Феникс из опавших листьев (джен)

Верити водрузила на полку последнюю коробочку Патентованных чар «Грёзы наяву» и устало вздохнула. Скорее всего, сегодня её ждёт то же, что и вчера. Накануне с самого утра Фред и Джордж фактически спихнули магазин на неё, а сами почти на весь день заперлись в подсобке. Оттуда то и дело доносилось:

— А что, если слёзы феникса уравновесить порошком из лунного камня?

— А потом добавить панцирь огнекраба?

— Только если его сначала прокалить…

И так до самого закрытия… Верити бы даже не удивилась, узнав, что оживлённое обсуждение продолжалось и после её ухода. Неужели вчерашний посетитель — как он там представился? Пуаро? — действительно смог их настолько заинтересовать? А вот самой Верити пришлось несладко: она разрывалась между кассой и покупателями, отвечала на вопросы, отыскивала нужные товары и заполняла стремительно пустеющие полки. К вечеру ноги гудели так, будто она раз сто прошла весь Косой переулок из конца в конец. Ещё и это странное задание — убрать с прилавков все Съедобные Чёрные Метки и «Ты-Не-Знаешь-Как». Хотя, может, оно и к лучшему: без них намного спокойнее. Правда, на эту работу тоже добрых полчаса ушло…

Зато сегодня утром братья Уизли, видимо, чувствуя вину, заплатили ей двойное жалованье, а Фред даже подарил карликового пушистика — новейшее творение, ещё даже не поступившее в продажу. Верити почесала Персика по мягкому розовому пузику, и тот издал восторженный писк.

Время близилось к открытию, и оба близнеца, как по команде, выстроились рядышком возле входа. Интересно, что же всё-таки такого в этом мужчине? С виду — самый обычный маг, судя по одежде, едва ли из чистокровной семьи. Ни на важного чиновника с новыми заказами из Министерства, ни на богатого лорда с тугим кошельком он точно не похож. Да и спонсоры Фреду с Джорджем, кажется, теперь совершенно ни к чему. Дела у магазина и без того идут в гору: товары сметают с полок быстрее, чем Верити успевает их раскладывать, а галлеоны текут рекой, даже несмотря на нарастающую тревогу и страх перед Пожирателями.

Напустив на себя равнодушный вид и стараясь, чтобы голос звучал совершенно незаинтересованно, Верити спросила:

— Господа Уизли, полагаю, к началу рабочего дня всё готово. Что-нибудь ещё нужно?

Джордж рассеянно покачал головой и снова уставился на дверь. Верити немного постояла, а затем, хоть и чувствуя себя полной идиоткой, всё же пристроилась рядом с близнецами. Интрига не давала ей покоя.

* * *

Когда Гарри спустился в гостиную, Снейпа там уже не было. Лишь на краю дивана лежала аккуратно сложенная стопка снятого постельного белья, сверху — старая пижама, а возле дивана притулился потёртый коричневый рюкзак. Ну вот что за человек! Ему же сказали отдохнуть. И где его теперь докси носят? Неужели всё-таки вернулся в Тупик Прядильщика, к Петтигрю?

Мама спала, свернувшись клубочком в кресле и подложив ладони под щёку. Выглядела она при этом не старше Гермионы. Ну, от силы — Тонкс. Хотя они ведь и правда с Нимфадорой теперь ровесницы… Гарри на цыпочках, чтобы, упаси Мерлин, её не разбудить, прокрался на кухню заварить чаю.

Он уже взялся за ручку чайника, как вдруг краем глаза заметил движение. Гарри повернул голову: по стене скользили яркие световые блики, словно кто-то с улицы пускал по столовой разноцветных солнечных зайчиков. Это было странно. Гарри поставил чайник на стол и направился к веранде — выяснить, что к чему.

Снейп устроился в кресле — том самом, где мама часами просиживала в первые дни после пробуждения, — и крепко сжимал в руке палочку. Видимо, к себе домой ему всё-таки пришлось вернуться: он уже успел сменить пижаму на джинсы и зелёную рубашку — сегодня в мелкую белую клеточку. Выглядел профессор практически как раньше, до ранения. Ночное происшествие выдавали разве что осунувшееся лицо и ещё более бледная, чем обычно, кожа. Волосы снова зашторили щёки тяжёлыми прядями. Как так? Снейп ведь меньше часа назад в душе был… Но заметил это Гарри уже потом.

Первым делом в глаза бросилось панорамное окно веранды. Сейчас почти всю его поверхность занимал огромный витраж: ярко-оранжевый феникс распростёр крылья почти на три широкие створки. Витраж продолжал разрастаться: вокруг феникса, подчиняясь взмахам волшебной палочки Снейпа, один за другим распускались маленькие белые цветы, похожие на жасмин. Вот тебе и «закрасит стёкла чёрной краской»…

Гарри тихонько выдохнул:

— Ничего себе…

Снейп обернулся. Увлечённый работой, он, видимо, не сразу заметил чужое присутствие.

— Лили вчера просила что-то придумать, а то здесь от солнца деваться некуда.

Профессор, кажется, даже немного смутился, и Гарри ответил совершенно искренне:

— Очень красиво получилось. Маме точно понравится.

Снейп то ли пожал, то ли просто шевельнул плечами, дорисовал последнюю веточку и устало откинулся на спинку кресла.

— А вам колдовать сейчас вообще можно после того, что случилось? — запоздало спохватился Гарри.

— Я же не в дуэли участвовал. Это всего лишь картинка. К тому же с окном я всё равно уже закончил.

Гарри подошёл поближе к стеклу и осторожно тронул пальцем перо на хвосте. Феникс склонил голову, несколько мгновений разглядывал Гарри блестящим чёрным глазом, а затем как ни в чём не бывало отвернулся.

Гарри оставил витраж в покое и спросил Снейпа:

— И что теперь?

Тот хмыкнул.

— Пойдём варить кофе. Что ещё остаётся?

— Мне, если честно, ваш кофе совсем не нравится. Горький, да и всё…

Снейп взглянул на Гарри снисходительно, но ответил без привычной язвительности:

— К нему просто нужно привыкнуть. На это требуется время.

— И вам тоже… ну, требовалось?

— Пару лет точно. Эвансы ведь постоянно кофе пили, чай отчего-то был у них не в чести. А мне, понятное дело, не хотелось выглядеть белой вороной.

Эвансы… Вот уже второй раз за короткое время Снейп упомянул бабушку с дедушкой. А Гарри до сих пор даже имён их не знает… Нужно будет у мамы обязательно расспросить о них побольше. Не к Снейпу же с такими вопросами лезть, честное слово…

Профессор тем временем медленно поднялся — видимо, ночное ранение всё ещё напоминало о себе — и пошёл варить свой кофе. Из кухни вскоре потянуло терпким ароматом свежемолотых зёрен. А Гарри, задумчивый и немного грустный, вернулся в гостиную.

Мама дремала всё в той же позе, лишь немного повернула голову, и рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Ма… — Гарри осторожно тронул её за локоть.

Мама открыла глаза, несколько секунд сонно смотрела на Гарри, а потом улыбнулась.

— Кофе пахнет…

— Да, Снейп как раз варит.

Мама рывком выпрямилась в кресле и бросила быстрый взгляд на диван, на котором осталась лишь аккуратная стопка вещей.

— Сев?.. Как он?

Гарри фыркнул.

— Всё нормально, вредный, как обычно. Ну что, пошли завтракать? Я овсянку могу сделать.

Мама покачала головой:

— Я думаю, теперь настала моя очередь готовить.

Гарри обрадовали её слова. Неужели она наконец становится… собой?

На кухне Снейп всё ещё возился у плиты со странным медным ковшиком на длинной ручке. На мамин вопрос о самочувствии он лишь коротко бросил, что всё нормально. Гарри отчего-то был уверен, что она не поверила ни на мгновение, но спорить не стала — и то хорошо. Лишь по-деловому поинтересовалась, что в доме есть из продуктов.

Но прежде чем мама успела взяться за готовку, Гарри отвёл её на веранду — похвастаться витражом. Мама заворожённо разглядывала и огненного феникса, и цветы вокруг, а в груди у Гарри разливалось непонятное чувство. Что-то сродни гордости, словно он сам сотворил эту красоту.

* * *

Оказавшись в кабинете, Альбус тяжело рухнул в кресло и со стоном стянул с пальца кольцо. На этот раз оно, пусть и нехотя, поддалось. Там, где металл касался кожи, остался уродливый багровый след, словно кольцо успело глубоко въесться в плоть. Кисть пульсировала от боли и теперь больше напоминала обугленную ветвь, слишком долго пролежавшую в костре.

И всё же чернота ползла вверх уже не так стремительно, как в первые минуты, — видимо, слёзы Фоукса смогли немного замедлить проклятие.

Альбус бросил кольцо на стол и с усилием развернулся к Шляпе, мирно пылящейся на полке за спиной. Хвала Мерлину — и, конечно, Гарри — что за средством, способным уничтожить хоркрукс, далеко ходить не надо: меч Гриффиндора уже напитался ядом василиска. Оставалось лишь надеяться, что вместе с кольцом не погибнет и Воскрешающий камень.

Стоило ветхой ткани коснуться волос, как в ушах тут же зазвучал тихий голос:

— А-а-а… Альбус Дамблдор. Давненько мы с тобой не беседовали. Но я и сейчас повторю то же, что сказала добрую сотню лет назад. Я вижу немалую отвагу, выдающийся ум, а ещё — большие амбиции и…

Однако Альбусу сейчас было совершенно не до пространных рассуждений. Он прикрыл глаза и сосредоточился. Через несколько мгновений макушку сдавило, словно её стиснула чья-то сильная невидимая ладонь. Ещё немного…

И вот по темени стукнуло что-то твёрдое, но вместе с болью пришло и облегчение. Каждый раз, надевая Шляпу — хотя случалось это и нечасто, — Альбус невольно опасался, что однажды она не увидит в нём достаточно гриффиндорского духа и не отдаст ему меч. Не стоило, конечно, снова доверять столь ценный артефакт своенравной ветоши, но в свете предстоящей охоты за хоркруксами проще уж носить с собой лёгкую и неприметную шляпу, чем тяжёлое и громоздкое оружие.

Альбус осторожно взялся за тулью покалеченной правой рукой, снял Шляпу и нетерпеливо сунул внутрь здоровую левую. Пальцы тут же нащупали прохладную рукоять.

Клинок сверкнул над столом и с хрустом обрушился на кольцо. Если Альбус всё рассчитал верно — а в этом сомневаться не приходилось, — то сейчас смертоносные чары кольца должны рассеяться, и тогда можно будет проверить, уцелел ли Воскрешающий камень.

Но время шло, а чернота на руке не отступала. Напротив, она продолжала расползаться и уже ушла глубоко под рукав мантии. Выходит, уничтожение хоркрукса всё-таки не остановило проклятие. Словно подтверждая эту догадку, кисть снова начало нестерпимо жечь, будто Альбус опустил её в котёл с кипящим Бодроперцовым зельем. Видимо, действие слёз феникса уже подходило к концу.

Сам же Фоукс, едва они переместились в кабинет, вернулся на свою жёрдочку и теперь внимательно следил за каждым движением.

— Прости, друг мой, — обратился к нему Альбус. — Придётся мне снова попросить тебя об одолжении.

Феникс бесшумно перелетел на стол и вопросительно склонил голову.

— Не мог бы ты разыскать Северуса и доставить его сюда? Боюсь, сегодня без него мне не обойтись…

* * *

Гарри нареза́л дольками помидоры, вдыхал терпкий аромат свежесваренного кофе, слушал, как аппетитно шкварчит на сковородке омлет с чеддером, и чувствовал себя почти счастливым. Рон бы, пожалуй, удивился, что такие простые вещи, как завтрак, приготовленный мамой, могут привести человека в отличное расположение духа. Гарри улыбнулся своим мыслям и поставил на стол две тарелки. На вопросительный мамин взгляд он лишь пожал плечами.

— Снейп у нас всё равно никогда не ест. Думаешь, я не предлагал? Разве что ты с ним поговоришь…

Разговор оказался на удивление коротким.

— Сев, не выделывайся. Или мы для тебя чужие?

Снейп даже не стал спорить. Молча сел за стол, опустил длинный нос в чашку и сделал вид, что он тут и вовсе не при чём.

Завтрак уже был в самом разгаре, когда Гарри неожиданно для самого себя спросил:

— А почему именно феникс?

Снейп лишь фыркнул и невозмутимо отправил в рот очередной кусок омлета, не удостоив Гарри даже взглядом. Но внезапно ответила мама:

— Северусу фениксы всегда нравились. Он даже в детстве говорил, что когда-нибудь у него тоже будет собственный феникс, как у Дамблдора. Да, Сев?

Ничего себе! Снейп мечтал о фениксе? А может, и до сих пор мечтает? Гарри снова не сдержал любопытства.

— А теперь?

Снейп отхлебнул кофе и наколол на вилку ещё один ломтик помидора.

— Что «теперь»?

Гарри почему-то смутился.

— Ну… вы и сейчас хотите завести феникса?

— Во-первых, фениксов не «заводят». Это не совы. Они чрезвычайно редки и почти не поддаются приручению. А во-вторых… — Снейп горько хмыкнул. — Куда мне феникса. Разве что ирландского…

На этих словах он замолчал, так ничего и не растолковав. Гарри перевёл недоумённый взгляд на маму. Та улыбнулась:

— Ирландским фениксом обычно называют авгурея.

Понятнее после её объяснения не стало ни капли, но расспрашивать дальше Гарри не решился. Ещё, чего доброго, Снейп опять начнёт: «Поттер, ты неуч». На его придирки Гарри уже, правда, научился не обращать внимания, но вот чтобы и мама тоже решила, будто Гарри ничего не знает, совершенно не хотелось. Лучше уж потом снова написать Гермионе⁽¹⁾.

На какое-то время в столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким позвякиванием посуды, но оно не мешало Гарри размышлять. Интересно, откуда тогда у Дамблдора взялся Фоукс, если фениксы такая редкость?

Внезапно над столом вспыхнуло золотистое пламя, и Фоукс опустился прямо на скатерть возле сахарницы. Надо же, стоило о нём лишь подумать… Вот только зачем он здесь?

— Видимо, ты за мной. Да? — спросил Снейп у феникса.

Тот курлыкнул, как показалось Гарри, утвердительно.

— Что-то случилось? — В мамином голосе послышалась тревога.

— Похоже, я зачем-то срочно понадобился директору. Не переживай, Лил. Такое уже бывало.

Снейп призвал из гостиной свой рюкзак, выудил из него чёрную мантию и надел её поверх рубашки, снова превратившись в мрачную летучую мышь из подземелий. Затем закинул рюкзак на плечо и повернулся к маме.

— Я сразу же вернусь, как только выполню очередное «поручение», — сказал он, взявшись за длинные хвостовые перья, а в следующую секунду уже исчез в ослепительной вспышке.

* * *

Премьер-министр опустил трубку на рычаг и устало вытер лоб платком. Доклад министра внутренних дел показался каким-то невнятным, но одно было понятно: новости не радовали. Пожар удалось потушить, однако выживших не было, а от модного клуба остался лишь обугленный остов.

А лейбористам только дай повод. Они и без того готовы повесить на правительство всех собак — от рухнувшего моста до непогоды, — а уж катастрофа с сотнями погибших в центре Лондона и подавно станет козырем в предстоящей борьбе. И попробуй потом кому-то докажи, что разрешение на ночную работу выдавал не Даунинг-стрит⁽²⁾, а местный совет. Причём совет лейбористский. Но кого завтра будет интересовать такая мелочь? «Очередной провал правительства» — Блэру⁽³⁾ даже придумывать ничего не придётся.

Премьер-министр дрожащей рукой плеснул себе воды из стоявшего на столе графина и залпом выпил. И ведь не отвертишься. BBC и ITN уже ждут официального комментария, да и газетчики из Times, Telegraph и Guardian тоже не отстанут…⁽⁴⁾

Будь они неладны, эти любители ночных гулянок. Нормальным людям хватает клуба и до трёх утра. А этим ещё продолжение подавай — до самого обеда. И ладно бы просто сидели, пили чай, отдыхали после танцев — так нет же, снова затевают свистопляску! Врубают басы так, что стены дрожат, запускают эти свои лазеры, прожекторы, стробоскопы. А всё это жрёт электричество — будь здоров. Ничего удивительного, что при такой нагрузке проводка в конце концов не выдержала…

Мрачные размышления премьер-министра прервало негромкое покашливание за спиной. Ну вот. Опять.

Всего неделю назад в кабинет заявился Фадж, вывалил на него целую груду жутких новостей и представил своего преемника. Премьер-министр уже было понадеялся, что хотя бы месяц ему не придётся видеть зелёное пламя в камине и выслушивать очередную порцию волшебных ужасов.

— Премьер-министру магглов. Министр магии Руфус Скримджер просит о немедленной встрече, — торжественно провозгласил лягушкоподобный человечек с уродливого портрета.

— Что, снова собственной персоной? Почему? — спросил премьер-министр, не слишком надеясь на ответ. Что толку ждать разумной реакции от мазни в раме?

Но вопрос и в самом деле его тревожил. Скримджер ведь открытым текстом предупредил, что будет слишком занят для личных визитов и в случае необходимости пришлёт Фаджа. Выходит, произошло что-то из ряда вон выходящее. Мало премьеру сгоревшего клуба — теперь ещё придётся готовиться невесть к чему.

Однако человечек на картине важно кивнул, отчего длинные локоны серебристого парика слегка качнулись.

— Именно так. Мистер Скримджер счёл вопрос слишком важным, чтобы передавать его через посредника.

Премьер-министр тяжело вздохнул.

— Ну, пускай уж приходит…

Конечно, теоретически он имел право и отказать. Но и так понятно, что Скримджер явится и без его соизволения. По крайней мере, согласившись добровольно, он хотя бы мог сохранить лицо…

В мраморном камине вспыхнуло зелёное пламя, и оттуда, как и в прошлый раз, прихрамывая, вышел новый Министр магии.

— Что у вас случилось на этот раз? — без предисловий спросил премьер-министр.

Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, его слышно даже в Палате общин⁽⁵⁾. В самом деле, что могло быть хуже драконов, беглых преступников и воскресшего тёмного мага? Как там Фадж на бумажке написал?.. Волдемурт? Волдеморт?

Скримджер, не дожидаясь приглашения, сел напротив, достал палочку и, как и в предыдущий свой визит, направил её на дверь. Замок тут же негромко щёлкнул. Затем гость ещё несколько раз взмахнул палочкой, рисуя в воздухе непонятные символы, и наконец ответил:

— На этот раз случилось у вас. Но устроил всё кто-то из наших — и, судя по всему, это был весьма сильный маг. Клуб в Клеркенуэлле. Полагаю, вы уже в курсе.

Премьер-министр с облегчением выдохнул.

— А-а-а, это. Жуть, конечно, но по крайней мере тут волшебники совершенно ни при чём. Это проводка: я только что беседовал с министром внутренних дел, и он мне всё…

— Да, это официальная версия для маггловской прессы.

— Но Майкл отчитывался лично передо мной, а мне он врать…

Скримджер властным жестом оборвал его на полуслове.

— Он и сам уверен, что рассказал вам правду. Как раз перед вашим разговором с ним успел поработать Арнольд Миргуд.

Премьер-министр нахмурился. Как же ему это надоело! То своих секретарей ему назначают, то с его сотрудниками «работают».

— Кто вообще такой этот ваш Миргуд?

— Обливиатор, — тут же пояснил премьер-министру Скримджер и, заметив его непонимающий взгляд, добавил: — Стиратель памяти. Один из сотрудников нашего Министерства. Но вам я всё же хотел бы рассказать, что произошло на самом деле.

Следующие четверть часа Скримджер втолковывал премьер-министру что-то об Адском пламени, способном пожирать всё на своём пути, о Тёмной Метке, которой в этот раз, к счастью, над местом происшествия не оказалось, затем перешёл к Отделу магических происшествий и катастроф, отряду Стирателей памяти и ещё каким-то особым подразделениям, названия которых премьер-министр бросил попытки запоминать уже на третьей минуте.

Суть, впрочем, он уловил. С пожаром справились, воспоминания свидетелей подчистили, заменив всё лишнее вполне убедительной картиной короткого замыкания.

— Значит, этот случай вы замяли, — подытожил премьер-министр. — Но что дальше?

Скримджер помрачнел.

— Дальше, боюсь, будут новые. Несмотря на отсутствие Тёмной Метки, я почти не сомневаюсь, что это дело рук Пожирателей смерти. И если они решили играть по-крупному… одним клубом всё не закончится.

— Прекрасно, — процедил премьер-министр. — И что прикажете делать мне? У нас, между прочим, выборы не за горами. Допустим, в этот раз вы заставили всех поверить в несчастный случай. А в следующий? И что нам делать со специалистами? Пожарными, полицией, судмедэкспертами? Рано или поздно кто-нибудь заметит, что официальная версия не сходится с фактами, и начнёт выяснять настоящую причину.

Скримджер пожал плечами.

— Мне ли вам объяснять, как решаются подобные дела? Надавите по своим каналам. Объявите материалы секретными, сошлитесь на интересы государственной безопасности. Или на эту вашу… как её?.. МИ-7?

— МИ-5.

— Неважно. Главное, чтобы ваши люди перестали совать нос туда, куда им не следует. Уверен, ваше правительство умеет заставлять людей не задавать лишних вопросов ничуть не хуже нашего.

С этими словами Скримджер поднялся со стула, выудил из кармана щепоть своего каминного порошка и бросил её в затухающий огонь. Пламя тут же взметнулось яркой изумрудной стеной. Министр шагнул в него — и был таков.

* * *

Видимо, в какой-то момент слабость всё-таки одолела его, и Альбус потерял сознание. А когда очнулся, то почувствовал, что кисть больше не пылает адским огнём — наоборот, её словно опустили в прохладный горный ручей. Конечно, боль не исчезла окончательно, но отступила куда-то вглубь, затаилась и стала почти терпимой.

Альбус с трудом открыл глаза. Снейп стоял на коленях рядом с креслом и водил палочкой над покалеченной рукой, вполголоса бормоча незнакомые заклинания.

Увидев, что директор пришёл в себя, Северус поднял голову. Стало заметно, что лицо у него осунулось, а под глазами залегли тёмные круги. Неужели исцеляющая магия отняла у него столько сил?

— Я не был готов к тому, с чем пришлось столкнуться, — с плохо скрываемой досадой произнёс он. — Конечно, мне удастся приготовить состав, который сдержит дальнейшее распространение проклятия, но на это потребуется время. Как минимум…

— Эликсир… — Альбусу стало противно от того, как немощно звучал собственный голос, однако выбирать не приходилось. — Эликсир жизни… Николас оставил мне немного… после уничтожения Камня. Там, в шкафу… — он едва заметно кивнул на стеклянные дверцы у стены. — Если бы ты…

Но Северус даже не стал дослушивать. Он в два шага метнулся к шкафчику и мгновенно отыскал крохотный фиал с рубиновой жидкостью.

Вернувшись к столу, он вытащил из потёртого рюкзака ещё несколько склянок, одним взмахом палочки опустошил и очистил забытую со вчерашнего вечера чайную чашку и принялся за работу. Соединив все компоненты в одному Мерлину известных пропорциях, он сделал над смесью несколько пассов палочкой. Содержимое тут же окрасилось в насыщенный золотистый цвет.

Судя по тому, что напряжение на лице Северуса чуть ослабло, импровизированное зелье всё же удалось. Он поднёс чашку к губам Альбуса. Первый же глоток смыл мучительную сухость в горле, после третьего отступило головокружение, а когда чашка опустела, сознание полностью прояснилось.

— Да как вообще до такого можно было додуматься! — Снейп говорил негромко, но таким тоном, словно отчитывал бестолкового первокурсника, забывшего вовремя добавить в котёл иглы дикобраза. — Вы ведь знали, что на кольцо наложено проклятие! Мне удалось временно запереть его в руке, но в лучшем случае — на год. Потом оно всё равно прорвётся дальше.

На удивление, это известие почти не потрясло Альбуса. Северус, напротив, впервые за весь разговор утратил привычную невозмутимость и спросил почти с отчаянием в голосе:

— Зачем вы надели это кольцо, директор? Зачем?

Пожалуй, ещё несколько месяцев назад Альбус не стал бы делиться этой тайной. Но теперь скрывать её не имело особого смысла. Раз Лили оказалась жива, Северусу едва ли пришло бы в голову тревожить мёртвых. Не с отцом же ему захочется поговорить, право слово.

Как Дамблдор и ожидал, историю о Воскрешающем камне Снейп выслушал практически без эмоций, лишь слегка приподнял бровь.

— Раз уж вы верите в эту небылицу, то вам не хуже меня должно быть известно, что кольцо надевать не было никакой необходимости. Достаточно трижды повернуть камень…

Таким идиотом Альбус не чувствовал себя со второго курса, когда забыл надеть защитные наушники перед пересадкой молодых мандрагор и пришёл в себя уже в больничном крыле. Снейп, однако, даже не заметил, насколько предыдущее замечание выбило Дамблдора из равновесия, и добавил:

— Я всегда полагал, что «Сказки барда Бидля» способны всерьёз занимать ребёнка максимум до второго курса. К третьему даже «Приключения Патрика Пигса» обычно представляют больший интерес.

На этих словах Альбус уже не удержался.

— Дары Смерти — не вымысел, Северус. И Воскрешающий камень правда действует.

— Отлично. Значит, не найди меня сегодня Фоукс или не окажись у вас Эликсира, он бы мне чрезвычайно пригодился, — процедил Снейп. — Исключительно затем, чтобы и после вашей смерти я мог получать от вас указания насчёт очередных хитроумных комбинаций.

Хитроумные комбинации… Следующей, по всей видимости, должен стать гамбит⁽⁶⁾. Сложно, конечно, воспринимать собственную жизнь в качестве разменной фигуры, но, если рассуждать хладнокровно, цена не так уж и высока по сравнению с возможным выигрышем.

— Северус, у меня к тебе будет ещё одна просьба.

Услышав «просьбу», Снейп несколько секунд смотрел на Дамблдора так, словно всерьёз сомневался в его душевном здоровье. Ни доводы о доверии Волдеморта, ни рассуждения о пользе для Ордена, ни факт неотвратимости альбусовой кончины, ни даже упоминание юного Малфоя не произвели на него никакого впечатления.

— Директор, — наконец произнёс он, — я всё понимаю, но в свете сложившихся обстоятельств мне категорически нельзя отправляться в Азкабан.

— Боюсь, к тому времени Министерство падёт, и судить тебя за это будет уже некому.

— Да дело даже не в этом… Вы знаете, какой вопрос одним из первых задала мне Лили, когда очнулась? Убивал ли я кого-то.

— Мальчик мой, тебе ведь и самому известно, что Лили, несмотря на свой юный возраст, очень мудрая волшебница. Думаю, она прекрасно понимает разницу между убийством и милосердным избавлением старика от неизбежных страданий. Зато это позволит Волдеморту окончательно утвердиться в твоей…

— Лояльность Тёмному Лорду я сумею доказать и другими способами. А что до милосердного избавления…

Снейп снова полез в рюкзак и извлёк маленький тёмно-фиолетовый флакончик.

— Глоток Вечного Покоя. Более милосердного средства пока не придумали. Из побочных эффектов — разве что некоторая спутанность сознания и лёгкая сонливость.

Что-то в его голосе подсказало Альбусу, что дальнейшие уговоры успеха не возымеют. Он принял флакончик, с интересом посмотрел сквозь него на свет и улыбнулся.

— Что ж… Совсем как от хорошего бренди.

И только тут его осенила неприятная догадка.

— Ты ведь не для себя его хранил?

— Спутанность сознания — непозволительная роскошь для шпиона, вы не находите? Для себя я приберёг кое-что получше. — Снейп указательным пальцем щёлкнул по воротнику мантии. — Хрустальные слёзы.

Конечно, старый шпионский трюк. Крохотная ампула, вшитая в ткань так, чтобы даже со связанными руками её можно было раскусить. Но вот выбор яда…

— Северус, ради Мерлина. Почему именно они? Насколько я помню, это почти четверть часа весьма мучительной смерти.

— Зато практически гарантированной. Безоар против них бесполезен. Противоядие, с учётом настаивания компонентов, готовится около двух недель, а сохраняет свои свойства и того меньше. Шанс, что у кого-то из Пожирателей случайно окажется свежая доза, ничтожен.

Сообщил об этом Северус почти спокойно, и от этого спокойствия Альбусу стало даже немного не по себе. Все они готовы к смерти, кто через год, а кто и через неделю. А всё из-за этой проклятой войны. Он, кажется, даже негромко застонал от бессилия, и Снейп тут же насторожился.

— Вам всё-таки следует обратиться в Мунго. Я сейчас свяжусь с кем-нибудь из целителей…

Но Альбус его прервал.

— Ты уже и так сделал всё, что нужно. Мне просто необходимо немного отдохнуть. Тебе, как я вижу, это тоже не помешает. Ступай, Северус, не тревожься за меня.

Даже если Снейп ему и не поверил, спорить не стал. Молча кивнул и скрылся за дверью. Наконец Альбус остался наедине с собой — и с прошлым. Он осторожно взял кольцо и положил его на покалеченную ладонь. Та слушалась, пускай и из рук вон плохо.

Чёрный камень треснул точно по вертикальной линии, символизирующей Бузинную палочку, однако полностью не раскололся. Возможно, он и не утратил своей силы? Альбус трижды повернул кольцо. До чего же нелепо. Ведь надевать его вообще не требовалось. Впрочем, уже в следующее мгновение Альбус забыл и о собственной оплошности.

Ариана выглядела именно такой, какой он запомнил её навсегда. Даже платье на ней, кажется, было то же, что и в последний день, — светлое, с высоким кружевным воротничком и мелкими оборками на груди.

— Скажи мне… — голос предательски дрогнул. — Чьё заклятие тогда…

Договорить Альбус так и не смог. Сестра грустно улыбнулась и молча покачала головой.

1) Поскольку Гарри написать Гермионе всё-таки забудет, для моих любознательных читателей оставлю пояснение здесь. Авгурей, или ирландский феникс, — худая, унылая на вид птица, напоминающая недокормленного стервятника. Его низкий, тоскливый крик долгое время считался предвестием смерти.

Вернуться к тексту

2) Даунинг-стрит — имеется в виду Даунинг-стрит, 10: официальная резиденция и офис премьер-министра Великобритании в Лондоне. В британской прессе часто используется как синоним самого правительства.

Вернуться к тексту

3) Тони Блэр — британский политик, лидер оппозиционной Лейбористской партии с 1994 года.

Вернуться к тексту

4) ​BBC, ITN, Times, Telegraph, Guardian — крупнейшие и самые влиятельные британские телевещательные корпорации и ежедневные газеты.

Вернуться к тексту

5) Палата общин — нижняя палата парламента Великобритании, заседает в Вестминстерском дворце в Лондоне.

Вернуться к тексту

6) Гамбит — шахматный приём, при котором игрок сознательно жертвует фигурой ради последующего преимущества.

Вернуться к тексту