Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

С того момента, как Гарри с друзьями и Регулус обменялись сведениями обо всех событиях, прошло несколько дней. Жизнь на Гриммо потекла спокойно и мирно. Никто не бездействовал. Гарри решил обыскать побережье Англии, чтобы найти дом Альфарда — вдруг он увидит его так же, как увидел дом Поттеров в Корнуолле. Ориентир имелся — магловский маяк, видимый с берега, ну и конечно же, это место не могло находиться там, где жили маглы.

Изумрудное зелье, которое выпил Регулус, когда подменил крестраж на обычный медальон, тяжело на него подействовало, хоть он принял несколько безоаров. Магия его ослабла, он не мог применять ни окклюменцию, ни легилименцию, и даже несложные заклинания его утомляли, и превращаться в анимагическую форму он тоже больше не мог. Трансгрессию он бы сейчас не потянул, и Гермиона тоже. Постепенно оба восстанавливали силы. Филипп, ежедневно осматривающий пациентов, сказал, что всё поправимо, но требуется ещё время. Он принёс самые лучшие зелья для восстановления сил и велел не увлекаться колдовством. Не раньше чем через месяц можно будет и трансгрессировать, и ходить в библиотеку, и заниматься многими другими вещами, требующих магических усилий, но в ближайшее время — покой, отдых и положительные эмоции.

Каждое утро завтракали все взрослые обитатели дома — Регулус, Гарри, Рон, Гермиона, Андромеда. Обедали кто где — Рон на работе, Гарри там, где находился, Андромеда, Гермиона и Регулус либо дома, либо в кафе магических кварталов. Так как денег было немного, в шикарные места, которые раньше посещал Регулус, они не ходили, довольствовались заведениями попроще. Но Регулус был в восторге. Он всегда хотел посмотреть, как живут те студенты, с которыми он общался в детстве в Хогвартсе, но боялся, что не дай Мерлин узнает мама и будет недовольна — не пристало отпрыску величайшего семейства посещать заведения для плебеев, пусть даже они и волшебники (с тех пор как Воландеморт оказал дому Блэк великую честь и назначил Беллу будущей королевой, Вальбурга задрала нос ещё больше).

Ужинали всегда вместе, после того как все возвращались в дом. Пару раз к ужину присоединялись Филипп с Оливией, когда приходили осматривать своих пациентов — уже трёх. Кикимер всегда радовался, когда видел Филиппа, ведь тот принадлежал к роду его великих хозяев и похож был на них как две капли воды. И Оливия всегда с радостью принимала приглашения. Она была волшебницей всего в третьем поколении и выросла в небогатой семье, даже в Хогвартсе проучилась всего до сдачи СОВ на 5 курсе. Дом Блэков поражал её роскошью. И к маленькому Тедди она очень привязалась. Она мечтала о своих детях, вместе с Филиппом. В будущем году у них планировалась свадьба, когда Оливия закончит учёбу на помощника колдомедика.

Регулус вместе с Андромедой и Гермионой пару раз выходил из дома, гулять как по магической, так и по магловской части страны. Регулус с удовольствием познавал новый мир. Изменилась мода, книги, многие места. Так же налицо были последствия войны: магические кварталы, Косой переулок, знакомый каждому школьнику, теперь был не такой как прежде. Многие магазины и лавочки были разрушены, многие сменили владельцев. Что-то было перестроено до неузнаваемости. Только Гринготтс был без изменений внешне.

Регу было жутко на это смотреть. Он поклялся сделать всё, чтобы восстановить нормальную жизнь в стране, у него ведь есть своё место в совете, как у представителя старшей ветви Блэк. Пока он решил, что никого оповещать о своем возвращении не будет. Этот вопрос требовал приличных усилий с бюрократической точки зрения. Ведь он официально считался умершим и не имел доступа к имуществу и правам Блэк. Но он не переживал по этому поводу. Он пообщался с Ликорусом, тот заверил его, что это вопрос более чем решаемый. Регулус предстанет на заседании Визенгамота по особым вопросам, которое состоится в декабре. Регулус и Гарри объявят о возвращении и подадут прошение вернуть его в реестр магов Британии. Главное сейчас — найти Сириуса и Кассиопею. Если всё будет успешно, то к декабрьскому заседанию восстановят всех троих.

Так же портрет Ликоруса поручил обитателям дома вспомнить обо всех членах семьи и запомнить, кто кем и кому приходится. Имена, годы жизни, род деятельности, когда умерли, где похоронены, кто остался потомками — особенно это касалось женщин, ведь потомки всех мужчин были на гобелене. Регулусу пришлось многое вспоминать, а Гермионе всегда была интересна информация подобного рода и она с удовольствием её изучала.

Рон каждый день работал в лавке шуточных товаров братьев Уизли и приходил часто очень поздно и жутко уставший. У него появились проблемы с магией. Он никогда не был сильным волшебником. Работа требовала от него постоянного использования тех или иных заклинаний, но в последние дни даже самые простые чары нередко получались не с первого раза. Рон выглядел немногим здоровее Регулуса и даже сам попросил у Филиппа укрепляющее зелье. Регулус узнал о проклятии Уизли и сказал, что надо торопиться убрать его. Беременность Флер протекала хорошо, угроза прерывания миновала, и будущие родители вернулись в коттедж Ракушка в Тинворте. Будущая дочь Билла развивалась соответственно сроку, но тянула магию из всех родственников — вся семья Уизли это почувствовала. Ослабление чар будет прогрессировать с каждым днём. Билл сказал, что в конце августа он закончит работу и получит не меньше 1000 галеонов премии. Остальные деньги соберут Чарли, Перси, Фред, Рон и их отец.

Гермиона взяла в общественной библиотеке министерства магии справочник по всем фамилиям Британии и вместе с Регулусом стала его изучать. Гарри продолжал обследовать побережье Англии и искать место, где может быть дом Альфарда — его, в отличие от остальных, истощение не беспокоило. Наоборот, многократно тренируясь, он научился переноситься так, чтобы это причиняло минимум дискомфорта. Он ежедневно трансгрессировал на побережье и искал дом, когда-то принадлежащий Альфарду Поллуксу Блэку.

Официально дом принадлежал Сириусу, как наследнику своего дяди по завещанию. Альфард совершенно точно был мёртв, но похоронен в своём доме, что противоречило обычаям рода Блэк — все умершие мужчины Блэк должны были покоиться в семейном склепе родового поместья. Поскольку он был изгнан из семьи его родной сестрой Вальбургой, хоть и не отсечён по правилам родомагии, его надо было возвращать в род, хоть бы и посмертно — это друзьям сказал Ликорус. Гарри продолжал поиски, не жалея сил.

Регулус и Гермиона пока оставались дома, так как трансгрессия была очень энергозатратной, потому Филипп им это и запретил. Уже стало привычным, что утром после завтрака Рон уходил камином на работу, Гарри отправлялся исследовать берега Англии и проводил там почти весь день, Андромеда занималась внуком, а Регулус и Гермиона проводили время вдвоём за беседой или книгами. Кое-какие книги у них получилось достать в магазине Косого переулка. Они брали два экземпляра, читали, а потом обсуждали прочитанное.

Регулусу очень нравилось, какая атмосфера царит в доме на Гриммо. В его прошлой жизни так было только в раннем детстве, и то лишь в той части дома, где жила бабушка Мелани — тепло, уютно, дружелюбно, никаких разговоров о величии и чистой крови. Но недолго — Мелани умерла, когда Регулусу было 8 лет. Но он многое помнил из того времени, когда она была жива. Когда он учился окклюменции и патронусу, он часто возвращался к тем воспоминаниям детства, как к самым счастливым.

29 июля Регулус решил показать эту часть дома Гермионе. Она с удовольствием согласилась, и они пошли на 4 этаж, в отдельное крыло, куда Гермиона раньше не ходила. Она уже тоже привыкла, что они с Регом каждый день проводят вместе много часов и то, что интересы у них похожие, ей очень нравилось. Ни Гарри, ни уж тем более Рон никогда не питали такого интереса к книгам и знаниям, а для Регулуса читать, искать информацию, обсуждать её было в удовольствие, как и ей.

Регулус смог открыть комнату, в которой когда-то жила Мелани — представители семьи ветви Блэк обладали особым даром отпирающих/запирающих чар и Рег в своё время успел поучиться у отца.

У Мелани Блэк, в девичестве МакМиллан, была своя особая магия, которая отличалась от таковой рода мужа. Их брак был по любви, но всё же разница в магических потенциалах была ощутима и с возрастом стала сказываться так, что Мелани потребовалась своя комната. И поэтому ей выделили отдельное помещение, в котором раньше никто не жил. Арктурус, её муж, в совершенстве владел даром расширения пространства и таким образом из небольшой кладовой сделал прекрасные апартаменты в отдельном крыле. Она прожила в ней 7 лет до своей смерти в 1969 году. В её комнате нашлось много вещей, платьев, украшений, милых безделушек, детских игрушек, из которых уже выдохлась магия, и много колдофотографий, целый альбом. Гермиона взяла его и стала рассматривать. Было много снимков старшего поколения Блэк и других волшебников, из которых уже никого в живых не осталось — большинство снимков датировано серединой 20 века. Больше всего было фотографий с семейных торжеств — свадьбы, помолвки, крестины детей, юбилеи и другие торжественные события. Даже свадебное фото Дореи и Чарльза Поттера нашлось — они поженились в 1935 году. Чарльз Поттер с фото был очень похож на самого Гарри.

Гермиона так же обратила внимание, что все мужчины Блэк очень похожи между собой — как будто это один и тот же человек, но с разными причёсками и нарядами, ну и смотрели и позировали они тоже все по-разному, видимо, чтоб хоть как-то отличаться. Сириус Второй был вылитый Сириус Третий. Так же там было фото Арктуруса, его сына Ориона и внука Сириуса, где они изображены втроем. Казалось, это три изображения одного и того же человека в разных возрастах — детстве, молодости и зрелости. Встретилось фото, где изображены Орион и Вальбурга с двумя маленькими сыновьями. Символично, что 5-летний Сириус стоял отдельно от родителей и как будто думал о том, чтобы убежать, в то время как трёхлетний Регулус испуганно прижимался к матери и держался за рукав отца. Ещё нашлась фотография, где была девочка лет 11 рядом с двумя совершенно одинаковыми мальчиками, братьями-близнецами. И они не были похожи на Блэков. На обороте была подпись: Гидеон, Фабиан и Меллисента Прюэтт, на праздновании дня рождения их матери Лукреции Блэк-Прюэтт, в 1962 году. Меллисента с форографии очень напоминала Джинни Уизли. Гермиона поняла, что видит миссис Молли Уизли в детстве. От этой фотографии исходило тепло, все дети Прюэтт улыбались и смотрели на окружающих без всякой спеси. В то время как на большинстве снимков с изображением Блэков почти везде был надменный, как будто королевский взгляд. Лишь на одном фото была изображена молодая Вальбурга Блэк, подрезающая розы в саду. Вилимо, этот снимок был сделан случайно, когда она не видела, что её фотографируют: на нём не было привычного холодного надменного взгляда. Блэки были цветом магической аристократии Британии, никогда об этом не забывали и не давали это забывать окружающим. Только Сириус и Андромеда из последующих поколений выбивались из этого правила, за что, собственно, и были изгнаны из семьи.

В альбоме так же оказалось свадебное фото дочери Сириуса-второго, Ликорис Блэк, рождённой в 1897 году, и её мужа. Сама Ликорис лицом очень походила на Андромеду, а вот лицо её новоиспечённого супруга Гермионе напомнило одного человека из Хогварста. На неё с фотографии смотрел мужчина, очень похожий на её бывшего учителя зельеварения, Северуса Снейпа, только значительно моложе, с другой причёской, горделивой осанкой, открытым и прямым взглядом без тени злобы — было видно, что мужчина счастлив. Гермиона вытащила карточку из рамки, перевернула и прочла фамилии тех, кто был изображён. Тут она побледнела и выронила снимок из рук. Регулус взволновался, поднял фото и взял Гермиону за руки, взглянув ей в глаза.

— Что ты там такое увидела?

— Посмотри подпись.

— Так, смотрю. Ликорис Магента Блэк и Джаспер Мориус Принц, в день своей свадьбы, 25 июля 1917 года. Ну и что тут такого? Это старшая сестра моего дедушки Арктура. Тётушка Ликорис и её будущий муж учились не в Хогвартсе, а в Шармбатоне, потому что в Британии нет хороших школ для зельеваров, а они оба были одарены в этом. Но их свадьба была здесь, мне бабушка говорила — она была на ней гостьей. Она любила рассказывать истории родственников, я многое помню. После свадьбы Ликорис и её муж уехали в Италию навсегда. Насколько я знаю, Принцы — потомки легендарных Медичи, яды которых наводили страх на всю Европу. Вот, смотри, в альбоме есть ещё фото.

Гермиона посмотрела на фотографию семейной пары и их маленького сына. Подпись гласила, что мальчика, родившегося в декабре 1921 года, звали Говард Джаспер Принц.

— Дело в том, что муж твоей родственницы очень похож на одного моего учителя, который недавно погиб.

И Гермиона рассказала Регулусу про Северуса Снейпа, что был очень суровым преподавателем и никогда никого не хвалил из учеников, а Гарри так и вовсе гнобил, и ей тоже перепадало, хотя она всегда учила его предмет на «выше ожидаемого» и изредка даже удостаивалась «превосходно» за теоретические работы. И конечно, что он много лет шпионил на стороне Дамблдора и в войне они победили благодаря его помощи — Гарри узнал из его воспоминаний всю правду. И что этот храбрец погиб от укуса змеи Воландеморта, защищая Гарри.

— Значит, он достойный волшебник, этот Северус Снейп. Но ты ведь не поэтому так побледнела.

— Фамилия мужа твоей бабушки Принц.

— Принц, да. Ну и что?

— Я думаю, это предок Снейпа. Этот Джаспер Мориус как две капли воды похож на Северуса, и фамилия его такая же, как у матери Снейпа в девичестве. Я узнала, что её звали Эйлин Принц, она училась в Хогвартсе. А этот Говард, судя по годам, отец Эйлин. Значит, это дед Северуса.

— Эйлин Принц... — задумался Регулус, припоминая, где ему встречалось это имя в прошлом. — Ах да! Вспомнил. Кубок школы по игре в плюй-камни за 1967 год получила команда Слизерина, под руководством капитана Эйлин Принц. Значит, она родилась в начале сороковых годов. Я ещё тогда подумал, что она родственница мужа тётушки, ещё хотел спросить у Кассиопеи, да забыл. Ну что ж, нисколько не удивительно, ведь Блэки в родстве с многими семьями, а магический мир очень тесен.

— Откуда ты знаешь про неё?

— Я играл в плюй-камни на младших курсах, у нас тоже была команда. Я видел награды победителей и запомнил имена, которые на них выгравированы. Так, стоп! Северус Снейп!

— Что?

— Я вспомнил его по Хогвартсу! Он же учился курсом старше меня, одновременно с братом. Вечно ходил букой с сальными волосами, не вылезал из лаборатории. Его ещё Сириус со своими мародёрами постоянно доставали. И я точно помню, что у меня были с ним личные дела, на старших курсах.

— Да, Гарри говорил, они вместе учились на курсе, только Снейп на Слизерине. Северус был влюблён в маму Гарри, ещё до школы. Поэтому он и пошёл против Реддла, когда тот задумал убить Лили и её сына. А какие дела у тебя были с ним?

— Вот про дела не помню… Возможно, потому что я скрывал некоторые воспоминания окклюменцией. Но ничего, со временем память вернётся, когда я полностью поправлюсь. А, вот ещё что. Я точно помню, что Снейп нечистокровный, он полукровка. Про него было известно, что его отец магл и Сев вырос в магловском мире. Да, припоминаю, что его постоянно этим попрекали — быть полукровкой от магла ещё хуже, чем от маглорождённого волшебника или сквиба. С ним мало кто общался из-за этого, он постоянно был один, друзей у него не было. Полукровок на Слизерине не жаловали, они там нечасто учились. Хотя этот тип был весьма одарён, ничего не скажешь, учителя его хвалили. Думаю, если бы не его полукровное происхождение, профессор Слагхорн пригласил бы его в свой клуб. По зельям он был лучший в то время. Многие просили у него помощи, даже за деньги. Помню даже, Барти брал у него конспекты за пару галеонов и сдал на «превосходно».

— Чтоб их всех… Из-за этого различия и возникают потом войны. Реддл ведь тоже был полукровкой и воспитан среди маглов. И ему тоже наверняка не давали об этом забыть.

— Да уж, не повезло бедняге... Я имею ввиду, то время, когда он был ребёнком. Он же не виноват, что родился от магла и был сиротой.

— Что? — перебила его Гермиона. — Ты сочувствуешь этому монстру?

— Конечно, нет, — поспешил успокоить её Регулус. — Я ненавижу его, как и все, кто из-за него страдал и страдает до сих пор. И я очень сильно злюсь, когда вспоминаю, что именно мой дед Поллукс привёл его в этот дом и посеял в его душе опасные зёрна величия, а мои близкие родственники его поддерживали. Если бы не это, может, никакой войны и не началось бы вовсе.

— Может и так... Но уже никто этого не узнает. Даже если вернуться в то время, вряд ли что-то можно изменить.

— А вот тут ты ошибаешься, — убеждённо сказал Регулус и улыбнулся. — Иногда можно менять события прошлого. Бывали такие случаи. В нашей семье точно был как минимум один такой. Об этом даже книга есть, я читал, правда не помню, о чем шла речь, давно это было. Только это семейная тайна Блэк.

И вдруг Гермиона, услышав эти слова, медленно осела на пол без сознания.

Регулус страшно перепугался. Он подхватил Гермиону и бережно уложил её на пол, крикнул Кикимера. Тот незамедлительно явился, охнул и тут же снова исчез. Через минуту в комнату примчалась Андромеда с Тедди на руках — они как раз пришли с прогулки.

— Что, опять обморок? — констатировала Андромеда, и тут же принялась действовать. — Кикимер, отправляйся в Мунго за Филиппом.

— Что значит опять? — взволнованно спросил Рег. — С ней такое уже было?

— Да, несколько недель назад, — ответила Андромеда. — Гермиона читала какую-то книгу из нашей семейной библиотеки и потеряла сознание. Филипп сказал, у неё истощение, как будто она держала в руках проклятую вещь.

— Что это была за книга?

— Не знаю, — ответила Андромеда. — Я открыла её, но не смогла прочитать. Для меня текст был размыт. Видимо, стоит защита от чужаков.

— Как же тогда она смогла её читать? — удивился Рег, — она же не имеет отношения к нашей семье.

— Вот и я не понимаю.

— Надо найти эту книгу, — решил Регулус, — я этим займусь.

— Найдешь потом, а сейчас надо привести Гермиону в чувство. Я пойду в гостиную, встречу наших целителей.

Андромеда ушла, а Регулус места себе не находил от волнения. Он сел на пол рядом с Гермионой, приобнял и положил её голову к себе на колени. Он страшно испугался за неё, хотя точно был уверен, что в комнате бабушки не было никаких проклятых предметов, Мелани никогда бы не стала их держать в своей комнате. Вряд ли кто-то заколдовал семейный альбом с фотографиями.

Регулус понял, что за те дни, что они провели вместе, общаясь и изучая книги, Гермиона стала ему дорога. Он раньше никогда не испытывал подобных чувств к девушке — он ведь выпал из жизни в 18 лет, а в то время его интересовали совсем другие вещи, хотя опыт в интимной связи с женщиной у него был. Но те жуткие времена остались в прошлом, и сейчас началась действительно новая жизнь. И эти чувства было для него новы и приятны. Он провёл рукой по волосам Гермионы, и тут она открыла глаза.

— Регулус, что случилось? — испуганно спросила она, подняв голову.

— У тебя был обморок., — объяснил Регулус со вздохом облегчения. — Я едва успел тебя поймать, чтобы ты не ударилась. Но мне нелегко было поднять тебя на кровать, поэтому уложил на полу.

— Опять… Что же такое… ведь мне было намного лучше с того времени как случился первый обморок.

— Андромеда сказала про это. Она, кстати, пошла встречать наших медиков.

Гермиона села на полу. Голова была немного тяжёлой, но не как в прошлый раз. Как раз в этот момент вошла Оливия. Сегодня она прибыла одна: Филипп участвовал в сложной операции (он подрабатывал в магловской больнице, как все Блэквуды) и не мог прийти. Оливия быстро проверила Гермиону палочкой и ничего не обнаружила. Даже малокровия уже не было. На всякий случай она дала Гермионе укрепляющее зелье и ей стало лучше. Гермиона по настоянию юной целительницы ушла в свою комнату и улеглась отдыхать. А Регулус проводил Оливию в гостиную, где ждала Андромеда.

После краткого пояснения состояния Гермионы Оливия извинилась и ушла через камин — в Мунго было много работы. Андромеда проводила её и они с Регулусо направились в комнату Гермионы. Никси принесла ей бульон и тосты. Гермиона всё съела, это прибавило ей сил.

— Что-то тут всё-таки не так. — сказала Андромеда. — Опять обморок и опять во время просмотра семейных вещей Блэк.

— Энди, честное слово, в комнате бабушки Мелани ничего такого нет, — воскликнул Регулус. — У неё была другая магия, она сама неважно реагировала на многие вещи в доме. Вряд ли кто-то навёл проклятие на семейный альбом. Я вообще не помню, чтобы после её смерти в комнату кто-то заходил. Ты же помнишь, мама не любила бабушку, но не настолько, чтобы проклинать её вещи посмертно.

— Тогда надо будет подумать как следует, что оказывает на тебя такой эффект, — твёрдо произнесла Андромеда. — Надо понять, что же такое лишает тебя сознания, чтобы больше этого не повторялось.

— Да, — ответил Рег. — Мне уже тоже это интересно, как исследователю.

— Хорошо, я подумаю, — сказала Гермиона. Она была несколько растеряна. Она сама уже напугалась от всех этих обмороков, потому что не понимала причины их возникновения. Уж через что ей пришлось пройти за предыдущие годы, но ни разу она не лишалась сознания.

Рег всё ещё сидел возле её постели. Гермионе пришла вдруг дельная мысль.

— А о чём мы с тобой говорили, перед тем как я упала?

— О Северусе Снейпе. Мы выяснили, что он правнук Ликорис, моей двоюродной бабушки по папе. Получается, его мать Эйлин Принц мне троюродная кузина. Соответственно, и Северус мне родственник, и Гарри с Роном тоже.

— Это, конечно, интересная новость, но вряд ли она меня так сильно впечатлила, — ответила Гермиона. Она вдруг представила выражение лиц Гарри и Рона, когда они об этом узнают.

— Ну, вроде бы мы больше ничего такого в тот момент не обсуждали. Но я так испугался за тебя, что все мысли из головы вылетели.

— Ладно…. Но я думаю, это важно. Я ведь так и не вспомнила, что было в той книге, из-за которой я упала в обморок в первый раз. Я точно помню, что увидела в ней иллюстрацию и прочитала несколько страниц, это было настолько интересно, что я не обратила внимание на то, что книга тяжело на меня действует. Надо будет её найти снова и посмотреть.

— Да, мы её поищем, но только после того как оба окрепнем и раздобудем защитный артефакт, — пообещал Регулус. — Наверняка такой есть в доме, надо будет только его поискать.

— Гарри говорил, что искал, но не нашёл.

— Ха-ха, Гарри искал, — с усмешкой сказал Рег. — Да он хоть весь дом перевернёт — не найдёт. Даже у Кикимера не получится, хоть он знает дом как свои пять пальцев, он же живёт в нём со дня постройки. Старшая ветвь Блэков владеет особыми скрывающими чарами. Это наш фамильный секрет. Но думаю, у меня получится, отец обучал. Немного потренируюсь и вспомню.

— Здорово! Тогда буду ждать, когда ты сможешь за это взяться.

— Я обещаю, что скоро возьмусь, но для начала надо восстановиться. А теперь, думаю, и тебе нужно отдохнуть. Хоть мне не хочется тебя оставлять, но тебе необходим покой и отдых.

— Хорошо, Рег, — согласилась Гермиона с некоторым сожалением. Она не хотела расставаться с ним. Но конечно, вслух никогда бы этого не сказала. — Кажется, я чувствую эффект укрепляющего зелья — сонливость. Филипп говорил, что специально сделал такое зелье — восстановление сил лучше идёт во сне. Так что я с удовольствием посплю. Встретимся за ужином.

Регулус поцеловал ей руку и вышел из спальни. Гермиона счастливо улыбнулась. Она тоже уже несколько дней чувствовала к Регу приятные эмоции и душевный комфорт, совсем не так, как было с Роном. С Регом у неё гораздо больше общего и именно в той сфере, которая важна ей. И с этими мыслями она уснула.

К ужину Гарри вернулся домой. Регулус встретил его в гостиной и рассказал о случившемся. Гарри тоже забеспокоился, ему очень не понравилось, что его названной сестре нездоровится в этом доме. Видимо то, что Гермиона маглорождённая, этому способствует.

— Думаю, нет, Гарри, ты ошибаешься, — сказал Регулус. — Гермиона сильная колдунья, таким это ни по чём, уверяю тебя. Вот если бы она была по силе как Рон…

— А что не так с Роном? — напрягся Гарри.

— Да с ним всё так. Просто он значительно слабее как маг. Он это знает и особо не переживает по этому поводу, как я понял. Уж он-то вырос в этом мире и знает, что волшебники разные по силе.

— Да, Рону тут нравится. Он изменился в лучшую сторону, как начал тут жить.

— Я уже заметил это, — с усмешкой сказал Рег. — Кроме того, он родственник Блэкам, чистокровный, и его пребывание в доме не противоречит неписанному кодексу рода. А когда Уизли избавятся от своего проклятия, будет ещё лучше. Возможно, Рон даже станет посильнее.

— Да? Такое возможно?

— Да, Гарри. Семейные проклятия значительно снижают силу. Их действие можно немного нивелировать разными способами — ритуалы, обряды, амулеты, талисманы.

— А да, я видел у Билла амулет на шее. Рон говорил, это бабушка ему оставила.

— Седрелла же из нашего рода, знала толк в таких вещах.

— А что если Рону сделать такой амулет?

— Можно, конечно. Правда, придётся покупать, я не умею их делать. Но видишь ли, Рон уже вырос, его магическое ядро сформировалось без амулета. Возможно, с ним делали обряд, когда он родился, так делают со всеми детьми из магических семей, чистокровными уж точно. Но даже если сейчас он станет носить амулет, он ему мало поможет. Чем раньше на члена семьи надевают такую вещь, тем лучше работает защита. В идеале его надо носить с рождения или хотя бы раннего детства, ещё до первых проявлений магии. И дело не сколько в самом талисмане, сколько в его изготовителе — сделать настоящую защиту от проклятий далеко не каждому магу под силу. В этом Блэки, к сожалению, не преуспели. Но у нас были связи с такими мастерами.

— Надо же…. — протянул Гарри и устыдился: опять он не знает элементарных вещей. — А я этого всего никогда не знал. Да и многих других вещей из магии тоже. Последний месяц я то и дело ловлю себя на мысли, что как будто вчера оказался в мире волшебников, хотя живу уже в нём 7 лет.

— Ничего, узнаешь. Теперь, когда я вернулся, я многое поведаю, — обнадёжил его Регулус. — Тем более, что ты теперь хозяин этого дома и просто обязан знать многие вещи. А портрет Ликоруса хоть и очень мощный в магическом плане, всё-таки портрет и не всё может. У нас великолепная библиотека, и не от всех книжек теряешь сознание. Ты можешь взять и прочитать это, а что непонятно, объясним мы с Андромедой. Блэкам эти вещи вдалбливали с детства.

— Спасибо, Регулус, — с теплотой в голосе ответил Гарри. — Твоё спасение настоящее чудо. Я действительно счастлив, что ты жив. Я бы с удовольствием отдал тебе право на этот дом, но сэр Ликорус говорит, что пока это не получится. Ведь ты официально считаешься мёртвым, и Сириус тоже. А его завещание имеет законную силу. Но обещаю, как только всё разрешится, я тут же откажусь от этого всего и ты займешь своё законное место главы рода Блэк.

— Гарри, я тронут твоими словами.

И Регулус кратко обнял Гарри. Настроение у обоих значительно улучшилось.

— Да, насколько я знаю, заседания Визенгамота проходят по подобным вопросам два раза в год, в июне и в декабре, перед главными праздниками колеса Года. А потом следует праздничный бал, на которых объявляют самые важные события. Следующий такой день в декабре. Если, конечно, ничего не изменилось за эти годы, пока я ...

— Регулус… — с чувством сказал Гарри. — Всё будет хорошо, я уверен в этом. А про министерские дела я не в курсе. Мне приходилось иметь дело с министерскими колдунами, но это точно не самые приятные воспоминания. Как-нибудь я расскажу.

— Ну что, пойдём ужинать? — сказал Рег. — Сегодня Кикимер приготовил что-то особенное, он думал, что Оливия и Филипп останутся на ужин. Этот старичок любит готовить, всегда нас баловал шикарной кухней. Даже Сириус его хвалил, когда мама не слышала.

— Пойдём, конечно. Я жутко голоден. Поедим, а потом, когда Рон вернётся, я расскажу вам всем, как я сегодня побывал в Вест-Англии.

— О, будет очень интересно послушать.

К ужину собралась вся семья, когда Рон вернулся с работы. Гермиона выспалась и пришла в новом платье, которое ей очень шло, и причесала волосы — с того времени как они стали общаться с Регулусом, у неё появилось желание выглядеть хорошо. Гарри тоже переоделся в чистое — он ведь побывал на побережье и так торопился домой, чтобы рассказать об увиденном, что забыл привести себя в порядок. Тогзи немедленно занялся его одеждой, а Гарри пришлось переодеться в домашний костюм. С тех пор как они стали жить на Гриммо, Кикимер раскопал на чердаках старую одежду своих прежних хозяев, привёл её в порядок и заставил Гарри, Рона и Гермиону её носить. Купить новые вещи пока не позволяли средства, а вещи Блэк были очень хороши качеством, красивые и удобные. Андромеда с удовольствием вернулась к своим платьям и украшениям, которые Никси для неё немного подправила. Уничтожить их, как хотела Вальбурга, не дала Друэлла, мать Андромеды. Сириус и Регулус, при поддержке Ориона (он ведь не забыл, как был влюблён в Эмили МакКиннон, дочь маглорождённой) тоже противостояли матери в этом вопросе. Они любили сестру и не позволили стереть следы её пребывания в доме. Вальбурга махнула рукой, но запретила входить в комнату мятежной племянницы и сама её заперла. Так она и простояла запертой с 1974 года, пока Андромеда не вернулась в дом месяц назад.

Андромеда пришла на ужин, держа на руках Тедди. Он уже не желал спать целыми днями и всем своим существом требовал, чтобы его держали вертикально и показывали мир вокруг. Все вместе дождались Рона и пошли в столовую. Кикимер приготовил лазанью, это было невероятно вкусно. Регулус даже отправил в Мунго пару порций для Филиппа и Оливии, старый домовик прослезился от счастья.

— Ну что, Гарри, — сказал Регулус, после того как тарелки исчезли. — Ты обещал рассказать, что ты сегодня нашёл. Судя по твоему довольному виду, твои старания увенчались успехом.

— Да, Рег, кажется, я нашёл то место, о котором ты говорил, — ответил Гарри. — Я исследовал всё побережье и сегодня впервые увидел с берега маяк. Конечно, есть и другие маяки, но они видны с других мест — со скал или равнины в глубине острова. А с берега — только один. Там ещё такой безлюдный пляж рядом, явно маглоотталкивающие чары. Я нашёл не одно такое место в Англии, но чтобы все три фактора вместе — песчаный берег, маяк и чары от маглов — это единственное на восточном побережье.

— И что, ты увидел там дом? — спросил Рон.

— Нет, он его не видел, — произнёс Рег, заметно погрустнев. — Его невозможно увидеть снаружи. Я надеялся, что спустя столько лет чары спадут или ослабнут, но видимо, этого не произошло. Дядюшка скрыл его ото всех ещё в семидесятые и чары до сих пор работают. Значит, туда как и раньше, внутрь можно было попасть только камином, и то, не простым летучим порохом, а пропитанным особым зельем. Это разработка Кассиопеи. Мы с Сириусом хотели в этом участвовать, но она сказала, что мы не справимся. Всё-таки тогда мы были вчерашними школьниками, да и зельеварение не было нашей сильной стороной.

— Каким зельем? — завороженно спросила Андромеда. В своё время она была неплохо подкована в зельеварении. А ещё она, как все Блэки, знала, что в семье есть очень мощные чары сокрытия. И что если кто-то поставит себе цель спрятаться, искать его бесполезно. Только тот, кто имеет личное разрешение на вход, может попасть в зачарованное место. Блэки ведь так и уцелели в своё время: когда Регулус исчез, Воландеморт искал его через родителей, но не преуспел в этом. Даже Белла не могла проникнуть в дом на Гриммо: Орион Блэк вовремя подсуетился и усилил защиту, через которую никто не мог пройти без личного разрешения хозяина дома. Когда Сириус вернулся из Азкабана, дом прекрасно его укрывал. И только с разрешения Сириуса в дом смогли войти члены Ордена Феникса. И Кассиопея тогда скрывалась. И её отец скрылся после того как Беллу и Лестрейнджей посадили. Его искали долго, но безуспешно (Андромеда читала об этом в Ежедневном пророке и была рада, что отца не убили и не посадили). Сейчас, конечно, отец уже мёртв, Андромеда увидела это на гобелене. Может, когда-нибудь выяснятся подробности.

— Насколько я помню, тётя Касси называла его «зельем родной крови». Она взяла кровь у меня и Сириуса, когда изготавливала его. И сейчас я ещё припоминаю, что она обращалась за помощью к Слагхорну, заплатила ему кучу денег и заставила принести непреложный обет.

— Обалдеть…. — сказал Рон. — Значит, фиг мы туда попадём… Слагхорн уже стар и явно не захочет нам помогать, да и денег, как я понял, у нас нет.

— Ну почему же, — сказал Регулус. — Можно попробовать уговорить старика, если он ещё в разуме. Я даже сам готов побеседовать с ним, уверен, ему будет интересно увидеть того, кто вернулся с того света. А деньги найти можно, хоть это потребует времени. Я подумаю, что можно продать из ценных вещей в доме — пусть они хоть раз в жизни принесут пользу. Вообще я сделаю всё возможное, чтобы попасть в этот дом. Завтра я отправлюсь туда сам, посмотрю на месте. Вдруг что-то увижу, чего не смог увидеть Гарри, всё-таки я близкий родственник дяди.

— Нет, Регулус, — строго сказала Гермиона. — Вчера, когда меня смотрела Оливия, она напомнила, что в ближайшие пару недель никакого сильного колдовства, ни мне, ни тебе. Трансгрессия к этому точно относится. Придётся подождать.

На этой немного грустной ноте все разошлись по своим комнатам.