Не в деньгах счастье (джен)

Любой план, как выяснилось, живет ровно до первого столкновения с реальностью. А иногда — и того меньше. Иногда он умирает еще на стадии вдохновенного «ну это же гениально!».

Гарри Поттер стоял перед входом в алхимический зал и созерцал классический пример того, как Вселенная относится к человеческим замыслам: с искренним любопытством и… большой такой издевкой. Дверь в заветное помещение, где по всем его расчетам должна была в этот миг разворачиваться судьбоносная операция по перехвату реагента, была распахнута настежь. Из темного проема тянуло холодом и пустотой.

«Опоздал, — безрадостно отметил внутренний голос, звучавший подозрительно похоже на дядю Вернона, констатирующего срыв выгодной сделки. — Безнадежно, окончательно и бесповоротно опоздал».

Сердце Поттера совершило малоприятное сальто где-то в районе желудка. Он медленно переступил порог, скользнув взглядом по знакомым столам, ретортам, полкам с ингредиентами. Ничего. Ни намека на драгоценные склянки, ни шороха шагов, ни даже Риты с ее вечной ухмылкой. И вообще все выглядело так, будто сцена уже отыграна, занавес опустился и публика разошлась. План, такой красивый, многослойный и продуманный до мелочей, рассыпался в прах, не успев даже перейти на вторую стадию. В голове у Гарри пронеслись слова Сунь Цзы, которого частенько цитировала миссис Андерсон — умная пожилая леди, чьих собак Гарри выгуливал в Литтл-Уингинге: «Ни один план не выдерживает первой встречи с противником».

Оказалось, его план не выдержал даже первой встречи с открытой дверью, которая, по идее, должна была быть заперта.

«Так, Гарри, не паникуй, — приказал он себе, заставляя мозг лихорадочно работать. — Паника — удел банкротов. Подумай. Что говорит нам этот провал? А говорит он нам, что на любой, даже самый гениальный план, должен быть план «Б». А на план «Б» — план «В». И желательно иметь в кармане еще парочку планов в запасе».

Запасного плана не было. Ни одного. Даже самая маленькая, завалящая идейка — и та отсутствовала! Мальчик представил, как где-то здесь, всего несколько минут назад, прошел тот самый таинственный агент, безупречно выполнил свою часть работы и скрылся вместе с реагентом или даже с активированным Камнем. А он, Гарри Поттер, задержался на несколько минут, потому что лестницам вздумалось свернуть не туда! Ирония судьбы была столь велика, что ее можно было разливать по бутылкам и продавать в «Зонко» как «Эликсир горького прозрения».

Он уже собирался в отчаянии пнуть ближайшую тумбу, но вовремя вспомнил, что это магическая тумба, и она может пнуть в ответ, когда из полупрозрачного облака пыли вдруг выкристаллизовалось нечто серебристое. Оно было небольшим, размером с мужскую ладонь, и на удивление детализированным. Это был жук. Переливающийся призрачным светом жук-скарабей.

— О, нет, только не это, — выдохнул Гарри, который почему-то вдруг ни с того ни с сего подумал про ловушки в египетских гробницах и всяких там проклятиях древних фараонов. — Если ты какая-то охранная система, то знай: я тут ни при чем!

Однако блестящий жук завис перед лицом мальчика, издал характерное «вжжж», а затем, к величайшему удивлению Поттера, заговорил.

— Ну что, дружочек, вот и стоило тебя ждать? Готова поспорить: выглядишь ты сейчас потерянным котенком на помойке великих свершений! Поздравляю, ты благополучно проспал начало самого грандиозного события этого десятилетия!

Гарри от неожиданности отшатнулся.

— Рита? Это… что это? Это ты?

— И если ты сейчас пытаешься мне ответить — не трудись. Я тебя все равно не слышу, — продолжил вещать жук. — Слушай сюда и запоминай. Место действия сменилось. Тот, кого мы ищем, уже не здесь. Он, судя по всему, был хитрее, чем мы думали, и действовал на опережение. Но не вешай нос, юный искатель приключений! Настоящее шоу только начинается, и ты рискуешь пропустить самый сочный его кусок, а заодно и свой вожделенный камушек.

Скарабей облетел вокруг головы мальчика, снова издал «вжжж» и продолжил:

— Ты должен попасть в Визжащую Хижину. Знаешь такую? Заброшенное здание на окраине Хогсмида. Иди на третий этаж, к статуе Горбатой Ведьмы. Постучи по ней палочкой, произнеси «Диссендиум» и полезай в проход. Туннель один, он выведет тебя прямиком туда, где сейчас решаются судьбы мира и, что куда важнее, твоего будущего благосостояния. Я уже там и веду репортаж с места событий. Поторопись! И да: потеряешься — не вздумай звать на помощь, ты ж не хочешь, чтобы тебя нашли раньше, чем я получу свою сенсацию?

— Конечно нет, — отозвался Гарри, хотя и понимал, что Рита его не слышит.

Серебристый жук, передав сообщение, рассыпался мириадами искр и исчез.

Гарри Поттер еще секунду постоял в ошеломлении, переваривая услышанное. План «А» провалился? Отлично. Значит, в силу вступает план «Б», любезно предоставленный его ненадежным, но невероятно эффективным партнером.

Сомнений не оставалось. Гарри резко развернулся и пустился бегом по коридорам. Мысли в его голове неслись быстрее, чем ноги.

«Везение — странная штука, — размышлял он, сворачивая за угол. — Сначала ты считаешь себя самым неудачливым человеком на свете, потому что опоздал, а потом выясняется, что твое опоздание — это и есть удача, потому что ты не угодил прямиком в лапы к тому, кто оказался хитрее. Получается, везет всегда. Вопрос только в том, чтобы вовремя сообразить, в чем именно тебе повезло на этот раз».

Его стремительный бег едва не закончился у ног миссис Норрис. Кошка выскочила из-за угла и замерла, сверкнув фонарями глаз. Гарри, не сбавляя скорости, юркнул в ближайший арочный проем, прижался к холодной стене и затаил дыхание.

«Вот и еще один закон бизнеса, — философски отметил он, слушая, как где-то в соседнем коридоре Филч зовет миссис Норрис обратно. — Чем ближе ты к большой сделке, тем выше вероятность, что тебя сдаст какая-нибудь дворовая кошка. Никогда нельзя недооценивать мелкие помехи».

Переждав опасность, юный национальный герой вновь выдвинулся в путь. Добежав до статуи Одноглазой Ведьмы, он, запыхавшись, постучал по ее горбу палочкой и прошептал: «Диссендиум!» Статуя с неприятным скрипом отъехала в сторону, открывая темный провал. Гарри, не раздумывая, нырнул в него.

Туннель оказался темным, сырым и, как и обещала Рита, единственным. Бежать было невозможно — скользкий камень под ногами то и дело норовил подставить подножку. Приходилось идти медленно, вдумчиво осматривая путь на предмет всяких неожиданностей.

— Инвестиции всегда сопряжены с риском, — шепотом убеждал себя мальчик, освещая дорогу тусклым Люмосом. — И чем выше потенциальная прибыль, тем темнее и опаснее путь к ней. Главное — верить, что в конце тебя ждет не тупик, а золотая жила. Или, на худой конец, Рита с ее обещанной сенсацией.

Наконец впереди забрезжил слабый свет и показалась деревянная, неплотно прикрытая дверь. Гарри, предвкушая развязку, ускорил шаг. Он уже потянулся к дверной ручке, как вдруг из мрака сбоку вырвалась тень. Чья-то сильная, но небольшая ладонь грубо зажала мальчику рот, а в следующее мгновение мир вокруг него погрузился в практически осязаемую тишину — кто-то наложил заглушку.

— Тсссс! — прошипел прямо в ухо знакомый голос. — Топаешь, как пьяный великан! Еще чуть-чуть, и тебя бы услышали на другом конце туннеля!

Это была Рита Скитер. Она оттащила несопротивляющегося Поттера в боковую нишу и сердито ткнула пальцем в сторону двери. Та была приоткрыта на волосок, а за ней виднелась еще одна, уже распахнутая настежь.

— Смотри, — прошептала журналистка, и в ее голосе явственно слышалось торжество и жадное любопытство. — Смотри, слушай и наслаждайся!

Рита быстро махнула палочкой, и на Гарри внезапно обрушились звуки: журналистка как-то смогла сделать так, чтобы здесь, в туннеле, было отлично слышно, что происходит в комнате. Поттер приник к щели, и его глазам открылась сцена, от которой у него перехватило дыхание. В центре пыльной, заброшенной комнаты Визжащей Хижины стояли двое и вели диалог. Разговор их, впрочем, не походил ни на разговор друзей, ни на деловую встречу. Скорее на торг, где один явно считал себя торговцем, а второй — покупателем, который вот-вот то ли взорвется от бешенства, то ли расплачется из-за наглости продавца.

— …вы д-д-должны д-д-дать мне г-г-гарантии! — раздраженно заикался первый голос.

— О, дорогой мой, — тут же послышался другой — сочный, певучий, пропитанный самодовольством и непоколебимой уверенностью в собственной обаятельности. — Гарантии — это скучно.

Гарри Поттер заинтересованно приподнял брови и посмотрел на журналистку. Та улыбалась уголком губ.

— Узнаешь голос? — едва слышно шепнула она.

Поттер недоверчиво кивнул и снова прильнул к дверной щелке: яркая лавандовая мантия, идеально уложенные кудри, ослепительная улыбка — Гилдерой Локхарт выглядел так, будто позировал для обложки своего нового бестселлера. Напротив него, сгорбившись и нервно потирая руки, стоял тот самый заикающийся мужчина в восточном тюрбане, которого Гарри однажды видел еще в «Дырявом котле» (Хагрид представил его как профессора Квиррелла или что-то наподобие). Лицо «профессора» было бледным и недовольным.

Гарри пораженно выдохнул.

— Что он… — начал мальчик вполголоса, но Рита тут же приложила палец к его губам.

— А вот это, дорогуша, и есть ответ на все твои вопросы, — прошептала она. — Легендарный агент, загадочный посредник, человек, чьи следы мы искали. Мистер Пятикратный собственной персоной. Торгуются уже битый час!

Журналистка с едва сдерживаемым азартом продолжала наблюдать, прикусив губу.

Тем временем в комнате Квиррелл зашагал взад-вперед.

— Вы играете с огнем, — резко бросил он. — Я т-т-требую немедленно передать мне Камень. Мой… мой х-хозяин не будет ждать вечно!

— Ах, хозяин, хозяин… — с притворным сочувствием протянул Локхарт, разглядывая свои ногти. — Прекрасное слово. Звучит так… унизительно. Позвольте дать совет, мой друг: если у вас есть хозяин — значит, вы что-то делаете не так.

Квиррелл вздрогнул, и на мгновение в комнате стало ощутимо холоднее.

— Вы не п-п-понимаете, с кем имеете дело, — прошипел он.

Гилдерой Локхарт мягко улыбнулся и заметил:

— Мой дорогой, я всегда понимаю, с кем имею дело. Просто иногда предпочитаю не показывать этого собеседнику. Это производит магический эффект — заставляет людей верить, что именно они контролируют ситуацию.

Гарри резко вскинул голову и уставился на журналистку.

— Что тут происходит?! — выдохнул он, ошарашенный. — О чем они торгуются?

— Тише! — шикнула Скитер. — Не отвлекайся, герой.

— …и я настаиваю, — продолжал велеречиво говорить Гилдерой Локхарт, — что сначала вы возвращаете мне «Око Астар», а уж потом я передаю вам… кхм… плоды моих скромных трудов. Процедура активации, как вы и просили, завершена. Философский камень готов к применению.

«Око Астар»? — промелькнуло в голове у Гарри. Звучало дорого и интересно.

— Н-но м-мой п-повелитель… — забормотал Квиррелл, и его голос странно завибрировал. — Он требует гарантий! И з-записи Фламеля! Б-без них…

— О! Уже не хозяин? Ну что ж, лучше, определенно лучше! А мой повелитель, а именно — я, — парировал Локхарт, изящно поправляя манжету, — требует свои фамильные драгоценности и артефакты. Украденные, между прочим, во время того безобразия в Гринготтсе. Нет «Ока» — нет Камня. Сначала демонстрация товара, потом — оплата. Утром «Око» — днем Камень, днем «Око» — вечером Камень… Ну, логику вы усвоили.

— Г-г-гарантии, — с усилием произнес Квиррелл. — Иначе сделка отменяется и вы п-п-потеряете ваш артефакт.

— Мой артефакт, — протянул Гилдерой, словно пробуя слово на вкус. — Дорогая сердцу вещь. Хотя, знаете, сейчас я начинаю понимать, что некоторые потери даже украшают мужчину.

Он ослепительно улыбнулся.

— Чистый театрал, — прошептала восхищенная Скитер. — Смотри, как держит паузу. Вот это артист! Правда, чтобы так себя вести, нужно иметь козырь в рукаве.

— Артист — это когда притворяешься, что все под контролем, — пробормотал Поттер. — А Локхарт, по-моему, действительно уверен, что у него все под контролем.

— Тем лучше, — журналистка едва не потерла руки. — Сейчас узнаем, кто кого. Видишь? — продолжила она. — Наш обаятельный писатель — тот самый «агент». А этот трясущийся профессор… Я не уверена, но подозреваю, что он и есть тот, кто стоял за ограблением. И у него явно не все дома. Слушай, как он говорит!

Гарри не нужно было подсказывать. Он слышал. И видел, как Квиррелл вдруг выпрямился, его лицо исказила гримаса, совершенно ему не свойственная, а голос зазвучал низко, шипяще и полновластно.

— Хватит этих игр, Локхарт! — прошипел он, и заикание исчезло без следа. — Ты получишь свою безделушку. Но сначала — Камень и записи. Иначе то, что останется от твоей репутации, не будет стоить и выеденного яйца. Я заставлю тебя наблюдать, как-то, что ты строил годами, рухнет в одночасье, а затем ты умрешь. Не вздумай играть со мной!

В этот самый момент Гарри, разворачиваясь, неловко задел дверь, и она предательски скрипнув, распахнулась шире. Двое мужчин в центре комнаты замерли, а затем их головы синхронно повернулись в сторону входа.

Гилдерой Локхарт вздохнул с преувеличенной досадой:

— Какая неуместная назойливость…

— Кто здесь?! — тут же отозвался Квиррелл, делая шаг вперед.

Рита отшатнулась в сторону.

— Все, провал! — прошипела она. И прежде чем Поттер успел что-то понять, женщина резко дернула его за рукав мантии, оттаскивая вглубь ниши. — Правило выживания журналиста номер один: никогда не попадайся на глаза тем, о ком пишешь разгромную статью!

В следующее мгновение дверь распахнулась во всю ширь, и на пороге возникла высокая фигура Квиринуса Квиррелла. Его взгляд упал на Гарри, который не успел ни спрятаться, ни сбежать.

— П-п-п-поттер? — снова начал заикаться мужчина.

Из-за его спины показался и Гилдерой Локхарт.

— Ах, Гарри, Гарри… — покачал он головой с видом огорченного ментора. — Мой юный друг! Какая неожиданная… и, смею заметить, крайне неуместная встреча. Какое разочарование. Подслушивание — дурной тон. Особенно для моего персонального протеже.

Гарри Поттер оглянулся — рядом с ним больше никого не было. Только на пыльном полу у стены сидел безобидный на вид жук и чистил усики. Риты Скитер и след простыл.

— Профессор Локхарт? — выдавил Поттер, чувствуя, как гнев и обида подступают к горлу. — Это… это были вы? Все это время? А я… я вам верил!

Локхарт с легкой улыбкой шагнул вперед, положил руку на плечо мальчика и, ловко направляя Гарри в комнату жестом, не терпящим возражений, с притворной грустью произнес:

— Ах, не спеши с выводами, мой юный падаван! Это, пожалуй, и будет наш сегодняшний, пусть и запоздалый, урок: доверяй, но проверяй. Особенно тех, кто умеет хорошо рассказывать истории. А еще лучше — не доверяй никому. Это мой самый ценный совет тебе.

Квиррелл, тем временем, затворил дверь и прислонился к ней спиной. Его лицо снова исказилось, черты заострились, а голос зазвучал с теми леденящими душу нотками, которые Гарри слышал минуту назад.

— Какая трогательная сцена… — усмехнулся мужчина, и его собеседникам показалось, что поверх бледного и дрожащего от напряжения лица Квиринуса проступает нечто совершенно чуждое этому миру. — Но наше время истекает. Локхарт, кончай с сантиментами. Поттер… какая неожиданная удача. Вот уж кого не ожидал встретить, так это тебя. Впрочем, так даже лучше.

Гарри Поттер передернул плечами. Смотрел при этом он не на Квиррелла, нет. Он смотрел на то, что говорило его устами.

— Кто вы? — тихо спросил мальчик, сжимая в кармане свою палочку.

Темный, бездонный взгляд зафиксировался на нем, и Гарри почувствовал, как его знаменитый шрам в виде молнии взрывается внезапной болью, которая, однако, достаточно быстро прошла.

— Я — то, от чего ты когда-то спасся. Я — твое прошлое и, возможно, твое будущее. Мы встречались, Гарри Поттер. Казалось, ты отнял у меня тогда все. А теперь… теперь сама судьба приводит тебя ко мне, чтобы я вернул свой долг. Или… — голос стал вкрадчивым, — возможно, мы сможем прийти к… соглашению? Власть, Гарри. Сила и власть. Присоединяйся ко мне, мальчик, ибо я тот, кто прошел через небытие и обрел бессмертие. Я — Лорд Волдеморт.

Гарри Поттер ошеломленно уставился на говорящего.

— Вот это поворот! — присвистнул Гилдерой Локхарт, разрушая сгустившуюся в комнате тишину.