Щит, пламя и роботы (джен)

Аудитория, выделенная для отборочных дуэлей, разительно отличалась от привычного подвала дуэльного клуба. Это был настоящий лекционный зал, только парты здесь поднимались не к задней стене, а амфитеатром, широкими полукольцами охватывая огромную площадку внизу. Там, где обычно стояла кафедра и висела грифельная доска, теперь расчистили пространство для двух полноценных дуэльных арен. Их разделяла лишь тонкая магическая завеса — полупрозрачная, мерцающая, она не мешала зрителям видеть происходящее, но надёжно гасила случайные заклинания, чтобы бойцы с одной площадки не задели другую.

Свет магических шаров под потолком заливал всё ровным, чуть холодноватым сиянием. Народу набилось порядочно: младшие курсы пришли поглазеть, старшие — оценить будущих соперников или просто поддержать своих. Воздух гудел от возбуждённых голосов, и где-то на верхних рядах уже заключали первые шуточные пари.

Лео вошёл в зал вместе с Дэнни. Тот нервно теребил край мантии и поминутно проверял, на месте ли палочка.

— Да расслабься ты, — шепнул Лео, оглядывая ряды. — Не на смерть же.

— Тебе легко говорить, — пробормотал Дэнни. — Ты-то почти любого тут уложишь. А мне бы кого послабже. Лишь бы не Элли опять.

— Шансы есть, — хмыкнул Лео. — Жеребьёвка — дело тёмное. Может, повезёт.

Дэнни с надеждой покосился на профессора Рэйвенскрофта, который как раз встряхивал мешочек с пергаментными жребиями у судейского стола.

— Вон они, — Дэнни указал на средний ярус.

Элли сидела между Мирандой и Софи и, как обычно, держала на коленях раскрытую книгу — впрочем, сейчас она, кажется, даже не читала, а просто смотрела на арены внизу. Миранда что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя, а Софи, подперев щёку ладонью, слушала с видом человека, который уже сто раз это слышал, но не против послушать в сто первый.

Чуть выше, в следующем ряду прямо за ними, сидели Кай и Дориан. Кай, заметив брата, коротко кивнул и показал на свободные места в том же ряду, но левее, через неширокий проход. Лео и Дэнни пробрались туда, бормоча извинения и наступая на чьи-то сумки. Теперь Лео оказался напротив Элли наискосок — достаточно близко, чтобы видеть её лицо, но не настолько, чтобы сидеть вплотную.

— Привет, — сказал он, усаживаясь.

Элли подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— Привет. А я уж думала, ты опоздаешь.

— Я? Никогда, — фыркнул Лео, хотя сам только утром едва не проспал завтрак. — Ну что, кому сегодня повезёт?

— Жеребьёвка покажет, — пожала плечами Элли. — Я бы предпочла незнакомого противника. Интереснее.

— А я бы предпочёл никого, — вздохнул Дэнни. — Но раз уж записался...

— Не ной, — беззлобно бросила Миранда. — Ты хоть дерёшься. А мне вон вообще, наверное, кошмар попадётся.

— Ты сама записалась, — напомнила Софи.

— Я записалась, потому что вы с Элли записались! — возмутилась Миранда. — А теперь буду выглядеть как...

— Как героиня, которая не побоялась попробовать, — закончил за неё Дориан, свесившись с верхнего ряда. Он улыбался своей обычной, чуть насмешливой улыбкой, но без ехидства. — Это уже достойно уважения, Миранда.

Миранда покраснела и пробормотала что-то неразборчивое.

— А вы? — Лео обернулся к Каю и Дориану. — Почему не участвуете?

Кай пожал плечами:

— Интереснее посмотреть со стороны.

— Вот именно, — подхватил Дориан. — К тому же, турнир — это хорошо, но нам как-то... не хочется. Пусть младшие себя покажут.

Лео перевёл взгляд на брата, и тот едва заметно качнул головой — мол, не сейчас. Лео и сам понимал гораздо глубже, чем мог бы объяснить словами. Для Кая и Дориана, которые сражались в полный контакт на тайных боях, где ставкой была не победа по очкам, а нечто большее, этот официальный турнир с его мягкими правилами и единственной эгидой был почти детской игрой. Они пришли сюда не соревноваться — они пришли смотреть. И, возможно, оценивать.

Внизу, у края арен, появились судьи. Профессор Рэйвенскрофт занял место у левой площадки, мадам Хуч — у правой. Рэйвенскрофт поднял палочку, и по залу прокатился мелодичный звон, призывая к тишине.

— Дамы и господа! — его голос, усиленный магией, разнёсся по аудитории. — Сегодня мы проводим отборочные дуэли для участия в школьном турнире. Напоминаю правила. Каждый участник получает одну эгиду. Физическое воздействие — толчки, удары, подножки — строго запрещены. Бой ведётся только магическими средствами. Пары определяются жеребьёвкой.

Он сделал паузу, обводя зал взглядом.

— Теперь о зачётных баллах. Проигрыш — ноль. Ничья — по одному баллу каждому. Победа по истечении времени, если эгиды обоих целы, — два балла. Победа разрушением эгиды соперника — три балла. Эти очки пойдут в ваш личный зачёт и будут учитываться в следующих этапах турнира. Прошу отнестись к каждому бою серьёзно.

Он запустил руку в мешочек и начал зачитывать имена.

— Левая арена: Элли Волкова против Дэнни Броуна.

Дэнни застонал и уронил голову на руки.

— Я же говорил... — простонал он. — Лишь бы не Элли!

Лео хлопнул его по плечу.

— Ну, зато быстро отмучаешься. Я уже знаю исход, так что... удачи, что ли.

— Издеваешься, — буркнул Дэнни, но всё же поднялся и поплёлся вниз.

Элли, проходя мимо, чуть задержалась.

— Я постараюсь не сильно, — сказала она Дэнни с лёгкой улыбкой.

— Ага, спасибо, — проворчал тот без всякой благодарности.

На правой арене мадам Хуч уже выстраивала какого-то пуффендуйца против слизеринки с четвёртого курса.

Дэнни на арене выглядел так, будто его ведут на казнь. Он встал напротив Элли, сжимая палочку побелевшими пальцами, и Лео видел, как у него подрагивают колени. Элли, напротив, казалась совершенно спокойной — только чуть прикусила губу, сосредотачиваясь.

— Начали! — скомандовал Рэйвенскрофт.

Дэнни не бросился в атаку сломя голову, как в прошлый раз. Он вскинул щит — плотный, добротный, выстроенный явно после долгих тренировок, — и первым послал Stupefy. Заклинание вышло ровным, быстрым, но Элли уже стояла в защите. Её щит был совсем не похож на монолитную стену Дэнни — он мерцал, переливался, словно состоял из множества тонких слоёв, и удар просто растёкся по его поверхности, не причинив вреда.

Элли не атаковала в ответ. Она ждала.

Дэнни выстрелил Impedimenta, потом снова Stupefy, попытался зайти сбоку и ударить Expelliarmus. Элли двигалась экономно, почти лениво, но каждое её движение было выверенным. Щит послушно смещался, принимая удары, а она сама лишь чуть поворачивала корпус, чтобы оставаться напротив противника.

И когда Дэнни в четвёртый раз вскинул палочку для Stupefy, она ударила.

Expelliarmus!

Заклинание сорвалось с её палочки в тот самый миг, когда Дэнни, увлёкшись атакой, на долю секунды ослабил щит. Оно ударило точно в край его защиты, там, где слои были тоньше, и палочка Дэнни дрогнула, но удержалась в руке. Эгида на его груди мигнула — урон был засчитан, но до разрушения ещё далеко.

— Хорошо, — тихо сказал Рэйвенскрофт, делая пометку.

Дэнни, осознав, что пронесло, снова ушёл в оборону. Теперь он действовал осторожнее: атаковал реже, больше внимания уделял щиту. Но Элли уже поймала его ритм. Она не давила, не гоняла его по площадке — она просто стояла в центре, как скала, и на каждую его атаку отвечала одной своей. Редко, но невероятно точно.

Вторая контратака — Stupefy в плечо. Дэнни пошатнулся, эгида снова мигнула, на этот раз тревожнее.

Третья — Impedimenta по ногам. Дэнни споткнулся, и его щит на миг потерял плотность. Элли не стала добивать — она ждала, пока он поднимется.

— Давай, — сказала она спокойно. — Ты можешь лучше.

Дэнни, тяжело дыша, вскинул палочку и выдал серию из трёх заклинаний подряд — отчаянную, злую, почти без расчёта. Элли приняла все три на щит, и на третьем ударе её защита наконец дрогнула — пошла тонкими трещинами. Но она уже контратаковала.

Stupefy!

Заклинание ударило Дэнни в грудь. Эгида вспыхнула ярко-красным, пошла паутиной трещин и с тихим хлопком осыпалась серебристой пылью.

— Победа мисс Элли! — объявил Рэйвенскрофт. — Разрушение эгиды, три балла.

Дэнни опустил палочку и шумно выдохнул. Потом, к удивлению Лео, широко улыбнулся.

— Ну ты даёшь! — крикнул он Элли. — Я думал, ты меня в первом же раунде снесёшь, а ты со мной возилась!

— Ты стал гораздо лучше двигаться, — ответила она, и в её голосе не было ни капли снисходительности. — И щит у тебя теперь хороший. Ещё немного — и мне пришлось бы тяжело.

Когда Элли вернулась на своё место, Миранда и Софи набросились на неё с поздравлениями, а Лео молча кивнул, стараясь, чтобы это выглядело как обычная вежливость. Но Элли, кажется, заметила что-то в его взгляде — потому что уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.

На правой арене тем временем закончился бой: пуффендуец проиграл слизеринке. Мадам Хуч объявила результат и вызвала следующую пару.

Рэйвенскрофт снова запустил руку в мешочек.

— Левая арена: Лео Эшфорд и Миранда Гринграсс.

Миранда побледнела.

— Я же говорила! — прошептала она, хватая Софи за руку. — Мне попадётся кто-то ужасно сильный!

— Ты справишься, — неуверенно сказала Софи.

— Он меня в порошок сотрёт, — простонала Миранда, но всё же поднялась и, гордо вскинув подбородок, зашагала вниз.

Лео поплёлся следом, чувствуя себя прескверно. Миранда, при всей своей бойкости, не была сильным дуэлянтом. Но и беспомощной назвать её было нельзя — на тренировках в клубе она пару раз даже выигрывала у нерасторопных третьекурсников. Просто сегодня ей выпал противник на две головы выше.

Они встали друг напротив друга. Миранда смотрела с вызовом, но Лео видел, как побелели костяшки её пальцев, сжимавших палочку.

— Начали! — скомандовал Рэйвенскрофт.

Миранда вскинула щит — добротный, хоть и без изысков, — и тут же послала Stupefy. Заклинание вышло ровным, быстрым, Лео пришлось чуть сместиться, чтобы пропустить его мимо щита. Он не атаковал в ответ, просто стоял и смотрел, как она пытается пробить его защиту. Impedimenta — он отбил щитом. Expelliarmus — ушёл выше. Миранда старалась, она действительно выкладывалась, но Лео чувствовал: это всё, на что она способна. А он до сих пор не сделал ни одного удара.

— Ну! — крикнула Миранда, и в её голосе зазвенела обида. — Чего стоишь? Бей давай!

— Я... — Лео растерянно опустил палочку.

— Думаешь, я не видела, как ты с Элли дрался?! В полную силу, не стеснялся! А со мной, значит, стесняешься?! Я что, по-твоему, не достойна, чтобы со мной всерьёз?!

В её глазах блестели слёзы — не от страха, а от злости и унижения. И Лео вдруг понял: своим «благородством» он делает ей только хуже.

— Ладно, — выдохнул он. — Прости.

И ударил.

Не в полную мощь, но достаточно, чтобы пробить её щит. Stupefy — Миранда охнула, отшатнулась, её эгида мигнула. Impedimenta — по ногам, она споткнулась, и щит на миг потерял плотность. Лео не стал ждать — третий удар, Stupefy в корпус, и эгида на её груди с тихим хлопком лопнула, осыпавшись серебристой пылью.

— Победа мистера Эшфорда! — объявил Рэйвенскрофт. — Разрушение эгиды, три балла.

Лео подошёл к Миранде и протянул руку. Она посмотрела на неё, потом на него — и вдруг расхохоталась. Нервно, срывающимся смехом, вытирая выступившие слёзы.

— Ну ты... — выдохнула она, хватаясь за его ладонь и поднимаясь. — Я даже не поняла, что случилось!

— Прости, — снова сказал Лео, чувствуя, как горят щёки. — Я правда не хотел...

— Да ладно, — Миранда отряхнула мантию и неожиданно улыбнулась — уже без обиды. — Сама виновата. Разозлилась зачем-то. А ты, оказывается, и правда сильный. Не то что на словах.

Она пошла к своему месту, а Лео поплёлся следом, чувствуя себя одновременно и победителем, и последним дураком.

Когда он плюхнулся на скамью, сверху свесился Дориан. В его глазах плясали весёлые искорки.

— И что это было, позволь спросить?

— Что? — буркнул Лео, не поднимая головы.

— Ты против Миранды стеснялся биться со всей силы. А против Элли, помнится, никогда не стеснялся. Я кое-что пропустил?

Лео почувствовал, как к лицу приливает жар. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Я... Элли — это другое, — выдавил он наконец. — Она... ну, она достойный соперник. Напарник. Мы тренируемся вместе, я знаю, что она может ответить. А Миранда... ну, мне просто было неловко. Не знаю почему.

— Понятно, — протянул Дориан, и в его тоне слышалось всё что угодно, кроме понимания.

Кай, сидевший рядом, ничего не сказал, но Лео краем глаза заметил, как уголок его губ дрогнул в сдерживаемой улыбке.

В этот момент к ним поднялась Миранда. Вид у неё был уже вполне бодрый, только щёки всё ещё горели.

— Лео, — сказала она, и он поднял голову, готовясь снова извиняться.

— Я...

— Не надо, — перебила Миранда. — Я сама дура. Разозлилась зачем-то. А ты молодец, что... ну, что вмазал как следует. Значит, уважаешь.

Лео моргнул. Такой поворот он не ожидал.

— Спасибо, — выдохнул он. — И прости, если что.

Миранда кивнула и села рядом с Элли, а Софи, которая всё это время молча наблюдала, вдруг фыркнула:

— Вот и скажи ей, что сама дура. Зачем надо было его раззадоривать? Сидела бы тихо, может, он бы ещё полчаса мялся, вам бы ничью засчитали.

— Софи! — возмутилась Миранда, но в голосе её не было злости.

Все рассмеялись — даже Кай, даже Дориан, даже сама Миранда. И Лео вдруг почувствовал, как напряжение последних минут отпускает, сменяясь тёплым, почти забытым ощущением: он среди своих. Здесь, в этом огромном зале, в окружении друзей и брата, он был на своём месте.

Внизу Рэйвенскрофт уже объявлял следующую пару, и гул голосов снова заполнил аудиторию. Лео откинулся на спинку скамьи и украдкой посмотрел на Элли. Она смотрела на арену, но уголки её губ были приподняты в лёгкой, едва заметной улыбке.