Основной инстинкт III (гет)

Время вышло

Телесность утомляла. Агата без сомнения променяля все пять чувств на одно, шестое. Ее нервные окончания, казалось, проросли сквозь кожу, пуская длинные отростки и сплетаясь корнями с сетью нейронов каждого живого существа, до которого могли добраться. Вскоре они оплели собой все вплоть до окраин Бейкон Хиллс. Реальность предстала Агате в своей энергетической форме. Наконец она ощущалась настоящей. Границы тела растворились, и мир вывернулся наизнанку — теперь не он обступал ее со всех сторон, а она объяла его собой. Потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с новым восприятием и состоянием разрозненности. Агата собрала свою мнимую сущность и поднялась выше над городом, рассматривая очертания зданий. Они обрели четкость.

Луна висела низко над горизонтом, только начиная свой путь по небосводу — как глаз, лишенный век, принужденная наблюдать все, чего касается ее отблеск. Здание дистилляционной, крытое металлическими листами, поблескивало в ее свечении. Внутри пахло застоявшимся сырым воздухом и ржавчиной, но под этим слоем пульсировало нечто — плотное, темное и липкое. Образы срослись. Это было место, где Джерард ослепил Девкалиона и перебил своих же людей, чтобы свалить вину на оборотней и объявить им войну. В одной из стен светились сквозные прорези в форме спиралей, пропуская лунный свет внутрь — следы когтей Энниса, его призыв к мести. Каждая борозда все еще дрожала от ярости, которая врезала их в металл. Сущность Агаты потянулась к прорезям, и они зарезонировали в ответ, издавая слабый звон. Дерек повернул голову, оглядываясь. Он искал ее.

Прошло больше десяти лет с преступления Джерарда, а в этом месте до сих пор держался запах крови. Оборотни ощущали его до свербения в носу, он пробуждал в них звериные инстинкты, начинавшие скрести изнутри. Агата впитывала это состояние через их восприятие — оно было непривычным и оттого мучительным. Слишком животным, первобытным и живым. Это шло в разрез с ее духом, и Агата отстранилась.

К тому же, было другое ощущение. Оно звало ее, до дрожи в пальцах, как яблоко — Еву. Дженнифер, Девкалион. Они оба знали толк в сокрушительной, всесжигающей мести, и Агате это нравилось. Смотреть на них, ловя каждое выражение этой эмоции, было сплошным удовольствием. Она подкрадывалась, опасно близко, замирая у них за плечом, втягивая в себя приторное ощущение от ненависти, в которой нельзя было не перепачкаться. Один должен был избавиться от другого. И Агата не могла дождаться этого момента. Жажда накрывала ее волнами прибоя, каждый раз оставляя за собой соленый, щиплющий след. Неукротимый соблазн. Ей не нужно было вмешиваться. Эти двое только и ждали шанса сжечь друг друга дотла. Агата вдыхала в себя дым разгорающегося пламени до головокружения и закатывающихся глаз. Воспоминания об огне… как она лелеяла их, зная, что это непозволительно.

— Ты готова, Дженнифер? — с насмешкой поинтересовался Девкалион, держа ладони сложенными на набалдашнике своей трости. Блики грозы несколько раз сверкнули на его лице, и стало заметно, как оно, еще человеческое, начало смещаться. — Ты собрала все свои травы? Помолилась своим древним богам и своему дубу? Возможно, перерезала глотку младенцу?

Дженнифер сжала кулаки, делая шаг вперед. Дерек, не спускавший с нее глаз, услышал смешок, не принадлежавший никому в комнате. Зверь в нем ощетинился. Дерек медленно, насколько это было возможно, огляделся, пытаясь уловить посторонний запах или сердцебиение. Он умел различать приближение человека за километр. Но их было четверо, и все на этом. Другой звук заставил его вновь сосредоточиться на том, что могли видеть его глаза.

Девкалион отвел трость в сторону, бросая ее. Металлический звон прокатился по полу, приглушенный нанесенными ветром пылью и песком:

— Может, покажем им, зачем тебе потребовалось убить двенадцать невинных людей, только чтобы встретиться со мной? Или их уже пятнадцать?

На последних словах его голос провалился вниз. Фигура и лицо стали преображаться, покрываясь жестким рельефом мускулов. Челюсть утяжелилась, выдаваясь вперед. Он возвысился над самим собой, разминая спину с хрустом заново срастающихся позвонков и ребер. Это не было похоже на обычное обращение альфы. Это было высвобождение хтонического монстра.

Скотт на всякий случай отступил на два шага назад и тоже обратился — его щеки покрыла густая шерсть, а глаза засветились желтым. Дерек последовал его примеру. И сразу понял, что силы альфы, на которую он привык полагаться, больше нет. Но восприятие все же обострилось, а вместе с тем — чувство, которое преследовало его с того момента, как они шагнули в заброшенную дистилляционную. Дерек ощущал чужое присутствие. Как будто не было тела, но был чей-то взгляд. Хейл подумал, что с самого начало было плохой идеей слушать Стайлза.

Глаза Дженнифер засветились лунным, белым свечением. Она больше не сдерживалась, бросилась вперед, концентрируя силу в ладони, и удар пришелся точно в грудь Девкалиона. Он позволил ей это провернуть. Звук был глухим, как удар по бетонной плите. И ничего. Девкалион остался на месте. Сила расползлась по его одубевшей коже, не производя никакого эффекта.

Дженнифер застыла — холодный ужас пробежал по ее лицу. Но Девкалион не дал ей времени на размышления. Он схватил ее за запястье — грубо, с силой медвежьего капкана — и потащил вверх, отрывая ее от земли. Дженнифер задергалась в воздухе, показывая стиснутые зубы в оскале, но ее извороты и попытки ужалить Девкалиона были бесполезны.

— Все еще думаешь, что можешь побороть меня?

Дерек бросился вперед, нападая на Девкалиона, чтобы отвлечь его и позволить Дженнифер вырваться. Нельзя было допустить, чтобы Девкалион убил ее. Девкалион перехватил его в воздухе и с силой швырнул в стену. Дерек ощутил, как щелкнула его челюсть при ударе, болезненно отдавая импульс в мозг. Дженнифер уже готовилась к новой атаке, но Девкалион схватил ее, подкидывая и приземляя об пол. Она обмякла.

Агата отвлеклась — Ник все еще не последовал ее совету. Он не связался с Адамом, который сказал бы ему доходчиво убраться куда подальше. Теперь он начинал ощущать ее присутствие в городе, сидя в комнате мотеля и постукивая пальцами по откидному столику у окна. В его комнату уже несколько раз стучался парень из ордена, но Ник был слишком сосредоточен на попытке уловить свойства силы, которую он обнаружил. Его пальцы замерли, когда ему показалось, что ее источник стал ближе. Агата поднялась к небу. Выше грозовых облаков ей было спокойнее. Даже при нынешней силе предпочтительнее было не сталкиваться с учеником. На время это сбило бы Ника.

Она принялась следить за небом, иногда прислушиваясь к тому, что оставила в дистилляционной. Молния сияла у земли, разносясь отражением вспышки. Луна висела в зените. Край тени коснулся ее, и диск светила посерел. Невесомость была упоительной. Внизу Девкалион принуждал Скотта убить Дженнифер, нанеся последний, решающий удар. Какая трата времени.

Луна стала краснеть, будто капля крови расплылась в воде. Слепящая дуга месяца истончалась, от нее остался тонкий контур. Затем исчез и он. Блеклый, размытый диск застыл на небосводе. Потоки силы на Земле пришли в движение. Агата повисла в бархатистой, густой черноте, прислушиваясь, впитывая ощущения в себя. Стол перевернулся. Пришла очередь Дженнифер сыграть ее карты.

Мгновение спустя до Агаты донесся звон, похожий на звук сотни колокольчиков, подвешенных на одну нить. Тихий перелив. Он пролетел вибрацией по всей ее разрозненной сущности, висевшей над городом. Зов невозможно было игнорировать. Агата протяжно выдохнула, с сожалением, что ей все же придется вмешаться. Она начала возвращаться. От солнечного сплетения, к ногам, к кончикам пальцев раскинутых рук, она становилась плотью. Возродившись, Агата парила, пока еще не ощущая веса тела. Конечности покачивались, словно на поверхности моря. Она изогнулась в спине, закидывая назад голову, и легко нырнула вниз сквозь грозовые облака солдатиком.

* * *

Девкалион растянулся на полу, сбитый с ног силой дарака. Он беспомощно вращал головой в разные стороны, пока не уставился прямо вверх перед собой. Дженнифер замерла над ним. Она глядела на него сверху вниз с отвращением. Занесла над головой кинжал, готовясь ударить его. Девкалион стал бы последним и главным подношением ее древнему божеству.

Дерек перехватил ее запястье и выкрутил с такой силой, что заставил ее выронить оружие. Кинжал звякнул о пол. Дженнифер резко обернулась:

— Что ты делаешь?

— Отпусти его, — жестко проговорил Дерек, наблюдая, как изумление в ее взгляде сменяется осознанием.

Он сам еще не до конца понимал, что совершает. День назад он любил ее. День назад он думал, что у них что-то может получиться.

— Дерек… — произнесла она разочарованно. Одним толчком откинула его от себя.

Скотт тоже рванулся в атаку, но врезался в невидимую стену, тут же оглушившую его. Он растянулся на полу без сознания.

Хейл поспешил подняться, сжимая челюсти так, что мышцы на скулах вздулись узлами. Он встретился взглядом с Дженнифер. Он знал, что у него нет ни малейшего шанса против нее, пока он не может обратиться. Луна была скрыта в тени. Ему оставалось только верить, что Агата исполнит свое обещание.

Дженнифер в ярости налетела на Дерека. Всей силой она придавила его к стене. Ударила по скуле, рассекая ее до крови. Еще удар и еще. Она вкладывала в них всю злость. Больше, чем причиталось Хейлу — она вымещала на нем и ненависть к Девкалиону, и к миру в целом, который обошелся с ней несправедливо. Будто хоть к кому-то он был снисходительным. Дереку казалось, что он потеряет сознание. Со стены от ударов сыпалась бетонная крошка, пылью оседая на его коже, всей перемазанной кровью. В промежутках между тем, как кулак выбивал из него дух, он смотрел на лицо Дженнифер, перекошенное гневом. Когда-то он позволил своим бетам так же яростно полосовать его когтями, лишь бы защитить ее.

Он не просил пощады. Терпел, чувствуя, как каждый удар становится тяжелее предыдущего. Его голова начала безвольно падать, когда не встречала летящий в нее кулак. Дженнифер, должно быть, устав от однообразия, схватила его за горло. Дерек почувствовал, как тьма сомкнулась вокруг его легких. Вскоре в них не осталось воздуха. Перед взором замелькали черные бабочки. Он закрыл глаза, с силой зажмуриваясь, пытаясь так удержаться. Какого черта тебя еще нет… Его ребра заполыхали жаром, прожигая кожу. Хейл распахнул глаза, видя, как на его груди высвечивается сквозь одежду узор, образуя золотые круги с витиеватыми надписями. Тело болезненно заныло. На миг это сбило Дженнифер с толку. Но ее ярость взяла верх. Дженнифер сжала пальцы, готовясь закончить начатое. Оглянулась, услышав подозрительный звук.

Агата стояла шагах в пяти от нее. Дерек знал, как это глупо, но испытал почти детскую радость, увидев девушку. Ребра перестали жечь, что принесло мимолетное облегчение.

Дженнифер разжала пальцы, выпуская Хейла и поворачиваясь к Агате. Дерек тут же припал лопатками к стене, съезжая по ней на подогнувшихся коленях. Круг на его ребрах стал угасать и вскоре исчез. Он смотрел на Агату. Так, словно помимо нее существовало только белое пространство. Его сознание начало проясняться. Что-то в девушке тревожило его до мурашек. Он не отводил от нее взгляда, пытаясь понять, в чем дело, параллельно восстанавливая дыхание. Его легкие словно не могли расправиться. Дерек застыл, когда понял. Он не слышал ее сердцебиения среди других. Дерек вслушался еще раз и пришел к тому же выводу. Он хотел найти этому любое другое объяснение, кроме того одного, что знал.

Скотт начал приходить в себя, приподнимаясь на полу.

— Не думала, что ты покажешься, — Дженнифер пугающе улыбнулась Агате. Так, будто ей преподнесли на блюдечке новую, легкую жертву.

Она все еще тяжело дышала, но в её позе уже не было усталости.

Девкалион, отползший к стене, напряженно вслушивался. Он тоже заметил, что с Агатой было не так.

— Дело в том, — медленно заговорила Агата, — что вы оба мне порядком насолили.

Она обернулась через плечо на Девкалиона. Тот сжал челюсти и крепче стиснул в руках свою трость.

Агата шагнула к кинжалу, который остался валяться на полу. Наклонилась, поднимая его, и прокрутила в пальцах. Неподвижная красная луна на миг отразилась в лезвии. Агата протянула кинжал Дженнифер рукояткой вперед:

— Пора завершить начатое, как считаешь?

Это было честное приглашение. Даже с нотой нетерпения.

Дерек увидел нечеловеческий азарт, отразившийся на ее лице. Все это дурно пахло. Дженнифер выхватила кинжал из руки Агаты, но затем остановилась. Её взгляд метнулся к Девкалиону, прижатому к стене, а затем вернулся к Агате. Она сомневалась. Взгляд Дженнифер сузился.

Больше она не медлила. В ее отведенной свободной ладони вспыхнул шар молнии, который она с размаху запустила в Агату.

Агата не двинулась с места. Шар ударил ей в грудь, дистилляционная осветилась белой вспышкой. Агата отвела руку в сторону, и молния дрожащими лучами пробежала по ее плечу и предплечью, исчезая мерцанием на ее пальцах. Девушка осталась равнодушна, проигнорировав эту попытку нападения. Вернула руку к себе, поглаживая ее другой ладонью:

— Почему ты медлишь? — поинтересовалась она, кивая в сторону Девкалиона. — Разве это не то, чего ты хочешь?

Дженнифер пришла в ярость. Невозмутимость Агаты уязвила ее. Она пронзительно закричала, так, что потолочные лампы взорвались, и множество осколков полетело вниз стеклянным дождем. Каждый фрагмент — обещание боли. Агата прикрыла веки.

Время остановилось. Оно точно пыталось прорваться вперед, но неумолимо тормозило, сталкиваясь со стеной. Осколки замедлились, переливаясь. Их неровные края стали рассыпаться, оставляя за собой след, будто пузырьки воздуха, бегущие к поверхности воды.

Агата открыла глаза, чтобы увидеть мир застывшим. Ей нравилось ощущать, что она может управлять реальностью. Она плавно прошагала через дистилляционную, огибая Дженнифер — ярость застыла на лице дарака во всей красе эмоции. Агата остановилась у нее за спиной. За это время осколки проделали только половину своего пути вниз — и наполовину распались, обращаясь пылью. Дженнифер очень медленно повернула на нее голову — настолько, насколько ей позволил это сделать ход времени. Борьба с ним казалась страданием для всех, кроме самой Агаты. Осколки рассыпались окончательно, становясь мерцающей взвесью. Время обрело обычное течение.

Дженнифер извернулась и, не желая давать Агате передышки, вскинула руку вверх. По ее призыву в открытую дверь завода, во все щели в стенах ворвались тысячи черных мотыльков. Сухой, трескучий шелест наполнил комнату, мотыльки ударялись о металлические листы стен, шуршали крыльями по бетонному полу, продолжая большой тучей ломиться внутрь. Пространство словно быстро сузилось, поглощаемое их темнотой, пока не стало сложно видеть дальше своих рук. Мотыльки начали задевать крыльями кожу — бархатные касания, превратившиеся в щекочущий зуд. Так много, словно на тебя накинули шевелящееся одеяло. Они задевали веки, не давая открывать глаза, касались губ, точно пытаясь набиться в рот. Дышать в их рое стало сложно. Дженнифер была в центре этой тучи — её глаза горели белым, и мотыльки слушали её и подчинялись. Они вились вокруг неё, как живой смерч.

Скотт вскоре потерял ее из виду. Он ощутил нарастающую панику от того, что не может сделать вдох. От кисловатого запаха засаднило носоглотку. Несколько мотыльков запутались в его волосах и неприятно копошились в них. Он знал, что Дженнифер пытается сделать — таким образом раньше она уже похищала своих жертв. Скотт боялся, что ей удастся захватить Агату. Он вытянул перед собой руку, пытаясь ладонью отгородиться от роя — тщетно, но все же он на мгновение приоткрыл глаза, поднявшись от пола, и заметил в проблеске крыльев, что мотыльки не могут подобраться к Агате. Она была окружена аурой, не дающей им прорваться.

Агата подняла взгляд — мотыльки начали тлеть, потрескивая. Это было едва заметно в первую секунду, но затем они ярко вспыхивали, обращаясь в золу. Пепел, как конфетти, закружился в воздухе. Жар коснулся лица. Насекомые догорали искрами, тающими в воздухе и медленно оседающими к полу. Темнота расступилась, прорезаемая свечением. Агата в упор смотрела на Дженнифер с тенью улыбки. Пол усыпало прахом мотыльков. Последние искры исчезали.

Ослабевшая Дженнифер повалилась на одно колено и закашлялась от дыма, со вздохом резко ворвавшегося в ее горло. Она приложила ладонь к груди, пытаясь унять приступ, и заставила себя подняться. Дженнифер перехватила кинжал в руке, сжимая рукоять до побеления костяшек, и двинулась вперед, мимо Агаты, к Девкалиону. Она смирилась с тем, что не может ничего предпринять против девушки. Теперь, как зомби, она шла к своему давнему врагу, преследуя последнюю цель: пока у нее был шанс, уничтожить хотя бы его. Он сделал ее такой. Из-за него она была здесь. Агата проводила ее довольным взглядом. Скотт и Дерек растерянно переглянулись. Оба не могли даже определить, должны ли вмешиваться. Лидер альф заслужил свое наказание.

Девкалион, поняв намерение дарака, начал отползать назад, к углу помещения. Дженнифер шла к нему, занеся кинжал. Её взгляд был безумным — в нём осталось только желание вонзить клинок в плоть того, кто разрушил её жизнь. Она смотрела на его грудь, на его горло, на его лицо, выбирая, куда ударить, примеряя тысячу ранений к нему. Девкалион замер, когда она нависла над ним. Дженнифер подняла руку еще выше в замахе.

Агата оказалась рядом. Так, будто была тенью там с самого начала. Она перехватила атаку Дженнифер и стиснула пальцы на ее запястье с нечеловеческой силой, вынуждая ее бросить кинжал. Дженнифер в недоумении и ярости оглянулась на нее через плечо, стиснув зубы в оскале.

— Твое время вышло, — проговорила Агата.

Дерек тут же повернул голову к раскрытым дверям дистилляционной. Луна выходила из тени, ее лучи, сначала робкие, засквозили через тучи, как пальцы скелета, касающиеся земли. Он почувствовал это: сила притекала к его мышцам, наполняя его. Кровь запульсировала быстрее, зрение вновь стало острее.

Ощутил это и Девкалион. Он поднялся с пола, спокойно и властно. Его лицо приняло обычный, равнодушный вид. Девкалион поднял свою трость и поставил её перед собой. Агата встретила его с улыбкой. Так улыбается дьявол, находя новую душу, готовую заключить с ним сделку.

Все в Дереке требовало от него, чтобы он вмешался. Но сколько он не пытался понять, что именно он должен сделать, решение не приходило к нему. Он раз за разом бросал испуганный взгляд на Агату. Он бы соврал, сказав, что впервые видит ее такой. Дерек уже не единожды встречался с ее темной стороной, чувствовал ее, опасался, но считал, что она не является значимой. Он предпочитал игнорировать ее проявления, не задавая лишних вопросов — и все вышло из-под контроля.

— Теперь твоя очередь, — проговорила Агата Девкалиону.

Но Девкалион не обратился. Он стоял, опираясь на трость, и в его глазах был только холодный расчёт.

— Я могу убить ее, — сказал он, кивнув на Дженнифер. — Но знаю, что потом ты убьешь меня.

Агате нравилась его прозорливость.

— Что тогда ты предложишь мне? — спросила она с любопытством, по-прежнему высоко удерживая руку Дженнифер и не давая ей высвободиться.

Дженнифер стояла неподвижно, сжимая зубы, ожидая, что скажет её враг. Девкалион выдержал паузу, зная, что рискует, выдвигая свои условия демону. С самого появления Агаты этой ночью он хорошо знал, с кем имеет дело.

— Я отдам тебе свою силу, — проговорил он. — Я думаю, такой исход тебя устроит.

Агата мгновение обдумывала его предложение. Она слегка склонила голову, изучая его взглядом, пытаясь понять, не пытается ли он ее провести.

— Хорошо, — она выпустила руку Дженнифер, и та, обхватывая свое запястье, которое горело от боли, поспешила отступить от них на несколько шагов. Ее взгляд, выражавший немой приступ злобы, не сходил с Агаты.

Девкалион не заставил себя ждать. Он покорно опустился перед Агатой на одно колено, склоняя голову. За свою жизнь он готов был заплатить высокую цену. Ни Скотт, ни Дерек не могли вообразить его в таком виде прежде. Агата положила руку на его плечо, сжимая его пальцами — Девкалион болезненно дернулся, но тут же подавил эту дрожь. Агата испытывала его, проверяя, действительно ли он готов признать ее главенство. Затем она переместила ладонь к его шее. Сила побежала черными змеями от спины Девкалиона, вызывая содрогание, а затем переходила к пальцам Агаты, скрываясь в ее венах.

Процесс занял не так много времени. Когда Агата отступила, Девкалион, чтобы сохранить равновесие, вынужден был подставить руку сбоку от себя. Он не мог подняться сразу. Агата сжала пальцы несколько раз, перебирая ими, как музыкант, который пробует аккорды на новом инструменте. Она чувствовала, как сила распределяется по её телу и становится частью её.

— Тебе стоило принять мою сторону, когда мы говорили в первый раз, — произнесла она.

Девкалион не поднимал головы, но его спина содрогнулась — мышцы напряглись, и по коже пробежала судорога, которую невозможно было скрыть. Он всё ещё ждал удара, всё ещё боялся, что она передумает, и его покорность не будет вознаграждена. Но Агата просто смотрела на него, наслаждаясь этим моментом. Девкалион осознал, что больше не стоит на вершине пищевой цепочки.

— Я рада, что ты облагоразумел хотя бы под конец, — завершила она. Это «хотя бы» было полно снисходительного презрения.

В тоне Агаты содержалось предупреждение, что это не последняя их встреча, и к следующему разу Девкалиону стоит научиться большему почтению. Девкалион ее понял, опуская голову еще ниже и вжимая ее в плечи.

Наигравшись сполна, Агата повернулась к другой своей жертве. Дженнифер, почувствовав вновь на себе ее взгляд, сорвалась. Ее глаза вновь налились белым туманом:

— Я убью их! — крикнула она, расставляя в стороны руки и взывая к шторму, который был ее последним оружием. Через ее искусственное лицо стали проглядывать страшные, искореженные истинные черты дарака. Завывания ветра на улице усилились, металлические листы здания загудели под его порывами. — Убью всех родителей, и ты будешь в этом виновата!

Прежде, чем она успела что-то сделать, Агата подняла руку перед собой и повернула ладонь так, будто откручивала винт. Тело Дженнифер скрутило, казалось, переламывая кости. Позвоночник изогнулся дугой, ноги подкосились, и она рухнула на пол, скрючившись. Из ее горла вырвались тяжелые хрипы. Дженнифер лежала на бетоне, и её тело все еще подергивались, как будто пыталось восстать против того, что с ним сделали. Но конечности оставались непослушны, и она барахталась, как жук, перевернутый на спину.

Агата отвела руку, наращивая на ней длинные кристаллические когти, похожие на клинки. Затем она плавно двинулась к Дженнифер. Та брыкалась, теряя последние силы, бросая испуганные взгляды в ее сторону.

— Тебе было суждено умереть от когтей, и я это исполню, — проговорила Агата.

Скотт, обратившись, кинулся к ней и перехватил ее запястье. Рукав кофты Агаты сполз, оголяя предплечье — все оно было усеяно пугающим темным рисунком вен, просвечивающих сквозь стеклянную кожу. Скотт вложил все силы в то, чтобы не дать Агате поднять руку и напасть:

— Не делай этого, — прорычал он, чувствуя, как надрываются его связки. — Они все погибнут, если ты ее убьешь.

Агата резким рывком сбросила его с себя, но Скотт тут же вскочил, вцепляясь в нее вновь. Его глаза горели ярким янтарным светом.

— Агата! Не. делай. этого, — повторил он, а его когти вонзились с силой в руку Агаты, не желая ее выпускать. Капли густой крови проступили из порезов.

Скотт перегораживал собой путь, отчаянно упираясь ногами в бетон, но подошвы нещадно проскальзывали. Агата, утомившись от такого препятствия, склонилась к нему:

— Думаешь, можешь противостоять мне?

Дженнифер отползла в сторону, вновь собирая свою силу. Агата попыталась поднять руку, но Скотт продолжал ее удерживать. Стиснув челюсти, он не отпускал ее, впиваясь в лицо Агаты взглядом. Его губы побелели от напряжения. Радужки начали сменять цвет. Словно красный цветок распустился в них, делая взгляд кроваво-алым.

— Не убивай ее.

Агата с силой отшвырнула его в сторону, заставляя проскользить по полу. Скотт приподнялся на локтях. Его глаза по-прежнему светились красным. Древняя, звериная сила в ее чистом виде. Агата, хмыкнув, подступила ближе, желая его рассмотреть. Она присела на корточки перед ним и с любопытством стала изучать его новую трансформацию. Протянула руку — когти на ней стали уменьшаться, пока не исчезли совсем. Она коснулась пальцами волос над его ухом, поглаживая. Скотт постарался отодвинуться, отползая назад.

— Какой впечатляющий дух, — проговорила Агата с искренним восхищением. — Хорошо, Скотт. Я поступлю так, как ты просишь. Пусть это и потребует больших усилий.

Дженнифер за ее спиной поднялась. Ее питала сила потоков. Скотт вскинул на нее взгляд, желая предупредить об этом Агату.

Но Агата знала обо всем и сама. Она резко встала, распрямляясь, и повернулась на пятках. Произнесла одно слово:

— Телефамптеме.

Дерек заметил, как Девкалион, услышав его, подался вперед. Дженнифер тут же рефлекторно сгорбилась, словно пытаясь сжаться в одну точку. Она знала, что это конец.

Пыль поднялась от пола, собираясь в облако у ступней Агаты. Постепенно оно разрасталось и темнело, будто состояло из сажи. Облако плавным вихрем поднималось в дистилляционной, распространяясь выше и дальше.

Дженнифер глядела на него с завороженным ужасом и ожиданием чего-то невозможного, но неминуемого. Движение пылевого облака обретало форму — извивающегося хвоста, отталкивающихся от стен когтистых лап, длинной чешуйчатой шеи. Затем сформировались темные, размашистые крылья, заскользившие тенью по металлическим стенам. Всмотревшись, Дерек понял, что больше всего облако становилось похожим на дымного дракона. И, когда сформировалась его морда, дракон послушно замер рядом с Агатой, дожидаясь приказа.

— Забери украденное, — проговорила девушка.

Дракон ринулся вперёд, и Дженнифер закричала — от осознания того, что произойдет. Дракон прошёл сквозь неё, вырывая что-то из её груди. Тьма сгустилась. Дженнифер упала на пол, как кукла, из которой вытащили проволочный стержень. Силуэт дракона исчез, облако вновь потеряло свою форму, распадаясь на отдельные клубы дыма.

Оглядевшись, Дерек понял, что не может разглядеть ничего за дверьми завода. Там была пугающая, непроницаемая темнота — она стала осязаемой. То же самое за окнами. Дело было не в ночи. Зверь в нем чувствовал, как эта темнота бурлит тенями. И они стали медленно просачиваться внутрь.

Агата, будто не замечая происходящего, повернулась и зашагала к Девкалиону, оставляя неподвижное тело Дженнифер за собой. Лидер стаи альф пытался нащупать ее своими слепыми глазами в пространстве. Он поворачивал голову, его взгляд метался по комнате в поисках расплывчатых очертаний, но он только подсознательно ощущал, что она все ближе.

— Посмотри на меня, — потребовала Агата.

Дерек сощурился, удивляясь такому требованию. Ощутил, что тени сдвинулись. Теперь они уже поглотили собой части стен.

Девкалион сильнее прижался к земле, пытаясь отстраниться от Агаты. Его глаза против его воли засветились желтым, он еще быстрее завертел головой, стараясь разглядеть девушку, но мог разобрать только смутный силуэт.

— Посмотри на меня, — повторила Агата, и на этот раз в ее голосе не было терпения.

Она схватила его за подбородок, не оставляя места для сопротивления.

Девкалион задрожал всем телом от ужаса. Его дыхание стало прерывистым, лицо покрылось холодной испариной. Мутные глаза Девкалиона прояснились. Он распахнул их еще шире, не веря тому, что вновь видит. Страх уступил место изумлению, чистому, словно он познал перерождение.

Когда его взгляд поймал фокус, Девкалион всмотрелся в лицо Агаты, сильнее приподнимаясь на руках. Он исследовал каждую черту, как у статуи мастеров возрождения.

— Это действительно ты? — его голос задрожал.

Он не верил. Он видел перед собой не монстра, нет. Агата для него была кем-то другим. Стоило ему чуть обвыкнуться с первичным шоком, как он задал новый вопрос, зная, что не дождется ответа на первый:

— Как ты выжила?

Агата медленно разжала пальцы, выпуская его подбородок:

— Я не выжила.

Она вдруг скрючилась, припадая к земле. Несколько темных теней вырвалось из ее спины, замирая кругом около нее на расстоянии метра. Дерек рванул вперед, к ней, стараясь не раздумывать лишнюю секунду над тем, что делает. Тени позволили пересечь круг и оказаться рядом с ней. Он опустился на колени напротив — Агата подняла на него глаза, радужки ее потемнели, становясь практически черными.

— Кажется, я плохо рассчитала силу, Дерек, — проговорила она со слабой усмешкой. — Их мне не удержать.

Она говорила так, как будто в самом деле была Агатой. И так же смотрела на него. После всего случившегося это сбивало с толку. Дерек видел ее лицо, все привычные черты. Он не мог заставить себя поверить в обратное. Дерек понял, что до дрожи боится за нее, как прежде, и готов на все, чтобы ей помочь.

Не зная, что может сделать, он потянулся к кольцам, что держал в кармане. От волнения он рассыпал часть из них перед ней на пол.

Тени сдвинулись ближе. Дерек, напряженно озираясь, понял, что они были частью той тьмы, скопившейся за дверями завода. Что они с удовольствием их поглотят. Агата подобрала одно укатившееся кольцо и подняла его в пальцах, смотря через него. Дерек увидел, как кольцо мгновенно начало темнеть и ржаветь, рассыпаясь в крошку. Агата задумчиво растерла оставшуюся на подушечках пыль.

— Боюсь, это тоже нам не поможет, — произнесла она, отводя взгляд в сторону.

Она посмотрела на Скотта через плечо, затем — на Девкалиона, примечая их позиции. Ее взгляд вернулся к Дереку. Тот заметил, что в тех местах, где она недавно стояла, на полу остались прожженные, пепельные следы.

Агата положила руку на его плечо — он ощутил, будто часть ее силовой ауры перешла на него. И затем Агата с силой ударила кулаком об пол. От этого места по помещению пролетела волна огня, похожая на то, как разлетается взрыв. На себе Дерек ощутил только пробежавшее по коже тепло и свечение. Однако тени испарились, не оставив за собой следа. Вместе с ними исчезла и тьма за территорией завода. Больше не было слышно шторма. Только тихую, обычную ночь. Это далось Агате так быстро и легко, что он не знал, как реагировать.

Он посмотрел на Агату, впервые ощущая слабый проблеск надежды. Он верил, что все закончилось. Он верил, что теперь она вернется. Агата подняла руку перед собой, разглядывая ее — в промежутках между ее пальцами возникли новые тени, пытающиеся выбраться наружу:

— Думаю, пора уходить, пока не сбежали новые, — проговорила она с отзвуком улыбки в голосе. Исчезла.

* * *

Была ночь, готовая скоро разломиться под давлением восходящего солнца. Дерек, воспользовавшись своим ключом, открыл дверь ее дома. Знакомые запахи заставили его на секунду замереть на пороге. Он давно здесь не был. Свет не горел ни в одной из комнат, но его все же не покидало ощущение, что Агата могла быть здесь.

Обойдя первый этаж, он поднялся наверх. В первую очередь вместо ее комнаты он зашел в комнату Адама. Внутри по-прежнему были выстроенные в башни одна на другую коробки. Дерек снял одну из них, убрал крышку и взял в руки фотографии, связанные с одним из пожаров. В темноте их было сложно разглядеть даже со зрением оборотня. Он и не пытался. Он знал, что это сделала она. Ему просто нужно было… окончательно в это поверить.

Было пронзительно тихо. Поэтому он рано услышал шаги на гравийной дорожке к дому. Быстро спустился вниз, прячась за поворотом стены, так, чтобы его нельзя было сразу увидеть от входа.

Дверь открылась. На полу вырисовалась мужская тень. В один поворот Дерек ухватил гостя за отвороты рубашки и прижал его к стене. Черные глаза мужчины заставили его поежиться, как при первой встрече, но не разжать руки:

— Второй раз ты нападаешь на меня в моем доме, — голос Адама звучал спокойно, с оттенком усмешки. Он был будто из забытого воспоминания. — Мне стоило бы выгнать тебя.

Дерек отпустил его. Лицо Адама вызывало в нем противоречивые чувства. Несколько месяцев он ненавидел его. Но если ничего из этого не было правдой… Дерек еще не успел осмыслить этот вопрос. Адам, оправив одежду, шагнул дальше в дом:

— Кажется, мне придется пригласить тебя на кухню. Мне нужно знать, что именно здесь произошло.