Урр: неровная тропа (джен)

Девушка снова ускользнула от прицела, и это было непросто.

"Вот прицепились!" — раздражённо думает Слава, на коротких дистанциях управляемость полёта не ахти.

Вращение помогло героине не снести декоративные деревца, зелень ещё и укрыла на ценные доли секунды. Улица перестала крутиться в реальности, а потом и перед глазами. Прицел не успевает. Но и у неё оторваться никак: вверх нельзя, там отловят разом! Приходится уходить городскими двориками.

— Преследую подозреваемого! Пока получить доказательства конкретной личности не получается! — после промежуточного отчёта, ещё больше сбившего дыхание, Штурм перекатился, едва не вписался в столб и продолжил бег.

Его ещё менее мобильная напарница Батарея то ли отстала, то ли вот-вот обгонит, у неё перемещение рывками и не поддаётся ни оценке, ни здравому смыслу.

Белый силуэт никак не удавалось взять на прицел. Стрёкот фотокамеры не мгновенный, и опять снята щербатая стена дома, никому не интересная.

Особенности законодательства: личные наблюдения в дело не подошьёшь, а Штурм с Батареей не те кейпы, которым верят на слово. Особенно Штурму. Потому надо сфотографировать Славу, и уж тогда она не отмажется от снесённого павильона. Но и она не дура, раз за разом техника бессильна перед славной девочкой, ну никак не желающей подставлять нижнеозначенное место под хлёсткий отцовский ремень.

Стрёкот! Мимо!

Новая попытка добыть вожделенное доказательство провалена. Геройство геройством, а начальство потребует весомых улик, без них никак. Командировка из Бостона в Броктон — развивающая. Но пахнет пустым потом.

Тем временем... Батарея дала рывок, энергии видимо подкопилось, но вместо героини ухватила верёвку с мокрой футболкой, в неё и завернулась, вспахивая клумбу.

"Хорошая футболка, надо будет потом поздравить Батарею с трофеем", — мелькнуло в мыслях Штурма.

Слава дёрнулась от неожиданности — проигрыш был близко! — и наддала скорости. А вот это был шаг не самый разумный, следующая стена открылась слишком рядом. И уж конечно не удержала девушку, снесённый угол рассыпался кирпичами и кусками штукатурки, а может это были лохмотья гипса. В любом случае часть одноэтажного здания накренилась и опрокинулась на бетонку автостоянки.

Прикинув стоимость очередного косяка, Слава сжала зубы и снесла антенну на крыше семиэтажки, уходя на бреющем низко над крышами. Антенный кусок лениво покачивается на одном из балконов.

Штурм вывалился из кустов, шатаясь. Силы кончились, азарт тоже куда-то испарился. А из завалившегося краем здания выбежала куча пожарников, характерная форма. Большая группа пожарников мчит на Штурма. Пока добежали, он успел вспомнить несколько молитв, но ни одну целиком. А затем его схватили и весь мир закружился, принялся дёргаться, вращаться.

Штурма долго подбрасывали в воздух с воплями:

— Тачдаун!

— Повезло!

— Теперь-то наш участок отремонтируют, им не выкрутиться!

— Ура Штурму!

Затем начальник участка прикрепил на грудь герою СКП значок "Почётный пожарник" и счастливые пожарники удалились отмечать свою большую удачу.

Над лежащим под деревом героем наклонилась Батарея:

— Фотокамера жива?

— Какая фотокамера? — удивился полустоном Штурм. — А-а, фотокамера! — он подскочил на месте. — Где камера? А, вот она. Вроде целая. Уфф.

— Миссис Пиггот, у нас разрушение пожарной части. Некоторые недопонимания между Славой и Штурмом с Батареей.

— Да говори уж как есть. Новые приключения героев. В поисках доказательств. Что там с пожарными?

— Прислали благодарность.

Эмили поперхнулась. Что у Броктон-Бей получается лучше всего, так это удивлять. Она задумалась над новостями. Мир кейпов точь-в-точь как мир шоу-бизнеса. Вспыхивают яркие и сильные звёзды, чтобы спустя две-три недели исчезнуть и быть забытыми, а им на смену восходят новые, в большинстве такие же яркие и недолговечные. Дольше всего выживают слаженные самодостаточные команды.

Лун миролюбивый. Для лидера банды — невероятно миролюбивый. С его-то силой он мог бы парой-другой штатов заправлять, а не куском города. Нацисты сами в себе, им вполне хватает и внутренних разборок, и друг друга занять. Барыгам сил бы хватило на многое, к счастью у них в большом дефиците ум.

— Вот что. На кого мы оформили предыдущий инцидент?

— На АПП, — Ханна, она же Мисс Ополчение, не задумалась над вопросом ни на миг.

— Эту разборку пиши на Империю. Слава небесам, наши банды ещё ни разу не возмутились.

И не возмутятся. Любые драки, любые ссоры и столкновения всегда можно приписать бандам. В конце концов им важен авторитет. А бесплатный авторитет гораздо лучше, чем оплаченный собственными нервами и зубами. Пиар-отделу Протектората Восток-Северо-Восток стоило немалых усилий поддерживать мнение, что Броктон-Бей город злобный и страшный, а ситуация в нём ужас-ужас. А не будет страшного статуса, не будет дополнительных ассигнований, премий и уважения. Так делали все, но команда Пиггот достигла особенных успехов, чем сама начальник гордилась.

Главное, поменьше махать статистикой. Из города жители почти не уезжали, более того — люди едут в Броктон. Что подтверждает, что жить в нём можно, пусть и со сложностями. Выручают приписки предыдущих администраций, иначе рост населения мешал бы Пиггот зарабатывать на "депрессивном участке". В будущем проблема несоответствия обязательно всплывёт, но это будет потом, к тому времени столь многое изменится, что планировать никак.

Пиггот пошевелилась, вытряхнула на ладонь несколько таблеток. Не оглянулась на хлопнувшую за Ханной дверь. Шумно запила лекарства из побитого жизнью стакана с надписью "Мы помогаем Америке". С неудовольствием придвинула стопки документов.

Битвы между бандами Броктона? Битвы есть, ещё какие. Но чаще это битвы крючкотворов, как в США и полагается. Так пару дней назад азиаты очень неплохо прижали нацистов — выявили низкокачественную партию сухого молока. Права населения нарушены. Сладкая фраза для законников в штатах! Специальная комиссия изучила партию и вынесла официальное решение, что сухое молоко напротив очень даже качественный продукт химпрома. После чего на судебных полях насмерть столкнулись команды юристов обеих сторон. Интересы АПП представляет юридическая контора Даллон, ослабевшая с последними событиями в городе, а Империи — филиал братьев Минг.

Юридические сражения интересные, в чём-то и весёлые. Однако они выжимают любые признаки жирка со счетов банд. А слухи о богатстве мафиозных сообществ Броктона сильно преувеличены. Империи ещё лет семь платить кредит за строительство пафосного здания штаб-квартиры Медхолл, при том что и так не миллиардеры. Доходы АПП, поделенные на немалую армию бойцов и тружеников, превращаются в горстку монет на прожитьё. А Барыги моста Арчера, при их склонностях и образе жизни, каждый день балансируют чуть выше линии окупаемости, и это чудо поболее кейп-способностей.

Реальными средствами располагает разве что таинственный Выверт...

Где взять денег? Кризис, чёрт бы его побрал.

Томас зарабатывал много, но лишь для Броктона. Все эти средства уходят влёт, наёмники и тинкертех с проектами съедают все возможные финансы. Закрывать текущие нужды получается, подкопить — ага, размечтался. На счету лежит круглая сумма про резерв, но стоит из неё взять хоть цент и она быстро превратится в совсем круглую, самую круглую, какая только возможна.

Свою силу легендарный Выверт держит в тайне, потому как она специфическая. К силе прилагаются существенные ограничения. Реальная жизнь как есть! Раздваивать временные линии выходит лишь очень ограниченно, иначе никаких сил не хватит. И действовать в своё удовольствие мешают умники и могущественные кейпы.

Томасу с большим напряжением удалось вписывать во временные фокусы Сплетницу. Очень умная тварь. И оба раза он вынужден был брать больничный. Луна использовать он даже не мечтал. Что касается Александрии — одного только её внимания к Броктону хватает, чтобы не дёргаться. Тяжеловесная она как объект времени.

Ошибки последних дней обрушили счета Выверта похлеще Губителей. Вчера его покинули наёмники. Сегодня к вечеру пора кидать транш на проект ремонта, а в банковской ячейке хоть подметай. Да и в целом приходится закрывать проекты. С северо-востока щедрой солнечной Аляски курировать их невозможно. Сдача дел по основной работе требует времени. Настолько забегался, настолько забил голову, что в Протекторат приехал со взрывчаткой в багажнике! Высшие силы подмогли, не иначе: пропуск замначальника пока действует, полагающиеся проверки проходят наспех, спустя рукава. Ну, и сообразил вовремя — машину поставил не в гараже, а на улице.

Томас поправил костюм, сумрачным взглядом окинул ребят с поста охраны, вышел на улицу. Броктон в разрухе, а мест для парковки не хватает. Чиновник быстрыми шагами прошёл до угла, где его подозрительность была должным образом вознаграждена: с его машины местная мелкая шайка заканчивает снимать последнее колесо.

— Эй! — крикнул он прежде, чем увиденное дошло до мозга.

Возмущённые наглым бессовестным отвлечением от важного дела бандиты бросились к Калверту. Привычным движением сил он раздвоил время, но добился лишь того, что ему набили морду два раза — в обеих линиях. Прочность кейпа ему также не помогла, да, он прочнее обычного человека, но не бугай, нет. Так что сцену ограбления салона своего автомобиля, поджог его и подрыв взрывчатки в багажнике избитый Выверт наблюдал из заднего ряда.

Пострадавших немедленно отвезли в Центральную больницу города, где Панацее и без того было непросто. Уставшая до апатии, до дрожи во всём теле девушка помогла всем. Как обычно, вместо личной жизни, а в данном случае и вместо школьного образования. Выдернули с уроков, жизни взорвавшихся воришек важнее.

Амелия едва нашла минут десять, чтобы выйти на улицу с тыла основного корпуса и подышать условно свежим воздухом без ароматов медицины катастроф. Без суеты, без подгоняющих криков и неаппетитных видов. Курить и то не хотелось. Хотелось, чтобы все отстали.

Улица встретила ветром, отстранённым шумом, равнодушием. Воздух показался сладким и терпким. Девушка сорвала косынку, жадно отдаваясь простору. Спасать людей труд важный, но он какой-то бесконечный. Насмотреться и наслышаться такого можно, что не подобает подростку.

Прошлась по улице просто так. Успеть отдохнуть, пока не торопят.

А здесь к Панацее приблизился сухощавый мужчина в плаще. Он шагнул ближе, буквально вторгся в личное пространство, и распахнул плащ в предвкушении. Меньше всего он ожидал, что девушка шагнёт навстречу, положит руку на впалую голую грудь, а затем со словами "В целом здоров" уйдёт дальше.

Неудовлетворённый "чёрный плащ" дёрнулся и стал судорожными движениями осматривать самого себя в поисках причины, почему всё пошло не так, как ожидалось.

Панацея же вернулась к ненавистным дверям больницы. Она выдохнула и шагнула внутрь. Надо работать.