Родственные души (джен)

Мирал застыл на месте, когда фигура в сером одеянии вошла в Башню.

Шепот, поднявшийся среди зевак, стих, и все выжидающе смотрели, как Гилтанас проходит вдоль внутренней стены Башни.

"Но Гилтанас мертв!" — воскликнул маг про себя.

Однако Гилтанас выглядел как-то иначе, подумал он. Юноша казался выше, мантия туго обтягивала его плечи. Фигура в мантии была больше похожа на Таниса, чем на Гилтанаса.

Но Танис тоже был мертв.

Взгляд Мирала следовал за серой мантией, пока она грациозно двигалась к назначенному порталу и ждала.

Солостаран, облаченный в золотисто-зеленые церемониальные одежды, вышел из приемной

и направился к трибуне. Он торжественно поднялся по ступеням на помост и повернулся лицом к толпе, чтобы произнести короткую речь, которую на протяжении двух тысяч лет произносил каждый благородный родитель в день Кентоммена своего ребенка.

— Для меня этот день — день скорби, — просто сказал он на древнем эльфийском языке. — Я потерял ребенка.

На балконе Мирал вдруг понял, насколько это заявление было смешным. Он покачнулся от беззвучного смеха. "Ты еще многого не знаешь, Солостаран", — подумал он. Маг решил, что стоит позволить этому фарсу продолжаться еще немного. Кто знает, какие еще нелепые выходки придумает Беседующий?

Солостаран, с мрачным выражением лица, похожим на ястребиное, продолжил:

— Я потерял ребенка в Роще. Теперь у меня нет наследника. Кто-нибудь может меня утешить?

С первого балкона, под которым стоял Мирал, донесся барабанный бой. Он услышал, как внизу открылась дверь, и в поле зрения появились три эльфа, одетые в черные шелковые лосины и накидки, в масках и перчатках из черной кожи. Улати.

— Мы нашли ребенка, — сказал первый.

— У него чистое сердце, — добавил второй.

— Этот ребенок — пустой сосуд, который нужно наполнить, — сказал третий.

Все они хором произнесли:

— Мы нашли ребенка, который станет вашим наследником, вашей кровью.

Раздался гонг. Гилтанас распахнул дверь и вошел внутрь. Дверь закрылась.

* * *

Танис, выйдя из ярко освещенной башни, заморгал от внезапно наступившей темноты. Он мог видеть мерцающее пламя свечи, но фигура Портиоса была видна только как неясный силуэт во мраке. Медальон, который сделал Флинт, отражал сияние свечи.

Ему пришлось притянуть Портиоса ближе.

"Что, по словам Гилтанаса, он должен был говорить?" — Он порылся в памяти.

— Я — твое детство, — продекламировал он, стараясь говорить легче, чтобы больше походить на Гилтанаса. — Оставь меня позади. Туманы рассеялись... — это прозвучало не совсем правильно, но он старался изо всех сил, — иди в свое будущее.

— Гилтанас! — испуганно прошептал Портиос. — Говори правильные слова — на древнем языке!

Танис замешкался.

— Ты их не помнишь? — прошипел Портиос. — Слушай. — Сын Беседующего повторил правильные слова на древнем языке. — Произнеси их.

Танис все еще колебался. Портиос подошел ближе, как и хотел Танис.

На мгновение Танис задумался о том, чтобы просто воспользоваться своим преимуществом в силе и одолеть кузена. Он уже однажды ударил Портиоса по лицу, давным-давно, во внутреннем дворе дворца. С этого и началась единственная физическая стычка, которая когда-либо случалась между двумя кузенами. И это принесло ему вражду с Портиосом на долгие годы.

— Портиос, — сказал он своим собственным голосом. — Послушай меня. Не выходи за эту дверь.

— Танталас! — На лице Портиоса отразился шок. — Где Гилтанас? Что у тебя...?

— Послушай! — Прошипел Танис. — Если ты чего-то добился за время своего бдения в Роще, выслушай меня сейчас.

Его кузен отступил на шаг, казалось, пытаясь придать своему лицу спокойное выражение. Он глубоко вдохнул, затем выдохнул.

— Что, Танис? — спросил он своим обычным тоном.

— Существует заговор с целью убить всех вас и Беседующего.

— Беседующий? С ним всё в порядке?

— С ним всё хорошо. Я здесь, чтобы остановить убийцу.

— Ты? — Портиос коротко рассмеялся, но на его лице читалась удивительная доброта. — Танис, ты ещё совсем ребёнок....

Танис поспешно заговорил, понимая, что за дверью люди начинают нервничать. Худшее, что могло случиться, — это если бы кто-то открыл эту дверь и заглянул внутрь.

— Портиос, тот кто убил Ксенота и Старую Айлею, охотится за тобой, Беседующим и Лораной. Я это знаю.

— Откуда ты это знаешь?

Танис задумался. У него оставалось всё меньше времени на уговоры. Он мог бы разрешить эту ситуацию с помощью физической силы, но его эльфийская кровь содрогнулась при мысли о том, чтобы вырубить юношу во время собственного Кентоммена, по какой бы то ни было причине. Но он мог солгать.

— Портиос, — сказал Танис, — Гилтанас мертв.

Повисла пауза. Лицо Портиоса не изменилось.

— Его убил тот же убийца. Портиос, если тебя, Лорану и Беседующего убьют, в королевстве воцарится хаос.

Портиос, казалось, с трудом переваривал услышанное. Сердце Таниса болело за него и за то, что полуэльф стал причиной этой боли.

— У меня есть план, Портиос.

Ответ прозвучал спокойно.

— Какой?

— Послушай, — сказал Танис. — Я — буду приманкой...

* * *

Флинт заглянул в щель в стволе дуба, которая спасла ему жизнь несколько месяцев назад. К облегчению гнома, за это время дерево снова открылось. Он вошел в

дупло, Быстроногая наступала ему на пятки. Флинт не обратил на нее внимания.

— Как я проходил через это раньше? Что я делал? — пробормотал он, стоя по щиколотку в сухой лесной подстилке и держа над головой горящую головню. — Руна. Он посмотрел вниз. — Подстилка на дереве загорелась. Может, в этом все и дело. — Он задумался. — Что ж, если я ошибаюсь, то просто сгорю заживо.

— Ну что ж, — сказал он и поднес факел к обломкам.

Пламя взревело.

* * *

Мирал мчался по второму балкону, стремясь добраться до винтовой лестницы, ведущей на главный уровень. Гилтанас слишком долго пробыл в коридоре. Что-то шло не по плану мага. Он был в ярости из-за такой несправедливости. Добравшись до двери, ведущей на лестничную клетку, он услышал, как зрители ахнули от ужаса, и обернулся.

— Портиос входит вооружённым!

— Что?

— Кентомменский юноша никогда не носит оружия!

— Что это значит?

Солостаран побледнел, глядя на фигуру, в которой он узнал своего сына и наследника, но самообладание не покинуло его. — Портиос, — приказал он. — Скажи мне, что это значит.

— В Башне убийца, — воскликнул Танис, откинув капюшон. Еще больше шокированных лиц вырвалось у знати, когда толпа невольно расступилась, и Танис бросился вперед, держа меч наготове. Одним прыжком он оказался на

трибуне, стоя перед Солостараном.

— Танталас! — Воскликнул Мирал сверху. — Но ты мертв!

Юноша развернулся лицом к магу. Взгляд Таниса встретился с взглядом Мирала, и маг увидел, как в сердце юноши вспыхнула боль.

— Откуда ты знаешь, маг? — потребовал он.

— Стража! — прогремел Тирезиан.

Танис поднял меч, амулет Элансы сверкал, как маленькое солнце.

— Маг уже дважды убивал и сегодня хочет убить еще. Он указал мечом на Мирала.

Мирал едва сдерживал смех, глядя на царящий внизу хаос. Лучшего момента для его последнего заклинания не найти. Он начал нараспев читать заклинание.

— Клянусь богами, — рявкнул Тирезиан. — Полуэльф сошел с ума. И маг тоже. Стража!

— Танис, где Портиос? — пронзительно закричала Лорана. — И где Гилтанас?

Танис не успел ответить. Он пробирался сквозь толпу знати к лестнице.

Церемониальные стражники в черных одеждах ворвались в Башню, но не сразу поняли, что полуэльф — это тот, кого Тирезиан хочет схватить. Танис проскользнул мимо них, распахнул дверь на лестницу и стал взбегать по ступенькам, перепрыгивая через три.

Танис словно наяву слышал, как Мирал продолжает свое песнопение. Над головой заскрипела вершина Башни.

Внезапно на лестнице перед ним появилась Старая Айлея.

Танис резко остановился у стены на первой лестничной площадке.

— Айлея! — воскликнул он. — Ты не умерла?

Она посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась.

И вдруг она превратилась из Айлеи, а в Ксенота, который громко рассмеялся и насмешливо указал на полуэльфа. Танис выставил перед собой меч и изо всех сил пытался справиться с охватившей его паникой.

Ксенот превратился в эльфа средних лет со стройным лицом и чистейшими голубыми глазами.

Он поддерживал бледную женщину с длинными вьющимися волосами цвета пшеницы и зелеными, как трава, глазами. Она посмотрела на Таниса, подняла слабую руку и прошептала:

— Танталас, сын мой.

Танис стоял неподвижно, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Мучительная боль пронзила его. Затем он отпрянул, закричал:

— Это магия! — и две фигуры растворились в мерцающем воздухе.

Он протиснулся сквозь то место, где они стояли; холодные воздушные пальцы коснулись его руки, когда он проскочил мимо.

— Мирал! — крикнул он, выбегая на второй балкон.

Три куска мозаики оторвались от стены и рухнули в гущу эльфов. В верхней части Башни появилась тонкая трещина.

В этот момент на помосте с грохотом появились Флинт и Быстроногая.

— Арелас! — крикнул гном. Его голос эхом разнесся по площади. — Арелас Канан! — Он указал молотом на мага.

Пение Мирала замедлилось и прекратилось. Подняв руки над головой, с выступившими на ладонях каплями пота, он прервал заклинание и посмотрел на Флинта сверху вниз. Внезапно в комнате стих шум.

Башня издала лишь тихий "пинг", когда кусочки плитки осыпались с двойной мозаики. В воздухе витал запах камня и штукатурки.

— Арелас? — Неуверенно произнес Солостаран. — Мой брат?

— Твой брат не умирал, Беседующий, — сказал Флинт. — Только не Арелас. Он явился к тебе как Мирал.

Осел заревел, разрушив чары Флинта, и Мирал продолжил свое песнопение. Из-за границы между мозаикой дня и мозаикой ночи, на вершине Башни, донесся стон, похожий на предсмертный.

— Он убил лорда Ксенота за то, что тот узнал, кто он на самом деле, — воскликнул Флинт, и его голос задрожал от гнева. — По той же причине он убил Старую Айлею. А теперь он хочет убить тебя и твоих детей!

Солостаран, на удивление спокойный, просто повернулся к Миралу — Арелесу — и спросил:

— Почему?

Глядя на них сверху вниз, Мирал почувствовал ярость, которую сдерживал почти двести лет. Он опустил руки и перестал петь.

— Они прогнали меня, Солостаран! — закричал он. — Они прогнали меня из Квалиноста!

— Ты умирал, Арелас, — ответил Солостаран. — По крайней мере, мы так думали.

— Я всегда был талантливее тебя, Солостаран, — крикнул Арелас. — Я должен был стать Беседующим. И я стану Беседующим! И я сохраню Квалинести для чистокровных эльфов. Теперь, когда у меня есть сила Серого...

Часть мраморной колонны, поддерживавшей первый балкон, обрушилась, ослабленная магией Ареласа, и осколки камня посыпались в зал. Знать разбежалась.

Арелас поморщился и выбросил руки вперед, направив разряд молнии в сторону возвышения. Флинт бросился на Солостарана, сбив Беседующего с помоста.

Тирезиан бросился на Лорану, и она отлетела в относительно безопасное место под навесом балкона. На лорда эльфов рухнул кусок мрамора, и Лорана закричала.

Из Ятен-илары выскочил Порфиос.

— Арелас! — Танис снова закричал и замахнулся мечом.

Но маг рассмеялся.

— Не выйдет, Танталас! Твой меч против меня не подействует.

— Он раскинул руки и радостно пританцовывал. — Видишь ли, я заколдовал его. В то же время я заколдовал те наконечники стрел, которые ты так удачно использовал против тайлора и лорда Ксенота. Смех сменился кашлем, и Танис увидел свой шанс.

Он прыгнул на Ареласа, нанося удар мечом.

Но меч со звоном ударился обо что-то в воздухе и, не причинив вреда, пролетел над головой мага. Арелас поднял руки, демонстративно повернулся к полуэльфу спиной и продолжил заклинание. Обрушился еще один кусок мозаичной плитки.

Арелас перегнулся через перила балкона, отведя одну руку назад, словно собираясь метнуть в зрителей еще один заряд магического огня.

Танис попытался снова.

— Мирал! Арелас! Гилтанас жив.

Внизу, слева от Таниса, он увидел, как Портиос резко повернул голову, и его лицо озарилось надеждой, когда он узнал, что его младший брат не умер. Арелас повернулся, его лицо было ужасным, радужки его глаз побледнели.

— Он жив? — спросил маг.

Несмотря на то, что меч казался бесполезным против Ареласа, Танис держал его наготове. — Гилтанас превосходит тебя в могуществе, Арелас, — крикнул полуэльф. — Что бы ты ни сделал сегодня, ты не станешь Беседующим.

Арелас задрожал, словно балансируя на краю Бездны. Затем он выбросил руку вперед, и в полуэльфа полетели молнии.

Действуя чисто инстинктивно, Танис поднял меч.

Молния мага ударила в кулон Элансы, превратив его в стальные капли; новая вспышка молнии ударила из меча в мага, который с криком рухнул с балкона.

Его тело вспыхнуло, не успев коснуться пола Башни.