Не в деньгах счастье (джен)

Гарри не мог поверить своим ушам: Лорд Волдеморт! Тот самый! Его личный призрак, убийца родителей. И он был здесь, смотрел на него из чужих глаз! Хотя вроде как давно должен был бы и упокоиться с миром. Ну или без мира, что еще лучше. Можно ли было доверять словам этого нечто?

— Что ты такое? — прошептал Поттер, отступая на шаг. — Ты должен быть мертв!

— Смерть — это просто слово, мальчик. Я — Лорд Судеб! Смерти ли спорить со мной? Но хватит о прошлом. Что насчет моего предложения?

— Эээ… нет, — покачал головой Поттер, делая еще один осторожный шажок назад, стараясь держаться подальше от сбрендившего профессора. — Пожалуй, воздержусь. Вы проиграли тогда, проиграете и сейчас.

Из груди Квиррелла вырвался низкий, ядовитый смешок.

— Наивное дитя. Но время для уговоров истекло. Локхарт! — тон сменился на властный и нетерпеливый. — Наш торг, мошенник. Камень и записи. Сейчас же. Мое терпение иссякает.

Гилдерой откашлялся, словно пытаясь вернуть ситуации толику приличия, и осторожно произнес:

— Лорд Волдеморт… Лично. Какая честь. Это… придает нашим скромным переговорам поистине эпический размах. Хотя должен признаться, ваше присутствие в таком… хм, арендуемом теле вызывает легкое беспокойство.

— Молчать, — отрезал Волдеморт в теле Квиррелла. — Ты знаешь, зачем я здесь. Камень.

— Разумеется, — мягко улыбнулся Локхарт, чуть наклонив голову в изящном подобии поклона. — А я, в свою очередь, ожидаю возвращения моего артефакта. «Око Астар». Думаю, оно соскучилось по своему законному владельцу не меньше, чем вы — по нормальному телу.

Гарри переводил взгляд с одного на другого.

— Подождите… то есть вы… вы работаете вместе?!

— Мерлин упаси, — фыркнул Гилдерой. — Но бывают ситуации, когда интересы сторон… временно совпадают.

— Ты получишь свою безделушку, — процедил Волдеморт. — После. Но сначала — записи и камень.

— До, — мягко, но непреклонно настаивал Локхарт. — Мы оба знаем цену доверия в нашем кругу. И оба хотим гарантий. Знаете, пожалуй, нам нужен… арбитр. Иначе, кажется, у нас не получится договориться. Нейтральная сторона, — его взгляд скользнул по Гарри. — Юный мистер Поттер, как мне думается, идеально подходит на эту роль. Не так ли?

Гарри ужасно удивился.

— Я? — выдавил он.

— Просто подержи кое-что, мой юный друг, — сказал писатель. — Гарантия честной сделки. А потом передай это тому, кому причитается.

Гарри Поттер задумался. С одной стороны, ситуация была так себе, с другой же…

— А что я получу за свое участие в вашей сделке? — уточнил он.

— Жизнь! — рявкнул окончательно потерявший терпение Волдеморт, выхватывая волшебную палочку и наставляя ее на мальчика. — Жизнь кажется тебе достаточной платой, неблагодарный ты мальчишка? За твое посредничество в этом вопросе я тебя не убью! Во всяком случае, сейчас.

— Коллега, коллега, давайте сохраним хладнокровие, — снова вступил в разговор Гилдерой Локхарт. — Я полностью понимаю ваше нетерпение. Но, как человек деловой, я должен настаивать на соблюдении условий. А ты, Гарри, не тушуйся: очередную Аваду ждать не стоит. Как ты думаешь, почему мы тут еще не поубивали друг друга? А все просто, мой юный падаван: здесь, в этой комнате, я имею ввиду, колдовать пока нельзя — магия волшебников подавляется одной миленькой вещичкой. Действуют только магические клятвы и кое-какие артефакты. Иначе как вообще честным людям вести переговоры?! Кстати, время действия «Антимагии» ограничено, и пора бы нам уже решить все вопросы. Так что ты там хочешь за свое посредничество?

— Хмм… — задумался немного осмелевший Поттер. — Тогда от вас, профессор Локхарт, я хочу магическую клятву, что вы больше не будете спекулировать моим именем, а от вас, Лорд Волдеморт, ну и на всякий случай, от мистера Квиррелла, что вы меня в целом не будете пытаться убить — ни сейчас, ни вообще.

— По рукам! — тут же разулыбался Гилдерой Локхарт.

Волдеморт обдумывал это предложение дольше.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я дам мальчишке клятву, что не буду пытаться его убить, если он не будет пытаться убить меня. Но если это ловушка…

— О, я бы не посмел, — с неподражаемой искренностью воскликнул Локхарт. Он вынул из складок мантии небольшой свиток, туго перевязанный серебряной лентой. — Записи Фламеля. Держи Гарри.

Поттер выгнул бровь, переводя взгляд с Локхарта на Квиррелла-Волдеморта и обратно.

— Ох! Ладно, ладно! Какой ты недоверчивый, а?!

Проследив, как сначала писатель, а затем и мужчина, представившийся Темным Лордом, принесли положенные магические клятвы, Гарри все же забрал у Гилдероя Локхарта свиток.

Волдеморт, не сводя с мальчика колючего взгляда, убрал палочку, сунул руку в мантию, извлек кулон — большой сапфир в призрачно-серебряной оправе, мерцающий холодным внутренним светом — и перебросил его Поттеру. Аккуратно передав «Око Астар» Локхарту, Гарри бросил свиток с записями Фламеля Квирреллу, и тот жадно схватил его.

— Камень! — тут же потребовал Волдеморт.

— Ах да, камень, — с легким сожалением повторил Гилдерой. — Признаться, не хотелось бы расставаться с такой редкостью. Но обещание есть обещание.

Писатель извлек из кармана Философский Камень, завернутый в шелковый платок и, осторожно откинув уголки тряпицы, продемонстрировал всем присутствующим то, что держал в руках. Камень был размером с яйцо, темно-красный, и в глубине его пульсировало золотистое сияние, словно внутри билось раскаленное сердце.

— Вот он, — торжественно проговорил Локхарт. — Ключ к бессмертию и несметным богатствам. Активирован и готов к работе.

— Отдай! — прошипел Квиррелл, делая шаг вперед, но тут же вернулся обратно, как будто между ним и писателем была прочерчена невидимая линия.

Гилдерой, между тем, внимательно рассматривал находящуюся в его руках редкость.

— Удивительная вещь, правда? — сказал он. — Настоящая алхимическая жемчужина. Но даже малейшее касание к открытой коже — и ты уже не человек, а инвестиция с фиксированной стоимостью за грамм. Я подумывал, знаете ли, — продолжал Локхарт с задумчивым видом, — что с таким артефактом можно было бы осуществить столько прекрасных проектов. Основать собственный журнал, например. Или финансировать исследования в области косметической магии…

— ТЫ СМЕЕШЬСЯ?! — прогремел голос Волдеморта, и в нем уже не было ничего человеческого.

В этот момент в комнате что-то загудело, а затем раздался такой звук, словно лопнула невидимая струна. Антимагическая защита пала.

Рука Квиррелла молниеносно выхватила палочку.

— АВАДА КЕДАВРА!

Однако Локхарт, казалось, был к этому готов: резко отшатнувшись от пролетевшей мимо него зеленой вспышки, он с преувеличенной неловкостью выбросил Камень. Алый кристалл, описав дугу, полетел прямо в Квиррелла.

— Ловите, мой лорд! — весело воскликнул писатель.

Это было так глупо, так театрально, что Квиррелл, движимый чистейшим рефлексом, подставил ладони. Он поймал Камень. Голыми руками. На его лице на мгновение отразилось недоумение. А потом — ужас. Настоящий, животный, леденящий ужас.

От точки соприкосновения с Камнем по его коже поползла волна, но не ожога, нет. Его плоть, кости, ткань мантии — все начало менять цвет, текстуру, превращаясь в чистейшее, сияющее матовым блеском желтое золото. Процесс был молниеносным и беззвучным. Еще одно мгновение — и перед ошеломленным Поттером предстала идеальная, в натуральную величину, золотая статуя Квиринуса Квиррелла. Его поза была неестественной, лицо — застывшей маской изумления и начавшейся, но не завершенной агонии. Философский Камень, изрядно уменьшившийся в размерах, с глухим стуком упал на пыльный пол.

Изо рта статуи вырвался нечеловеческий, полный ярости и бессилия вопль. Черное, бесформенное облако дыма вырвалось из золотой скульптуры и, пометавшись по комнате, с шипением испарилось, растворившись в воздухе без следа.

— Ну вот, — раздался спокойный голос Локхарта. — Как-то так.

Поттер, перестав шокированно разглядывать обратившегося в золото профессора Квиррелла, недоверчиво посмотрел на писателя.

— Вы… вы убили его! — выдохнул он.

— Я? — Гилдерой Локхарт приподнял бровь. — Нет. Я всего лишь бросил Камень, перед этим предупредив, какую опасность он несет. А Квиррелл — поймал. Сам. Никто в этом не виноват, кроме его собственной алчности. Поучительная история, не находишь?

Пока Гарри Поттер переваривал это циничное заявление, Локхарт взмахнул палочкой.

— Инкарцеро!

Шелковистые веревки туго обвили мальчика. Вторым взмахом писатель лишил его дара речи.

— Без обид, мой юный друг, — сказал Локхарт, подходя к статуе и бережно, через платок, поднимая Камень с пола. — Меры предосторожности. Я тебя развяжу, но позже. А пока послушай старшего товарища.

Гилдерой аккуратно положил Камень на стоявший чуть поодаль стол и начал собирать вещи, поправляя «Око Астар» на груди и поясняя в процессе сборов:

— Он похитил у меня эту безделушку во время ограбления Гринготтса. Шантажировал, чтобы я активировал камень. Думал, я буду послушной пешкой. Но, как видишь, даже у пешки есть свои козыри. И я жуть как не люблю, когда мне диктуют условия. А что до этого… — Локхарт кивнул на статую. — Знаешь, есть старая легенда о царе, который все превращал в золото. Он думал, что это дар. А оказалось — проклятие. В конце концов, он превратил в золото свою дочь. Мораль проста, мой юный друг: золото всегда требует расплаты. Запомни этот урок, Гарри. Золото — прекрасный слуга, но ужасный хозяин. Не позволяй ему стать твоим проклятием. Твоя предприимчивость — это хорошо. Но если она ослепит тебя, ты рискуешь закончить вот так. Вечным памятником собственной глупости.

Гилдерой вздохнул, осмотрел комнату, проверяя, не забыл ли чего, поправил мантию и уже вполголоса добавил:

— Кстати, отличная история для новой книги. «Гилдерой Локхарт и проклятие философов». Звучит неплохо, правда?

В этот момент из тени в углу донесся знакомый, ядовито-торжествующий голос:

— «Падение героя: как Гилдерой Локхарт пожертвовал учеником и сбежал с Философским Камнем!» Нет, слишком мелодраматично… «Позолота для профессора: как Гилдерой Локхарт превратил Темного Лорда в трофей!» Нет, это, пожалуй, вульгарно… Или… «Окаменевший ужас: что на самом деле произошло в Визжащей Хижине?» О, выбор-то какой богатый!

Рита Скитер, торжествующе ухмыляясь, материализовалась из ничего, ее палочка была уверенно направлена в спину писателю.

— Кажется, спектакль окончен, Гилдерой. А у меня как раз появился материал для первой полосы.

Локхарт медленно обернулся, и на его лице расцвела та самая фирменная улыбка, от которой таяли ведьмы всех возрастов.

— Мисс Скитер… вот уж кого не ожидал увидеть. Хотя должен признать — эффектное появление.

— Палочку на пол, — приказала Рита. — И отойди от стола.

Писатель вздохнул.

— Рита, Рита… Ты как всегда драматична. Послушай, мы же цивилизованные люди, давай все обсудим, — заговорил он, и в голосе его зазвучали задушевные, почти интимные нотки. — Представь, какие заголовки мы могли бы сделать вместе. Не «падение героя», а… «эксклюзивное интервью». Ну, скажем, «Гилдерой Локхарт: правда о победе над Темным Лордом». Как тебе такой план?

— Не пойдет, — покачала головой Скитер. — И не заговаривай мне зубы! А впрочем… Экспеллиармус!

Ловко поймав прилетевшую прямо ей в руки палочку Локхарта, журналистка ехидно приподняла бровь, выжидающе посматривая на посмурневшего Гилдероя.

Тем не менее, быстро взял себя в руки, писатель снова обезоруживающе улыбнулся и, стремительно подхватив лежащий на столе Философский Камень, небрежно завернутый в тряпицу, внезапно метнул его прямиком в сторону Скитер, предусмотрительно придерживая ткань платка пальцами.

— Лови! — выпалил он.

«НЕ ЛОВИ!» — попытался крикнуть Гарри, но чары немоты все еще действовали. Он мог лишь бешено мотать головой, смотря широко открытыми от ужаса глазами на все происходящее.

Рефлекс — сильнее разума. Скитер дернулась, собираясь поймать летящий предмет, но вовремя осознала, что именно ей бросили. Впрочем, в панике отскакивать она не стала. Журналистка просто сделала быстрый, почти неуловимый шаг в сторону, и Камень, пролетев всего лишь в дюйме от ее плеча, с глухим стуком влетел в стену, а затем, отрикошетив от нее, упал на пол. От ярко-алого кристалла откололся небольшой, с ноготь, осколок и закатился в темный угол.

— Эй! — воскликнул Локхарт, глядя на упавший артефакт. — Не могла поймать, что ли? Ты представлешь, сколько он стоит?!

Ярость, промелькнувшая на лице Риты, была страшнее любого заклинания.

— Вот же… — выдохнула женжина, не договорив. — Ты что, совсем спятил?!

— Всего лишь хотел добавить немного динамики в наш диалог, — безмятежно отозвался Гилдерой. — Публика любит эффектные повороты.

— Ты хотел меня убить! — рявкнула Скитер.

— Я? Убить? — Гилдерой покачал головой с видом оскорбленной невинности. В глазах его, однако, плясали веселые чертики. — Рита, дорогая, я просто отвлекал внимание! Устраивать тебе такую помпезную казнь на пороге великой сенсации? Да это же дурной тон! Просто пока ты следила за Камнем… — он многозначительно посмотрел на журналистку, — кое-что произошло.

Рита инстинктивно взглянула на руки Локхарта и скрипнула зубами: негодяй, пользуясь моментом, достал откуда-то запасную палочку! Теперь они стояли друг напротив друга, оба с палочками наготове. Ситуация изменилась за секунду.

Началась дуэль. Рита Скитер атаковала молча, яростно и без церемоний — стаккато коротких, мощных заклинаний, которые Гилдерой Локхарт с трудом парировал. Он явно уступал ей в боевой магии, полагаясь на скорость и изворотливость. Писатель больше уклонялся и блокировал, чем атаковал, и Гарри стало ясно, что его учитель Защиты от Темных Искусств в чистом виде — не боец. Одно из заклинаний отрикошетило в потолок, осыпая их облаком пыли.

— Конфундус! — внезапно крикнула женщина, и на долю секунды Локхарт замер, его взгляд помутнел. Этого хватило. — Экспеллиармус! — следующее заклинание Скитер выбило запасную палочку из его руки.

Гилдерой, пошатнувшись, отступил к стене, подняв руки в изящном жесте капитуляции.

— Полагаю, победа за тобой, моя дорогая… — начал он, но не закончил.

Ибо в этот момент дверь в хижину с грохотом распахнулась, и в проеме возникли три фигуры. Впереди всех — коренастый, сурового вида мужчина с лицом, иссеченным шрамами, в простой, но прочной дорожной мантии. За ним стояла строгая ведьма с очками на носу, а чуть поодаль — тщедушный, невзрачный человечек, который, казалось, сливался с тенями.

Команда Локхарта прибыла.

— Босс, — коротко кивнул Харт, ловко обезоруживая и обездвиживая Риту. — Опоздали?

— Как раз вовремя, — улыбнулся Гилдерой Локхарт, снова обретая уверенность.

Пока Агата Роули, та самая серьезная девица, быстрым взглядом оценивала обстановку, задержавшись на золотой статуе Квиррелла с легким научным интересом, Харт Уэст вернул «боссу» его палочки, оставив концентратор Риты на столе.

Гилдерой поднял с пола Философский Камень, снова заворачивая его в платок, затем поглядел на Гарри Поттера и подмигнул мальчику.

— Ладно, — сказал он, махнув палочкой в сторону ошалевшего от смены событий национального героя, и веревки, сковывавшие Поттера, испарились. — Пожалуй, теперь можно тебя освободить. Только не совершай необдуманных поступков, мой юный падаван. Говорить, кстати, тоже можешь, но кричать не советую.

— Ну что ж, — вздохнул Гарри, потирая онемевшие запястья. — Наполеон Хилл как-то сказал, что гибкость является одним из тех качеств, которые облегчают бедность и украшают богатство, поскольку помогают нам быть благодарными за удачи и не терять присутствия духа при неудачах. План «В», кажется, тоже не сработал, но я все еще не теряю присутствия духа.

Писатель усмехнулся, ловко убирая в рукав запасную палочку.

— Неплохо, мой юный друг. Только запомни, что планы — это для начинающих. Профессионалы работают с системами. И с командой.

— Может, расскажете, как вы все тут оказались? — попытался потянуть время мальчик, бросая взгляд на замершую в ярости Риту.

Локхарт покачал головой и сказал с искренним сожалением в голосе:

— Ах, Гарри, Гарри… Я же не злодей из дешевого романа, чтобы в кульминационный момент раскрывать все карты и читать монолог, пока герои придумывают, как меня остановить. Пока я здесь собирал вещи и разбирался с Квирреллом — это одно. Сейчас… это уже непрофессионально.

Он повернулся к своей команде.

— Все собрали? Хвосты подчистили? Уходим?

Харт утвердительно кивнул.

— Отлично. Тогда можешь пока освободить нашу дорогую мисс Скитер, но смотри за ней в оба — она дама шустрая.

Локхарт послал расколдованной журналистке воздушный поцелуй и белозубо улыбнулся.

— Ну что ж, друзья мои, было нескучно. На этом наша прекрасная, хоть и несколько затянувшаяся, встреча окончена. Полагаю, мы с вами еще увидимся. Жаль только, — тут он с искренним огорчением посмотрел на Гарри и Риту, — что вы об этом не вспомните.

Поттер похолодел.

— Не вспомним? Что вы имеете в виду?

— А то, мой юный падаван, что один маленький, совсем крошечный Обливиэйт, — Гилдерой Локхарт игриво повертел в руках свою палочку, — и все неприятные воспоминания о сегодняшней ночи растворятся, как утренний туман. Останется лишь легкая головная боль и смутное ощущение, что вы что-то упустили. Увы, мои бесценные уроки ты, Гарри, тоже позабудешь, ну так что ж? В любом случае, я останусь в вашей памяти тем, кем и был — обаятельным писателем и твоим учителем. И мне хорошо: никаких лишних свидетелей, никаких неудобных вопросов. Идеальный финал, не находишь?