Последний Феникс (джен)

Гарри ждал Лизу в прихожей, чтобы отправиться в Хогсмид. Он навёл привычные чары иллюзии и облачился в элегантную кофейную мантию, на этот раз с утеплённым подкладом. Девушка спустилась по лестнице с очень довольным видом, одетая в свою форму аврора-курсанта.

— Нет, — резко отрезал Гарри, увидев её.

— Что? — изумилась Лиза.

— У Вас есть пять минут, чтобы переодеться, — строго произнёс он.

— Но… — начала было девушка, удивлённая такой реакции.

— Мистер Томас полюбуется Вами в другой раз, — точно угадав мотивы девушки, сказал Гарри. — Ни к чему привлекать к себе внимание. Хогсмид — крупное магическое поселение, и в дни, когда туда отпускают школьников, там очень многолюдно. Как Вы думаете, много ли в Магической Британии курсантов Академии Аврората?

Лиза знала точное количество — всего двадцать четыре человека на трёх курсах.

— Не забудьте тёплую мантию, — добавил Гарри, когда девушка пошла обратно наверх. — Детский сад какой-то, — проворчал он себе под нос, качая головой. Гарри хорошо помнил, какой восторг вызывал у Джинни его вид в форменной мантии, и мотивы Лизы ему были понятны, но риск неоправдан.

Ровно в полдень они трансгрессировали в Хогсмид. Слабое осеннее солнце тускло освещало деревню, холодный ветер гнал по дорожкам сухие жёлтые листья. Гарри проводил Лизу в «Три метлы», где она должна была встретиться с Артуром.

— Заберу Вас и Артура отсюда ровно в шесть вечера, — сказал ей Гарри. — Далеко не уходить…

— В тёмные углы не лезть, от людных улиц и магазинов ни на шаг, — улыбнулась Лиза.

Гарри кивнул, оставил девушку ждать Артура и вышел из тёплого уюта кафе на улицу. Встреча с Гермионой была назначена через полчаса, поэтому Гарри зашёл за угол и облачился в мантию-невидимку, решив прогуляться по деревне. Хогсмид стал больше с тех пор, как Гарри был здесь последний раз почти полвека назад. Сколько видел глаз, до самого горизонта стояли дома, магазины, кафе, лавки и гостиницы. По мощёной центральной улице ездили повозки, которые тащили за собой фестралы, — слава Мерлину, в это мирное время мало кто мог их видеть.

Гарри двинулся вниз по деревне. На месте бывшей лавки Зонко красовалась ядовито-фиолетовая вывеска «Всевозможные волшебные вредилки». Несмотря на то, что школьники только начали подходить к деревне, в магазине волшебных приколов было уже не протолкнуться.

Кофейня мадам Паддифут была по-прежнему тошнотворно-розовой, но теперь над ней появился второй этаж с зашторенными окнами. Гарри даже думать не хотел, какое назначение у этих помещений.

Он дошёл до Визжащей хижины и остановился, положив руки на забор. Это строение оказалось неподвластно времени и нисколько не изменилось: окна заколочены прогнившими досками, а на крыше не хватает черепиц. Такой неказистый домишко сыграл в жизни Гарри немаловажную роль — здесь он впервые встретил Сириуса, упустил Петтигрю, собрал воспоминания умирающего Снегга… Он стоял так довольно долго, погружённый в раздумья. Издалека раздались детские голоса — школьники шли полюбоваться на достопримечательность и поспорить, кому хватит смелости пробраться туда ночью. Гарри, невидимый под мантией, вернулся обратно на главную дорогу и двинулся вглубь деревни к «Кабаньей голове».

* * *

Гермиона забрала Роберта из школы, обещав Невиллу вернуть мальчика к ужину, и теперь они с Роном ждали появления Драко Малфоя, который должен был привести с собой Джину. Рон был безмятежен и весел, то и дело подшучивал над волнующейся Гермионой, вызывая у Роберта Малфоя безудержный смех.

С тихим хлопком перед ними возник Драко. На нём, обхватив руками за шею, а ногами за пояс, висела Джина, которую Малфой бережно поддерживал под колени.

— Всё, милая, прибыли, — тихо сказал девочке Драко, опуская её на землю.

— В этот раз мне было совсем не страшно! — заявила Джина, чмокнув Малфоя в щёку.

Худое бледное лицо Драко чуть порозовело. Он выпрямился и увидел стоящих рядом Рона, Гермиону и Роберта.

— Бабушка! Дедушка! — взвизгнула девочка и ринулась в их объятия. Роберт солидно пожал Драко руку — наследнику Малфоев визжать не пристало.

— Смотрю, твой бизнес процветает, Рональд, — произнёс Драко, пожимая Рону руку и указывая на «Всевозможные волшебные вредилки», рядом с которыми они встретились.

— Это бо́льшая часть приданого моей дочери, — хохотнул Рон, отвечая на рукопожатие. — Ну что, корнуэльские пикси, совершим набег на наш магазинчик, а потом ограбим кондитерскую? — улыбнулся он детям.

Джина в очередной раз довольно взвизгнула, и даже серьёзный Роберт улыбнулся.

— Не пройдёшься ли со мной, Драко? — сделав нажим на его имени, спросила Гермиона, когда Рон увёл внуков.

— Что-то новенькое, Гермиона, — в той же манере ответил Малфой. — Не зря ваше приглашение «погулять с детьми» мне показалось подозрительным.

— Выпьем немного огневиски в фешенебельном заведении, кое-что обсудим и вернёмся к детям, — улыбнулась она.

Брови Малфоя изогнулись в изумлении, стальные глаза пристально изучали Гермиону.

— Выпить в компании руководителя ОМП? Есть ли возможность отказаться?

— Есть, можешь отказаться, — не стала настаивать руководитель ОМП.

— Выманила меня сюда почти обманом, а теперь предлагаешь отказаться? — сощурил глаза Малфой.

— Ты выманился сюда сам и сам имеешь право вернуться к созерцанию своих увядающих садов, — парировала Гермиона. — Идёшь со мной или нет?

— Связался с гриффиндорцами, что теперь поделать, — закатил глаза Драко, но за Гермионой пошёл.

— Как дела у Розы и Скорпиуса? — решила поддержать беседу Гермиона нейтральной темой.

— Слишком много работают для хозяев Мэнора, — хмыкнул Малфой.

— Разве не ты хозяин Мэнора? — удивилась Гермиона.

— Нет, я передал права сыну вместе с бизнесом, — ответил Драко. — И твоя дочь, носящая мою фамилию, сейчас единственная миссис Малфой, традиции предписывают ей управление поместьем.

— И организацию званых вечеров? — усмехнулась Гермиона. — Боюсь представить, что она думает на эту тему.

Малфой не ответил, только скривил губы.

— Вернёмся к этому вопросу, когда Роберту и Джине будет больше шестнадцати, — после паузы сказал он.

Гермиона еле удержалась от смешка, представляя себе малютку Джину в пышном бальном платье и Драко, который ходит вокруг гостей, выбирая, кому же сосватать свою бедную полукровную наследницу. Полукровную, конечно, но весьма не бедную, — поправила она саму себя.

Они подошли к «Кабаньей голове». Малфой остановился перед входом и скептически посмотрел на Гермиону.

— Это? Шутишь?

— Нисколько, — ответила Гермиона и решительно открыла дверь. Малфой осторожно двинулся за ней, стараясь ничего не задевать даже полами длинного пальто.

Гермиона увидела Гарри за столиком в дальнем углу и направилась в его сторону.

— Привет, — сказала она, садясь на стул напротив Поттера. — Мы не опоздали.

— Что происходит, Грейнджер? — спросил Малфой, оглядывая незнакомца. — Решила уйти от своего толстяка к кому-то моложе и красивее? При чём тут я?

Гарри взмахнул палочкой, накладывая звуконепроницаемый купол, и снял иллюзию.

Малфой уставился на него и через несколько секунд узнал бывшего школьного недруга.

— Поттер? — протянул он, медленно опускаясь на свободный стул. — Мальчик, который в очередной раз умудрился выжить? Был уверен, что тебе это всё-таки не удалось.

— На то и был расчёт, — усмехнулся Гарри, разглядывая худое бледное лицо со впалыми щеками и залысинами на высоком лбу. — Хорошо выглядишь.

— Зато тебя будто пожевала мантикора, — фыркнул Драко. — Так зачем вам моя скромная персона при этом трогательном воссоединении? Ещё и в таком роскошном месте, — он демонстративно почистил палочкой стол.

— Есть разговор, — невозмутимо ответил Поттер. — Есть что-то, что знаешь ты, что хотелось бы знать нам.

— Интересно получается. Может быть, и причина есть, по которой я должен с вами этим чем-то делиться? — недовольно уточнил Драко.

— Что ты, Малфой, мы же друзья, — сладко улыбнулся Гарри, в его взгляде блестела сталь. — И я тебя по-дружески прошу.

Бармен поставил на стол три чистых на вид стакана и пыльную бутылку. Малфой брезгливо посмотрел на этот натюрморт и сказал:

— Друзья, говоришь? Не припомню такого. Спасибо, конечно, что не отправил родителей в Азкабан, это было так мило с твоей стороны, но дело закрыто за истечением срока давности.

— Драко, — вкрадчиво произнесла Гермиона, — пожалуйста, помоги нам.

— Гермиона, — передразнил её Малфой, — ты можешь официально вызвать меня к себе в кабинет и допрашивать, зачем этот спектакль?

— Потому что этому разговору не место в Министерстве, — тихо ответил за неё Гарри.

— То есть это ещё и незаконно? — начал злиться Малфой, глядя на Гермиону. — Под твоим высокодолжностным покровительством?

Гарри не ждал, что Малфой охотно согласится помогать им, и Гермиона подтверждала его догадки рассказами о своём новом родственнике.

— Ладно, — выдохнул Гарри. — Спасибо, что зашёл, разберёмся сами. Не переживай, этой встречи ты не вспомнишь.

— Ты мне угрожаешь? — сощурив глаза, спросил Малфой.

— Не понимаю, о чём ты, — широко открыл глаза Гарри. — Мы опрометчиво понадеялись на твоё содействие. Настаивал, кстати, я, Гермиона сразу сказала, что ты откажешься.

Теперь на Гарри недовольно смотрела ещё и Гермиона, ей не понравилось, как он ввернул её имя в беседу.

— Надежды не оправдались, ты ожидаемо отказался, извини нас, пожалуйста, за беспокойство, — Гарри как-то зловеще улыбнулся. Не возникало никаких сомнений в том, что этот Гарри Поттер может в спину послать такой «Обливиэйт», что имени своего не вспомнишь.

— Ну и методы у вас, — прошипел Малфой. — Мол, или колись, или мы тебе мозги прокипятим?

— Не понимаю, о чём ты, — повторил Поттер. — Я прошу тебя ответить на несколько вопросов, но ты волен отказаться и уйти.

— И ты не собираешься стереть мне память, если я откажусь? — Малфой наклонился над столом в сторону Поттера.

Гарри ответил ему совершенно невозмутимо:

— Преимущество качественно наложенного «Обливиэйта» в том, что ты никогда не узнаешь, стирали тебе память или нет.

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Так нельзя!

— Как нельзя? — поинтересовался Гарри. — В вашем присутствии, мадам руководитель отдела магического правопорядка, не происходит ничего преступного. Просто беседа старых сокурсников.

Малфой грязно выругался, его поймали в ловушку, как крысу-имбецила.

— Чёрт с вами! — выплюнул он. — Может быть, зря устроили этот цирк, и я вовсе не знаю ничего полезного для вашего сомнительного дела.

Гермиона выдохнула, идея стереть Малфою память об этой встрече перестала казаться ей неудачной.

— Расскажи нам всё, что ты знаешь об Эмералде Гренне, — спокойно сказал Гарри.

— Эмералде Гренне? — удивлённо повторил Малфой. — Министре магии Британии? Ты что, Грейнджер, решила избавиться от противника перед выборами?

— Никакого отношения к моей карьере это не имеет, Малфой, — ледяным тоном отрезала Гермиона, от её дружелюбия не осталось и следа.

— Чем он занимался между окончанием Хогвартса и поступлением на службу в отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, с две тысячи семнадцатого по две тысячи двадцатый? — спросил Гарри.

Малфой перевёл взгляд с Гарри на Гермиону и обратно, пытаясь понять, насколько они серьёзны.

— Хорошо, — протянул он, решив, что ничего конфиденциального не сообщит. — В две тысячи семнадцатом Скорпиусу исполнилось семь, и у него начались первые магические выбросы, жаль, его мать не дожила до этого момента. По традиции, когда наследник рода проявляет магические способности, принято давать званый вечер в эту честь. Сил самостоятельно организовать что-то в этом духе у меня не было, и сестра Астории, Дафна, любезно пригласила нас с сыном на помолвку её старшей дочери в особняк Ноттов, это считалось выходом мальчика в свет. Там впервые я встретил Греннов — сына и мать.

Вот именно про мать Гренна Гарри и было интересно узнать, но сбивать Малфоя с мысли он не стал. Малфой откинулся на спинку стула, сложил ногу на ногу и продолжил:

— Его мать — страшная женщина. Какая-то она нам с тобой, Поттер, родственница через Блэков, родная племянница Ивэна Розье. Во время войны её не было в Англии, родители подсуетились, выдав девицу замуж в Швеции за наследника старой чистокровной семьи, там и родился Эмералд. Не имею ни малейшего понятия, почему они вернулись в Англию, не для того чтобы Гренн учился в Хогвартсе точно, но могу предположить…

Драко взял в руки пыльную бутылку, внимательно изучил этикетку, фыркнул и наколдовал три бокала, отодвинув посуду, которую принёс бармен.

— Сойдёт, — произнёс он, разливая янтарную жидкость.

— Лучшее, что у них нашлось, — усмехнулся Гарри.

Малфой в очередной раз скривил губы, молча отсалютовал им бокалом и осушил его до дна.

— Терпимо, — прокомментировал он. — Так вот, Розамунда Гренн, в девичестве Розье, в две тысячи семнадцатом тщетно пыталась устроить сыну брак с одной из чистокровных девиц в нашем круге. Младшая дочь Ноттов тоже попала под её прицел, и Дафна рассказывала мне это без восторга. Партия была неинтересная, здесь у них ничего не было, ни имущества, ни статуса, ни денег… экзотичное шведское имя нравилось девицам, и, возможно, если бы сам Эмералд проявлял к ним хоть какой-то интерес, предприятие увенчалось бы успехом.

— Ты хотел предположить, зачем они вернулись в Англию, — напомнил Гарри.

— Всё просто. Деньги, — ответил Малфой. — Не имею представления, что там произошло у них на севере, но выглядели они так, будто остались без средств к существованию. Ветви Розье, оставшимся здесь, они были не нужны, от Руквудов мало что осталось, — Малфой фыркнул, — и ко мне приходила. Моя бабушка по матери приходилась ей какой-то тёткой, и она решила, что дальний кузен обязательно ей поможет. Помочь я не мог и не хотел. Так что женить сына на наследнице Ноттов или Забини было для неё пределом мечтаний и решением всех проблем, ведь за каждой из таких невест стояло солидное приданое, — Малфой усмехнулся, — даже Уизли следуют этой традиции.

Гермиона закатила глаза, вспоминая, с чем выдавал замуж дочь Рон. Он бы и мантию свою последнюю отдал, лишь бы не уступить Малфою.

— Вдобавок, — продолжил Драко, наливая ещё огневиски, — она рассматривала партию только из числа чистой крови хотя бы в десятом поколении, что расширяло её круг, но не сильно. Можно было найти богатую невесту с происхождением попроще, и я не знаю, может быть, и искала.

— Почему она сама не хотела выйти замуж? — спросила Гермиона. — Зачем мучала сына?

— Да на кой чёрт она кому-то сдалась? — удивился Малфой такому вопросу. — В её возрасте детей она вряд ли родит, а всё, что у неё есть, — это её происхождение. Зачем оно кому-то, если невозможно использовать? Старая, страшная, склочная стерва, и ведь мальчик у неё был достойный, и без неё устроил бы свою судьбу. Я думаю, что многие родители девиц на выданье рассмотрели бы юношу, если бы не его мать.

Гарри было неприятно это рассуждение о заключении браков как о сделках на рынке, когда родители оценивают потенциальную партию сына или дочери как коня для скачек. С другой стороны, когда в жизни у людей всего два важных критерия успеха — поддержание чистоты крови и деньги, иначе быть не может. И ведь Драко нашёл в себе силы отказаться от этого ради счастья сына. Возможно, ещё для улучшения репутации, ведь Рон и Гермиона были далеко не последними людьми британского магического сообщества.

— Насколько мне известно, госпожа Гренн так сына и не женила? — уточнил Гарри.

— Нет, эта участь обошла его стороной, — резюмировал Малфой. — Но таскала по всем возможным приёмам она его все три года. Единственный крупный приём, который дали мы, была свадьба Скорпиуса, но это было сильно позже. Не знаю, почему для неё открывали двери, все уже хорошо знали, какие цели она преследует и что на самом деле о всех нас думает. И ведь у неё почти получилось! Была девица, её мать из младшей ветви Гойлов, привезла мужа из какой-то дыры, то ли Венгрии, то ли чёрт его знает откуда, но при деньгах и поколении в пятом чистокровный, — Малфой задумался, — Хьяльмар. Дурнушка, конечно, была, особенно на фоне Гренна, но Розамунду это не волновало.

— Что значит «почти получилось»? — спросил Гарри.

— Дом Греннов сгорел, и драккл его знает почему, — равнодушно пожал плечами Малфой. — Может, и сама его спалила, карга сумасшедшая. Потом её где-то носило несколько месяцев, последнее, что я о ней знаю — лишилась рассудка и загремела в Мунго. А про судьбу министра больше знает Грейнджер.

Гарри задумался, он вспомнил ещё один интересный факт.

— Кто знает, что случилось с исследователем магических существ Оскаром Гренном?

Малфой и Гермиона удивлённо посмотрели на него.

— Первый раз слышу, — хмыкнул Малфой. — Редкая ли это фамилия для Скандинавии?

— Он не просто однофамилец, это его отец, — поправил Гарри. — У меня в библиотеке есть книга за его авторством, он объездил полмира, наблюдая за магическими существами.

— Родовитый аристократ бегал по лесам за красными колпаками? — недоверчиво спросил Малфой, потом рассмеялся. — Прятался от прекрасной супруги?

— Гарри, — задумчиво произнесла Гермиона, — Оскар Гренн — известный учёный среди тех, кто изучает магических существ во всём мире, автор статей с революционными открытиями в этой области.

— Тех, кто изучает магических существ, — повторил Гарри. — Таких как Соломон Шелби?

— Шелби? — изумлённо спросил Малфой, услышав знакомое имя. — При чём тут он?

— Знаешь Соломона? — не менее удивлённо спросила Гермиона.

Малфой прыснул.

— Он поступил в Хогвартс в год, когда мы с вами делали вид, будто доучиваемся, не ты, конечно, Грейнджер, знаю, ты училась до умопомрачения. Поступил на Слизерин. Его семья была неинтересна Волан-де-Морту, слишком много разных кровных примесей, но, насколько я знаю, идеи ненависти к маглам они разделяли, хоть никогда открыто не выступали на его стороне. И потом, тебе это должно быть известно, кстати, он одно время контролировал производство и поставки ингредиентов и материалов животного происхождения, я пару раз с ним пересекался. Что с ним случилось?

— Погиб при выполнении профессиональных обязанностей, сорвался со скалы в Шотландии во время наблюдения за дромарогами, — бесцветным голосом ответила Гермиона, глядя на столешницу.

Малфой удивился, но никак не прокомментировал этот факт.

— Если я вам больше не нужен, друзья, — в последнее слово Малфой вложил столько яда, сколько смог, — предпочту откланяться, пока меня никто не заметил в этом прекрасном ресторане. И, Поттер, — Драко сощурил глаза, пристально глядя Гарри в лицо, — наутро я хочу вспомнить весь этот день полностью.

— Рад, что ты так ценишь воспоминания о нашей тёплой встрече, — усмехнулся Гарри. — Будешь помнить каждое мгновение. Твоя информация очень нам помогла, спасибо.

— Даже знать не хочу, для чего это вы копаете под министра, — злобно произнёс Малфой. — И не желаю быть к этому причастным. Потратил слишком много сил для того, чтобы мой сын и внуки, — он повернулся к Гермионе и максимально слащаво исправился, — наши, миссис Грейнджер-Уизли, внуки, жили свободно без ярлыков и предрассудков.

— Рада была этому поспособствовать, выдав за твоего сына свою дочь, — язвительно ответила Гермиона.

— Это было самое верное решение в твоей жизни, Малфой, — спокойно заметил Гарри.

— Твоего мнения я не спрашивал, Поттер, — недовольно сказал Малфой.

— У тебя ведь есть зачарованное родословное древо?

Малфой откинулся на спинку стула и скривил губы.

— О да, такое древо есть. К твоему счастью, их осталось совсем немного, одно должно быть у Блэков, одно у Долгопупсов, было у Лестрейнджей, но всё их имущество изъяло достопочтенное министерство. Твой маленький секрет мало кому известен, я лично только рад, что твои отпрыски носят другую фамилию и не кичатся на каждом углу своим доблестным предком. Но к чему это?

— Твой род загнулся бы без Розы Грейнджер-Уизли, — всё так же спокойно ответил Гарри. — Все шансы были и на тебе в девяносто восьмом, но судьба тебе благоволит. Посмотри на это древо: где Блэки? Руквуды? Краучи? Сколько ещё там обрубленных ветвей? Ты действительно спас свою семью, даже если думал только о репутации.

Малфой презрительно посмотрел на него.

— Так мило с твоей стороны беспокоиться о моей семье, но займись лучше своей. Решил на старости лет навестить наследника?

— Узнал, что он есть, и решил навестить, — усмехнулся Гарри. — Видишь, могла бы пересечься ещё одна ветвь, восходящая к древней крови.

— Не то чтобы это сильно меня волновало, пока не касается Роберта и Джины.

— Роберт и Артур — троюродные братья, Малфой, — заметила Гермиона. — И Артур в школе присматривает за Робертом, так уж у них в большой семье принято.

— Чрезмерно благодарен! — ехидно сказал Малфой, театрально поклонившись Гарри. — Теперь мне точно пора. Надеюсь, больше не увидимся, — он поднялся из-за стола, посмотрел на Гермиону. — Обещал вернуть Джину родителям не позже пяти вечера, теперь это твоя задача, иначе её прекрасная матушка порвёт нас обоих в клочья.

— Это она может, — усмехнулась Гермиона. — За девочку можешь не переживать.

Малфой кивнул, застегнул своё пальто с высоким воротом и молча вышел из трактира.

Гермиона шумно выдохнула.

— Думала, будет хуже, — произнесла она и выпила ещё огневиски.

— Чудесно прошло, — иронично заметил Гарри, изучая этикетку на бутылке. — Ничего такой за три галеона.

— Ты считаешь, мы узнали что-то полезное? — скептически спросила Гермиона.

— Считаю, что узнали что-то полезное, — согласился Гарри. — Только нам никак не выяснить, что случилось с Розамундой, из-за чего она в Мунго. Слишком много несчастных случаев вокруг Гренна, не находишь?

Вдруг Гарри замер, резко выпрямился и сосредоточенно посмотрел перед собой. Гермиона увидела в его взгляде то, что не думала, там может появиться. Испуг, через мгновение сменившийся холодной яростью.

* * *

Лиза дождалась Артура в «Трёх мётлах». Он зашёл в кафе угрюмым и задумчивым, но стоило ему увидеть девушку, как на лице расцвела улыбка. Она подскочила с места и бросилась к нему на шею, прижимаясь губами к его щеке.

— Привет, — выдохнул он ей в ухо, обнимая за талию.

— Привет, — улыбнулась Лиза, глядя в серо-зелёные глаза. — Ты грустный?

— Скорее был немного зол, но сейчас это не имеет значения, — ответил он. — Гарри здесь?

— Он обещал забрать нас обоих в шесть часов, у нас уйма времени!

— Обоих — это хорошо, надо растерзать пару манекенов в подвале, — сердито ответил Артур. — Чем займёмся? Ты обедала?

— Нет, ждала тебя, но здесь очень вкусно пахнет!

Они заказали обед и расположились за одним из столиков у окна. Артур то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды соучеников, но ему было всё равно.

— Почему все на нас так смотрят? — спросила Лиза.

— Часто ли ученик Хогвартса на глазах у всех обнимается с такой сногсшибательной незнакомкой? — усмехнулся Артур. — Буду сплетней номер один. Пусть завидуют, нам-то что.

Лиза хитро улыбнулась.

— Что тогда они скажут на это? — она нагнулась над столом и поцеловала Артура. Тот сначала растерялся, но охотно ответил на поцелуй.

— Теперь судачить будут до Рождества, — рассмеялся он. — Но оно того стоило.

— Рада помочь!

Она сообщила Артуру новость о поступлении в британскую Академию Аврората, чему он несказанно обрадовался, думая о том, что, возможно, она останется здесь насовсем. Она рассказывала ему о том, что учёба после дрессуры Гарри даётся ей легко, но много нового, например, работа в команде и изучение истории и законодательства Магической Британии.

— Ты мне, конечно, говорил, что мистер Поттер здесь знаменит, но в учебниках он описан как национальный герой, освободитель магического мира и чуть ли не второй Мерлин на этой земле.

— Покажи ему, он посмеётся, — предложил Артур.

— Я показала! Он не смеялся.

Артур удивлённо поднял брови.

— Как отреагировал?

— Долго смотрел на страницу, усмехнулся и посоветовал не верить этой мишуре, — пожала плечами Лиза. — Но как было на самом деле, отказался рассказывать. Там и про миссис Грейнджер-Уизли есть, и про мистера Уизли.

— Да, в моих тоже есть, — равнодушно сказал Артур. — И огромному количеству моих троюродных братьев и сестёр, носящих фамилию Уизли, на уроках истории магии не очень комфортно.

— Разве они не должны гордиться подвигом своих предков? — удивилась девушка.

— Подвигом и предками, может быть, и гордятся, но косые взгляды и перешёптывания однокурсников очень раздражают. Так что мне повезло, что фамилия у меня другая, — Артур запнулся. Он так и не рассказал Лизе о родстве с Гарри и о том, что магическое древо признаёт его Поттером. Узнай об этом кто-то в школе, и жить стало бы совсем невыносимо. — Мне хватает деда-директора, знаешь ли.

Он рассказывал о первом в своей жизни «Превосходно» за эссе по защите от тёмных искусств, которое Гарри скопировал из книги, рассмешив этим Лизу до боли в животе. Она рассказывала ему про новых однокурсников и о том, как сложно им принять в коллектив американку.

— Кстати, ты стала говорить с меньшим акцентом, — заметил Артур.

— Мистер Поттер говорит, что это слишком отличительная черта, и он сам долго и старательно избавлялся от британской манеры речи, когда прибыл в Штаты. Так что я стараюсь, — ответила Лиза.

— Для того, кто стремится быть незаметным, он выглядит слишком выразительно, — хмыкнул юноша.

— С лихвой компенсирует превосходным владением чарами иллюзии, это не так просто, как кажется, — Лизе было не впервой защищать Гарри от выпадов Артура, хоть те никогда не были злыми.

Лиза рассказывала о забавных случаях на занятиях, Артур — о тренировках по квиддичу. Иногда их руки на столе соприкасались кончиками пальцев.

— Слишком много сливочного пива, — улыбнулась Лиза. — Отойду на пять минут.

— Не потеряйся, — подмигнул ей Артур, доставая монеты из кармана, чтобы расплатиться.

Девушка нашла аккуратную и до блеска чистую уборную за барной стойкой. Вымыв руки, она посмотрела в зеркало над раковиной, поправила волосы.

— Чудесно выглядите! — сообщило ей зеркало.

— Спасибо, и вы очень блестящее, — учтиво ответила Лиза.

Она провела в туалете чуть больше пяти минут и, выйдя в зал, очень удивилась. За столиком напротив Артура сидел Гарри, причём без иллюзии, в своём чёрном плаще. «Странно», — подумала она. — «Он бы не заявился в таком виде в людное место вроде “Трёх мётел”». Лиза подошла к столу и села на стул.

— Здравствуйте, — поздоровалась она на всякий случай.

— Привет, — ответил ей человек, и Лиза всем своим нутром ощутила, что это не Гарри Поттер.

Она перевела взгляд на Артура. Тот спокойно рассказывал что-то нейтральное про школьные занятия. Девушка осторожно толкнула его ногой под столом, он едва заметно ей кивнул.

Лиза внимательно смотрела на незнакомца, изображающего Гарри. Иллюзия была качественная, но недостоверная. Такие отличия могли бы заметить те, кто много и близко общается с ним, как, например, она сама. Шрам настоящего Гарри рассекал бровь, а не доходил до неё, и глаза были совсем другого оттенка, волосы значительно менее седые, другая форма скул, и уж точно он никогда не сказал бы Лизе «привет!». Создавалось ощущение, что настоящего Поттера человек видел один раз издалёка. Артур замолчал.

— Слушай, — как ни в чём не бывало обратилась к нему Лиза, пока незнакомец не успел что-нибудь сказать, — у тебя нечаянно не осталось тех шоколадных конфет, круглых, помнишь? В фольге, они мне очень понравились. Как они назывались?

— Как колесо обозрения, — ответил Артур, понимая, о чём она. — Нет, не осталось, но мы можем пойти в Сладкое Королевство и купить какие-нибудь другие.

— Отличная идея, ребята, давайте сходим в кондитерскую, — заявил лже-Поттер и поднялся со стула.

Лиза лихорадочно соображала. Вырубить его здесь на месте в людном кафе она не могла. Бежать, привлекая внимание, было хорошей идеей, но растолкать такое количество народа и лавировать между столами не получилось бы. Трансгрессировать из помещения было невозможно из-за защитного купола, наложить дезиллюминационные чары, опять же, в толпе не поможет. «Ну какой же из тебя аврор!» — злилась Лиза сама на себя, понимая, что выйти из кафе вместе с этим человеком было равносильно тому, чтобы добровольно пойти в пасть дракону. Она посмотрела на Артура, тот был бледен и тоже не знал, что делать. Лиза взяла его за руку, чтобы не потеряться и подбодрить.

— Не твои ли там друзья? — показала на один из столиков девушка.

Артур, как на зло, никого не узнавал, чтобы незаметно подойти к друзьям.

— Пообщаетесь в другой раз, — слишком торопливо произнёс лже-Поттер. — Давайте на выход.

— Знаешь, какой магазин надо посетить? — вдруг уверенно сказал Артур. — «Всевозможные волшебные вредилки», но надо торопиться, а то все кусачие тарелки разберут. — В день, когда школьников отпускают в Хогсмид, там вполне могли бы быть Фред или Хьюго. Или даже кто-то из преподавателей, незаметно контролирующих приобретение учениками продукции Уизли.

Лиза сжала ему руку в знак того, что поняла, и при выходе из кафе будет готова бежать. Когда стали понятны действия, она почувствовала себя немного увереннее и спокойнее.

Стоило им выйти из кафе и только дёрнуться в сторону магазина приколов, совершенно глупо повернувшись спиной к противнику, как Лиза почувствовала, что падает в темноту.

* * *

— Гарри, что случилось! — торопливо говорила Гермиона, пытаясь догнать широко шагающего по улице Гарри.

— Ты знаешь, как работают следящие чары, наложенные на человека? — спокойно ответил Гарри, но было слышно, что он изо всех сил старается совладать с эмоциями.

— Знаю, они ощущаются как связь с тем, на кого наложено заклинание, — запыхавшись, ответила она. — Остановись и объясни!

Но Гарри не слушал. Он зашёл в «Три метлы», Гермиона семенила следом. Лизы и Артура не было видно, дверь уборной за стойкой бара приоткрыта.

— Так вот, связь с мисс Стейт и мистером Томасом, которые должны были мирно погулять вокруг, пропала. Или они сами сняли слежку, и тогда я их убью обоих взглядом на месте, или, что вероятнее, им помогли снять эти чары. Короче говоря, я не знаю, где они сейчас.

Он остановился посреди улицы, подчиняя пылающую злость холодному рассудку. Если их похитили, они точно не в Хогсмиде, и, заглядывая во все магазины подряд, значит потерять драгоценное время. Был ещё один способ найти пропавших, очень уж Гарри не любил его, но вариантов не было.

— Гермиона, — ледяным приказным тоном сказал Гарри.

Гермиона испугалась. Если бы он сейчас сказал ей превратиться в грюмошмеля, она бы только спросила, насколько пушистым он должен быть.

— Иди к Рону и детям, возвращайтесь домой, со мной на связь не выходите, на площадь не суйтесь. Вопросы?

— Я всё п-п-поняла, — заикаясь, прошептала Гермиона.

Гарри кивнул и трансгрессировал.