Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Приключения называют таковыми зачастую уже после того, как они закончились. Когда они происходят, то обычно зовутся неприятностями.

(Эмилия Остен)

* * *

В очередной раз повернув направо, Авель продолжил свой путь. До гостиной Гриффиндора оставалось всего ничего, когда у мальчика внезапно возникло смутное подозрение того, что за ним кто-то следит. Замерев на месте, он обернулся назад, пытаясь отыскать преследующего. В этом и заключалась фатальная ошибка Ханта. Внезапно в коридоре возник порыв холодного ветра, с лëгкостью затушивший огонь висящих на стене факелов и оставивший гриффиндорца в полной темноте. Но не успел Авель понять, что произошло, как почувствовал сильный удар по голове чем-то очень тяжëлым. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, Хант пошатнулся и упал. Последней его мыслью было: «Кажется, до Гермионы я сегодня так и не дойду...»

* * *

Авель слепо моргнул, пытаясь сосредоточиться. Затылок всë ещë болел после удара, и можно было предположить, что на макушке, вероятно, останется шишка. Но сейчас Авелю было немного не до этого. Он находился в незнакомом коридоре, освещëнном лишь тусклым светом факелов, прикреплëнных к каменным стенам. Здесь не было ни окон, ни картин, ни скульптур. Хант был абсолютно уверен, что раньше никогда не посещал эту часть замка.

Аккуратно поднявшись на ноги и поморщившись от боли в затëкшей от продолжительного нахождения на твëрдом полу спине, Авель стал внимательно осматривать свои тело на наличие предполагаемых травм. Голова слегка побаливала, но нельзя было исключать вероятность сотрясения мозга. В остальном же... Хант ещë раз окинул себя пристальным взглядом. В остальном же, присутствовала пара-тройка мелких синяков и царапин, но не более того. Жить будет. Наверное.

Убедившись, что он находится в относительно нормальном физическом состоянии, Авель обратил внимание на место, где он находился. Как уже говорилось раннее, коридор Ханту был незнаком, а окна отсутствовали, как и какие-либо элементы декора. Но зато здесь присутствовала дверь, к которой мальчик и поспешил подойти. Но надежды Ханта не оправдались. Дверь оказалась заперта и не поддавалась никаким известным Авелю заклинаниям. Что же... Придётся искать другой выход.

Авель был вынужден признать, что ему осталось только углубиться в этот коридор, доселе неизвестный ему. Хотя со стороны Хант сейчас мог показаться абсолютно спокойным и даже отрешëнным, но это было отнюдь не так. Авель думал, стараясь не дать страху взять над собой верх. Он не мог просто так оказаться в незнакомом ему месте, а значит кто-то поспособствовал этому... Но кто, чëрт побери? И зачем? Вопросов было куда больше, чем ответов, а времени на раздумья не имелось. Нужно было действовать, выбраться из этого проклятого коридора и вернуться в свою комнату. А завтра Авель обсудит случившееся с Гермионой. Но сначала нужно было найти выход...

Настороженно оглядываясь по сторонам и крепко держа волшебную палочку перед собой, Авель шагнул по коридору, освещëнному тусклым светом, из-за которого тот казался ещë более мрачным и пугающим. Вскоре Хант увидел перед собой ещë одну дверь, которая ожидаемо оказалась заперта. Без особой надежды на удачный исход Авель всë же попробовал:

— Алахомора!

Старая деревянная дверь громко и протяжно скрипнула. Авель нахмурился от удивления. Неужели... Неужели заклинание, которое проходят всё волшебники ещë на первом курсе, действительно сработало? Ну и ну... Впрочем, не то, чтобы Хант был слишком огорчëн тем, что его заклинание сработало. Просто это было... странно. Подозрительно. Неправильно.

Впрочем, оставаться на месте Авель совсем не собирался. Он глубоко вздохнул и распахнул дверь, оказавшись лицом к лицу с... собакой.

Казалось бы, ну что такого страшного и ужасного может быть в собаке? Наоборот, собака, как говорится, — лучший друг человека и вообще милейшее создание. Известно много историй о том, как это преданное животное спасало людей. Но та собака было отнюдь не обычной. Это был гигантский трëхголовый (!!!) пëс, который буравил Авеля совсем не добрыми и даже голодными глазами. Хант сглотнул, делая шажок назад. И именно в этот момент пёс зарычал во всё свои три пасти, обнажая жёлтоватые клыки, блеснувшие в тусклом свете факелов. От неожиданности Авель оступился и шлëпнулся на пол. Трëхголовый монстр склонился над ним, и Хант почувствовал, как на него капает что-то мокрое. Слюна.

Авель зажмурился, чувствуя, как паника захлестывает его. Сердце колотилось, как бешеное, и он не знал, что делать. К счастью, собака не спешила нападать, рассматривая свою жертву. И тут Авель случайно наткнулся взглядом на арфу, сиротливо стоящую в углу комнаты. В голове щëлкнуло. Это же цербер! А они, как известно, засыпают, когда слышат музыку... Конечно, никакого музыкального инструмента у Ханта сейчас не было, да и добраться до него он не мог, но, наверное, если он что-нибудь стоит, то это тоже должно сработать... В теории, конечно.

Набрав побольше воздуха в лëгкие, Авель тихонько запел первое, что пришло ему в голову:

— Я ненавижу этот бег, пришёл наверно мой черёд.

Задор иссяк, не знаю как идти вперёд.

Уже замылен солнца свет и ярких красок больше нет.

Спаситель душ как дальше жить? Дай мне совет...

Пламя угасло в груди. Чёрная мгла впереди...

Если честно, Авель не знал ни слов, ни мелодии. Он просто пел, вкладывая в это дело всю свою душу. И это начало давать результат. Цербер, уже открывшись было одну из своих массивных челюстей, вдруг сонно моргнул своими шестью глазами и начал заваливаться набок. Авель, не прекращая петь, постарался отползти от монстра подальше. Не хватало ещë, чтобы тот задавил его...

— Боже,

Дай мне сил остаться на плаву,

Стоять на гребне волны и не пойти ко дну,

Преодолеть свой путь, собрав всю волю в кулак,

Я сделаю всё как надо только дай мне знак...

Когда Авель закончил, его звонкий голос уже почти охрип от волнения, но дело было сделано. Цербер спал глубоким сном. Хант поднялся на дрожащие от пережитого ноги и хотел было поскорее вернуться назад, в коридор, где хотя бы не находился монстр, который, если верить греческий мифологии, жил в царстве Мëртвых, но тут заметил люк, ведущий куда-то вниз. Может, там находился долгожданный выход?

Мальчик замер, раздумывая над тем, куда ему стоит пойти, но из дум его вырвал громкий всхрап цербера. Времени почти не было. Адский пëс мог проснуться в любой момент. И Авель принял решение. С трудом подняв крышку люка, он с опаской посмотрел вниз. Там была лишь темнота. Тогда, сосредточившись и взмахнув палочкой, мальчик шепнул:

— Люмос!

Крохотный шарик света появился на кончике магического инструмента, но Авелю было этого явно недостаточно. Хант взмахнул палочкой и шарик сорвался с еë кончика, скользнув вниз, прямиком в люк, и осветив всë вокруг. Как оказалось, расстояние до пола было маленьким, а также внизу находились какие-то растения, способные смягчить падение. И Авель наконец решился. Покрепче сжав волшебную палочку, он бесстрашно сиганул в люк, впрочем, мысленно уже составляя завещание. Так... Рог единорога отойдëт Гермионе, альбом он оставит отцу...

К счастью, приземление всë же вышло удачным. Надежды Авеля оправдались, и растения сумели смягчить его падение. Их мальчик, к слову сказать, сразу же узнал. Ещë бы, ведь у него в руке, как бы это странно не звучало, как раз-таки живëт такое. Правда, «его» растение несколько мутировало... Хант покосился на свою руку. Растение, словно почувствовав, что Авель о них думает, медленно выползло из-под кожи мальчика, обвиваясь вокруг твоими своего владельца и чуть сжимая еë, но не причиняя никакого вреда. Авель с интересом посмотрел на него. С первого урока Травологии силки довольно сильно изменились. Они стали необычного светло-фиолетового цвета с тëмными прожилками и массивными шипами, которые, как подозревал Хант, были отнюдь не безобидными. Но на деле Авелю было немножечко всё равно на это. Ему эти шипы не вредят — и хорошо.

Лежать на растениях, конечно, было довольно удобно, но всё же Авелю нужно было продолжать путь. Дьявольские силки (интересно, почему дьявольские-то? Ханту они казались довольно безобидными...), словно прочитав мысли мальчика, пришли в движение, бережно подхватив гриффиндорца и опустив его на твёрдый и холодный каменный пол. А Сима — помнится, именно так растение обозвала Луна Лавгуд — скользнула следом, кружась у ног Ханта. Видимо, возвращаться на своё привычное состояние, а именно состояние причудливой татуировки, она (или он? Оно?) пока не планировала. Но Авель и не торопил растение. Сейчас его волновало совсем другое. За дверью, которую он уверенно распахнул, оказалась... Ещё одна комната! Сколько же их здесь, чёрт подери?!

Помещение, в котором оказался Хант, довольно сильно отличалось от тех, в которых он был раньше. Здесь было довольно светло, на земле валялось несколько потрëпанных мëтел, которые, казалось, вот-вот развалятся, а в воздухе парили, активно помахивая тоненькими крыльями... ключи.

Их — ключей — было много. Столько, что их было и не сосчитать. Ключи были самыми разными. Некоторые были старыми и ржавыми, другие — новыми и блестящими, с замысловатыми узорами на бородках. Они медленно и лениво кружили в воздухе где-то у потолка, дразнили, манили. Хант встряхнул головой, стряхивая наваждение, и приблизился к двери, которая должна была стать выходом отсюда. Он подëргал за ручку, но, увы, дверь оказалась заперта. Авель вновь обратил своё внимание на ключи, крепко задумавшись. По всему выходило, что ему нужно было поймать нужный ключ, чтобы пройти дальше, но пока он найдëт его среди сотен других пройти много времени... Неужели нет ни одного способа способа побыстрее расправиться с этим и наконец покинуть комнату?

Авель уже собирался попробовать воспользоваться «коронным» заклинание Гермионы, способным взорвать дверь, но тут вмешались дьявольские силки. Фиолетовые стебли осторожно поползли вверх по двери, а после заползти в замочную скважину. Через несколько секунд раздался громкий щелчок и дверь медленно отворилась. Авель уже собирался шагнуть в открывшийся против, но передумал. Вместо этого он взял одну из наиболее приличных на вид мëтел и только после этого двинулся к выходу из помещения. Мало ли, что его ждëт дальше?

«Я вообще когда-нибудь выйду отсюда?» — мрачно подумал Авель, когда вместо долгожданного выхода перед ним предстала гигантская шахматная доска, на которой возвышались белые и чëрные каменные фигуры. Хант попытался бочком обогнуть их, но дорогу мальчику преградила белая пешка с равнодушным лицом. В еë руке сверкнула острая сабля. Авель сглотнул и сделал шаг назад. Ну его нафиг этот риск... Он пока что ещë хочет немного пожить.

Конечно, Хант догадался, что от него требуется в этой комнате, но ему не очень-то и хотелось следовать ожиданиям неизвестного создателя испытаний. Хотя бы потому что, пусть он и умел играть в шахматы, но играл он из рук вон плохо и совсем не хотел лишний раз рисковать. Авель бросил оценивающий взгляд на поле, а после посмотрел на потолок, оценивая высоту. Так... Если он попробует просто перелететь шахматную доску, то смогут ли фигуры достать до него? Хм... Вроде бы потолок был довольно высоким. Авось, и повезёт.

На всякий случай отойдя подальше от доски и дождавшись, пока мутировавшие дьявольские силки заползут ему на плечи, Хант оседлал метлу и взмыл в воздух, наслаждаясь лёгким ветерком, который на короткое мгновение взъерошил его непослушные тëмные волосы. Мальчик довольно быстро перелетел шахматную доску, но стоило ему коснуться ногами пола, чтобы открыть дверь, как все фигуры: и белые, и чëрные — словно сошли с ума. Они обнажили свои мечи, сабли, шпаги и прочее оружие и грозно двинулись в сторону Авеля. Тот бросился к двери и одним движением распахнул еë, буквальным образом влетев в следующую комнату и плотно закрыв за собой дверь. И вовремя. Примерно через несколько секунд в дверь с громким свистом влетел острый клинок, пронзив еë насквозь. Но больше ничего не происходило, и Авель облегчëнно выдохнул и прислонился к стене недалеко от входа, переводя дух. Однако Хант несколько поспешил с выводами о том, что всё кончилось. И понял это он только тогда, когда почувствовал странный, неприятный запах, исходящий от... Ох... Авель несмело поднял глаза, уставившись прямо на горного тролля, который смотрел на Ханта в ответ и явно не желал своему нежданному гостю ничего хорошего. Вообще ничего хорошего. Абсолютно ничего хорошего.

Глядя на то, как тролль, который был гораздо крупнее того, что был в женском туалете, берётся за свою тяжёлую дубинку с довольно однозначными намерениями, первокурсник дрожащими от волнения руками нащупал волшебную палочку и направил её на монстра. В голове весьма невовремя образовалась та пустота, которая иногда возникает во время важного экзамена или, например, стрессовой ситуации, как сейчас. Авель встряхнул головой и выкрикнул первое, что взбрело ему в голову:

— Вингардиум Левиоса!

Тролль, уже занёсший было дубинку, издал недоумённый звук. По крайней мере, Хант истолковал его именно так. Это было что-то между «Гхр?» и «Фы-ы!». Но удивление не блешущего умом существа можно было понять. Ведь не каждый раз твоё оружие внезапно обретает, казалось бы, собственную волю и вылетает прямо из твоих рук... Тьфу, лап. Короче, тролль пребывал в полном шоке, наблюдая за тем, как его дубинка, повинуясь движениям волшебной палочки Авеля, парит в воздухе. Но опомнился страж комнаты довольно быстро (для горного тролля, конечно) и попытался вернуть своё оружие. Но не тут-то было! Дубинка, которую Хант с гигантским трудом удерживал при помощи магии в воздухе, поднялась ещё выше, а потом... Хруст!

Авель почувствовал, как его обед проситься обратно наружу и слегка позеленел, глядя на ноукатированного тролля. Ханту оставлялось только удивляться тому, насколько же крепким должен был быть этот монстр, раз уж гигантская дубинка, упавшая на чудовище в высоты несколько метров, не причинила ему особого вреда. Бу-э-э...

Авель опустил палочку, переводя дух. Больше в комнате тролля никаких ловушек не было. По крайней мере, их не было видно невооружённым взглядом. Но всё же нужно было идти дальше. Ханту начинало казаться, что он никогда не выйдет отсюда.

Авель аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями.

Нахмурившись, мальчик быстро подошел к столу, и вдруг позади них из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Чёрт! Авель в бессильной злобе ударил кулаком по столу, отчего стеклянные сосуды едва слышно зазвенели. Кажется, он в ловушке. И что же нужно сделать, чтобы выбраться отсюда?

Тут Хант заметил лежащий на столе свиток пергамента. Подняв его, он негромко прочитал:

— Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди.

Одна вперёд отправит, ещё одна — назад,

В двух — вино всего лишь, а ещё в трёх — яд.

Ты хочешь здесь остаться на долгие века?

Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана.

Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,

Найти его несложно — от вина левый ряд.

Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,

Но если вперёд тебе надо, помощи зря ты ждёшь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,

А если из второй слева и второй справа глотнешь,

Сам убедишься — налито одно и то же в них,

Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвёртых.

Авель почувствовал как на его лице сама собой расползается улыбка облегчения. Логическая загадка? Да что может быть проще! Конечно, потребуется несколько раз проверить себя, поскольку ему совсем не хотелось бы из-за невнимательности случайно выпить яд, но подобная задача в разы лучше, чем если бы Ханту потребовалось, скажем, определить что есть что по запаху или цвету...

Он несколько раз прочитал написанное, а затем начал прохаживаться вдоль стола, крепко задумавшись. Так... Значит, в трёх находится яд, в двух — вино, еще одна даст ему возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперёд... Тогда... Тогда ему нужна самая маленькая бутылочка! Та, которая стоит рядом с ней, может вернуть его назад, поэтому на всякий случай её не помешает забрать с тобой... А с левой стороны от неё должны находиться три бутыли с ядом, затем идут две с вином. Авель поборол искушение взять одну из них. А что? Мало ли пригодится...

Вздохнув, Хант ещё разок перепроверил свои расчёты, после чего он взял в руки самую маленькую бутылочку. А потом повернулся лицом к черному пламени.

— Была не была, — прошептал мальчик и, зажмурившись, одним глотком опустошил бутылку.

Появилось такое неприятное ощущение, словно он проглотил глыбу льда. Авель передернулся, поставил бутылочку обратно на стол и пошёл вперёд. Он собрался с духом, подходя вплотную к чёрным языкам огня. В следующую секунду пламя лизнуло его, но он ничего не почувствовал. На какое-то мгновение огонь закрыл от него то, что находилось впереди. А затем он оказался в следующем зале.

Эта комната была куда больше тех, в которых Авель был раньше. Потолок поддерживали каменные стены и высокие колонны. Но сама комната была пуста. Вернее, почти пуста. Прямо в её центре одиноко лежал покрытый пылью ярко-красный булыжник. Авель приблизился к нему и, чуть помедлив, наклонился и поднял с пола. Поверхность камня приятно холодильник руку, но больше ничего не происходило. Видимо, он был красивой, но самой что ни на есть обычной безделушкой. Рассеянно улыбнувшись своим мыслям, Хант не глядя убрал камень в карман мантии. А затем ещë раз оглядел помещение в поисках дверей, окон... Короче, в поисках каких-либо возможных выходов. Но ничего подобного не нашлось. Зато на одной стене красовалась картина, на которой был изображëн мрачного вида старичок, который занимался тем, что самым бессовестным образом спал, негромко похрапывал во сне. Хант подивился тому, что раньше он еë отчего-то не заметил.

— Эм... Извините? — позвал старичка Авель, стараясь казаться вежливым. Не помогло. Изображëнный на картине мужчины продолжал дрыхнуть как ни в чëм не бывало. Тогда Хант набрал побольше воздуха в лëгкие и крикнул: — ИЗВИНИТЕ?!

Старичок вздрогнул и проснулся, недовольно протирая слипшиеся после долгого сна глаза. У него были длинные седые волосы, собранные во что-то по типу косы, но на свежевыбритом лице никаких волос не было.

— И зачем так кричать нужно было? — задал риторический вопрос старик. — Вот молодëжь пошла... Никакого уважения! — тут он окончательно проснулся и посмотрел на Авеля так, будто только что его увидел. — Что это ты тут делаешь, а? — с подозрением и даже некоторой враждебностью в голосе поинтересовался незнакомец, скрестив руки на груди. — Тебе нельзя здесь находиться! Разве директор не предупреждал вас, что никому нельзя посещать Запретный коридор?!

— Я в Запретном коридоре? — удивился Хант, несколько сбитый с толку. — Странно, но... Вы не подскажите, где здесь выход?

Старичок посмотрел на Авеля, как на умалишённого:

— Там же, где и вход, конечно!

— А где вход? — глубоко вздохнув, спросил Хант, раздражëнный тем, что ему приходиться тратить столько времени на получение информации от одного недоверчивого индивида.

— У тебя всë в порядке с головой? Выйди отсюда так же, как и вошëл!

— Я не знаю, как сюда попал, — мрачно сообщил Авель. — Меня оглушили в коридоре, а очнулся я в коридоре. Рядом с комнатой, в которой цербер заперт.

Теперь даже старик казался по-настоящему озабоченным:

— Это очень, очень жестокая шутка даже для них... — пробормотал он себе под нос и уже громче спросил: — Там же есть ещë одна дверь, верно? Вот она-то и является входом, про который я тебе говорил!

— Да, есть, но она заперта и открыть еë никак не получается, — заметил Авель, и старик выругался так, что у Ханта чуть покраснели кончики ушей.

— Что же... — произнëс портрет, когда немного отвëл душу. — Думаю, тогда я могу тебе помочь, мальчик. Есть ещё один, запасной выход и он находиться прямо здесь.

— И где же? — не выдержав, спросил Хант.

— Картину, на которой я изображëн, можно отодвинуть с помощью кодового слова, — заявил старичок и выжидательно уставился на Авеля.

— И какое же это слово? — спросил мальчик, сгорая от нетерпения.

Старичок с сожалением покачал головой и сказал:

— Я могу сказать тебе его только если ты отгадаешь несколько моих загадок. Таковы правила.

— Хорошо, — нетерпеливо кивнул Авель. — Загадывайте. Я готов.

— Тогда начнëм же! Что вместе и существует, и не существует?

— Э-э-э... — Хант крепко задумался. — Противоположности? — попытался он, но старик промолчал. Значит, неверно... А может быть... — Ничто?

— Верно, — подтвердил мужчина, вперив взгляд боковых глаз прямо в мальчика перед собой. — Следующая загадка. — Я видел, как мёртвое родило живое, и дыхание живого истребило мёртвое. Что это?

На этот раз, чтобы найти ответ Авелю потребовалось гораздо больше времени. Лишь когда он бросил беглый взгляд на дверь, ведущую в комнату с зельями, в его голове сама собой созрела догадка.

— Огонь! — воскликнул мальчик, улыбнувшись своим мыслям.

— И последняя загадка, — возвестил старик, усмехнувшись краешком бледных губ. — Что нельзя увидеть, не закрыв глаза?

— Сон! — тут же отозвался, Авель, убеждëнный, что где-то он уже слышал эту загадку. — Это сон!

— Ты справился быстрее, чем я ожидал, — признался старик, окинув Ханта оценивающим взглядом. — Ты далеко пойдëшь. Ну, а теперь ты можешь покинуть Запретный коридор. Пароль — пляшущие гиппогрифы.

— Подождите... А как вас зовут? — спросил Авель, пытаясь найти на простой деревянной раме картины хоть какое-то упоминание имени изображëнного мага.

— И чему только учат нынешнюю молодëжь? — проворчал старик, но ответил: — Гловер Хипворд, приятно познакомиться. Обычно мой портрет висит в подземелье Хогвартса. А тебя как звать?

— Авель Хант, — на лице Хипворд промелькнула тень узнавания, но он ничего не сказал. Тогда Авель произнëс пароль: — Пляшущие гиппогрифы!

Портрет медленно отъехал в сторону, открывая узкий проход. Чтобы залезть в него, Ханту пришлось чуть наклониться. Вероятно, были какие-то чары, способные немного расширить проход, но первокурснику они не были известны. Но, к облегчению Авеля, идти пришлось недолго. Всего через пару минут от заметил дверь и, дëрнув за ручку, вывалился наружу, оказавшись прямо у входа в Больничное крыло. Но стоило Ханту развернуться, как он с удивлением отметил, что двери больше нет, словно она растворилась в воздухе. Хотя вполне может быть, что именно так оно и было.

— Мистер Хант? — раздался удивлëнный возглас неподалёку. Авель попытался выхватить палочку, но успокоился, заметив мадам Помфри, которая выходила из Больничного крыла, держа в руках несколько склянок с какими-то зельями. — Что вы здесь делаете?

— Я... Эм... — начал было Авель, судорожно придумывая какое-нибудь более или же менее подходящее оправдание, но этого не потребовалось. Мадам Помфри и не нужен был ответ. Она всë прекрасно додумала за первокурсника.

— А! Вы пришли навестить мисс Грейнджер, верно? — понимающе кивнула женщина, улыбнувшись Авель. — Хорошо, вы можете пройти. Но учтите, что до отбоя осталось совсем немного времени. Пятнадцать минут — и вы возвращаетесь назад!

Первым порывом Авеля было спросить: «Что?! Гермиона здесь?! Что с ней случилось?». К счастью, мальчик вовремя прикусил язык, осознав, что в таком случае никак не сможет обосновать свою появление рядом с Больничным крылом. Вместо этого он, аккуратно подбирая слова, произнëс:

— С Гермионой всë в порядке? И вы не знаете, когда именно она попала в Больничное крыло? Мне никто ничего не сказал.

Выражение лица мадам Помфри слегка смягчилось.

— Да, твоя подруга уже в порядке. Ещë перед завтраком у неë произошла аллергическая реакция на некоторые компоненты одного зелья и еë доставили сюда. Правда, мне пока не известно, на что именно, поэтому мисс Грейнджер задержиться здесь до утра.

Авель замер на месте, чуть не оступившись. Подождите-ка... Ещë до завтрака? Но тогда как...

Видимо, все внутренние переживания отразились на его лице, поскольку мадам Помфри обеспокоенно позвала:

— Мистер Хант? Всë в порядке?

— Я... Д-да... Я в порядке. В полном порядке.

Мадам Помфри удовлетворилась и этим сбивчивым подтверждением. Развернувшись, она бодро двинулась вдоль ряда больничных коек, направляясь в дальний угол. Авель семенил за ней, задумавшись. Раз Гермиона попала в Больничное крыло ещë до завтрака, то вывод один. На завтраке с Авель была НЕ Гермиона, а... кто-то другой. Некий самозванец, по неведомым причинам решивший выдать себя за Грейнджер. Но зачем?..

И кто бы мог это всë устроить? Конечно, первым на ум приходил Дамблдор, но Авель никак не мог понять его мотивов в таком случае. Если бы ему нужно было бы что-то выведать у Авеля, то он мог бы просто вызвать его к себе на ковëр... Зачем, зачем ему мог бы понадобиться такой весьма сомнительный план?

— Авель? — раздался слабый голос, мгновенно вырвавшийся первокурсника из размышлений. Юный гриффиндорец бросил обеспокоенный взгляд в сторону сидящей на дальней койке Гермионы. Она была слегка бледной, но в остальном, кажется, была в полном порядке.

— Привет, — кивнул Хант, усевшись на соседнюю койку. Мадам Помфри, оставив склянки на тумбочке, строгим голосом объяснила, что и когда Гермионе стоит выпить, а после ушла, оставив друзей наедине. — Что произошло?

— Я не знаю, — признала девочка, бросив взгляд в сторону окна, за которым моросил дождь. Кап... Кап... Кап... — Утром меня угостили шоколадной лягушкой и...

— Кто угостил, — довольно резко (слишком резко) спросил Авель, выжидающе уставившись на подругу.

— Не помню, — отозвалась та, поморщившись, словно от сильнейшей мигрени.

— Это всë неспроста, — мрачно сообщил Хант и, наклонившись к самому уху Гермионы, прошептал: — Кто-то неизвестным мне образом сумел принять твой облик и какое-то время успешно выдавал себя за тебя. Даже я осознал подмену лишь тогда, когда узнал от мадам Помфри, что ты находишься в Больничном крыле.

Глаза Гермионы гневно расширились:

— Кто? — громко спросила девочка, и Хант зашипел на неë, воровато оглядываясь по сторонам. К счастью, мадам Помфри не услышала слова Гермионы или же решила их проигнорировать.

— Говорю же, я не знаю! Но это ещë не всë. Когда я собирался пойти в Гриффиндорскую гостиную, где якобы находилась ты, меня кто-то оглушил. А после я очнулся в Запретном коридоре.

— Чт...

— Короче, там находится цербер, дьявольские силки и ещë куча различных ловушку по типу гигантских живых шахмат, — доложил Авель, перебив подругу. — Ещë кто-то запер главный вход, поэтому мне пришлось потрать уйму времени, чтобы отыскать выход. И я так и не понял, зачем этот коридор вообще создали. Там же ничего нет, если не считать... О.

— Не считая чего? — поторопилась Гермиона, которая до этого внимательно слушала всë, что говорил еë друг. — Авель?

Хант молча вытащил из кармана ярко-красный камень, который он подобрал в последней комнате, и положил его перед девочкой. Сначала она воззрилась на него в полном недоумении, но потом еë лоб разгладился, а рот принял форму буквы «О».

— Не может быть... — прошептала Грейнджер, глядя на булыжник в полном благоговении. — Этого просто не может быть...

— Ты знаешь, что это? — удивился Хант и замер, ожидая ответа от своей лучшей подруги.. И Гермиона не подвела:

— Я не уверена, но... но это может быть философский камень. По крайней мере, на картинке в книге он выглядел именно так! — сообщила Гермиона, взволнованно взмахнув губами и чуть прикусив губы. Она выглядела по-настоящему взбудораженной своим открытием, а еë карие глаза зажглись, словно две маленькие звëздочки. — Если ты не знаешь, что такое философский камень, то это...

— Я знаю, — мягко остановил речевой поток Авель и пояснил: — В книгах обычных людей тоже есть философский камень, помнишь? Раньше его хотели создать многие алхимики!

— Точно, — кивнула девочка. — Нам срочно нужно в библиотеку! — она уже почти вскочила свою своей постели, готовая бежать в книгохранилище со всех ног, когда Авель поспешно дëрнул еë за руку, вынуждая вновь вернуться на свой место.

— И как ты себе это представляешь? — тихо уточнил мальчик. — Мы в Больничном крыле! А мадам Помфри говорила, что собирается продержать тебя здесь до утра. Тем более, уже совсем скоро будет отбой и библиотеку закроют. Мы можем пойти туда завтра.

Гермиона была вынуждена признать правоту Авеля, вновь опустившись на больничную койку.

— Но кто всë-таки скрывался под моей личиной сегодня? — задумчиво произнесла девочка, когда Хант уже попрощался и собрался уходить. Ответа не последовало. Ни Авель, ни Гермиона понятия не имели о том, кто бы это мог быть. Но они знали, что рано или поздно они узнают. Всë узнают.

От автора:

Всем дочитавшим досюда, привет! Следующая глава выйдет по расписанию. Вот небольшой её фрагмент:

«...Раздался громкий вскрик. Весь класс с ужасом наблюдал за тем, как на руках Блейза, незащищённых одеждой, появились ярко-красные волдыри. Воцарилась тишина...»

От Беты:

Проверено! Кто знает всё-таки кто это был? 🤔 А вы что думаете?