Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

Вечером в черверг после выпускного к дому подъехал потрепанный Субару, Элисон наблюдала из окна, как Ария вывалилась с заднего сидения, сделав пируэт на лужайке — уткнулась лицом в траву.

— Вкусно, — расслышала Элисон.

— Не хочешь выйти? — мама коснулась запястья Элисон. Резко обернувшись, Элисон взглянула на мать, сердце застучало так, будто она пробежала ни один круг по хоккейному полю. Каждый звук, который доносился сверху — оттуда, где во время выпускного заперли настоящую Элисон — заставлял что-то в груди ёкнуть.

— Ты даешь мне слово, что она не выйдет? — потребовала, а в ответ на лице матери взыграло мнительное выражение, было видно, что она раскаивается, что пропустила момент, когда Кортни вошла в ее комнату, обманом привлекая подруг, за что последние два дня пыталась загладить вину. Они даже заказали любимую еду из суши-ресторана в качестве примирительного ужина, ну и по случаю выпускного. Перед церемонией, мама даже подарила ей пару бриллиантовых сережек-гвоздиков в качестве подарка на выпускной. Однако это не исправило то, что сумасшедшая-Кортни смогла обмануть ее подруг, что Кортни вообще была замечена! Где гарантии, что ее подруги не нашли в Кортни что-то такое, чего не было в ней самой? Почему-то ей представилось, как они в тот же вечер созвонились за ее спиной, сплетничая:

— «Тебе не показалось, что ее глаза стали выглядеть немного по-другому?» — спрашивала бы Ария.

— «Согласна, настоящая Элисон никогда бы не надела такой вульгарный топ» — подхватила бы Ханна.

— «Я видела свет, кажется, в их гостевой комнате кто-то тайно поселился, а еще эти слухи…» — подтвердила бы Спенсер, это было в ее стиле! По телу пробежалась волна леденящих мурашек. Но ведь это все неправда. Неправда ведь? Слухов ведь никаких не было? Это был тщательно скрываемый секрет, но тут перед глазами предстает Дженна. Может быть, она что-то рассказала? Что-то вроде невинной фразы, за которую бы зацепилась Спенсер. А что насчет того мужика, с которым общалась слишком тесно ее презренная мать? Может быть, это он проболтался? Девочки могли подозревать с самого начала… А что, если они уже давно знают? Знают про подмену?

— Не нужно ни о чем беспокоиться, — поддержала мама, голос ее был тихим, плавно вытягивающим из неутешительных размышлений. — Но я считаю, что тебе нужно просто взять все и рассказать, — поджала нижнюю губу мама.

— Нет! — почти взвизгнула, отшарахнувшись.

— Да что такого? — округлились ее глаза. — Им будет плевать, почему ты это от них скрывала, тем более редко кто, ничего не скрывает… — ее взгляд скользнул в сторону.

— Да, тебе это известно больше всех! — огрызнулась. Мама вздрогнула, приподняла руку, будто замахнулась, Элисон уже отпрянула, но мама просто поправила волосы.

— Давай, ты перестанешь, — сказала, не выходя из себя.

Стиснув зубы, Элисон не понимала, почему ее мать вздумала, что она просто все забудет. Где-то существует какой-то неизвестный мужчина, который является ее биологическим отцом, личность которого мать так строжайше держит в тайне. Когда она посмотрела в окно — во дворе уже гуляла Эмили в своих излюбленных мешковатых джинсах и скучной синей футболке, они с Арией уже вовсю хихикали над чем-то возле кустов с их участка. И тут Элисон поежилась, понимая, что если она не выйдет — девочки все равно позвонят в дверь. Может быть, они настоят на том, чтобы зайти в гости? А что, если Кортни в этот момент появится там наверху — возле лестницы? А что, если девочки предложат подняться к ней в комнату, а Кортни в этот момент будет маячить в дверном проеме? Легонько отворив дверь, она выскочила им навстречу, подол юбки для хоккея на траве, которую она надела на сегодняшнюю вечеринку команды по случаю окончания годы — развевалась по ветру.

— Девочки! — окликнула она приветливым тоном, на который только была способна. Ее подруги тотчас же устремили свое внимание на нее, на мгновение Элисон уверилась, что они уже все знают, но через секунду — они беспечно заулыбались, словно все было как прежде. Может быть, они все же не поняли, что что-то не так? Эмили заметно оживилась, казалось, позабыв о вчерашних проступках, по крайней мере, сейчас. Спенсер и Ханна, что только что завернули к ней во двор — приблизились, и они все обнялись. Но сильно прижавшись к подругам, Элисон оглянулась украдкой — и это был тот момент, когда она поймала дрогнувшую занавеску на втором этаже, там, где была гостевая, а у окна притаилась фигура, пристально уставившаяся на них.

— Ваш сарай, — сказала она Спенсер, отдаляясь, направляясь к их участку, сквозь живую изгородь — требовалось как можно скорее покинуть эту территорию. К счастью, девочки послушно последовали за ней, но лицо зрящей на все происходящее сестры — не давало покоя, пока они дружно жаловались на тяжелый длинный, кажущийся бесконечным — учебный год.

— Элисон! Спенсер! — вздрогнула она, услышав чей-то крик, который всего на мгновение был один в один как голос настоящей Элисон. Обернувшись, они заметили всего лишь Мону Вандервол в компании позорных аутсайдерш, двинувшихся навстречу, какая-то часть внутри нее самой — желала с благодарностью приобнять Мону. Это было облегчение. Но она выпалила:

— Только не это!

— Только не это, — подхватили ее подруги. Подъехали Мона и Часси Бледсо на своих великах, пока Фи Темплтон плелась позади, не расставаясь со своим йо-йо.

— Может, зайдете, посмотрим Фактор страха? — предложила Мона.

— Ну да, — проворчала Элисон, скрестив руки на груди. — Мы вообще-то немного заняты, — после чего она резко развернулась и побежала прочь, после чего ее подруги последовали ее примеру, стоило ей закатить надменно глаза — как девочки сделали также. Они не знают! — уверилась, а сердце стало успокаиваться. Но потом она всмотрелась в окна своего дома, свет в гостевой так и оставался включенным, а она так и стояла у окна, к ужасу Элисон — Ханна тоже туда устремилась.

— Скорее! — дернула ее за руку Элисон. Они зашагали между задними дворами Элисон и Спенсер. Огромный ярко-желтый бульдозер стоял позади рядом с горой земли. — Какое счастье, что рабочих нет, — громко сказала Элисон, приковывая к себе всеобщее внимание, всячески отвлекая от своих окон.

— Они опять пристают к тебе? — не сдержалась Эмили.

— Полегче, Киллер, — передернула Элисон, а девочки дружно захихикали. Еще раз взглянув на то самое окно, она убедилась, что свет погас, а лицо в окне исчезло, неужели ее сестра и вправду будет смиренно сидеть в своей комнате? Это казалось смешным. Сарай был уже совсем рядом, Элисон, точно пастух — повела всех к нему. Элисон надеялась, что ее сестра не наблюдала за ними из кухни. А что, если мама не уследит и она все же выйдет? Из сарая послышался смех, а затем:

— Ну прекрати! — взвизгнул кто-то, у кого определенно был голос Мелиссы.

— Не может быть! — Спенсер резко замерла. — Что она здесь забыла?

— А разве твоя сестра не должна быть в Праге? — дерзко заметила Элисон, посматривая на Спенсер непонимающе.

— Вообще-то да, — распахнув дверь, перед Спенсер предстали Мелисса и Йен, развалившиеся на диване с несколькими бутылками пива. Мелисса тотчас же вскочила, поправляя повязку на голове, Йен устремился на девушек, лениво обведя их взором — он обворожительно улыбнулся.

— Шпионите? — саркастично заметил Йен.

— Я не хотела врываться… — потрясенной сделалась Спенсер. — Мы должны были переночевать здесь.

— Я пошутил, расслабься, — Йен обольстительно хлопнул по руке Спенсер. И между ними вспыхнула такая искра, которая, в свою очередь — вызвала волну негодования и ревности, будоража Элисон.

— Вы двое такая прекрасная пара! — елейно улыбнулась. — Правда, Спенсер? — на этих слова Спенсер сделалась удрученной, пока Мелисса осуждающе посматривала на Элисон, после чего коснулась плеча Йена:

— Выйдем, на минутку, — почти требование, на что Йен сделал последний глоток, допивая Корону, поднявшись с дивана, махнул:

— Прощайте, дамы, — оказываясь рядом с Элисон — он подарил ей тайную улыбку, на что она едва заметно кивнула. Встреча должна была состояться в 21:00 у нее во дворе. Теперь она не сомневалась, что он будет там, теперь оставалось отослать Мелиссе заранее координаты, после чего Мелисса будет в шоке, когда все увидит.

— Боже, Йен такой красавчик! — пролепетала Ханна, стоило Элисон повернуться к девочкам. — Даже лучше Шона, — на ее лице выступило странное выражение, и только Элисон поняла, что она вспомнила о Шоне и Джози…

— Знаешь, что? — обратилась Элисон к Ханне, после чего вся ее агрессия выплеснулась наружу: — Бьюсь об заклад — Шону очень нравятся девушки с непомерным аппетитом!

— Да ладно? — ошалела Ханна.

— Ну конечно же нет! — расхохоталась Элисон, но завидев огорченное лицо Ханны — тотчас же замолчала. Сегодняшним вечером она ощущала себя неукратимой, непобедимой, совершенно себя неконтролирующей. Она знала, что должна быть невероятно колючей версией Элисон, и не только для своей сестры, но и для своих приспешниц. Никто не мог ее заменить. Никто не смел ее затмить. И не смел хоть в чем-то усомниться! Внезапно пришла идея, возможно, есть реальный способ завладеть подругами. Даже, если что-то пойдет не так и они увидят Кортни — они все равно будут на ее стороне, будут преклоняться и выполнять все ее прихоти, и никогда не смогут отделаться от этого. А еще это могло навсегда удалить ненужные воспоминания…

— Я научилась гипнозу, — сказал Элисон. — Может, проверим?

— Гипнозу? — обеспокоилась Спенсер.

— Я научилась у сестры Мэтта, — после этого уточнения — волнение лишь нарастало. Идеально. Она собиралась загипнотизировать их, требуя, чтобы они подчинялись только ей, а также собиралась извлечь из их воспоминаний тот фрагмент, когда появилась ее настоящая сестра перед окном в ее спальне. — Давайте попробуем или вы струсили? — решила взять их на слабо.

— Ну… — заерзали они неловко.

— Гипноз ведь заставляет говорить то, чего не хочешь? — спросила Ария.

— Ты утаила от нас какие-то секреты? — стиснув зубы, поддразнила Элисон. — И, — ткнула она пальцем на игрушечную свинку Арии, — какого хрена ты носишь это с собой? — ее глаза сощурились. — Потому что папа подарил?

Ария замерла, побледнев, и Элисон почувствовала укол совести, наверное, не стоило этого говорить — это было слишком… Ханна перевела на Элисон хмурый взгляд, а Спенсер непонимающе замерла с открытым ртом, так и не съев кусочек попкорна. Элисон знала, что все они прямо сейчас были заинтригованы, обдумывая услышанное. Что расстроило Арию? Что имела ввиду Элисон? Что они замышляют?

— Гипноз… звучит подозрительно, — помотала головой Спенсер.

— Вы ведь даже не пробовали, — настойчиво стояла на своем Элисон. — Я даже могу сделать это со всеми вами сразу, — она видела, как они мнутся, воцарилась долгая тишина. Ну давай! — повторяла она про себя. Ну давай! Соглашайтесь! Быстрее!

— Ну хорошо, давай, — отозвалась Ханна.

— Поддерживаю, — кивнула Эмили.

Спенсер и Ария переглянулись, под давлением большинства соглашаясь, Элисон натужно вздохнула, уперев руки в бока.

— Сядьте в круг, — в предвкушении сказала она. Обойдя комнату, зажигая свечи, притаившиеся на журнальном столике, Элисон наконец заняла свое место во главе комнаты, закрыла глаза, протянув молитвенно: — О-ом.

Девочки подчинились, закрывая глаза, отчего Элисон совсем зазналась, она надеялась, что гипноз сработает. Может быть, стоит ей произнести пару слов и ненужные воспоминания сотрутся?

— Просто расслабьтесь, — тихо вкрадчиво произнесла. — Я буду считать от ста, как только я коснусь каждой из вас — вы уже окажетесь в моей власти.

— Жуть… — дрожаще посмеивалась Эмили.

Элисон начала считать, меряя шагами комнату, глядя на макушки своих подруг, ее объемный голос наполнил пространство, цифры уже упали с девяносто до шестидесяти, а затем до сорока пяти. Как только она произнесла «тридцать» — что-то мелькнуло перед окном, вспыхнув, закрыв тотчас же лицо — перед глазами забегали мушки. Сердце замерло.

— Двадцать девять… — произнесла, направляясь к окну, а затем опять яркая вспышка, прикрыв лицо ладонями — перед глазами пронеслись пятна. Когда зрение прояснилось, то она увидела по другую сторону окна фигуру, держащую новенький Полароид, отчего Элисон едва не взвыла. Это была ОНА.

— Двадцать восемь… — сердце ускорило ритм, все мечты — в дребезги разбились, разлетевшись, как осколки. Нет. Ни за что и никогда она не простит своей матери подобное. Вот что теперь делать? Выбежать из сарая, закричать родителям, что Кортни на свободе? Но тогда девочки увидят близняшек, ту, что был снаружи, и ту, что была с ними внутри. Девочки переглянутся, убеждаясь в своих подозрениях. А если ее сестра понравится им намного больше? Надо ли притворяться, что все так и должно быть? Это было неправильно. Ее сестра прямо сейчас могла забежать в сарай, сказать правду, и что тогда будет? Элисон посмотрела на ничего не подозревающих девочек, послушно смыкающих веки, отвернув жалюзи, плотно задергивая шторы, отсчитала до двадцати, затем до десяти. Она почему-то представила свою сестру, сидевшую у окна, что больше не могла видеть, что происходило внутри, но все еще прислушивающуюся. Проверив дверь, убедившись, что та заперта — она не ощутила облегчения, ведь Кортни могла пробраться каким-то другим способом.

— Десять… девять… — сглотнув, вставший поперек горла ком, Элисон коснулась лба каждой: сначала Арии, затем Ханны, потом Спенсер и только потом Эмили. — Три… два… — прошептала. Неожиданно глаза Спенсер распахнулись, ко всеобщему ужасу — она ринулась через всю комнату — к окну. — Какого хрена ты творишь? — резко дернулась Элисон, сердце ушло в пятки.

— Слишком темно, — потянулась за штифтом Спенсер, открывая жалюзи. Как только свет упал Элисон на лицо — она вздрогнула, едва не вскрикнув. Однако все было спокойно. Ее сестра исчезла.

— Надо, чтобы было темно! — потребовала Элисон, начиная снова закрывать жалюзи, никто не мог гарантировать, что Кортни не объявится снова — риск мог стоить жизни. — А иначе ничего не получится!

— Это не работает! — дает отпор Спенсер, не отпуская руки с рейки.

— Сработает! — огрызнулась Элисон, не в силах унять стук крови в ушах. Спенсер ни за что не откроет это окно! А иначе… ее сестра, словно искаженное отражение — окажется по ту сторону.

— Не всегда все должно быть так, как хочешь ты! — отвернувшись, подбоченилась Спенсер, едва не лягнув ее.

— Закрой! — закричала несдержанно Элисон, выглядя обезумевшей, плохо скрывая рвущееся наружу отчаяние.

— Попей таблеток! — закатила глаза Спенсер.

Внезапно ее осенило: Спенсер уже давно обо всем в курсе? Она все поняла, потому что была самой умной? Может быть, она даже заметила Кортни, ей не составило бы труда все понять? И прямо сейчас она гадко издевалась, наслаждаясь своей властью и ее беспомощностью, потому что знала главный секрет Элисон! Одним уверенным движением — Спенсер все же дернула за веревку, распахивая все планки. Элисон вскрикнула, зажмурившись, готовая к худшему, всмотревшись через пальцы, она увидела только темный лес, что простирался зловеще за сараем. Элисон повернулась к Спенсер, а та лишь продолжала безучастно смотреть в окно, на ее лице промелькнуло разочарование.

— Уходи, — Спенсер указала на дверь.

— Отлично! — фыркнула Элисон, прямо сейчас — это было то, что нужно. Требовалось как можно быстрее вернуться в дом и сказать родителям о случившемся. Земля была влажной, чавкая под ногами, небо же окрасил глубокий темно-синий оттенок, машины гудели, проносясь по дорогам, что были очень далеко отсюда.

— Постой! — крикнула Спенсер. — Эли! — но она не остановилась, лишь продолжила отдаляться, оглядываясь в поисках сестры. В домах Хастингсов и ДиЛаурентисов вовсю горел свет. Окно в гостевой снова сияло. Сестры нигде не было. Но Элисон была уверена, что настоящая Элисон где-то рядом. Просто нужно было найти ее и вернуть в дом, эта стерва раз и навсегда вернется в Заповедник!