

Да, связи решают многое — и в магическом мире не меньше, чем в маггловском. Это Гарри Поттер тоже усвоил.

Он понял и другое — нельзя путать чужие ожидания со своими собственными. Этот урок был особенно важен. И преподнес его, как ни странно, Гилдерой Локхарт.

Многие считали Локхарта ходячим анекдотом, воплощением нарциссизма и саморекламы. И, пожалуй, не без оснований. Но Гарри научился смотреть глубже. Для Гарри Гилдерой оказался тем, кто открыл глаза на реальное положение дел в Магической Британии и тем оказал неоценимую услугу. Мальчик заключил: если он не оправдывает чьи-то ожидания — это не его проблема. Что было бы, реализуй он чужие мечты? Ожидания Гермионы Грейнджер, считавшей, что он всем что-то должен? Преподавателей, желавших видеть его гриффиндорцем? Снейпа, ожидавшего завзятого хулигана, как его отец? Или толпы, жаждавшей видеть его «золотым мальчиком» Дамблдора? Он не стал бы собой, упустил бы массу возможностей, замкнулся бы в маленьком, тесном мирке, совершенно ему не подходящем.

Он не герой, не гений и не пророк. Он просто Гарри Поттер. Предприимчивый хаффлпаффец с мозгами, чувством юмора и коммерческой жилкой. И это уже немало.

К тому же он понял еще одну важную вещь: самый большой риск — не рисковать вовсе. Магический мир менялся не так быстро, как маггловский, но он менялся. И если не развиваться, не пытаться что-то предпринять, можно навсегда остаться на обочине. Именно поэтому Гарри и пребывал сейчас в состоянии нетерпеливого ожидания.

И, наконец, Гарри Поттер не мог не признать: сила — в команде. Как бы ни был ты умен или настойчив, один в поле не воин. Всегда нужны те, кто будут рядом. Те, кто могут прикрыть спину, поддержать, подсказать, вовремя ударить локтем в бок, если вдруг заносит.

За этот год у него появилось немало таких людей. И особое место среди них занимала Рита Скитер. Неизменно циничная, вечно ухмыляющаяся, но чертовски умная и полезная. Где-то между ее провокациями, громкими статьями и «дружескими» подначками Гарри сообразил — она на его стороне. Не из благородства, конечно. Из интереса. Но ведь это тоже вид лояльности, просто… журналистской. На протяжении всего года она была то рядом, то на расстоянии, в письмах или появляясь лично, но неизменно оказывала поддержку на всех этапах. И сейчас, в самой авантюрной его затее, она была готова идти с ним до конца.

И, пожалуй, именно поэтому, вспоминая все произошедшие с ним события, Гарри Поттер чувствовал не усталость, а азарт. Ведь все самое интересное, как он знал, еще впереди.

Гарри откинулся на спинку стула и невольно улыбнулся. На столе, среди тетрадей и свитков, лежала аккуратно сложенная записка — та самая, с почерком Риты Скитер, узнаваемым, как и ее стиль. Поттер перечитывал ее уже, кажется, в двадцатый раз.

«Дружочек. Реагент прибыл. Наш старый чудак решил не мелочиться и устроить завтра целое шоу — публичную активацию ваших «камней» перед всей школой. Значит, у нас и у твоего неизвестного «некто» есть всего одна ночь. Жду тебя сегодня в полночь у дверей вашей алхимической лаборатории. Будь добр, прихвати всю свою хитрость и, на всякий случай, волшебную палочку. Р.»

Гарри вздохнул. Он давно перестал удивляться тому, как именно Рита делает то, что делает. Но все же каждый раз поражался.

Ее способности были… ну, скажем так, фантастическими. Журналистка умудрялась оказываться там, куда попасть, казалось бы, невозможно. Добывала информацию, которой не должно было существовать. Появлялась в Хогвартсе чаще, чем некоторые преподаватели, и, что самое удивительное, — оставалась абсолютно никем незамеченной. Иногда Гарри ловил себя на мысли, что она, наверное, умеет проходить сквозь стены. Или, что еще страшнее, — что стены сами отодвигаются, чтобы ее пропустить.

Он пытался выяснить, как она проникает в замок, — безрезультатно.

Рита только отмахивалась:

— Дружочек, у меня есть свои методы.

А потом добавляла с хищной улыбкой:

— Главное ведь не как, а зачем, верно?

И, разумеется, была права.

Их нынешняя авантюра родилась из того самого разговора, когда Гарри Поттер предложил ей поучаствовать в добыче Философского камня. Помнится, Рита тогда долго и громко смеялась.

— Милый, я думала, ты умнее, — сказала она. — Ваши студенческие поделки? Это забавно, конечно, и для газетной шумихи сгодится. Но настоящей силы в них нет. Они — как игрушечные пистолеты рядом с осадным орудием.

Она терпеливо объяснила ему то, что, видимо, знал каждый уважающий себя маг, но о чем участникам факультатива пока не рассказывали. Да, их «камни», созданные по записям Фламеля, теоретически могли кое-что. Но именно — кое что, реальной ценности они не представляли. Настоящий Камень Фламеля — вещь иная, конечно, но даже и он без нужного реагента-активатора, останется обычной безделушкой. И этот реагент Николас Фламель в Хогвартс не прислал. Вернее, пришлет, но ровно в том количестве, которого хватит на демонстрацию. На один-единственный показательный урок.

— Так что, — заключила она, — максимум, чего вы добьетесь, это золотого блеска на пару минут и облака искр. На настоящее золото не надейся.

— Откуда ты все это знаешь? — изумился тогда Гарри.

— Я профессионал, милый, — ответила Рита, загадочно подмигнув. — Я списалась с Фламелем.

— Но поговаривают, он никому не отвечает!

— Кому надо, тому отвечает, — парировала она.

Именно тогда Гарри показал ей найденный пергамент. Риту как подменили. Циничная ухмылка сошла с ее лица, уступив место живейшему интересу. Она поняла, что речь идет о реальном Философском камне, который кто-то стащил из сейфа Дамблдора еще прошлым летом. Поняла, но не подала виду.

— Ну и что с того? — поинтересовалась Скитер у напряженно ожидающего ее вердикта мальчика.

— Мы можем заполучить и реагент, и Камень! — всплеснул руками Гарри.

— То есть, ты предлагаешь совершить кражу, а то и грабеж? — заинтересовано прищурилась журналистка?

— Ну… — протянул Гарри, — не совсем. Просто позаимствуем их на время, создадим себе немного золота, а потом вернем обратно настоящему владельцу.

— Вернуть не получится, — флегматично отозвалась Рита. — Ты знаешь, что Камень конечен? Когда ты им пользуешься, он понемногу растворяется. Что скажешь теперь?

— Тогда мы позаимствуем часть Камня, — пожал плечами Поттер. — Ну, как вознаграждение за возврат ценного имущества.

Рита отшучивалась, но огонек азарта в ее глазах разгорался. В конце концов, ее согласие было получено — не столько из-за обещанного золота, сколько из-за запаха грандиозной сенсации. Кто стоит за кражей? Кто принесет его в Хогвартс? Это была история, ради которой стоило рискнуть.

Они решили действовать в ту самую ночь, когда реагент будет доставлен в замок. Рита, зная любовь Дамблдора к театральным жестам, предположила, что он устроит из этого целое представление на торжественной церемонии в честь окончания учебного года. А значит, у таинственного «агента» и у них самих будет всего одна ночь, чтобы опередить всех. Так в итоге и оказалось.

Гарри Поттер снова перечитал записку, сложил ее и спрятал в потайной карман. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Все было готово. Оставалось только дождаться ночи.

Перед тем как окончательно собраться, он вдруг с улыбкой вспомнил тот самый разговор с Ритой, когда он пытался апеллировать к ее жажде наживы.

— Рита, это же настоящее золото! Горы! Ты сможешь купить себе все, что захочешь! — с жаром говорил он.

— Муж купит, — равнодушно ответила журналиста.

— Ты замужем? — искренне удивился Гарри Поттер.

— Ты что?! Нет, конечно! — возмутилась Рита Скитер.

Гарри посмотрел на оскорбленную в лучших чувствах блондинку и больше ничего уточнять не решился, логично заключив, что женщины все-таки крайне странные и непонятные создания.

— Значит, ты отказываешься? — все же вернулся юный национальный герой к такому важному для себя вопросу и даже немного расстроился.

— С чего бы вдруг? — изумилась женщина. — Естественно, я в деле!