Обо мне (джен)

Ариша смотрела мне в глаза, но никак не решалась задать какой-то вопрос. Наконец, она села напротив меня и спросила:

«Место под лестницей — ты смогла зайти? Ясно. Ты даже не знаешь, что там...» — лисатая девочка покачала головой. — «Самое ценное место в городе, ты его нашла и даже не осознала, что ты нашла. Как же трудно мне без тебя на небесах, когда ты всё знаешь и всё можешь решить... Твоей лисе будет очень трудно без твоих великих возможностей...»

«Ты о чем?» — никак не могу понять, что творится у неё в голове... и как она читает мысли по глазам?

«Город построен на чьих-то просеивающих кругах, поэтому сюда все эти боги и понаехали. Здесь богам легко живётся и светлым честным людям хорошо. Есть по окраинам карманы, где всякие злыдни уживаются, но центр города полон кругами, он их выпихивает. Сам. Помимо того, что ты запустила волну отъездов, так город ещё её усилил. Помнишь, ты говорила, что уехало гораздо больше людей? Это город. С богами, я думаю, то же самое. Одни струсили и сбежали, по другим это волной пошло. Эти круги здесь повсюду, большие и маленькие, спрятанные друг в друга, пересекающиеся... и они выбрасывают из себя тех, кто, по их мнению, не достоин здесь жить. Всех, никого не пропуская. Вот для чего это? Какой-то древний фильтр душ? Я весь город обегала, и узнала, что все круги я прохожу, кроме одного — под этой школьной лестницей, куда вы с Засоней явно лазили — там только вами и пахнет, есть тайный проход куда-то... прямо в стене школы... но он меня не пускает. Вопрос, меня или лису. Может, её зайцы ей аукаются... у меня мой баланс жизненных поступков чистый как слеза младенца, а вот к лисе есть вопросики. Ты знала, что в эту школу не всех принимают? Там какой-то строгий отбор по детям и родителям. Учится буквально дюжина детей. Всего двенадцать человек. И они просто сидят в классе и ничего не делают. Молчат и сидят, смотрят на доску, а учительница стоит у доски, ходит, руками машет, что-то явно объясняет, но молчит».

«Может, это школа для глухонемых?» — пожала плечами я.

«Ха! — первая моя мысль», — обрадовалась моей догадке Ариша. — «Но когда дети из школы уходят, они нормальные. Все. Кричат, бегают, разговаривают, считалочки говорят, дразнятся, жалуются. Обычные человеческие малыши. Вся дюжина. Один мальчик и одиннадцать девочек. Зачем им так много девочек? Подозрительно, и все как на подбор — светленькие. И мальчик, и девочки. Вот как ты сейчас. Я бы этого Засоню...»

«Нельзя его обижать! Он хороший!» — улыбнулась я.

«И кто его хорошил? Нет его, подделанный. Забудь уже! Ты лучше мне скажи, ты трогала под лестницей стену, которая ведёт в подвал школы?»

Кажется, мы ничего там не трогали. Просто залезли, проверили, что хорошее место, ушли и снова дырку песком засыпали. Я покачала головой.

«Надо проверить!» — Ариша решительно потянула меня за руки, и я встала со стула. — «У меня там заметочка есть, мы быстро.

Ариша достала прямо из воздуха и бросила прыжковый порошок — кажется, я начинаю узнавать его по цвету и запаху — мне под ноги. Мы тут же оказались под лестницей.

«Получается, что тебе не нужно готовить снадобья?» — меня уже пару часов мучал этот вопрос. — «Ты просто достаёшь их из памяти и — фффышь! — колдуешь?»

«Нет, у меня там«, — ведьма показала на свою голову, — «сундук есть. Размером с дом. И там всё аккуратно разложено. Я просто достаю из запасов. Как запасы кончатся, придётся доставать котёл. Но у меня и котёл есть хитрый, мы его с тобой сделали. Сам варит, если покормить как следует. Прямо тут», — и она указала пальцем на свой висок, где свисал завившийся колечком локон. — «Вообще ингредиенты я меняю, выращиваю только фруктики и ягодки. Вот как раз для того, чтобы к другим ведьмам летать, и нужен мне был этот стул. И — да! — я его переделала. И почему ведьмы не любят, когда их дом метят... Прыгнула бы и поменялась... так нет, лети, мокни под дождём...» — Ариша что-то вспомнила и вздрогнула как от холода.

«Вот эта стена?» — я потрогала стенку под лестницей, которая была частью школы. — Обычный красный кирпич, не такой, как в кубе, более ноздреватый и потрескавшийся, но не проходимый. — «Газануть?»

«Нет, тут дверь, но она меня не пускает... хоть и не злится...» — Ариша ощупывала кирпичи и, почувствовав спиной мой удивленный взгляд, обернулась и пояснила: — «Когда что-то тебя отсеивает, как врага, ты это чувствуешь. А тут ничего такого...» — Ариша аккуратно постучала по кирпичу, но ничего не произошло.

Судя по тому, как она ощупывала, оглядывала и даже обнюхивала кирпичи, она что-то видела... какой-то прямоугольник. Я расслабилась, сладко выдохнула, полузакрыла глаза и... быстро вошла в полусон. С каждым разом получалось всё легче. И... да, здесь была чёрная окантовочка, похожая на контур двери. Но сами кирпичи светились изнутри тёплым приятным светом.

«Так... это может быть дверь под именем. А-ри-на. Нет. Это не моя дверь. Скажи своё».

«Ве-ро-ни-ка», — произнесла я тоже по слогам.

Свет из кирпичей вдруг стал чуть ярче, но снова медленно вернулся к начальному уровню.

«Как ты сама называешь себя? Внутри?»

«Нича».

Свет вспыхнул ещё ярче, но снова затих.

«Нет. Ещё варианты».

«Нича Сила».

Кирпичи вспыхнули ярким светом и... исчезли. За ними был длинный призрачный проход с квадратным сечением, то есть пол и потолок были примерно той же ширины, что и высота стен, но между этим коридором и нами была какая-то белая световая пелена. Прямо там, где были кирпичи, остался какой полупрозрачный покров.

«Фильтр», — Ариша с подозрением обнюхала световой барьер, побарабанила по нему пальцами, с силой нажала на него ладошкой. — «Не пускает».

Она попинала его ногой, потрогала головой, потолкала обеими руками. Попросила сделать то же самое меня. Барьер был мягким, пружинистым, теплым, но не поддавался.

«Остаётся одно. Надо попробовать пройти как дух», — ведьма повернулась к барьеру спиной, облокотилась на него и — вдруг! — мягко, будто стремительно уснув, легла на землю прямо у барьера.

Хотя нет, она разделилась. За барьером оказался призрак Ариши. Она выглядела полупрозрачно, как и сам коридор, но абсолютно так же, как и с этой стороны. Она что-то быстро говорила, но ничего не было слышно. Тишина. Я показала на уши и помотала головой. Ариша повернулась спиной ко мне, прислонилась к барьеру и шагнула вперёд. И тут же проснулась, звучно вздохнув.

«Немножко больно проходить, как будто током дёргает или валенком трёт, волосы дыбом привстают... но терпимо. Нам нужно тут матрасик расстелить, чтобы тело не простудилось. Ты пройдёшь, я тебя оттащу и накрою одеялкой, затем превращусь в лису, в шерст'и всё же потеплее, пройду и лягу рядышком. И пойдём туда на разведку».

«А не боишься?» — спросила я. — «Там как-то темно... и мало ли, что там...»

«Там светло. И чего бояться? Это классический вид именн'ой пещеры, а я — твоя тень. В своей пещере хозяйка неуязвима, и её тень, и её эхо, и её дыхание, и её гусеничка — все твои отражения и порождения, если б были с нами, были бы в полной безопасности. Жаль, в сундуке матрасика нет... придется заскочить в другой дом».

Мы прыгнули, и оказались в каком-то бревенчатом деревенском доме. Ариша по-хозяйски из кладовки достала большой полосатый ватный матрас, скрученный в рулон плетеной джутовой верёвкой, обняла его, и он тут же пропал. Видимо, упаковался в ментальный сундук. Затем то же самое произошло с цветастым сатиновым чехлом (видимо, наматрасник) и желтенькой одеялкой. Ариша не надолго задумалась, затем взяла меня за руку, бросила порошок и мы прыгнули обратно под лестницу. Матрас, который она тут же достала, был уже в чехле. Почти в тот же миг поверх него легли бежевая подушка и желтенькое одеяло в бежевом пододеяльнике с прорезным ромбиком посередине.

Я прошла через барьер спиной вперёд. Меня выдернуло из тела, которое на моих глазах упало в объятья призрачной Ариши. Я бы удивилась этому, но кожа тут и там покалывалась и почесывалась, как от грубой шерстяной ткани. Волосы действительно немного приподнялись, повело голову... не прям закружилась, но стало не по себе, как будто она не на месте...

Ох... моё тело с этой стороны выглядело абсолютно реально, ощутимо и непрозрачно, тогда как то, что осталось с той стороны, наоборот, стало призрачным. И я, и Ариша, и матрас с одеялкой, и маленькое пространство под лестницей. С этой стороны барьера действительно было светло, длинный коридор с квадратным проемом освещался тем же теплым внутренним светом. Но всё немного двигалось. С той стороны лиса (Ариша уже превратилась) в фиолетовом комбинезончике немного потопталась на матрасику и шагнула спиной ко мне, оказавшись здесь, а там — телом мягко упав вниз.

«Ай, щипет!» — лисятая Ариша, чья шерсть встопорщилась, потерла своё плечо и тут же обняла меня.

Волосы успокоились, голова прояснилась, кожу колоть перестало. Лиса тоже была абсолютно реальной, теплой и мягкой.

«Теперь я тебя слышу», — улыбнулась я.

«Всё, пойдём!» — лиса попыталась схватила меня лапой за руку, но осознала, что не может. — «Эх, а если обернусь, наверняка с той стороны тоже, а там холодно, а я не люблю, когда холодно. Придётся так».

Но «так» тоже не получилось. С каждым шагом вперёд моя лиса теряла свою непрозрачность и как будто становилась меньше ростом. Мы остановились, не сговариваясь, сделали несколько аккуратных шагов назад, но это продолжилось. Видимо, это происходило с каждой секундой пребывания в коридоре. Со мной было всё в порядке, а она стремительно уменьшалась.

«Я — твоя тень и, видимо, здесь я не смогу сохранять воображаемое тело», — Ариша задумалась и вдруг совсем пропала.