Цена мечты стать айдолом (джен)

Автобус медленно полз по пробкам вечернего Сеула. Внутри было душно, несмотря на работающий кондиционер, который лишь гонял тёплый воздух начала лета. Рё дремал, прислонившись головой к окну, повязки на лице делали его силуэт размытым в отражении стёкол. Юань сидел напротив, читая что-то в телефоне, но Ёну заметил, что палец китаец не свайпает, а просто водит по экрану, наблюдая в отражении за улицей. Хёнхо занял место у выхода, демонстративно игнорируя всех, его пальцы нервно барабанили по колену — никотиновый голод давал о себе знать сильнее боли от операции.

Ёну смотрел на мелькающие огни витрин. Они проезжали район, где располагались офисы крупных агентств. Обычно здесь было тихо вечером, но сегодня у остановки возле здания с вывеской «LUXIS Entertainment» толпился народ. Вспышки камер освещали темноту, как стробоскоп на концерте. Журналисты в ярких жилетах толпились у входа, кто-то кричал имена, кто-то пытался пробиться через охрану.

Ёну прижался лбом к стеклу, чтобы разглядеть получше. Из чёрного микроавтобуса под зонтами охраны выходили парни. Они были в капюшонах, маски закрывали нижнюю часть лица, но было видно: головы забинтованы. Это были трейни LUXIS, конкуренты из структуры YG. Их тоже отправили на «доулучшение», но в отличие от тихого возвращения Signpost, здесь устроили шоу. Или, скорее, шоу устроили вокруг них, потому что LUXIS уже были на слуху. Ёну почувствовал неприятный холодок в желудке. Зависть? Нет. Чувство несправедливости. У них, у Signpost, нет даже фан-клуба, а здесь, у конкурентов, папарацци караулят каждый чих. Но тут же пришло понимание: внимание — это валюта. Даже негативное внимание лучше, чем полное забвение. Если о LUXIS говорят как о «пластиковых куклах», их всё равно обсуждают. Signpost же просто исчезнут в тишине.

Автобус затормозил перед следующей остановкой. До их общежития было ещё остановка, но Ёну резко встал.

— Мне нужно купить кое-что в круглосуточном, — тихо сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вы езжайте, я догоню на такси или пешком.

Юань поднял взгляд, его глаза сузились на долю секунды, но он ничего не сказал. Хёнхо даже не повернул головы. Рё спал.

Ёну вышел на улицу. Влажный жар ночи обволок его сразу, как только двери автобуса закрылись за спиной. Он не пошёл в магазин. Он натянул капюшон глубже и двинулся обратно, в сторону толпы у LUXIS.

Сердце колотилось не от страха, а от адреналина. Он понимал риск. Если его узнают, если кто-то свяжет парня из Signpost с утечкой информации — это конец. Но план созревал быстро, как кристалл. В Корее индустрия требовала «натуральности». Айдол должен быть рождён совершенным. Признание в пластике — пятно на репутации, которое отмывают годами. Харин хотела задержать их дебют через врачей. Ёну мог задержать дебют LUXIS через прессу.

Он смешался с толпой фанатов и репортёров. Никто не обращал внимания на подростка в простой ветровке. Ёну достал телефон. Не свой основной, а старую сим-карту, которую нашёл в ящике стола в общежитии ещё неделю назад и оставил про запас. Он открыл приложение для анонимных сообщений, популярное среди журналистов-сплетников.

Нужно было написать так, чтобы это выглядело как инсайд от недовольного сотрудника, а не от конкурента.

Ёну начал печатать, пряча экран ладонью.

«Трейни LUXIS сегодня массово посещали клинику в Каннаме. Не просто коррекция, а полная реконструкция лиц. Фото из операционной доступны. Дебют под вопросом, если всплывут документы».

Он не прикладывал фото — это было бы слишком явно. Но упоминание клиники, где видели Юджуна, и намёк на документы заставят журналистов копать. Они начнут звонить в клинику, требовать комментариев. Клиника, чтобы защитить себя, начнёт отрицать связь с LUXIS, что создаст шум. Шум отвлечёт Харин. Она будет занята тушением пожара со своим проектом, а у Signpost появится время.

Ёну нажал «Отправить». Сообщение ушло в базу данных одного из крупнейших развлекательных порталов.

Он убрал телефон и ещё минуту постоял в толпе, наблюдая, как репортёры получают уведомления на свои планшеты. Кто-то начал лихорадочно звонить, кто-то посмотрел на клинику вдалеке. Зерно сомнения брошено.

Ёну отвернулся и пошёл прочь, растворяясь в тени переулка.

По дороге обратно он зашёл в настоящий магазин, купил пакет льда и немного фруктов, чтобы легенда про «магазин» сработала, если Хёнхо спросит. Когда он вернулся в общежитие, ребята уже были там. Сонджэ сидел на кухне, жуя яблоко, Джумин что-то шептал Дохёну в углу.

— Где ходишь? — спросил Дохён, морща лоб. — Мы уже хотели звонить.

— Очереди были, — спокойно ответил Ёну, ставя пакет на стол. — Лёд для Рё.

Он посмотрел на Хёнхо, который курил на балконе, глядя в телефон. Экран телефона светился новостной лентой. Через пару часов заголовок всплывёт везде. Ёну подошёл к холодильнику, чтобы убрать продукты. В отражении стеклянной дверцы он увидел своё лицо. Усталое, серьёзное.

Больше никакой наивности. Если Харин хочет войны на уничтожение, Ёну будет играть по её правилам, но своими методами. Он не будет кричать о предательстве. Он будет тихо подтачивать фундамент врага, пока тот не рухнет сам.

— Ёну-я, — позвал Юань из комнаты. — Иди сюда. Есть новость.

Ёну вытер руки о полотенце и вошёл в комнату. Юань держал телефон, на экране горела статья. Заголовок ещё не вышел в топ, но уже набирал комментарии.

«Скандал в LUXIS: трейни скрыли масштаб операций?»

Юань посмотрел на Ёну. В его взгляде не было вопроса. Было понимание. Он знал, что Ёну выходил раньше. Знал, что это не совпадение.

— Интересно, кто это слил, — тихо сказал Юань, блокируя экран.

— Кто-то, кто хочет равных условий, — ответил Ёну, садясь на свою кровать. — Харин думает, что время работает на неё. Но время работает на того, кто умеет ждать.

Юань кивнул и отложил телефон.

— Завтра будет шумно. Ынсок будет в панике. Тебе нужно будет снова поговорить с ним.

— Поговорю, — согласился Ёну. — Но не как стажёр. Как партнёр.

За окном гудел Сеул. Где-то там Харин, вероятно, уже получала первые звонки от юристов. А здесь, в тесной комнате общежития Signpost, девять парней готовились к войне, о которой никто ещё не догадывался. Ёну закрыл глаза. Ему нужно было выспаться. Завтра начнётся настоящая игра.