Боевой Маг / War Wizard (джен)

Фредериксборо был небольшой земледельческой общиной неподалёку от гор Даргаард — крутых, суровых и неприступных, они образовывали восточную границу Соламнии и служили надёжной преградой на пути из беззаконных земель Эствилда. Из‑за близости к Эствилду в горах также орудовали шайки разбойников.

Рыцари время от времени устраивали вылазки, пытаясь выбить бандитов. Но всё было тщетно: разбойники просто убегали за границу, в безопасное место, и возвращались, стоило рыцарям уйти. Бандиты так прочно обосновались в горах, что, по слухам, даже возвели святилище в честь Хиддукеля — покровителя воров.

Погода стояла хорошая, для осени необычно тёплая, и Ричард с семьёй продвигались быстро. На второй день пути вдали показались столбы дыма.

— Горят амбары, — мрачно произнёс Ричард и пришпорил коня.

Чем ближе они подъезжали к Фредериксборо, тем чаще им попадались сожжённые фермы: от домов и амбаров остались лишь каменные дымоходы. Они разговаривали с потрясёнными хозяевами, которые пытались спасти хоть что‑то. Те рассказывали, что огры напали ночью и застали их врасплох. Говорили о соседях, погибших, защищая свои дома. В воздухе висел запах гари.

Жители Фредериксборо привыкли к случайным набегам, но такого опустошительного нападения ещё не видели. Их запасы должны были кормить и людей, и скот всю зиму, а теперь эти запасы были уничтожены ограми.

Когда Ричард с семьёй добрались до постоялого двора «Щит и баклер», их уже ждали старейшины деревни.

— За всю свою жизнь не видел ничего подобного, — сказал один из старейшин. — Раз‑два в год несколько огров спускаются с холмов, крадут пару кур, поджигают пару строений и сбегают. К такому мы привыкли. Но эти огры действовали слаженно, всё продумали. Они дождались, пока мы соберём урожай, а потом ударили и забрали всё.

— Сколько их было? — спросил Ричард.

— Казалось, что сотни, но точно сказать трудно, сэр, — ведь они напали ночью, — ответил старейшина. — Они знали, куда идти. Угнали скот, опустошили амбары, обчистили лавки. А добычу погрузили в повозки.

— Огры управляли повозками? — изумлённо переспросил Ричард. — Никогда о таком не слышал!

— Что странного в том, что огры управляют повозками? — прошептала Грета, обращаясь к Хуме и Магиусу.

— Огры — огромные, неуклюжие твари, — ответил Хума. — Они ростом в десять футов, невероятно сильны и запросто могут таскать тяжёлые грузы.

— Но у них нет ни умения обращаться с лошадьми, ни навыка управлять повозками, — добавил Магиус. — Лошади их до смерти боятся, а рыцарям приходится специально тренировать боевых коней, чтобы те не шарахались, когда огры идут в атаку.

— Повозками управляли люди, сэр, и люди же отдавали приказы, — пояснил старейшина. — Налётчики говорили на каком‑то странном наречии. Звучало как смесь Общего языка и огрского.

— Скорее всего, это лагерный жаргон, — сказал Ричард.

Происхождение лагерного жаргона затерялось в веках. В основе его лежал Общий язык, но сильно упрощённый, потому что в него примешались слова из разных наречий — в том числе гоблинского и огрского. Большинство считало, что этот язык сложился среди наёмников. Поскольку в их рядах встречались представители всех рас и сражались они за того, кто платит, им требовался язык, на котором можно было объясниться с товарищами — будь то человек или огр, гном или гоблин.

Магиус и Хума кое‑что знали из лагерного жаргона — их научил один из ратников Ричарда, много лет прослуживший солдатом в Маэлготе. Мальчишки выучили его ради забавы и в основном использовали, когда хотели поддразнить Грету.

Ричард помрачнел.

— Если они говорили на лагерном жаргоне, значит, тут замешаны наёмники. Это похоже на организованное нападение, а не просто на разбойничий набег.

— Вы легко отыщете их след, сэр, — сказал старейшина. — Они двинулись на восток, в горы Даргаард.

Ричард выразил жителям своё сочувствие и пообещал, что Совет рыцарей пришлёт им припасы, чтобы помочь пережить зиму. Старейшина поблагодарил его, но и он, и остальные были подавлены. Рыцари могли обеспечить продовольствием — хотя бы настолько, чтобы люди не умерли с голоду. Но они не могли вернуть дома и амбары, не могли возместить доход, который фермеры получали, продавая урожай на рынке. Многим придётся уехать: кто‑то отправится к родственникам, кто‑то поедет в города искать работу. Впереди ждали тяжёлые месяцы.

Той же ночью прибыли друзья Ричарда — сэр Джон, сэр Альфред и его сын Гарри. Они сняли комнаты в постоялом дворе, и Ричард рассказал им, что узнал о нападении.

— Наёмники и огры, — произнёс сэр Джон. — Кто‑то должен был нанять этих солдат. Они не воюют даром, да и стоят недёшево. Думаешь, это значит, что император объявит войну?

— Думаю, война уже идёт, — мрачно ответил Ричард.

На рассвете они выехали и вскоре нашли следы налётчиков. Примятая и вытоптанная степная трава, глубокие колеи от колёс тяжело гружённых повозок в грязи вели через луга и по недавно убранным полям.

— Я боялся, что нам будет непросто отыскать след, но они сами всё облегчили, — заметил сэр Альфред.

Они двигались на восток три дня: ехали при свете дня, чтобы не пропустить ни одной приметы, а на закате разбивали лагерь. След привёл их к предгорьям, а затем — на грубую дорогу, которая вилась через сосновый лес и уходила вверх, в горы. Они точно шли по верному пути: попадались брошенные части доспехов и снаряжения, пустая бочка из‑под эля, а ещё — кровавые свидетельства того, что налётчики забили корову.

Когда отряд вошёл в предгорья, рыцари заспорили: держаться ли самой дороги или уйти в лес, чтобы скрываться среди деревьев.

— Деревья укроют нас от взглядов врага, но пробираться через чащу будет куда медленнее, — сказал сэр Альфред. — Нам придётся выбирать между скоростью и осторожностью.

В итоге выбрали скорость и продолжили путь по дороге. Следы были оставлены несколько дней назад, и свежих признаков врага видно не было.

— Неудивительно, — заметил сэр Джон. — Они взяли то, за чем пришли. Им нет смысла возвращаться.

— В основном потому, что красть там больше нечего, — добавил Ричард.

Ночи они проводили в приятной компании: делили припасы и рассказывали истории о своих приключениях. Сэр Джон бывал в Далтиготе, столице империи, и описывал чудеса имперского города. Магиус с интересом слушал, когда тот рассказывал, что видел Башню Высшего Волшебства, известную как Алая Крепость.

— Хотя, можете быть уверены, я и близко к ней не подходил, — сказал сэр Джон. — Сама башня невероятно красива. Она целиком сложена из какого‑то загадочного красного камня, цвета крови. Никто не знает, что это за камень и откуда он взялся. Даже гномы клянутся, что никогда не видели ничего подобного. А роща, что окружает башню, по слухам, смертельно опасна.

— Кадотанская роща, — подхватил Магиус. — Её высокие сосны на вид так спокойны, говорят, будто они шепчут убаюкивающие слова. Но те, кто по глупости решается туда войти, уже не могут выбраться. Они обречены блуждать, пока не упадут в изнеможённом ине провалятся в сон, из которого уже не проснутся.

— И Магиус отдал бы всё, что у него есть, лишь бы её увидеть, — сказала Грета.

— Ну, может, не всё, что у меня есть, — улыбнулся Магиус, глядя на неё. — Свои книги заклинаний я бы точно оставил при себе.

Грета шутливо ткнула его в плечо, а потом взяла за руку.

— Хлеб очень вкусный, — сказал Гарри.

— Спасибо, — ответила Грета. — Это я его испекла.

— Под принуждением, — вставил Хума.

— Ты правда сама его испекла? — спросил Гарри, глядя на Грету с восхищением.

— Правда, — подтвердила Грета. — Согласно Мере, умение печь хлеб — навык, которым должен овладеть каждый истинный рыцарь, прежде чем заслужить свои шпоры. На следующем собрании Большого Круга пройдёт турнир по выпечке хлеба, и там каждого рыцаря будут проверять. Судят по тому, насколько хорошо он вымешивает тесто…

— Вымешивает! Я не умею вымешивать! Меня этому никто не учил! — ахнул Гарри и бросил укоризненный взгляд на отца.

Сэр Альфред широко ухмылялся, и до Гарри наконец дошло.

— Ты меня дразнишь, — сказал он Грете.

— Ну, может, самую чуточку, — призналась она, улыбаясь.

— А я бы поучаствовал в кулинарном турнире, — заявил сэр Джон. — Хлеб печь не умею — терпения не хватает. Зато готовлю очень вкусную тушёную крольчатину.

Остальные принялись делиться рецептами, которые знали для готовки у походного костра. Магиус в разговоре не участвовал. Зубчатые горные пики чернели на фоне мягкого отсвета заходящего солнца — света ещё хватало, чтобы сотворить заклинание. Он тихо сказал Грете, куда собирается, достал доску для кхаса и ушёл в лес.

Он шёл под соснами, пока не нашёл место, которое счёл подходящим для заклинания. Положил доску на плоский камень, провёл по ней кончиком орлиного пера и прошептал слова заклинания: «Менцелик аст эланг» — что означало «Видь, как орёл».

Магия словно дала ему крылья. Мир ушёл вниз, а он воспарил над ним — будто орёл, кружащий в вышине. Доска для кхаса была круглой, двадцати дюймов в диаметре. Его чары позволяли видеть на двадцать миль во все стороны.

Правда, орлиной остроты зрения магия не давала. Мышь, крадущуюся в подлеске, он разглядеть не мог, но крепость или бродячую шайку огров точно бы заметил.

Магиус проследил взглядом ленту дороги, вьющуюся вверх в горы, пока она не исчезла за пределами его обзора, — и не увидел никаких следов врага. Ни лагеря огров, ни стоянки людей на много миль вокруг. Магиус уже собирался прервать заклинание, но решил напоследок окинуть взглядом окрестности — и заметил всадника, приближавшегося с запада по той же дороге, по которой шли они.

Несколько мгновений он наблюдал, потом оборвал заклинание. Торопливо убрал доску для кхаса и перо, вернулся к остальным.

— Следов вражеского лагеря я не нашёл, — доложил Магиус. — Но я увидел, что за нами следят. Одинокий всадник. Он в тяжёлом плаще и в шлеме, но, думаю, я знаю, кто это. Вантус Горгот.

— Вантус?! — изумлённо воскликнул Ричард. — Ему же вместе с сэром Джеймсом приказали ехать на север, к Тайреллу! Они должны быть за много миль отсюда! Ты уверен?

— Настолько, насколько могу быть уверен, — ответил Магиус. — Я видел его лишь издалека. Всадник — крупный мужчина, на большом боевом коне, сидит, ссутулившись, низко склоняясь над седлом.

— Это точно Вантус, — кивнул Хума. — Я видел, он именно так и ездит.

— Если это он, значит, они с отцом ослушались приказа сэра Гаймера, — заметил сэр Джон. — Возможно, он явился, чтобы попытаться склонить нас на свою сторону.

— Тогда он выбрал для этого весьма странный способ, — отозвался Ричард.

Они не собирались рисковать. Услышав цокот копыт и приближение всадника, все приготовили оружие, а сэр Джон выкрикнул оклик:

— Кто идёт?

— Сэр Вантус Горгот, — последовал ответ.

Вантус выехал из тени деревьев и въехал в лагерь в меркнущем свете сумерек. Он натянул поводья, откинул плащ, демонстрируя дорогой нагрудник с фамильным гербом и шлем. При нём был меч, а на поясе в кожаных ножнах — большой кинжал.

Он легко соскочил с седла и поприветствовал всех с показной непринуждённостью, будто и не замечая мрачных взглядов и напряжённых лиц.

— Приветствую, господа. И леди, — добавил он, склоняясь в поклоне перед Гретой. — Прошу прощения за столь позднее появление. Я надеялся застать вас в «Щите и Баклере». Когда я туда добрался, мне сказали, что вы уже уехали. Я гнал коня изо всех сил…

Тут он замер, увидев Магиуса, и нахмурился.

— Да что, во имя Бездны, здесь делает этот чародей? — резко спросил Вантус.

— Куда уместнее спросить, что здесь делаешь ты, Вантус, — строго произнёс Ричард. — Сэр Гаймер приказал тебе и твоему отцу расследовать сообщения о нападениях в Тайрелле, а затем двигаться на север, к Даргаарду, чтобы отчитаться перед сэром Бленхеймом.

— Отец слёг с прострелом и шлёт свои извинения, сэр, — ответил Вантус. — А насчёт приказа ехать в Тайрелл — для меня это новость. Отец сильно страдает от боли, и если он и получил распоряжения сэра Гаймера, то не счёл нужным о них упомянуть.

Он говорил бойко, словно заранее выучил эту речь наизусть. Магиус не сомневался, что Вантус лжёт, — и был уверен, что остальные тоже это понимают. Он готов был поспорить с самыми отчаянными жуликами на службе у Хиддукеля, что сэр Джеймс приказ получил, а Вантус сознательно решил его проигнорировать.

— А насчёт того, зачем я здесь, — продолжил Вантус, — полагаю, это и так очевидно. Я приехал убивать огров.

— Значит, ты зря проделал этот путь, Вантус, — сказал Ричард. — Уверен, сэр Гаймер довёл до сведения твоего отца, что нас отправили на разведку. Если мы обнаружим лагерь огров, нам приказано не вступать в бой, а вернуться и доложить Совету рыцарей.

— Никогда не знаешь, сэр, — ухмыльнулся Вантус. — Вдруг нам повезёт и враг сам на нас нападёт. Если так случится, вы будете рады ещё одному мечу.

Вантус швырнул поводья, которые держал в руке, Гарри:

— Присмотри за моим конём, парень.

Гарри уже было собрался послушаться, но отец его остановил.

— Каждый из нас сам отвечает за своего коня и своё снаряжение, — твёрдо произнёс сэр Альфред.

Вантус пожал плечами и подобрал поводья. Он привязал коня, снял седло и упряжь и оставил животное пастись. Пока он возился с лошадью, остальные обсуждали, как быть.

— Он знает, что мы будем среди тех, кто будет выносить решение, когда он предстанет перед Советом, — сказал сэр Альфред. — Он здесь, чтобы попытаться склонить нас на свою сторону.

— Если так, то он сильно нас недооценил, — отозвался сэр Джон.

— Вантус из тех, кто судит всех по себе, — заметил Ричард. — У него нет ни капли совести, вот он и думает, что все такие же.

— По-моему, вам стоит его прогнать, сэр, — сказал Гарри. — Он ведь нарочно ослушался приказа.

— У меня нет доказательств, что он лжёт, а вину он ловко свалил на сэра Джеймса, — ответил Ричард. — Если я брошу Вантусу вызов, он обвинит меня в том, что я порочу честь его отца. Если прикажу ему уйти, он заявит, что мы к нему предвзяты и не должны участвовать в суде. Он поставил нас в безвыходное положение — и прекрасно это понимает.

— Ну, если он и правда хочет снискать расположение, то хотя бы будет вести себя примерно, — сказал сэр Джон.

— И надо дать ему понять, что мы все за ним следим, — добавил сэр Альфред.

Остальные стали устраиваться на ночлег: искали хоть сколько‑нибудь удобное место на твёрдой земле и расстилали одеяла. Вантус вернулся с походной постелью. По его виду было ясно, что он прекрасно знает — о нём только что говорили, — и, скорее всего, догадывается, о чём шла речь. Он усмехнулся с понимающим видом и предложил подежурить первым.

Ричард коротко отказался. Он не произнёс вслух, что предпочёл бы доверить дозор тому, кому доверяет, но намёк был очевиден. Вантус снова пожал плечами и расстелил одеяла.

Первую вахту нёс Хума, а Грета сказала, что возьмёт вторую. Вантус пожелал всем спокойной ночи и отстегнул пояс с мечом. Ножны с клинком он положил рядом, под рукой, потом вынул из‑за пояса кинжал и нарочно устроил целое представление — принялся разглядывать его в свете догорающего костра, словно хотел, чтобы все как следует его рассмотрели.

Магиуса этот кинжал заинтриговал. Он был грубо выкован из железа, с костяной рукоятью, и крупнее всех, какие Магиус когда‑либо видел. Убедившись, что все на него насмотрелись, Вантус сунул клинок обратно в кожаные ножны и устроился на ночлег.

Магиус подошёл к Хуме — тот сидел, прислонившись спиной к дереву, и грыз яблоко.

— Ты заметил этот странный кинжал у Вантуса? — тихо спросил Магиус.

— Да как его можно было не заметить, — хмыкнул Хума. — Похоже на огрский клинок. В духе Вантуса. Наверное, думает, что нас это впечатлит.

— Огрский… — повторил Магиус, задумавшись. — А как ты понял?

— У твоего отца в оружейной был похожий кинжал, в коллекции, — сказал Хума. — Ты разве не замечал?

— Я в оружейную ходил только чтобы попрактиковаться в магии, — признался Магиус. — Так что нет, не замечал.

— Он висел на стене вместе с другим огрским оружием, — пояснил Хума. — Трофеи ещё с какой‑то давно забытой войны.

— Как, по‑твоему, Вантус его заполучил? — спросил Магиус.

— Говорят, у сэра Джеймса большая коллекция оружия и трофеев с прошлых сражений, — ответил Хума. — А чего ты так им заинтересовался?

— В нём есть что‑то тревожное, — признался Магиус. — Мне кажется, кинжал может быть магическим.

— Магическим? Да при чём тут Вантус? — недоверчиво хмыкнул Хума. — Ты же прекрасно знаешь, он саму мысль о магии терпеть не может. Сколько раз он тебя оскорблял!

— Я не смогу сказать наверняка, пока не попробую наложить на него заклинание, — сказал Магиус. — А насчёт Вантуса — он может и не догадываться. Раз он ничего не смыслит в магии, откуда ему знать? Он мне ничего не расскажет, а вот тебе, может, и скажет.

— Он явно хотел, чтобы мы его заметили. Спрошу у него утром, — пообещал Хума.

Ночь прошла спокойно. На рассвете все проснулись и стали собираться в путь.

— Внушительный у тебя кинжал, Вантус, — сказал Хума, сворачивая одеяла. — Откуда он у тебя?

Вантус окинул клинок горделивым взглядом.

— Мой дед снял его с мёртвого огра. Годами висел себе на стене, пыль собирал. Я решил, что пора пустить его в дело — пусть перережет горло какому‑нибудь огру.

— Ты в курсе, что кинжал может быть магическим? — спросил Магиус.

Ричард и остальные, как раз стряхивавшие одеяла, замерли и прислушались. Вантус на мгновение замешкался с ответом, а потом сплюнул на землю.

— Магия?! Да я и связываться с этой мерзостью не стану! Это пусть такие, как ты, чародеи с ней возятся.

— Носить магические предметы опасно, если не знаешь, что делаешь, — заметил Магиус. — Ради твоего же блага, Вантус, убери кинжал в седельную сумку и не трогай.

Вантус метнул на него сердитый взгляд.

— Он мой, и я буду делать с ним что хочу. А сейчас пойду отлить.

Он резко развернулся и ушёл в лес. Ричард и остальные обменялись встревоженными взглядами.

— Ты точно уверен, что он магический, сынок? — спросил Ричард.

— Не могу утверждать наверняка, пока не наложу на него заклинание, а это может быть опасно, — ответил Магиус. — Кинжал сделан ограми, а я ничего не знаю об огрской магии. В нём могут быть, например, защитные чары, срабатывающие сами по себе. Если я попробую его просканировать, он может взорваться прямо у меня перед лицом.

— Зато ясно, что Вантус знает о нём больше, чем говорит, — вставил Хума. — Чтобы врать, нужны ловкость и сообразительность, а у Вантуса нет ни того, ни другого.

— Ты его предупредил, Магиус, — сказал Ричард. — Если он решит не слушать — мы тут больше ничего не сделаем.

Когда Вантус вернулся, он демонстративно подхватил кинжал и с вызовом сунул его за пояс, прежде чем вскочить в седло.

Они продолжали подниматься по дороге всё выше в горы. По‑прежнему попадались приметы, говорившие о том, что враг не отклонялся от этого пути, — отряд шёл в верном направлении.

Как и предсказывал сэр Джон, Вантус вёл себя образцово. Он старательно избегал Магиуса, будто того и вовсе не существовало: не кивал, не заговаривал. Зато держался рядом с сэром Джоном или сэром Альфредом, сыпал шутками, смеялся и явно изо всех сил старался снискать расположение старших рыцарей. С Ричардом он держался почтительно — понимал, что уже заслужил его немилость, — и первым вызывался выполнить любое поручение. С Хумой он тоже старался держаться мирно. Как‑то раз, поравнявшись с ним, Вантус громко, так, чтобы слышал Ричард, произнёс:

— Надеюсь, между нами нет никакой вражды.

— Я никогда не питал к тебе злобы, Вантус, — спокойно ответил Хума.

— Рад это слышать, — сказал Вантус.

Он немного помедлил, будто ждал, что Хума скажет ещё что‑нибудь — может, предложит ехать вместе. Но Хума молчал. Грета метнула на Вантуса такой ядовитый взгляд, что тот в конце концов отъехал к остальным.

— Не верь ему! — предостерегла Грета.

Хума поморщился:

— Не волнуйся. Я доверяю Вантусу ровно настолько, насколько смог бы его швырнуть.

— А швырять его далеко и не придётся, — хмыкнул Магиус. — Достаточно легонько подтолкнуть с края обрыва — и дело с концом.

На следующий день Магиус ехал один, погружённый в размышления о новом заклинании, которое хотел придумать. К нему подъехали Грета и Гарри.

— Мы тут говорили про огрскую магию, — сказала Грета. — Она отличается от твоей?

— Говорят, огрские маги ведут свой род ещё с Века Мечтаний, и встречаются они крайне редко, — ответил Магиус. — Они не почитают богов магии. Огры черпают силу из дикой магии и, по слухам, весьма искусны в ней.

— Они носят книги заклинаний, как ты? — спросил Гарри.

Он обожал разглядывать книги заклинаний Магиуса — правда, держался при этом на почтительном расстоянии. Магиус не раз уверял, что Гарри может взять их в руки и ничего с ним не случится, но мальчик не рисковал.

— У огров нет письменности, они не создают ни книг заклинаний, ни свитков, — пояснил Магиус. — Маги хранят чары в памяти и передают их ученикам, те — своим ученикам, и так далее. Так знания переходят от одного поколения к другому.

— Как думаешь, что может этот огрский кинжал? — спросила Грета.

— Вдруг он начнёт летать и перебьёт нас всех во сне? — добавил Гарри.

— Я не могу знать, на что он способен, — сказал Магиус. — А Вантус тем более не знает — разве что огр перед смертью любезно всё объяснил его деду. Но поскольку клинок сделан ограми, можно с уверенностью предположить: его магия вполне может оказаться смертоносной.

Той ночью Магиус завернулся в одеяла, смотрел на звёзды — на блуждающие созвездия богов — и наблюдал, как Лунитари играет в прятки с облаками, окутавшими горные пики. Услышав тихие шаги, он поднял взгляд: в лунном свете вырисовывался силуэт Греты.

Он отодвинул край одеяла, освобождая ей место. Она легла рядом. Он обнял её, крепко прижал к себе. Их губы и руки сплелись, а потом она вздохнула и провела ладонью по его лицу. Любовь и желание словно поглощали его целиком.

— Не могу дождаться нашей брачной ночи, — тихо прошептал он.

Они решили последовать совету Ричарда и не жениться, пока Грете не исполнится восемнадцать. Помолвленные пары нередко спали вместе до свадьбы — особенно если юношу могли в любой момент призвать на войну: так у него хотя бы оставался шанс стать отцом.

Грета и Магиус были рады, что выбрали ожидание. С каждым днём их любовь становилась крепче, а эти украденные ночные мгновения лишь разжигали желание.

— Наша брачная ночь будет блаженством, — сказала Грета. — Но я пришла не об этом говорить. Вантус…

Магиус поморщился:

— Не хочу говорить о Вантусе.

Он заглушил её слова поцелуем.

— Ты должен это услышать, — настаивала Грета, накрыв ладонью его губы. — Он спрашивал у сэра Джона, почему ты иногда тайком уходишь из лагеря.

— И что ответил сэр Джон? — спросил Магиус.

— Что, согласно Мерилу, каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужие, — ответила Грета. — Мне не нравится, как Вантус на тебя всё время поглядывает.

— Сейчас за нами никто не следит, — произнёс Магиус и снова притянул её к себе.

* * *

Тропа становилась всё круче, чем выше они поднимались в горы. Следов врага поблизости больше не попадалось, и отряд начал падать духом.

— Да они, наверное, уже на полпути к Истару, — заметил сэр Альфред, имея в виду малоизвестную землю к востоку от гор Даргаард.

Перед закатом Ричард приказал остановиться, и они разбили лагерь неподалёку от ручья. Пока остальные готовили еду, Магиус отозвал Хуму в сторону.

— Я пойду в лес и сотворю заклинание сейчас, пока ещё светло, — сказал Магиус. — Скажи отцу.

Он отнёс доску для кхаса на небольшую прогалину под редкими, чахлыми деревьями. Положил доску на землю и опустился на колени, чтобы произнести заклинание.

И снова его дух воспарил над извилистой дорогой. Деревья становились всё реже, чем выше он поднимался взглядом. Он всматривался в скалы — и вдруг замер, не веря своим глазам. Он нашёл то, что они искали… хотя это точно было не то, чего они ожидали.

Магиус прервал заклинание и уже собирался упаковать доску, когда услышал шорох в кустах и тяжёлые шаги — кто‑то неуклюже пытался подкрасться незаметно.

— Будь осторожнее, подкрадываясь ко мне, Вантус, — спокойно произнёс Магиус. — Я вполне вправе решить, что ты огр, и метнуть тебе в голову пылающий дротик.

Шаги замерли в нерешительности, а затем из леса вышел Вантус.

— Я тебя поймал… — с торжеством начал он — и тут же нахмурился, запнувшись. — Это доска для кхаса.

— Очень наблюдательность тебя украшает, — холодно отозвался Магиус. — Играешь?

— Да что, во имя Бездны, ты тут делаешь в лесу с доской для кхаса?! — рявкнул Вантус.

— Отрабатываю новый дебютный ход, — невозмутимо ответил Магиус. — Он называется «Гамбит Спутницы Змея».

— Ты врёшь, — отрезал Вантус.

— Клянусь, я говорю правду, — заверил Магиус. Он положил ладонь на белую фигуру змея и передвинул её перед фигурой чемпиона. — «Гамбит Спутницы Змея» — это дебютный ход белых. Ответ чёрных — выдвинуть фигуру войска, чтобы позволить чемпиону атаковать…

Вантус пнул доску, разбросав фигуры. Присел на корточки рядом с Магиусом и приблизил лицо почти вплотную.

— У меня есть послание для человека, которого ты зовёшь «отцом», хотя все знают, что своего настоящего отца ты убил. Передай сэру Ричарду: если он, Хума и прочие рыцари попытаются свалить меня, я утащу за собой и тебя, и всю твою семью. Тебя давно следовало изгнать, а что до твоего так называемого брата — я знаю правду о Хуме. Такие вещи, которые твой отец не захочет видеть оглашёнными.

Магиус смотрел на Вантуса с изумлением.

— Я знал, что ты низок, но и представить не мог, что даже ты опустишься до шантажа. Ты ведь не всерьёз?!

— Узнаешь, насколько я серьёзен, к своему горю. И это не шантаж, — добавил Вантус. — Считай это дружеским предупреждением. Поговори с сэром Ричардом. Я буду ждать его ответа.

— Долго ждать не придётся, — раздался голос Ричарда.

Он вышел из‑за деревьев с мокрым бурдюком в руке — видимо, набирал воду у ближайшего ручья. Вантус беспокойно покосился на него, гадая, сколько тот успел услышать.

Ричард не оставил ему никаких иллюзий. Лицо его было мрачным, голос звучал жёстко, словно скрежет металла.

— Я не стану подчиняться шантажу, Вантус. Какую бы «правду» ты ни знал — или думаешь, что знаешь — о Хуме, ты волен изложить её перед Советом рыцарей. У него будет возможность ответить на любые обвинения, которые ты выдвинешь, — точно так же, как и у тебя будет возможность ответить на обвинения, выдвинутые против тебя.

Вантус, привыкший судить всех по себе, был уверен, что его хитрость сработает. Теперь же он на мгновение растерялся, не зная, как поступить.

— Вы неверно поняли мои слова, сэр, — выдавил он наконец. — Я вовсе не хотел…

— О, ещё как хотел, — твёрдо произнёс Ричард. — Я закрыл глаза на то, что ты ослушался моих приказов, но на это закрыть глаза не могу. Тебе больше не место в нашем отряде. Соберёшь снаряжение и уедешь с первыми лучами завтрашнего солнца. Я бы велел тебе уйти сегодня же, но даже такого презренного негодяя, как ты, я не стану отправлять одного по темной тропе.

Вантус побагровел.

— Я и так собирался уехать завтра! Не собираюсь ехать в компании мерзкого чародея и грязного труса!

Он будто хотел добавить ещё что‑то, но передумал и ушёл прочь.

Магиус собрал разбросанные фигуры для кхаса и убрал их в сумку.

Ричард положил ладонь на рукоять меча и покачал головой, словно не веря своим ушам.

— Чего я никак не могу понять, так это как он вообще мог вообразить, будто шантаж сработает. Неужели он думает, что я настолько не верю в своего сына, что соглашусь на его подлую затею?

— Возможно, потому что он боится, что его собственный отец поступил бы именно так, — предположил Магиус.

Ричард тяжело вздохнул.

— Если так, мне жаль его. Ты сегодня с помощью доски для кхаса нашёл какие‑нибудь следы врага?

— Возможно, нашёл, отец, — осторожно ответил Магиус. — Что будем делать с Вантусом? Расскажем остальным?

— Это решать самому Вантусу, — сказал Ричард.

Когда они вернулись в лагерь, остальные сидели вокруг небольшого костра. Гарри отламывал куски хлеба, а Грета нарезала солёное мясо для ужина. Вантус держался особняком — возился с кожаным ремнём на упряжи. Он бросал на Ричарда мрачные взгляды из‑под нахмуренных бровей.

Ричард не удостоил его даже взглядом.

— У Магиуса есть что сообщить.

— Похоже, я обнаружил лагерь врага, — сказал Магиус. — Тропа, по которой мы идём, ведёт к древней крепости почти на самой вершине горы. Крепость — идеальное укрепление: её легко оборонять. Несколько огров и наёмников смогут удерживать её даже против целой армии.

— А мы знаем, что они запаслись припасами, — добавил сэр Джон.

— Она занята? — спросил Хума. — Ты кого‑нибудь видел?

— Я успел лишь мельком разглядеть её, прежде чем стемнело, а облака закрыли обзор, — ответил Магиус. — Завтра на рассвете попробую снова. Может, погода прояснится.

Они сидели у костра и ужинали, обсуждая, что может значить эта находка. Вантус к ним не присоединился: ел в одиночестве, но Магиус видел, что он напряжённо прислушивается к разговору.

— Если они засели там, рыцари не готовы осаждать крепость, — заметил сэр Альфред.

— Значит, надо начинать готовиться, — решительно сказал сэр Джон. — Мы не можем позволить этим извергам и дальше терроризировать наших людей.

— Я и сам об этом думал, — сказал Ричард. — Вантус уезжает завтра. Он может предупредить сэра Гаймера, а затем продолжить путь к Даргаарду, как ему и было приказано.

Вантус отшвырнул еду и обвёл всех яростным взглядом.

— Вы все с ума сошли, если верите, что чародей и правда что‑то видел! Не знаю, что он затеял, но я в этом участвовать не собираюсь. Завтра я поеду назад. И у меня найдётся пара слов для сэра Гаймера!

Он схватил свои одеяла и, тяжело ступая, ушёл устраиваться на ночлег — туда, где привязал коня.

Магиус лёг спать пораньше: ему нужно было встать с рассветом. Остальные по-прежнему сидели у костра, обсуждая крепость и споря, стоит ли рискнуть и подъехать поближе.

— След остыл, — сказал Хума. — Огры давно ушли. Думаю, нам стоит продолжить путь по тропе и осмотреть эту крепость.

— Посмотрим, что расскажет завтра Магиус, тогда и решим, — ответил Ричард.

Грета подошла к Магиусу и легла рядом, натянув одеяло на них обоих.

— Между отцом и Вантусом что‑то произошло, — тихо сказала Грета. — Я всегда понимаю, когда отец по-настоящему злится: у него начинает дёргаться мышца на челюсти. Ты знаешь, в чём дело?

— Об этом ты должна спросить у отца, — ответил Магиус.

— Мы с Хумой уже спрашивали. Он не хочет говорить, — призналась Грета.

— Тогда и мне точно не следует лезть с расспросами, — мягко сказал Магиус. — А теперь спи.

— Я так горжусь тобой, — прошептала Грета. — И отец тоже гордится. Он говорит, что твоя находка этой крепости спасёт жизни.

Она прижалась к нему, и вскоре её дыхание стало ровным — она уснула. Магиус обнял её, нежно поцеловал и подумал, что, если бы боги могли исполнить одно его желание, он попросил бы лишь об одном: держать Грету в своих объятиях вечно.