Свой выбор - 3 (джен)

— Как ты, Филиус? — участливо спросила Помона, когда профессор чар с кряхтением взбирался на свой стул в учительской. — Удалось поспать?

Флитвик вздохнул и отрицательно качнул головой, а после тихо поприветствовал всех тех, кто этим тихим пасмурным утром собрался в комнате.

— Так что случилось? — переглянувшись, одновременно спросили преподавательницы рун и астрономии. Волшебницы вернулись в замок меньше часа назад и недоумевали, почему профессора собрались в учительской, а не в Большом зале.

— Прошлым вечером пострадал еще один ребенок, — пояснила Септиме и Бабблинг мадам Пинс. — Студентка Филиуса. Мисс Чанг.

— Ох, какое несчастье, — покачала головой Батшеда. — И это снова?.. Снова там?

Библиотекарь с грустью кивнула и подтвердила:

— Недалеко от того места.

Некоторое время все молчали, никто не спешил продолжать беседу. Все были подавлены случившимся и теми событиями, что последовали далее.

Хлопок двери прервал гнетущее молчание. В учительскую, чеканя шаг, влетела профессор МакГонагалл и, оглядев коллег, сказала:

— Филиус, прибыли родители мисс Чанг. Они сейчас в Больничном крыле. Думаю, тебе стоит поговорить с ними. Но прежде…

— Да, Минерва?

— Мадам Боунс хотела бы задать тебе несколько вопросов, — сказала декан Гриффиндора, а после обвела остальных учителей взглядом: — Думаю, она собирается расспросить каждого. Возможно, даже кое-кого из студентов. Особенно тех, кто тесно общался… не только с мисс Чанг. Но и с другими пострадавшими.

— Так ДМП наконец будет расследовать это дело? — удивилась Спраут.

— Давно пора, — хмыкнула себе под нос профессор Вэнс. — При всем моем уважении к директору Дамблдору, авроров стоило вызвать после первого же случая.

МакГонагалл нахмурилась при упоминании директора, вздохнула и сказала:

— Всем стоит хотя бы чаю выпить. Ночь была сложной. День не обещает ничего хорошего. Я уже передала старостам, что как минимум до обеда занятий не будет… и что дети останутся завтракать в своих гостиных. Так лучше. Не стоит студентам бродить по школе, когда тут все кругом обшаривают авроры.

— Начался осмотр? — удивилась Пинс. — Надеюсь, наши доблестные защитники не додумаются искать какую-либо опасность в Библиотеке. Не хватало мне сброшенных с полок книг.

Минерва бросила на библиотекаря строгий взгляд и вышла из учительской.

— Раз все так, то стоит, и правда, выпить чаю, — вздохнула Помона, глядя на то, как Филиус сползает на пол и семенит к двери. — Это все надолго.

— Но может хотя бы выяснят, что же происходит? — пожала плечами Аврора Синистра. — Нельзя же вечно игнорировать.

Многие закивали и стали по очереди вызывать эльфов, чтобы заказать завтрак. Когда между стопками журналов и студенческих эссе были расставлены подносы с чаем, чашками, тарелками с тостами и печеньем, в учительскую, громко весело напевая, ввалился Гилдерой Локхарт. Увидев других преподавателей, он мигом состроил серьезный вид.

— Доброе утро, коллеги, — сказал он. — Ну и дела! Последний раз я видел столько авроров в Словении, когда передавал властям задержанных мною браконьеров, охотившихся на радужных джарви. Такое столпотворение!

Никто ему не ответил, но преподавателя ЗОТИ это не расстроило. Он танцующей походкой подошел к своему столу и открыл один из ящиков стола, тихо приговаривая:

— Нужно подписать несколько карточек. Их вечно не хватает…

Помона закатила глаза и глянула на стол, за которым обычно сидел Снейп, но того не было в учительской.

— А где Северус? — спросила Ирма, заметившая взгляд профессора травологии.

— В Больничном крыле, — ответила ей Роланда. — Он всю ночь не спал.

— Разве он чем-то мог помочь? — удивилась Вектор.

— Нет, конечно, — покачала головой Спраут. — Но когда это его останавливало? Он вынуждает меня чувствовать себя невероятно виноватой. Но что я могу сделать? Мандрагоры не могут расти быстрее. Они созреют только к маю-июню, не раньше.

— Гилдерой, — обратилась Ирма к Локхарту, — вы ведь столько знаете…

— М-м-м?.. В чем дело? — не поднимая головы от стопки собственных колдофото, промычал златокудрый красавец.

— Разве вам не известен способ, как расколдовать пострадавших?

— Конечно, — широко улыбнувшись, закивал учитель ЗОТИ, — я знаю один. Но, видите ли, дорогая мадам Пинс, этот способ может сработать только в первые минуты! После он совершенно бесполезен.

Эммелина Вэнс заинтригованно вздернула бровь и уставилась на Локхарта, как на экзотическую муху.

— И что же это за способ? — спросила волшебница.

— Видите ли… — начал Гилдерой, но заметив, кто именно к нему обратился, быстро увел разговор в другую сторону, прежде чем затаиться за стопками собственных книг на рабочем столе: — А профессора Снейпа я видел, когда шел сюда. Он разговаривал с кем-то из авроров на лестнице.

Будто подтверждая слова Локхарта, в учительскую с мрачным видом влетел декан Слизерина. Он был бледнее обычного, но на губах играла едва заметная довольная улыбка.

— Северус, что сейчас происходит? — спросила Помона, вертя в пальцах бутерброд с огурцом.

— Работники ДМП осматривают школу, — ответил Снейп. — Боунс собирается допросить всех учителей и многих учеников, так что вряд ли сегодня будут занятия. Да и завтра… едва ли удастся наладить учебный процесс.

— Думаете, они смогут выяснить, что произошло? — спросила Вектор. — Расследование пятьдесят лет назад зашло в тупик…

Ирма покачала головой и ответила:

— Тогда была совершенно иная история. Не было окаменевших детей. Погибла только одна девочка. Думали, что ее укусил акромантул, принесенный в школу Хагридом. Его даже арестовали… Но потом на теле девочки не было найдено следов укуса, и обвинения сняли.

— Но не было и других версий, — напомнил Снейп. — Так и не выяснили, что стало причиной смерти.

— Это наверняка было какое-то заклинание, — сказала библиотекарь. — Что-то незаметное и редкое. Дело тогда изучали опытные авроры и целители. Многие были выходцами из старинных семей, хранящих знания десятков поколений. Странно, что никто ничего не понял.

— Старинные местные семьи, — напомнил зельевар. — Это могли быть чары, просто неизвестные здесь. Или известные представителям какой-то конкретной семьи, решившей, что тайны рода важнее расследования смерти одной девчонки.

Пинс покивала и продолжила:

— В любом случае, сейчас совершенно все иначе.

— Но Тайная комната… — произнесла Аврора. — Ее снова упомянули!

— Это может быть просто попыткой отвлечь внимание, — предположила Спраут.

— Но… — Ирма запнулась, — одно роднит эти случаи: никто не знает, как пострадали жертвы.

Маги замолчали. Кто-то просто обдумывал последние события, кто-то пытался поесть, не забрызгав пергаменты чаем и джемом. Снейп, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула и сложил ладони на груди домиком. Под тихое шуршание и перешептывания молодых преподавательниц превосходно думалось.

О произошедшем с мисс Чанг первой узнала ее подруга, мисс Эджком. Девушка так громко заорала, увидев сокурсницу, что привлекла внимание привидений, а уже они сообщили деканам и директору. Чжоу Чанг поскорее перенесли в лазарет, но у этого события все же случились свидетели в лице сборной Гриффиндора по квиддичу, возвращавшейся в замок после тренировки. Была, правда, в этом и кое-какая польза.

Мариэтта Эджком постоянно сбивалась, пытаясь рассказать о том, когда видела подругу в последний раз. С ее слов выходило, что мисс Чанг была расстроена с самого утра и после занятий решила устроить себе внеплановую тренировку, чтобы развеяться. Мисс Эджком обычно сопровождала подругу на поле, но тут решила остаться в школе и сделать домашнее задание по трансфигурации. Закончив с эссе, девушка поднялась в спальню и обнаружила метлу подруги на шкафу. Это насторожило мисс Эджком, и она решила разыскать мисс Чанг.

Гриффиндорские спортсмены подтвердили, что не видели ловца Рейвенкло на поле. Они вообще не видели никого постороннего. Но при этом Оливер Вуд рассказал учителям, что Алисия Спиннет ушла пораньше, когда упала и рассекла ладонь до кости. Девушка, не успевшая покинуть Больничное крыло, подтвердила, что не встречала мисс Чанг по дороге.

Еще предстояло опросить других студентов, но пока все выглядело так, что мисс Чанг ушла из гостиной факультета за пару часов до происшествия, где-то гуляла, а после решила вернуться и напоролась на злоумышленника в полчаса между возвращением Спиннет и приходом Эджком.

«Полный замок магов, но никто ничего не видел!» — поразился в который раз Северус.

Директор, узнав детали, попытался уговорить гриффиндорцев не болтать о произошедшем, но все понимали, что за ужин новость достигнет ушей каждого обитателя Хогвартса. Близнецы Уизли воду в решете не удержат. Понимал это и Дамблдор, а потому вызвал старост и объявил о том, что ужинать студенты будут в собственных гостиных и дортуарах. Официально — для безопасности, но на самом деле ему просто хотелось отсрочить распространение слухов.

«Что же, ему это не удалось», — на миг улыбнувшись шире, подумал зельевар.

Никто пока не знал, кто и как, но у кого-то вышло передать весточку за пределы школы. И это при заблокированных каминах, запертых в совятне совах, активированных чарах ненаходимости для чужих птиц и блоке на проникновение эльфов. Альбус учел многие понятные обычному магу способы связи, но забыл о том, что существуют и другие возможности. И то, что даже самые чистокровные из чистокровных пользуются обычной совиной почтой для общения с семьей, не означает, что у них нет каких-то экстренных способов связи.

Так или иначе, а кому-то удалось сообщить во внешний мир о случившемся. И это стало то ли последней каплей, то ли хорошим поводом, но через час после отбоя под воротами школы стояла целая делегация, с Амелией Боунс во главе. Альбус не мог запретить им пройти, так что еще через полчаса в кабинете директора стало тесно от авроров и учителей.

Вспомнив выражение лица Дамблдора в тот момент, Северус не удержался от еще одной короткой усмешки. Директор был очень недоволен, хоть и пытался это скрыть под маской благодушия. Попытка взять ситуацию под контроль с треском провалилась — Боунс не дала себя заболтать, отвлечь чаепитиями и пространными разговорами.

Когда же глава Департамента магического правопорядка начала расспрашивать директора и учителей, то выяснилось, что Боунс и целителей в Мунго ввели в заблуждение, выставив инциденты с окаменениями едва ли не шалостями первокурсников, безобидными и даже веселыми. То, что происходит на самом деле, в Министерстве узнали только сейчас.

Но не успела мадам Боунс приступить к детальному опросу, как в Хогвартс прибыли новые посетители. Это были целители в сопровождении нескольких представителей Попечительского совета. Увидев Люциуса Малфоя, вежливо поддерживавшего под локоть Августу Лонгботтом, Северус мысленно присвистнул. Леди Лонгботтом морщилась, но от помощи не отказывалась, что многое говорило о решительности пожилой ведьмы.

Припертый к стенке с двух сторон, Альбус вертелся ужом, пытаясь при этом не терять внешнего спокойствия. Но Северус видел, как директор растерян и зол. Ему удалось бы заболтать собравшихся, если бы разговор шел только об окаменевших студентах. Дамблдор умел подбирать аргументы и жонглировать фактами. Даже собственное бездействие сумел бы объяснить. Как и то, что родители пострадавших студентов находились в неведении. Но безупречная репутация Альбуса была испорчена магическим следом на его ауре, который он подтер, но не смог удалить окончательно. Снейп видел, как морщатся чистокровные маги, глядя на директора, а некоторые из них, вроде Малфоя, и откровенно злятся.

Боунс не могла оставить все без внимания. Совоотталкивающие чары были сняты, совятня открыта, и ряду магов, являвшихся главами отделов Министерства, а также министру улетели письма с бланками согласия на отстранение директора от должности Верховного чародея до выяснения обстоятельств. Попечители же со своей стороны быстро собрали подписи на смещение Альбуса с должности директора школы.

Дамблдор был очень недоволен, но ничего поделать не мог. Тем более что его даже не выпроводили из замка. Он мог оставаться в своих покоях и пользоваться кабинетом директора, но до конца разбирательств руководить школой предстояло МакГонагалл.

— А что с Альбусом? — прервала размышления Снейпа Аврора Синистра.

— Его отстранили, — ответила Помона. — Перемещения не ограничили, но посоветовали не покидать Хогвартс. При этом ему нельзя спускаться к трапезам, прогуливаться в коридорах, где он может встретить детей… И вызывать к себе студентов ему тоже нельзя. Как минимум, до момента, пока авроры не переговорят с учениками.

— Но можно ли допустить, чтобы детей допрашивали? — засомневалась Батшеда. — Разве это не противоречит законодательству?

Маги переглянулись. Северус фыркнул и заметил:

— Нет такого закона.

— Как нет? — удивилась преподавательница Древних рун.

— Так. Нет. Да, в суде не примут свидетельства ребенка, которому нет одиннадцати, если дело касается покушения на убийство и убийство маггла или мага. Но в остальном… Допрашивать можно. С согласия ребенка. И в присутствии родителей или представителя, если ребенок захочет. В суде — только в присутствии родителей, представителя или хотя бы адвоката.

— Да? — опешила молодая волшебница. — Но я слышала, что директор…

Снейп фыркнул и пояснил свою реакцию:

— Вы говорите о том, как директор своим правом запрещал вызывать студентов на опросы и допросы? Да, по Уставу у директора есть подобные полномочия, но в очень определенных случаях. В частности, если самого студента обвиняют в каком-то правонарушении, которое может грозить ему тюрьмой.

— Но наш Альбус использует это право даже тогда, когда задать вопросы студентам хотят журналисты, — поддержала Снейпа Ирма Пинс.

— Правда? — ошарашено переспросила профессор Бабблинг. — Откуда вы знаете?

— Получить лицензию на изготовление Веритасерума можно лишь после подтверждения базовых знаний по правилам ведения допроса, — пожал плечами Северус, искренне сожалея, что не знал этих правил одиннадцать лет назад.

Библиотекарь и вовсе ничего не ответила, взглядом давая понять, что ей-то подобный вопрос задавать глупо.

— Думаете, студенты расскажут что-то такое, чего мы не знаем? — спросила Вэнс.

Помона пожала плечами и сказала:

— Меня больше интересует, кто вызвал авроров.

Многие согласно покивали и переглянулись.

— Не смотрите вы на меня, — усмехнулась преподавательница истории. — Я собиралась навести справки у знакомых, но потом вспомнила, что отправка писем совами заблокирована. Максимум, что я бы сделала: осмотрела школу еще раз, как уже делала до этого.

— Тогда кто? — спросила Аврора.

В учительскую, взмыленная и злая, влетела Минерва. Ее очки болтались на цепочке из стороны в сторону так яростно, что грозили оторваться и улететь кому-нибудь в нос.

— Что-то случилось? — привстала Спраут.

— Нет, нет, — отмахнулась МакГонагалл. — Налей мне чая, Помона, пожалуйста.

Декан Хаффлпаффа с готовностью наполнила чашку и передала ее нервно вышагивающей коллеге. Та, обжигаясь, сделала глоток, вздохнула, постояла с закрытыми глазами и сообщила куда-то в потолок:

— Как я сожалею, что когда-то помогала всем этим магам получить хорошие аттестаты!

Учителя тихо прыснули. Минерва с осуждением обвела всех взглядом и сказала Помоне:

— Как ты была права.

Спраут лишь добродушно улыбнулась и, обойдя свой стол, потрепала преподавательницу трансфигурации по плечу.

— Минерва, а вы знаете, кто вызвал Боунс и остальных? — спросила Аврора, когда МакГонагалл немного успокоилась.

Та взглянула на молодую коллегу, вздохнула и сказала:

— Это была я.

В учительской повисла потрясенная тишина. Никто не спешил ее нарушить. Это сделал ни о чем не подозревающий завхоз, войдя в комнату с выставленной перед собой, как парус, газетой.

— Уже все знают, — сообщил он учителям.

Преподаватели молча к нему обернулись, и тишина стала абсолютной — первую полосу «Ежедневного пророка» пересекал вызывающий заголовок: «Хогвартс — самое безопасное место в мире?»