Последний полёт над пропастью (джен)

— Ну, мы идём, или как?

— Пока вы там шлялись неизвестно где, Элджи времени даром не терял. Ты посмотри на это!

— Ну и что. Потом доделаем.

— Как это вообще можно «доделать»?

— Повторение прошлого года. Раз тебе так легко, то с этим ты уж точно как нибудь справишься.

— Вот именно. Перед сном напишу.

— Слушай, Остер, ты ведь говорил что в Хогвартсе строгие преподаватели?

— Ну да.

— Тогда где твой закал характера? Марш за уроки!

— Карем? Господи, что вы сделали с Каремом, его подменили! Я так и знал…

— Пока вот тут балду пинали, я уже всё закончила! — Холли помахала тетрадкой.

— Что? Нет, ну нет… — запротестовал Форест и попятился назад.

— Ладно, учти, больше такого не повторится! И ты тоже учти, Карем!

— А что я? Я уже всё сделал. Ты этому лентяю скажи. И этому тоже. — юноша потыкал поочерёдно на Грина и Остера.

— Хорошо, запомните лентяи, больше повторять не буду!

— Три раза уже повторила. — пробормотал Вермеер, глядя на подругу из подлобья.

Холли наставила палочку на свою тетрадь, потом на две другие лежащие рядом, и на пустых страницах медленно проступили буквы, плавно складываясь довольно-таки объёмное сочинение.

Ребята на радостях кинулись к ней и чуть не задушили в объятиях.

— Ну наконец-то! — Карем встал с дивана и потиряя ладони, мило заулыбался и заморгал. — Теперь-то идём?

— Сам виноват, нечего было нас задерживать, — попрекнул Остер с ухмылкой.

— То что мы тебе покажем, является сверхсекретной информацией. — заговорщически подмигнул Самхат и зловеще нахмурился.

Ребята втиснулись в лифт, но их неудобство длилось лишь мгновение — кабина увеличилась в размерах и шустро поплыла вверх.

— Холли, а ты что, не летаешь? — полюбопытствовал Остер у подруги, и та растерянно пожала плечами.

— Я… нет, мне всё это не по вкусу, хотя Грин несколько раз и пытался покатать меня на своей метле. Мне просто не нравится… беспомощность, когда поднимаешься в воздух, — она повернулась к зеркалу и поправила причёску.

Лифт остановился, и четверо учеников вывалились оттуда, однако Форест не спешил уходить, почувствовав сзади чей-то взгляд.

— Ты идёшь, или как? — поторопил его Карем.

Тот развернулся и коротко кивнул, пробормотав, — Показалось.

Он оборвал себя на полуслове и замер.

— Ты не упоминал, что поле… — Остер замялся, подбирая слова. — На крыше… — юноша поднялся на низкий парапет и осторожно посмотрел вниз, опасно покачнувшись.

— Напомни, на каком этаже? — дрогнувшим голосом осведомился он, исподлобья глянув на друзей.

— Четырнадцатый. — усмехнулся тот. — Ну что, полетаем? — Блэк оседлал метлу и подмигнул остальным.

Грин и Остер поспешно последовали его примеру, и все трое стремительно взмыли в небо, оставив внизу несколько дезориентированных Холли и Самхата.

Вермеер вдруг с треском исчез, но звук трансгрессии заглушили мощные порывы ветра.

— Привет! — прокричал он и материализовался вместе со своей метлой впереди всех.

Карем прищурился, и на его раскрасневшемся лице заиграла немного нахальная ухмылка. Грин понимающе закивал и прекратил Остеру путь.

— Прыгай! — стараясь перекричать вой ветра, повелел он.

— Мы выше облаков, — мальчик в смятении заморгал и глянул на землю, скрытую пушистой белой пеленой.

Блэк издал воинственный клич и спрыгнул с метлы.

— Рехнулся! — в ужасе заорал Форест и тоже направил деревянную рукоять вниз, но Вермеер торопливо ухватился за прутья его «Нимбус 2001».

— Тебе я гляжу всё равно, что он сейчас разобьётся! — бешено заорал юноша, вырываясь из его рук.

Грин незаметно вытащил из внутреннего кармана своей клетчатой кофты палочку, и шепнул

— Вингадиум Левиоса…

Неведомая сила плавно сняла Остера с метлы. Он беспомощно задёргал руками и ногами.

— Эй эй эй, отпусти, отпусти! — испуганно затараторил мальчик, крутясь как юла.

— Клянусь трусами Мерлина, с тобой ничего не случится. — пообещал он. — Просто ты обязан это увидеть. — Грин произвёл еле уловимый жест, и Форест стремительно понёсся к земле, повинуясь гравитации.

Тот радостно улыбнулся и трансгрессировал.

Они стояли вместе с Холли и Самхатом и словно в замедленной съёмке наблюдали, как Форест с бешеной скоростью летит вниз, выписывая в воздухе фантастические пируэты.

Наконец он замедлил движение и резко остановился, в каком-то сантиметре от аккуратно стриженого газона.

Мгновение ребята со скучающим выражением следили, как он на ватных дрожащих ногах поднимается и ошалело шарит глазами по окружающим его предметам, словно собираясь досконально запомнить всё в мельчайших подробностях.

— Вы кажется, слегка погорячились. — шепнула Холли, наблюдая как Остер разинув рот, спотыкается об метлу.

— Да не переживай, — дрогнувшим от веселья голосом успокоил сестру Грин. — Смотри, он приходит в себя…

И верно — лицо юноши с каждой секундой принимало всё более осмысленное выражение, и стало по настоящему страшно.

Форест пересёк разделявшее их небольшое пространство и прохрипел, ткнув Вермееру в грудь.

— Я падал целую минуту…

Тот заискивающе улыбнулся, но друг и не думал останавливаться.

— А если бы у меня случился разрыв сердца? — воскликнул он с внезапно проступившей силой. — И ты тоже хорош! — он повернулся к Карему, который лишь невинно развёл руками.

— Вы бы поймали мой бездыханный труп? А если бы чары дали осечку? А если…

— Я что-то не понял, ты расстраиваешься что не умер? — подозрительно уточнил Блэк.

— Да вы хоть представляете, каково это — нестись вниз и понимать…

— Селенцио. — пробормотал Грин и тирада мальчика стихла.

— Нет, не представляем… — сочувственно протянул Блэк. — Ну что, теперь можно и на урок, как вы думаете?

Форест влепил обоим парням безмолвный подзатыльник и безропотно последовал к лифтам, гордо выпятив грудь, словно только что выиграл мировой матч.

Ребята невинно пожали плечами и тоже зашагали к металлическим дверям.

Они плыли вниз в абсолютной тишине, нарушаемой лишь зловещим поскрипыванием троса.

Вдруг Грин почувствовал, как что-то ткнуло его в спину. Он порывисто обернулся и испуганно вскрикнул — из зеркала торчала чья-то рука и приветливо ему махала.

— Ааа… — негромко захныкала Холли и зажмурилась.

Остер похлопал Вермеера по плечу и жестами указал на свой рот. Тот в смятении отпустил из кончика палочки контрзаклятие, и Остер первым делом довольно непристойно выругался.

Чужая рука укоризненно пригласила ему пальцем. Остер важно пожал торчащую из зеркала руку, под дрожащие восклицания Карема, и ко всеобщему изумлению, засунул голову внутрь стекла.

Когда глаза привыкли к белому туману, он различил в нём чей-то приметный силуэт.

— О, привет… Лероп. — неуверенно поздоровался Форест, довольно отчётливо представив как комично сейчас выглядит.

— Здравствуй! — тепло улыбнулся тот, и наклонившись, погладил его по волосам.

Откуда-то сбоку вышел ещё один знакомый человек.

— Здрасте! — смущённо протянул Остер.

— Привет. — бодро бросил Дугал. — А мы как раз проходили мимо, и Лероп не смог удержаться от того чтобы не заглянуть к тебе.

Ольяр коротко кивнул и откинул волосы со лба.

— Вы всех моих друзей испугали, — с намёком на недовольство заметил юноша и поморщился. — Чего-то у меня шея затекла, но рад была повидаться.

Отец с сыном замахали ему в след, и он вернулся в собственную реальность.

С облегчением похрустев суставами, он развернулся.

На него были уставлены четыре круглых как блюдца и таких же огромных пары глаз.

* * *

Он ворвался в спальню — жена торопливо укладывала вещи в чемодан.

— Стой, Ами… мы можем всё обсудить…

— Мне нечего тебе добавить. — женщина поднялась с колен и не глядя на Сириуса заспешила в прихожую.

Мужчина перегнал её и загородил дверь.

— Пропусти. Сейчас же, — она угрожающе нацелила на него палочку, и тот примирительно вскинул руки.

— Аманда… — умоляюще протянул Блэк. — Я не понимаю, что я такого сделал?

— Не понимаешь? Знаешь что, найди себе другую дуру, которая с удовольствием будет слушать твои байки. С меня довольно, дай пройти. Карем! — она обернулась.

Из гостиной показался маленький взъерошенный мальчик и испуганно попятился назад.

— Я никуда не пойду…

— Это не обсуждается, — оборвала его мать и резко схватила за руку.

— Он не хочет с тобой идти, — с ухмылкой заметил Сириус и с глубокой печалью перевёл взгляд на залитое слезами личико сына.

— Я не оставлю его с тобой, — отрезала Аманда. — Убирайся с дороги, — она заклятием отодвинула его к стене, подхватила на руки Карема и остановилась на пороге.

— Ты отвратительный человек и я сожалею, что прожила с тобой часть своей жизни. — выплюнула она.

— Папочка, не бросай меня… — всхлипнул малыш, и глаза Блэка тоже заблестели.

— Папе всё равно, милый. Не переживай, больше мы его не увидим. — и они с треском растворились в промозглом осеннем тумане.

* * *

— Дядя пишет, что собирается забрать меня, — упавшим голосом сообщил Невил, едва развернул послание.

— В смысле, забрать? — испуганно переспросил Рон, выхватывая у друга письмо.

Альберт отставил от себя тарелку с завтраком и тоже заглянул в пергамент.

— Возникли какие-то проблемы с документами об опекунстве, — объяснил мальчик, и устало положил голову на скрещённые руки.

— Хочешь, мы тебя проводим? — предложил Уизли, и в его глазах вспыхнул азарт. — Всегда мечтал побывать в Хогсмиде…

— Нет, не проводим. — задумчиво перебил его Септимус. — Уроки никто не отменял, сейчас защита кстати.

— Ладно, тогда я возьму всё что надо из комнаты. — Невил встал из-за стола и зашагал к двери.

Холодный октябрьский ветер гонял по пустынной дороге сухие листья, а он брёл, спотыкаясь, в сторону скорбно возвышавшийся на холме Визжащей Хижине.

Чья-то длинная тень медленно выплыла из-за покосившейся постройки и застыла.

— Дядя? — неуверенно уточнил юноша.

Никто не ответил.

Начинался дождь. Капли застучали по черепицам домов. Невил поплотнее закутался в куртку и прищурился. Из полумрака показалась высокая фигура в чёрном плаще и оглянувшись по сторонам, словно желая убедиться что никто не следит за ними, поманила его рукой.

— Дядя, я ничего не понимаю…

Человек произнёс стремительное движение, и странное жужжание раздалось у Лонгботтома в ушах.

Мир в одно мгновение утратил чёткость, звуки стали неестественно громкими. Он почувствовал, как руки и ноги обвивает что-то холодное, и мальчик провалился в пустоту.

* * *

— Какое убожество Уизли. — Снейп с омерзением отпрянул от котла Рона, и поймав на себе укоризненный взгляд Септимуса, тяжело вздохнул и покачал головой.

В коридоре зазвучал далёкий звон колоколов.

— В среду жду от вас эссе «Использование златоцвета в зельеварении», и ради вашего же блага оно должно оказаться хотя бы на йоту лучше той чуши, которую вы настрочили о корне асфоделя. Все свободны.

— Ты уж прости за это, — расстроено шепнул Септимус уходившему Рону. Тот небрежно отмахнулся и скрылся за дверью вслед за Альбертом и остальными студентами.

Северус широко зевнул и на мгновение прикрыл глаза.

— Опять? — проницательно уточнил мальчик, и зельевар удручённо кивнул.

— Патрулировал входы в министерство. — откликнулся он и устало откинулся на спинку стула. — Мы всё пытаемся поймать Скримджера. Вернее… — он запнулся. — Вернее они пытаются… Нехорошо всё-таки, что я рассказываю тебе об этом.

— Но ведь кто-то же должен об этом знать. — серьёзно заметил юноша и сел на ближайшую парту.

— Ты ребёнок, Септимус. — вздохнул Снейп, барабаня пальцами по столу. — А со своими проблемами я уж как-нибудь сам разберусь.

— Тогда почему ты не прекратишь всё это? — голос мальчика дрогнул. — Вдруг что-нибудь случится… — он испуганно округлил глаза и понизил голос. — …С тобой…

Северус горько рассмеялся и сцепил тонкие пальцы в замок на коленях.

— Тёмному лорду ведь не подашь в отставку. — с хрипотцой объяснил он. — И за свою давнюю глупость я расплачиваюсь этой… кровавой работой.

Они помолчали. Зельевар серьёзно глядел на сына, а тот уставился в пол, словно стал только что уличным в какой-то проказе. Наконец он поднял глаза на отца, и у того сжалось сердце — по его щекам катились слёзы.

— А если… если тебя убьют? — всхлипнул Септимус.

Снейп поднялся на ноги, обогнул стол и заключил его в долгие тёплые объятия.

— Тогда я умру с мыслью о том, что я не только никудышный педагог, но ещё и паршивый двойной агент. Я постараюсь пожить подольше, — усмехнулся Северус и непроизвольно потёр левое предплечье.

— Перестань пожалуйста. — тихо попросил Септимус, уткнувшись в его мантию и опуская веки, мечтая, чтобы это всё поскорее кончилось.

* * *

— Нет, пока нет. — откликнулся Остер, задумчиво наблюдая как Холли высунув язык мастерит что-то из бумаги.

— Подумай. — Грин выразительно глянул на двоюродную сестру. — Хэллоуин-то близко.

Прошло уже три дня с тех пор как учителя сообщили своим студентам о предстоящем бале по случаю тридцать первого октября.

Ребята уютно расположились в гостиной своего курса. Самхат и Карем старательно возводили опасное строение из взрывающихся карт, а Грин и Остер важно разговаривали о последних событиях.

— Ну так и что? — напомнил Вермеер. — Танцы через месяц, ты… — он понизил голос до шёпота. — Ты уже выбрал, с кем пойдёшь?

Форест проводил взглядом стайку щебечущих девчонок, подсевших за соседний стол.

— А зачем мне вообще с кем-то идти? — он подпёр голову руками.

— Ну… наверное с парой не так грустно идти на мероприятие, где все в основном пляшут. — пожал плечами Грин и развернулся, услышав, как его кто-то окликает.

— Да? — вежливо улыбнулся он, со своего кресла взирая на возвышающуюся над ним слегка полноватую черноволосую девочку.

— Ты… — она замешкалась, покосившись на ожидающих её в сторонке подруг. — Я подумала… — она запнулась и уставилась в пол. — Я подумала…

Грин серьёзно наблюдал, как она заламывает руки. Наконец, с видом ужасно уставшего и скучающего человека, он проницательно уточнил

— Ты хочешь пойти со мной на бал?

Карем оторвался от своего занятия и закусил костяшки пальцев, удерживая рвущийся наружу смех. Холли вела себя как ни в чём не бывало, но было видно, что и она прислушивается к разговору. Самхат водрузил на вершину хрупкой башни последнюю карту, и вся конструкция оглушительно взорвалась, подпалив мальчику брови.

Девочка смущённо покраснела и через какое-то время отрывисто кивнула. Грин сцепил руки в замок и ввинтился взглядом в собеседницу.

— Нет, — вскоре отрезал он, и на его лице появилась смесь тяжёлой душевной боли и печали. — Нет, мне очень жаль, Руби. Видишь ли, тридцать первое октября — это годовщина смерти моего прадедушки. Я не собираюсь веселиться, — юноша украдкой вытер глаза и опустил голову.

Она приоткрыла рот.

— О… я не знала. Я очень сочувствую… — девочка неловко удалилась.

Грин какое-то время смотрел ей в след, затем без намёка на улыбку обернулся к друзьям.

— Она мне не нравится. Вечно ко мне лезет, к тому же она с третьего, а ещё… — он явно решил высказаться до конца. — Руби находит Лиама миленьким.

Остер драматично прикрыл рот ладошкой.

— Тогда пусть с ним и идёт, — с некоторым злорадством объявил Блэк. — О да, они составят замечательную парочку. Эй, ты куда?

Грин поднялся с места, и наклонившись к нему, что-то еле слышно прошептал. Карем задумался, и покосившийсь от чего-то на Фореста, тоже встал.

— Мы пойдём, покажем Анту заклинание. — он заговорщически подмигнул и прибавил. — Мы его сами изобрели, — юноша обернулся к Самхату, до сих пор возившемуся на полу, и натянуто проговорил

— И ты, Самхат, тоже идёшь с нами, ты ведь тоже принимал участие.

Хураши неуверенно высунулся из-под стола. Эти двое многозначительно округлили глаза, и тот распрямившись, покорно последовал за Вермеером к лифтам.

— Остер, а тебя вызывала Фера, говорила, что собирается показать тебе что-то. — Карем деловито скрестил руки на груди и нетерпеливо цокнул языком.

— Но… — протестующе протянул тот. — Я не знаю где это, а перед защитой не хочу опаздывать, не хочу нарываться на отработки.

— Холли проводит тебя. — с нажимом откликнулся он и заспешил вслед за Самхатом и Грином.

— Стойте, а может мы вместе по…

Ребята издалека помахали, и взявшись за руки трансгрессировали.

— Да плюнь ты на них. — закатила глаза Холли, поднимаясь. — Без них даже лучше, они такие шумные, хоть отдохнём слегка.

Они с Остером забрались в лифт, и один из них сообщил в пространство

— Четырнадцатый уровень.

Двери сошлись, и кабина не так резко как всегда поплыла вверх.

Ребята стояли по разным углам, облокотившись на блестящие металлические панели, неловко засунув руки в карманы.

Наконец Форест неуклюже поинтересовался

— Эээ… Грин говорил, что ты играешь на каком-то инструменте…

— Гитара, — тут же откликнулась она и скромно заулыбалась. — Не так плохо, как могло бы быть…

— Уверен, ты играешь прекрасно. — против воли выпалил Остер.

Холли вопросительно приподняла брови. Юноша смутился и скованно пробормотал

— То есть нет… я не то хотел сказать… вернее…

— Почему, мне приятно. — мягко прервала она и заправила светлую прядку за ухо.

Вдруг свет в кабине замигал, и лифт со скрежетом остановился, однако двери не спешили открываться.

Холли недоумённо нахмурилась, а Форест запрокинул голову к потолку.

— Как странно… — протянула девочка. — Раньше такого никогда не было. Наверное, что-то заело. Слушай, может попробуем через это ваше «Зазеркалье» выбраться?

Только она это произнесла, как зеркало позади них словно впиталось в стену, оставив после себя гладкую твёрдую панель.

— Это определённо чей-то неудачный розыгрыш. — покачал головой Остер и похлопал дверь. — Ку-ку, мы здесь! Может, просто взорвём её?

— Не нагнетай. — Холли утешительно похлопала его по плечу и мягко улыбнулась. — Вряд ли это надолго. А мы посидим пока, поскучаем. Наверное, кому-нибудь скоро понадобится лифт, он поймёт, что что-то не так и позовёт учителей.

— Ага, или не позовёт. — скептически откликнулся Остер и дёрнул плечами.

Внезапно словно по мановению чьей-то невидимой руки на холодном полу появились роскошные бархатные подушки.

— О, спасибо! — обрадовалась девочка, обратившись в пространство, и с готовностью плюхнулась на них.

Они погрузились в неуютное неловкое молчание, длившееся казалось, целую вечность.

Холли от скуки развлекалась тем, что наставляла на двери палочку и зловеще бормотала разные заклинания, в тщетных попытках выбраться из кабины.

— Бомбарда, Аллахомора, ммм… Авада кедавра, то есть я хотела сказать абракадабра, повелеваю тебе открыться! — она широко зевнула, и обхватив колени руками, устало уронила голову на скрещенные руки.

Через десять невыносимо долгих минут, Остер задумчиво спросил, да так тихо, будто надеялся что Холли не услышит.

— А ты… с кем на бал собираешься, а?..

Та встрепенулась и внимательно встретилась с ним взглядом.

— О… я даже как-то… — она нервно усмехнулась. — Даже как-то не думала… А у тебя что, есть кто-то на примете?..

Мальчик дёрнул плечами и неопределённо мотнул головой, внезапно ужасно заинтересовавшись мозолью на правой руке.

— Ну, есть одно… Довольно безрассудно… Так, глупая идея…

— Почему?

— Да потому. — Форест тяжело вздохнул, по прежнему отказываясь отвечатт взглядом на взгляд. — Она никогда не согласится, мы знакомы не так давно, и наедине почти не говорили…

— Ну… — девочка рассеянно заулыбалась. — Ты скажи ей о своих чувствах, она обязательно всё поймёт. — она серьёзно кивнула самой себе, и с облегчением распустила волосы, промокая вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

Остер невольно залюбовался её светлым личиком, голубыми глазами и белоснежным водопадом, ниспадающим до пояса.

— А как её зовут, я её знаю?

Форест ответил не сразу, тщательно подбирая слова.

— Ну да, ты её наверняка видела… Её имя — Холли Саламандр.

Девочка замерла, на её лице застыла смесь потрясения и недоумения.

Остер с вызовом глянул на неё, словно ожидая насмешки.

Вдруг лифт дёрнулся и поплыл вверх.

— Ура! — хлопнула в ладоши Холли, поднимаясь, и нарочно пряча глаза.

Форест тоже встал, не поднимая головы.

— Так ты… ты пойдёшь…

— Ну конечно пойду! — она растрепала ему волосы, и тот с облегчением рассмеялся.

Двери разъехались в стороны, и ребята выйдя из кабины, сбили кого-то с ног.

— Ой-ой-ой, прости пожалуйста… — запричитала Саламандр, поднимая толстый том с земли, пока Остер помогал незнакомцу подняться.

— Мы встречались? — подозрительно спросил он, прищурившись выглядываясь в его лицо.

— Сомневаюсь. — буркнул мальчик, протискиваясь мимо них в лифт.

— Стой, я же тебя знаю, ты из Хогвартса, Ген… — Форест не успел договорить, двери сошлись, и загадочный студент удалился в неизвестном направлении.