Цена мечты стать айдолом (джен)

Тишина оказалась громче любого скандала. Ёну проверял новостные ленты каждые полчаса в течение двух дней, но ожидаемого взрыва не произошло. Статья о пластических операциях трейни LUXIS всплыла на пару часов, собрала несколько сотен комментариев, а затем бесследно исчезла из топа поиска. На её месте появились нейтральные заметки о погоде или успехах других артистов. Харин не стала кричать, не стала угрожать. Она просто использовала свой ресурс, чтобы задушить информацию в зародыше, словно ничего и не было. Это пугало Ёну больше, чем открытая агрессия. Вспыльчивая по природе, Мин Харин обычно реагировала на вызовы мгновенно и жёстко. Её нынешнее спокойствие напоминало затишье перед ураганом. Если она не ударила в ответ на выпад против её трейни, значит, она готовила что-то более масштабное, что-то, что должно было случиться внутри здания Signpost.

В тренировочном зале царила привычная атмосфера напряжённой работы, хотя воздух был насыщен неявным беспокойством. За окном плавилось лето, но кондиционеры гудели на полную мощность, поддерживая температуру, комфортную для физических нагрузок. Ким Сонджэ лежал на полу у зеркальной стены, профессионально растягивая связки ног — его гибкость позволяла делать складку без разогрева, и он использовал это время, чтобы обдумать новую хореографию. В углу Феникс и Со Джумин работали над ритмикой: Джумин пытался попасть в сложные синкопы битов, которые отбивал рэпер, и хотя раньше Джумин пытался подставлять Ёну, сейчас он был сосредоточен на учёбе. У другого зеркала Юань, Рё и Хаято выполняли упражнения на баланс — им нельзя было сильно напрягаться после операций, поэтому они работали над изоляцией корпуса и мелкой моторикой рук. Ким Хёнхо сидел на скамейке у стены, демонстративно отвернувшись от всех, и быстро печатал что-то в телефоне под защитным стеклом. Ли Дохён ходил между группами, поправляя ошибки, но его взгляд чаще останавливался на Ёну, словно лидер чувствовал, что визуал что-то скрывает.

Дверь зала открылась без стука. Вошёл Пак Ынсок. Он выглядел менее уставшим, чем обычно, и на его лице застыла странная, сдержанная улыбка, которая не касалась глаз. Следом за ним вошла женщина в просторном спортивном костюме оверсайз и чёрной кепке, низко надвинутой на лоб.

— Ребята, внимание, — сказал Ынсок, хлопнув в ладоши. Все замерли, даже Хёнхо убрал телефон. — Знаю, что дебют отложен, но это не значит, что мы должны терять форму. Знакомьтесь, это Шин Йенхи. Она будет вашим новым преподавателем по хореографии.

Женщина сняла кепку, встряхнув короткими волосами, и поклонилась легко, без лишнего официоза.

— Привет. Можете звать просто Йенхи-нуна. Никаких «сонсенним», мы здесь будем работать, а не церемониться.

Ёну сразу напрягся. Слишком удобно. Слишком вовремя. Новый хореограф появляется именно тогда, когда Харин решила не реагировать на внешнюю атаку. Это могло быть внедрением. Шпионом, который должен оценить их уровень, найти слабые места или даже спровоцировать травму. Но он промолчал, сохраняя нейтральное выражение лица. Йенхи прошла в центр зала, и её присутствие мгновенно изменило атмосферу. Она не стала тратить время на долгие вступления.

— Включаем трек. Номер три из плейлиста дебюта. Посмотрю, что вы умеете.

Заиграл тяжёлый бит с глубоким басом. Йенхи показала движение. Это был не стандартный набор для айдолов. Она использовала элементы чистого хип-хопа: сложную работу ног в стиле хаус, резкие остановки в стиле popping и глубокую амортизацию колена. Когда она сделала волну корпусом, казалось, что её позвоночник состоит из отдельных сегментов, двигающихся независимо друг от друга.

— Алан, выйди, — позвала она, заметив, как парень внимательно следит за её ногами.

Ким Сонджэ вышел в центр. Йенхи встала рядом.

— Ты чувствуешь музыку, но ты слишком думаешь о том, как ты выглядишь. Танец — это не картинка, это энергия. Смотри.

Она показала связку снова, но теперь акцент был на груве. Она не просто делала движения, она проживала ритм. Её руки рассекали воздух с такой точностью, что было слышно, как свистит ткань рукавов. Сонджэ повторил. Впервые за долгое время на его лице появилось не выражение превосходства, а искреннее уважение.

— Лучше, — кивнула Йенхи. — Но ещё глубже. Ты должен стать частью бита, а не его украшением.

За полчаса тренировки она прошлась по каждому. Рё и Юаню она дала облегчённую версию, но даже в ней требовала идеальной осанки. Джумину помогла найти центр тяжести. Фениксу показала, как читать рэп в движении, не сбивая дыхание. Даже Хёнхо, который сначала фыркал, вовлёкся, когда она показала ему, как использовать агрессивную энергетику в шагах. К концу часа все были в поту, но глаза горели. Профессионализм Йенхи был неоспоримым. Она знала своё дело идеально, и это вызывало восхищение.

Ёну стоял в последнем ряду и повторял движения механически. Он видел, как ребята начинают тянуться к ней, как Джумин смеётся над её шуткой, как Сонджэ спрашивает совета по поводу изоляции. Она была слишком хорошей. Слишком приятной. Слишком подходящей для их проблемного состава. Ынсок никогда бы не нанял хореографа такого уровня за те копейки, которые были у компании, если бы не было внешнего финансирования. А единственное внешнее финансирование сейчас исходило от семьи Мин.

— Перерыв пять минут, — объявила Йенхи, вытирая лицо полотенцем. Она подошла к Ёну, который стоял у кулера с водой. — Ты слишком зажат. Я вижу, ты думаешь о чём-то другом. Если будешь думать о проблемах во время танца — сломаешься. Танец не прощает сомнений.

Она улыбнулась ему, и в её улыбке не было ничего угрожающего. Только профессиональная забота.

— Я постараюсь, нуна, — ответил Ёну вежливо.

— Вот и отлично, — она подмигнула и отошла к колонкам, чтобы переключить трек.

Ёну проводил её взглядом. Она могла быть просто хорошим специалистом, нанятым Инсо для спасения проекта. А могла быть глазами Харин. Разница была лишь в том, чьи приказы она выполняла. Но пока Ёну не мог доказать ничего, ему приходилось играть в эту игру. Он сделал глоток воды и почувствовал, как холодная струя обжигает горло. Если она шпион, она скоро доложит о их слабостях. Если она настоящий тренер, она сделает их сильнее перед ударом. В любом случае, Ёну нужно было быть осторожнее. Каждое его движение теперь могло быть проанализировано. Он посмотрел на Хёнхо, который всё ещё что-то печатал в телефоне в углу, на Сонджэ, который обсуждал с Йенхи сложные переходы, на Дохёна, который выглядел облегчённым появлением профессионала.

— Всё слишком хорошо, — прошептал Ёну себе под нос.

Йенхи обернулась, словно услышала.

— Что-то сказал, Ёну-я?

— Нет, нуна. Просто сказал, что готов продолжать.

Она кивнула и включила музыку снова. Бит ударил в пол, вибрация прошла через подошвы кроссовок. Ёну встал в строй. Он будет танцевать. Будет улыбаться. Будет учиться.