Бальтазар вернулся в особняк совсем скоро после того, как Уильям уехал. Я дождалась его в кабинете, и выражение лица дворецкого говорило о том, что он не больно-то доволен тем, что я всё ещё бодрствовала. Вслух он, конечно, ничего про это не сказал.
— Мистер Холмс и доктор Ватсон благополучно доставлены на Бейкер-стрит, — сообщил он. — Сеньор Мираколо будет размещён в дальней гостевой спальне.
— Он опознал тело? — мрачно спросила я. Собственно, в данный момент меня больше ничего не интересовало.
— Да, — Бальтазар кивнул. — Убитый — приятель сеньора Мираколо, Адриано Цукконе.
Для повышения драматичности момента не хватало только ослепительно сверкнувшей за окном молнии и раскатов грома. Но и без того было хуже некуда.
— Это проблема? — с недоумением спросил дворецкий.
— Вот скажи, какова вероятность, что в Лондоне может жить двое итальянцев по имени Адриано Цукконе? — я вздохнула.
— Она крайне мала, миледи, — Бальтазар посерьёзнел и опустил подбородок. — Даже исчезающе мала.
— Тогда тело в морге — племянник дона Венуччи, в данный момент возглавляющего итальянскую мафию, — я сжала переносицу. — Пока тебя не было, заезжал граф. Он постарается убедить дона Венуччи подождать результатов расследования, чтобы доки не погрязли в войне группировок. Однако я не думаю, что получится выиграть много времени.
— У вас есть идеи, кто мог это сделать и зачем? — дворецкий задумчиво сжал пальцами подбородок.
— Целый ворох, — я покачала головой. — От простого ограбления до провокации войны внешней силой. Поскольку я не знаю буквально ничего, не могу сузить этот список. И даже попытку связать меня с преступным миром нельзя исключить. Бальтазар.
— Миледи? — больше всего он сейчас напоминал добермана, ждущего команды «фас».
— Мне нужно, чтобы ты выяснил, кто это сделал и зачем, — я глубоко вздохнула. — Но сначала сообщи всё мне. В зависимости от того, что ты узнаешь, нужно будет определить следующий шаг.
— Да, миледи, — Бальтазар сверкнул глазами и исчез.
Тут вот тоже только молнии с громом не хватало для эффектности. Сегодня я ничего больше сделать не могла, так что пора было ложиться спать. Тем более, что завтра утром мне надо было ответить на часть полученной корреспонденции и начинать готовиться к предстоящим мероприятиям. В том числе надо было написать сэру Рональду о том, что я намерена идти на бал вместе с ним. А это означало, что надо было ещё каким-то образом договориться с дядей, чтобы он не буянил на этот счёт. Как же не вовремя это всё…
Временами Бальтазар напоминал собаку. Не милого щеночка, конечно, а такого матёрого, бойцового пса, которого только спусти с поводка, и он откусит что надо и не надо у кого надо и не надо. Иногда, впрочем, именно это и было нужно, чтобы разрешить сложные вопросы. Уильяма я не дождалась, хотя и слышала как он вернулся. Судя по времени, он застал лорда Рэнделла в Скотленд-Ярде, что определённо было хорошо.
Дворецкий вернулся с докладом ещё до завтрака. И ситуацию лучше он не сделал. Хотя история там, конечно, просто мрак. У одного немолодого констебля была дочь, и над ней надругался этот самый Адриано Цукконе. Девушка не выдержала позора и наложила на себя руки. Констебль пытался примириться с этим, но не смог, выследил обидчика и зарезал. Но свершив свою месть, он написал записку и отправился за дочерью.
— Тебе было сложно всё выяснить? — сощурилась я.
— Не сказал бы, — признал Бальтазар. — Хотя… Было бы сложно, если бы Скотленд-Ярд не нашёл его и записку, в которой всё было указано.
— И мы можем быть уверены, что именно так всё и было? — уточнила я.
— Да, это я проверил, — он кивнул. — Всё произошло именно так, как он написал.
— Понятно… — я вздохнула. — Тогда больше мы в это не лезем.
— Есть ещё кое-что, что я должен сообщить вам, миледи, — понизил голос дворецкий. — На теле девушки была жертвенная метка демона. Она повесилась, будучи беременной младенцем для жертвоприношения.
— Но Адриано Цукконе, если верить сеньору Мираколо, не умел читать, — я озадаченно нахмурилась. — Куда там рисовать метки?
— Метку, вероятно, кто-то нанёс на него, — почти шёпотом отозвался Бальтазар. — На девушку она перешла с беременностью.
— Значит, кто-то манипулировал им, — я сжала переносицу.
— Полагаю, вас не удивит то, что к нему в течение почти всего прошедшего года наведывался один маркёр, — сощурился он. — Собственно, он был у дома молодого человека и сегодня.
— Вездесущий маркёр, — я поморщилась. — Но по крайней мере заниматься больше этим убийством нам без надобности.
— Даже если и так, само упоминание письма к вам у человека с такими связями может стать проблемой, — заметил дворецкий.
— Упоминаний не будет, — я мотнула головой. — Я отправила Уильяма передать сэру Рэнделлу письмо взамен того, что принёс нам мистер Холмс. Удачно совпало, что ту бюрократическую сушь, которую Уильям сочинил, вполне можно привязать к случаю с дочерью этого констебля. Хотя её, в принципе, к чему угодно можно привязать.
— Значит, совсем скоро дело будет закрыто, — кивнул Бальтазар.
— И хотелось бы верить, что на этом для преступного мира всё и закончится, — я вздохнула и встряхнула головой. — Что ж, я думала, у тебя это займёт больше времени. Но раз уж ты уже свободен… Кстати, передохнуть не желаешь?
— Я не нуждаюсь в отдыхе, миледи, — вчера был собачкой, а сегодня вот змея.
— Ну, раз не нуждаешься, тогда съезди и купи, наконец, бюро для печатной машинки, — усмехнулась я. — И мне нужна ещё одна для Уильяма.
— Будет сделано, — слегка поклонился он.
Хотелось бы верить, что на этом инцидент будет полностью исчерпан. Очень бы хотелось…
После завтрака надо было заняться почтой. В первую очередь я подготовила послания с подтверждением своего присутствия мисс Блейкли и сэру Винсенту, а сэру Рональду записку с вопросом — я должна была сначала убедиться в том, что мне не придётся идти на бал одной. Хотя если бы мистер Адэр решил на это мероприятие не ходить, можно было бы уговорить сходить туда дядю. Как будто он прямо вот будет сопротивляться изо всех сил… Впрочем, когда Уилл принёс новую пачку макулатуры, он заметил, что несколько приглашений получил и дядя. Интересно, не завалило ли его там лавиной из этих «нескольких приглашений».
Однако за обедом стало ясно, что полученные послания несколько удручали дядю, если не физически, то морально. Выглядел он так, как будто не приглашения получил, а что-то не очень приятное. Памятуя о том, какие письма нам с ним уже посылали раньше, я ничего спрашивать не стала, а вот заметившая его состояние Офелия не удержалась.
— У вас случилось что-то, мистер Стоун? — мягко спросила она.
— Как бы помягче выразиться… — протянул он. — От некоторых писем у меня такое ощущение, будто я не почту читал, а копался в ведре с… со слизнями.
— Со слизнями? — озадаченно переспросила она.
— Думаю, я могу себе представить, — кисло заметил Уильям, вынужденный читать мою почту. — Если вам написали что-либо, хоть сколько-нибудь близкое к полученным миледи письмам, сравнение весьма точное.
— Что же такого может быть в письмах? — не унималась Офелия.
— Я бы предпочёл не озвучивать чего-то подобного при Габриэль, — вздохнул дядя и наткнулся на мой скептический взгляд. — Но, если как бы немного возвысить эти послания, мне предлагают женщин.
— А я тебя предупреждала, что так будет, — хмыкнула я.
— Откровенно говоря, совершенно не понимаю причин подобного, — поморщился дядя. — На балу я даже не танцевал почти. Только с тобой, леди Офелией и леди Фрэнсис. И в последнем случае это было даже не моё решение.
— Вы не понимаете? — опешила моя компаньонка.
— Дядюшка… — я покачала головой. — Ты холост, хорош собой, по слухам имеешь доступ к большим деньгам, у тебя прекрасная репутация. Не понимать можно причину, по которой незамужние дамы не обивают порог особняка, а не содержание писем.
— Но ты ведь знаешь, какой я человек, — он посмотрел мне в глаза, и где-то в их глубине я увидела пляшущее чёрно-фиолетовое пламя Франкенштейна.
— Да при таких вводных совершенно не важно, какой вы человек, — усмехнулась Офелия. — Я ведь живу с вами под одной крышей, вижу, как вы относитесь к племяннице. Уже этого хватило бы, чтобы ночами по вам вздыхать.
У меня аж ложка из руки выпала. Мы все уставились на Офелию, выпучив глаза, а она сама ещё несколько секунд не понимала, что именно сказала. А потом до неё дошло, и она резко покраснела.
— Я не хотела сказать, что… — замялась она. — Это не значит, что я… Просто… Я только хочу сказать, что так на вас, скорее всего, смотрят дамы в свете…
— В принципе, с Офелией трудно не согласиться, — сглотнув, выдавила я.
— И ты туда же, — закатил глаза дядя.
— Я по тебе не вздыхаю ночами, — кисло заметила я. — Ночами я крепко сплю.
— Кстати говоря, раз уж мы заговорили о письмах, — нахмурился дядя. — Я получил некоторое количество приглашений и несколько озадачен тем, куда могу пойти.
— Хм… Я рассчитывала на твою компанию на приёме графа Фантомхайва пятнадцатого, — изрекла я. — В остальные дни до двадцатого можешь посетить любые мероприятия.
— На приём графа пойду всенепременно, — с оттенком кровожадности отозвался дядя. — Полагаю, надо продолжить начатую на балу Шарлотты пьесу. Но вот не составишь ли ты мне компанию на офицерском балу тринадцатого?
— Можно, — я кивнула и подумала, что надо будет на этот счёт связаться с сэром Алексисом. Чего просто так по балам шастать? — Восемнадцатого я планирую пойти на бал к графу Чизвику. Возможно, с сэром Рональдом.
— Почему не со мной? — он нахмурился.
— Потому что если я пойду с тобой на офицерский бал и потом на бал к графу, это может спровоцировать нелепые слухи, которые нам ни к чему, — я поморщилась. — И потом, какую бы пьесу вы с сэром Винсентом не разыгрывали, помолвка всё равно состоится. И лучше бы мне показать, что с ней всё в порядке, чтобы хоть немного сократить число нелепостей, как вчера.
— Я готов пожертвовать офицерским балом в таком случае, — сощурился дядя.
— Не дури, — хмыкнула я. — До отъезда мне будет лучше сходить хоть куда-нибудь с сэром Рональдом.
— Есть какая-то особенная причина для этого? — вот дома-то зачем было отыгрывать «праведный отцовский гнев и негодование»?
— Да, — я кивнула. — Как я и сказала, мне нужно обозначить, что с оговоренной графом помолвкой всё в порядке. Это нужно мне для одного представления, которое состоится немного позже.
— Ладно, — он кивнул.
Что ж, выходило, что план я немного перевыполню. После обеда я написала ещё два послания — одно для маркиза Мидлфорда, а другое для графа Чизвика. И вот уже после этого отправила Уильяма в качестве курьера. Большинство моих писем нужно было просто отнести адресатам, но вот от сэра Рональда надо было сразу получить ответ, и если он будет положительным, передать, чтобы сам написал о нашем с ним присутствии, а если нет — доставить графу Чизвику уже моё подтверждение. И от сэра Алексиса мне тоже требовался ответ сразу. Даже если время до означенного бала ещё было.
И вот уже после того, как Уильям ушёл, я подумала, что надо бы сообщить графу о том, что обнаружил Бальтазар. Ну, про метку и беременность говорить не стоило — как бы я это выяснила, без помощи демона-то? А вот про визиты маркёра к Цукконе рассказать определённо стоило. Даже если это ничего не давало. Но побеседовать с графом можно было и у него на приёме.
Секретарь вернулся к пятичасовому чаю с двумя посланиями. Сэр Рональд писал, что и сам планировал пойти на бал восемнадцатого, и Уильям застал его за написанием письма мне о том, чтобы отправиться туда вместе. Однако он уточнил, что у него там будет ещё кое-какая работа, так что какое-то время мне придётся провести в некотором смысле одной. И ещё он обещал позднее прислать список гостей, чтобы и я могла прикинуть, есть ли мне, чем там заняться, или я просто потащусь туда танцевать. Ну, или лицом светить.
Сэр Алексис написал, что он сам, как и леди Фрэнсис, на офицерский бал не пойдёт, чтобы офицеры могли провести время без начальства. Однако попросил, раз уж я всё равно туда собралась, понаблюдать и составить общее представление о настроениях этого общества. Ага, конечно, вот они прямо вот при мне стали бы что-то такое обсуждать…
Поскольку конкретных заданий на светских мероприятиях до отъезда у меня не было, я не потрудилась узнать, кого кроме меня пригласила мисс Блейкли. Как оказалось, она не особенно рассчитывала, что я приму приглашение, но была искренне рада моему появлению. По крайней мере, так говорили её глаза. А с остальными приглашёнными я была попросту не знакома. По крайней мере, официально. Других гостий было всего четверо. Мисс Блейкли представила их мне как мисс МакКарти, мисс Блэкуэлл, мисс Уикхэм и мисс Ардент. Последняя, как только мы «познакомились», тут же обрадованно сообщила, что на балу Шарлотты со мной танцевал её старший брат, капитан Ардент. Я подняпрягла память. Мисс МакКарти и мисс Уикхэм были на балу Шарлотты, даже вроде липли к дяде, а вот других там не было. Мисс Блейкли тут же пояснила, что мисс Блэкуэлл и мисс Ардент ещё не дебютировали и, возможно, не будут делать этого и в следующем году, но они знакомы по школе для девочек.
Чаепитие проходило за пустыми разговорами, как и было принято. Основной темой, разумеется, был прошедший бал, и мисс Уикхэм имела наглость проехаться по моему уходу. И проехаться в том ключе, что раз мне самой захотелось уехать, я могла бы не тащить с собой дядю.
— Но ведь было наоборот, — удивлённо посмотрела на неё мисс Блейкли. — Я танцевала с… Да, с виконтом Друиттом, и мы оказались рядом с маркизой во время мазурки. Кажется, вашим партнёром был мистер Фиппс, ваше сиятельство?
— Да, именно так, — я кивнула.
— Именно мистер Стоун буквально вырвал маркизу из рук партнёра и увёл, — продолжила она. — Я видела, как они шли по коридору. Её сиятельство шла медленно, было ничего не слышно, но думаю, просила ещё задержаться, а мистер Стоун поднял маркизу на руки и вынес из дворца.
Ага, уговаривала задержаться. Если бы я могла передвигаться в том платье быстрее, я бы вперёд него оттуда бежала.
— Всё так и было, — улыбнулась я. — Дядюшка рассердился из-за того, что граф Фантомхайв, как мой опекун, договорился о моей помолвке с сэром Рональдом Адэром за его спиной.
— А, вот как… — протянула мисс Уикхэм. — А ваш дядя настроен жениться?
— Не заметила у него подобного устремления, — отозвалась я. — Он считает, что уже слишком стар для этого.
— Девочки, всё ли в порядке? — раздался голос от двери у меня за спиной, и я обернулась. Узнав меня, там замерла баронесса.
— Чай изумителен, — улыбнулась я.
— Ваше сиятельство, — она сглотнула.
— Ох, я же не поблагодарила вас за подарок, отправленный к балу, — я поднялась и сделала книксен. — Хотя, быть может, произошла какая-то путаница? — я выпрямилась и посмотрела ей в глаза. И хотя я была не такой уж и высокой, оказалась выше баронессы. — Или вы и впрямь хотели мне намекнуть, что мне рано дебютировать?
И как она выжила-то в светском обществе? Все эмоции были написаны на лице. Стоило мне задать последний вопрос, как в её глазах явственно отразилось, что я попала в точку и оправдываться бесполезно.
— Я… Только подумала, что вы, маркиза, ещё очень юны, — баронесса отвела глаза. Мда, статус здесь решал очень много. И хотя я годилась ей в дочери, она была обязана быть со мной уважительной. — В вашем окружении ведь совсем нет взрослых дам.
— Почему же? — я склонила голову набок. — За мной присматривает баронесса Пристинфорд. Однако даже если я осталась сиротой, решение о моём дебюте принимал мой опекун. Если вы и в самом деле полагали, что мне рано дебютировать из-за моей юности, это стоило обсудить с графом Фантомхайвом.
Говоря всё это, я наивно хлопала глазками, как будто не понимала, что ставлю её в крайне неловкое положение. Разумеется, какими бы ни были доводы, она бы не пошла с ними к графу. С сэром Винсентом почему-то вообще не любили спорить. Это ведь причастность к разного рода деятельности остальной псарни не афишировалась, потому что это могло не просто усложнить работу, а полностью её исключить. А вот он даже не скрывал. Потому что в его деле известность напротив играла на руку. Возможно, именно по этой причине он и был назначен моим опекуном, а связи по псарне были совершенно не при чём.
— В-вы пришли только для того, чтобы выразить благодарность за п-подарок? — нервно спросила баронесса.
— Я пришла, потому что мисс Блейкли меня пригласила, — я улыбнулась. — Ведь леди Кэрол мне нравится. Возможность поблагодарить вас лично просто пришлась к случаю.
— В-вот как… — она неуверенно улыбнулась. — Что ж, если Кэрол справляется и сама, я вас оставлю.
Неужто баронесса не знала, что я приду? Должна ведь была знать.
Я вернулась за стол и отпила немного чая. В комнату пару минут царила неловкая тишина, и я не спешила её разбавлять. В конце концов, это была обязанность хозяйки — вести беседу. Но едва мисс Блейкли собралась с мыслями, заговорила мисс МакКарти:
— Так вот по какому поводу маркиза Мидлфорд отчитывала вашу матушку, леди Кэрол…
— Это было ужасно! — воскликнула мисс Блейкли. — Мне было так стыдно…
— Ну что вы, — улыбнулась я. — Вы ведь не виноваты. Лучше скажите, удалось ли вам повеселиться после того, как вы сменили платье?
— О, конечно, — она очень мило зарделась.
После мы ещё немного поговорили о платьях, а потом в качестве развлечения леди Кэрол предложила нам заняться вышивкой. Для неё, надо думать, это и впрямь было весело, чего не скажешь обо всех остальных. Точнее, мисс Уикхэм и мисс Блэуэлл восприняли затею с энтузиазмом, а вот остальные, включая меня, не были так воодушевлены. Выбрав узоры, мы сели за работу, и тут уже только трое девушек увлечённо поддерживали разговор о нитках, техниках и тканях, а я, мисс МакКарти и мисс Ардент просто старались не истыкать себе пальцы иголками. К вечеру, когда уже пора было расходиться, я, разумеется, не успела закончить, но мисс Блейкли повосторгалась моей недоделанной птичкой и предложила забрать работу домой и закончить там или навестить её снова позже. Тут мне пришлось признать, что даже представить не могу, когда настанет это «позже», поскольку через десять дней планировала уехать на неизвестное количество времени. А потом пообещала, что отправлю ей свой платок, как закончу. Леди Кэрол просияла.
Я покидала дом барона Блейкли первой, и хозяйка вечера взялась проводить меня до кареты. Когда мы уже подошли к экипажу, она поблагодарила меня за визит и честно призналась, что не была уверена в том, что я приму приглашение.
— Как я уже говорила, вы мне нравитесь, леди Кэрол, — улыбнулась я. — Как же я могла не прийти?
— Ещё раз спасибо вам за платье, — она отвела глаза. — Ваше сиятельство, могу я называть вас леди Габриэль?
— Конечно, — я кивнула.
— Леди Габриэль, я… — мисс Блейкли явно нашла что-то очень интересное на земле и несколько секунд это рассматривала, а потом подняла глаза на меня. — Мне нужен ваш совет.
— Мой? — удивилась я. Она, вообще-то была старше меня, так что это было немного странно.
— Дело в том, что майор Синсер пригласил меня на офицерский бал, — она снова зарделась и опустила глаза. — Но… Вы всегда так хорошо одеты, и я подумала, может, вы подскажете, как мне подобрать наряд? Просто мои платья… Они такие простые…
— И вы, я так понимаю, всё ещё ему не ответили? — она кивнула. — Простое платье — это не проблема. У вас ведь есть что-то такое, как шарф, который был на вас на балу?
— Конечно! — леди Кэрол широко улыбнулась. — Я люблю вышивать, и у меня много платков, шарфов и шалей с вышивкой.
— Тогда выберете то, что вам очень нравится, а уже к нему подберите платье, как подтон, — я чуть сощурилась. — Возьмите одну красивую вещь и просто оттените её остальными простыми вещами. А в дальнейшем можете заказывать самые простые фасоны по своей фигуре, но обязательно из качественной ткани. И сами их расшивать. Тогда таких платьев, как у вас, больше ни у кого не будет.
— Вы думаете, это будет нормально? — она печально вздохнула. — Матушка говорит, что я неумёха, она даже рассердилась, что я взяла на бал тот шарф.
— Не хочу показаться вам грубой, но если вашей матушке по вкусу то платье, которое она послала мне, то вам совершенно не следует её слушать, — я ободряюще улыбнулась. — Поверьте, если ваши платки, шали и шарфы хоть в половину так хороши, как тот, что я видела, вы произведёте фурор. Честно говоря, — я немного приблизилась и понизила голос, — я бы и сама не отказалась от такого шарфа.
Леди Кэрол смущённо рассмеялась, а я наконец забралась в карету, где уже ожидал меня Бальтазар. Едва мы выехали, я отправила его послушать, о чём там будут говорить без меня, и он исчез. Не то чтобы я сильно планировала продолжать общение с кем-то ещё, кроме мисс Блейкли, однако мне было важно, какое впечатление я оставила.
Дворецкий одним ему постижимым образом оказался в особняке раньше меня. И по большому секрету он рассказал мне, что меня в моё отсутствие, разумеется, обсудили, и я тем девушкам понравилась. Как минимум тем, что вообще пришла в дом барона, имея куда более высокий статус. Так что это мероприятие можно было занести в число успешно завершённых и забыть о нём.