Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

На следующий день, 31 июля, была вечеринка по случаю 18-го дня рождения Гарри. Очень удачно, что это была пятница, поэтому все пришли знатно повеселиться. В кафе Фортескью пришли Гарри, Рон, Гермиона, Регулус, Лаванда, Невилл, Ханна Эббот, Полумна, Симус, Дин Томас, сёстры Патил и Джинни — получился весь их курс на Гриффиндоре. Только Дин и Симус тоже его не закончили, так как имели полумагловское происхождение и были под прицелом комиссии по магловским выродкам. Симус уехал к себе на родину в Ирландию и там поступил подмастерьем в ателье магической фотографии, со временем к нему присоединился его друг Дин Томас. Рон их позвал с помощью зачарованного протеевыми чарами фальшивого галеона. Не-гриффиндорцами были Ханна, Полумна, Падма Патил, Регулус и Джинни была с другого курса. Все были страшно рады встрече, поздравляли Гарри и обменивались новостями. В сентябре Гермиона вместе с Невиллом, Ханной, Полумной и Джинни собирались идти на 7 курс Хогвартса, чтобы получить полный аттестат, с которым проще обеспечить себе будущее, чем с базовым курсом.

Дин с Симусом подарили Гарри магический фотоаппарат. Гермиона подарила свадебный снимок дедушки Чарльза и бабушки Дореи, и ещё несколько детских фото Джеймса и Сириуса, которые нашлись у Мелани в комнате, она вставила их в красивые рамки. Невилл тоже принёс снимок, где Чарльз и Дорея пили чай на веранде у Лонгботтомов в 1976 году, а так же красивую картину с изображением Хогвартса, которая была выложена засушенными травами и семенами растений — Невилл и Ханна занимались травологией. Сестры Патил подарили сборник бытовых чар и чар гламура — их родители держали косметический салон в магловском мире, но использовали магию в работе. Полумна подарила большую банку Простоблеска — её мама когда-то держала большой запас. У Гарри были очень непослушные волосы. Кроме того, Полумна знала, что когда-то это средство изготавливал предки Гарри, Флимонт и Юфимия Поттер, просто всегда были какие-то более важные дела и она забывала рассказать ему это раньше. На крышке баночки был логотип лавки Поттеров. Гарри страшно обрадовался такому подарку.

Регулус отвёл Гарри в сторону и сказал:

— Гарри, я долго думал, что тебе подарить. И пожалуй, нашёл. Думаю, тебе будет интересно. Вот, держи. — и Регулус протянул ему небольшой флакончик с серебристой субстанцией.

— Что это? Фиал с воспоминаниями?

— Да. Там ты увидишь Сириуса. Это был один из последних наших с ним разговоров. Только, пожалуй, лучше тебе этим заняться завтра. Оно довольно долгое, почти на час.

— Отлично, спасибо большое тебе, Рег, — просиял Гарри. — И спасибо за то, что напомнил мне о Джинни. Она здесь, среди гостей.

— Вы поговорили с ней?

— Пока нет, но я думаю, ты прав. Она меня не забыла. Я видел, как она на меня посмотрела, когда пришла. Я собираюсь пригласить её на танец и потом мы с ней поговорим.

— Отлично, поздравляю. И с удовольствием с ней познакомлюсь.

— Хорошо, я вас представлю. Тебя вообще надо представить всем Уизли, ведь это твои родственники и мои самые близкие люди.

— Прекрасная мысль! Надо будет устроить у нас приём, подумаю, как это лучше сделать.

— Ну что ты, какие приёмы. Они простые люди, им этого не нужно. Давай я скажу миссис Уизли, она что-нибудь придумает. Надо только чтоб все были свободны, наверно, в какой-нибудь выходной.

— Хорошо, я буду рад увидеть их всех вместе.

Вечер прошёл очень весело. Все веселились, угощались кулинарными шедеврами Фортескью, пили сливочное пиво и прекрасную медовуху — Аберфорт по случаю прислал бочонок с поздравлениями и благодарностью за эльфа Флиппи. Он написал, что теперь его кухня в порядке, у него появилось много посетителей и он обязательно пригласит Гарри и его друзей. Все вспоминали, как раньше собирались у Аберфорта в таверне — тогда ведь никто не знал, что это родной брат Дамблдора. Так же много говорили об ОД. Регулус не понимал, в чём дело, пока ему не рассказали. Когда он услышал, что таким образом они сопротивлялись режиму Долорес Амбридж, и как потом эта жаба работала в комиссии по учёту магловских выродков, Рега разобрал смех. Он слышал историю о ней на факультете — она была чуть старше Беллы и закончила учёбу до того как поступил Регулус, но её история была впечатляющая для слизеринки. Долли была полукровкой, но из-под себя выпрыгивала, пытаясь доказать всем, что чистокровная. Ей даже отказали в браке с потомком знатного семейства Германии, потому что она лгала о своём происхождении и скрывала правду об отце-магле и брате-сквибе. Гарри очень удивился таким сведениям. Он вспомнил, что в конце лета состоится суд над многими, кто потворствовал режиму Волдеморта, в том числе и над Амбридж. Но решил сегодня об этом не думать.

Сам Рег очень понравился всем. Все обалдели от истории, которую рассказал Регулус о своём возвращении, правда, подробности, как Рег оказался в воде, конечно, опустили. Полумна сказала, что он очень похож на своего брата Сириуса, только теперь он ровесник Гарри. Сам Регулус был в восторге от каждого из ребят. Он так соскучился по компании с нормальными людьми, в отличие от тех, с кем ему приходилось общаться под влиянием матери, а затем и своего страшного повелителя. Конечно, о том, что Рег был пожирателем, хоть и раскаявшимся, тоже рассказывать не стали. Все, кто знаком с Гарри и знал про Сириуса, воспринимали Регулуса так же, как его — честным, благородным и ненавидящим Волдеморта и его режим. Празднество шло своим чередом и после пары кубков медовухи все ещё больше развеселились и пошли танцевать.

Рон явно симпатизировал Лаванде, и та просто сияла, когда смотрела на Рона.

Рон обратил внимание, что Гермиона держится за руки с Регулусом и смотрит на него с восхищением. Странное чувство ревности пронзило его, он даже сам удивился. В этот момент Лаванда удачно очутилась рядом и Рон, не задумываясь, пригласил её танцевать. Гермиона, увидев эту парочку, тоже на мгновенье поддалась ревности и тут её уже утащил танцевать Регулус. Так как уже все были порядочно навеселе, все эти танцы закончились страстными поцелуями. Симус Финниган пришёлся по душе Падме Патил и танцевал с ней. Парвати и Дин Томас тоже составили пару в танцах. Гарри танцевал с Джинни. Они успели немного побеседовать, но решили, что наедине поговорят потом, когда будут трезвы. Пока они просто наслаждались обществом друг друга и атмосферой праздника. Лишь одна Полумна была без пары. Но ей от этого ничуть не было не по себе. Она сидела за стойкой, общалась с барменшей — старенькой, но шустрой ведьмой, не спеша потягивала медовуху, мечтательно смотрела на танцующих и радовалась, что все мозгошмыги наконец-то покинули головы друзей. Впрочем, вскоре к ней подошёл какой-то молодой волшебник и они долго беседовали и выпивали за стойкой.

Вечер закончился на очень приятной ноте. Все разошлись по домам через камин. Джинни стояла в очереди последней и неуверенно поглядывала на Гарри. Тот понял, что надо поговорить, прежде чем она исчезнет в изумрудном пламени. В принципе, хмель уже почти прекратил своё действие, он соображал, и как раз оставался ещё тот задор, которого хватило на откровенный разговор с девушкой.

— Джинни, ты веришь мне, что я до сих пор скучаю по тебе и хочу, чтобы ты была рядом?

— Конечно, верю, Гарри. Я тоже по тебе страшно соскучилась. Почему ты не писал мне? Я так ждала от тебя первого шага, не хотелось навязываться.

— Джинни, милая… у меня после битвы такая каша была в голове… я только через месяц едва в себя пришёл. Потом куча работы в Хогвартсе, я не мог не участвовать. А потом начались дела с домом Блэков и понеслось. У меня даже времени подумать не было, не то что за письмо сесть. Вот только сейчас, когда Рег нашёлся, всё более-менее наладилось. Прости, что заставил тебя ждать так долго. Если честно, я думал, что у тебя уже появился другой.

— Нет, Гарри, никто у меня не появился... Я тяжело отходила от смерти Фреда и битвы в Хогвартсе. И дома такой ужас творился. Дом сыпался буквально на глазах, мы с мамой выбивались из сил, чтобы привести его в порядок, боялись, что он рухнет нам на головы.

— Странно, я не заметил. Ну да ладно.

— Кстати, насчёт дома. Когда Рон нам рассказал о поручении вашего портрета хозяина, что надо разобраться с проклятием, всем в семье стало хуже. Как потом мы поняли, это потому что Билл скоро станет отцом, его будущая дочь это уже седьмое поколение и у рода Уизли последний шанс. Флер наверняка сделала защитный ритуал, и теперь это тянет на себя магию всей семьи Билла. Поскольку Нора это фамильное жильё Уизли после того случая, она тоже страдает. Всё время что-то ломается, сыпется. Мама с трудом справляется. А от меня помощи немного, с моей магией что-то не то. Если бы Рон не привёз Минни, даже не знаю, в каком состоянии было бы наше несчастное жилище.

— Вот это да… Не знал. Если надо помочь, скажи, я всё сделаю.

— Гарри, вы уже и так сделали много. И за эльфа огромное тебе спасибо, Минни такая милая и отличная помощница по хозяйству. Мама стала больше отдыхать и поправляться. Просто этот вопрос с проклятием надо решать поскорее. Мы все чувствуем, что нам стало хуже. Поэтому, кстати, я тебе должна сказать вот что. Пока его не снимут, лучше нам не возобновлять отношения.

— Ты боишься, что на меня повлияет?

— И это в том числе. Но главное то, что я почти без сил. Я еле собрала себя в кучу, чтобы пойти на твой день рождения. Рону тоже тяжело, держится лишь на одном энтузиазме, у них с Джорджем неплохо идут дела. Так что давай вернёмся к этому вопросу, когда всё будет сделано. Осталось недолго, Билл в конце месяца ждёт ликвидатора семейных проклятий, он сказал, что написал кому надо. Как соберём деньги, так и можем приступать. До моего возвращения в Хогвартс точно всё сделаем.

— Чудесная новость! Тогда давай хотя бы писать друг другу. Уж это-то можно?

— Думаю, да. Только письма придётся сжигать. И ничего не дари мне за это время. Кстати, я поэтому тебе тоже ничего не подарила и наша семья тоже. Рон сказал, что его подарок — эта самая вечеринка. Но мы тебя обязательно отблагодарим, позже.

— Ваше благополучие — вот какой подарок я жду. А ты сама для меня как лучший подарок на свете! Я и не ожидал, что ты придёшь. Я счастлив видеть тебя.

— До встречи, Гарри! Я люблю тебя!

— И я люблю тебя, моя дорогая Джинни.

На этой счастливой ноте они распрощались и Гарри отправился камином домой. Он даже сам не понял, как оказался в своей комнате. Он упал на кровать и мгновенно уснул, даже не почувствовал, как в комнате появился Тогзи, раздел хозяина и аккуратно всё прибрал. Из кармана пиджака выпал подарок Рега — фиал с воспоминанием. Тогзи поместил его на тумбочку. И первое, что Гарри утром увидел перед собой — это его. А ещё графин с лимонной водой и магловской минералкой из самого дорогого супермаркета Лондона — этому молодого эльфа научил Кикимер, у него же и остались запасы этого напитка с прошлых лет. Раньше он часто ухаживал за лордом Орионом Блэком, который периодически уходил на магловскую сторону и возвращался под утро в изрядном подпитии.

Поэтому Гарри, как пришёл в себя, сразу же отправился в кабинет Лорда. Омут памяти стоял на столе. Гарри вылил содержимое фиала в омут и погрузил своё лицо. Через секунду он оказался внутри воспоминания.

* * *

Кабанья голова, декабрь 1979 года.

В кабак зашёл какой-то незнакомый Гарри тип, внешне напоминающий Назема Флетчера. Найдя столик, где сидел Сириус, он сел за него и показал тому перстень — малое кольцо наследника рода Блэк, зачарованное так, что его мог увидеть только член семьи Блэк. Сириус сразу понял, кто перед ним.

— Реджи, здоро‌во. Я рад тебя видеть, хоть бы и под обороткой. Что нового в древнейшем и благороднейшем?

— Сири, здравствуй. Как ты изменился… действие оборотки скоро закончится. Давай сядем так, чтобы нас не было видно.

— Не вопрос, — ответил выпускник академии мракоборцев и наложил заклинание полога. Теперь никто их не мог увидеть и услышать.

— Ты неважно выглядишь, братишка, — заметил Рег.

— Скажи спасибо, что живой, — ответил Сириус с усмешкой. — Воевать со злом становится всё сложнее.

— Всё так плохо?

— Тебе ли не знать. Ты же носишь на руке эту долбаную метку.

— Сириус, я страшно об этом жалею. И спешу тебя заверить, я не участвую в рейдах, мне удалось от этого увернуться. Я убедил лорда, что буду полезен в другом, да и мама с папой таким образом в большей безопасности. Они ведь не стали принимать метку, хотя Белла настаивала. Я сейчас обучаюсь ментальной магии по велению лорда и нас с Барти пока не трогают.

— Надо же! И чем ты тогда недоволен?

— Оо, брат... Я боюсь об этом говорить.

— Боишься? Что не так?

— Давай не здесь.

— Ты думаешь, тебя могут услышать? Не волнуйся, полог я ставить научился ещё в детстве. Но давай-ка я проверю тебя на подслушивающие артефакты. Нас этому учили в академии.

Сириус провёл палочкой по всем частям тела и одежды брата, но никакой реакции не последовало.

— Я ничего на тебе не вижу. Надеюсь, сама метка не обладает свойствами следящего и подслушивающего артефакта?

— Нет, не обладает, это точно, я проверял. Работает только, когда ОН нас призывает к себе.

— И часто это случается?

— Не очень. Он в основном общается с первым кругом, это самые главные его сторонники. Мы с Барти во втором круге и заняты другими делами. А на вылазки ходит третий круг, вот там настоящие бандиты.

— Вы — два малолетних осла, вот что я вам скажу.

— Ты прав, брат. Я поэтому к тебе и пришел. Мне нужна помощь.

— Я тебя слушаю.

— Мне нужно спрятаться.

— А Гриммо-хаус что?

— Отец усилил защиту, туда никто теперь не пройдёт. И дом с улицы не видно. Но я боюсь, этого для лорда мало. Тем более что Белла может туда попасть камином.

— Понятно... — Да, для Белл вход на Гриммо скорей всего не закрыт, ведь это её дом по рождению, хоть сейчас она официально в роду своего мужа. И с Нарциссой такая же картина. Что ж, надо подумать.

— Подумай, пожалуйста, — попросил Рег. — Кстати, как Кассиопея? Мне очень нужно увидеть тётю, у меня есть для неё важная информация.

— Она-то нормально. А вот дяде Альфарду стало хуже, она ему помогает. Варит ему какие-то хитрые зелья, я о таких даже и не слышал.

— Бедный дядя, — вздохнул Регулус. — Я помогал ему чем мог, но со временем то зелье потеряло эффективность. Как думаешь, сколько он протянет?

— Не знаю. Он весьма плох, проклятие его скоро доконает. Даже оборот уже мало спасает от мучений. А убивать себя нельзя, хотя он об этом думал. Я даже добываю ему магловские обезболивающие. И Касси привозила какие-то лекарства из Франции, у неё там связи.

— Может, в Мунго кто-нибудь сможет ему помочь?

— Он боится обращаться в Мунго, — сказал Сириус с горечью. — Я бы на его месте тоже опасался. Ты же знаешь, что Темный лорд очень серьёзно настроен не только против маглов и маглорожденных, но и чистокровных волшебников, которые с ним не согласны.

— Знаю. Он признает только тех, кто им доволен и восхищается, даёт золото, ворует детей и убивает маглов... Тебя и дядю он вряд ли пощадит. И Белл точно не будет за вас заступаться.

— Интересно, как много волшебников уже поняли, с кем они связались?

— Не знаю точно, сколько их и кто они, — сказал Регулус. — Но уверен, что Белла и её муж по-прежнему к нему расположены. Хотя не понимаю, почему. Ведь наша кузина не будет королевой, как планировалось. Её поэтому и выдали замуж за Родольфуса, а не за Рабастана, как она хотела. Но теперь они с Руди хотят развестись и только ждут, что лорд даст на это согласие.

— С чего бы вдруг им разводиться? — удивился Сириус. — Это же не приветствуется в ваших высших чистокровных кругах, насколько я знаю.

— Она бесплодна и теперь бесполезна как жена будущего лорда, ведь она не сможет родить наследника. А Рабастан по-прежнему любит её и готов жить с ней даже с такой. А Руди уже присмотрел себе невесту, старшую дочь из семьи Роули.

— Да? Откуда, интересно, тебе известны такие подробности?

— Откуда, откуда… — смущённо ответил Рег. — Как всегда, подслушивал, подглядывал. Шпионил, одним словом. Иначе не выжить.

— Да, в этом ты мастак. Жаль, я не был таким умным в детстве. Ну, рассказывай дальше.

— Помнишь, в ноябре 1978 года была заваруха в Вест-Гарденс, в квартале, где жили маглорождённые? Там селили всех, у кого происхождение не устраивало Лорда и его банду. Там были специальные охранные чары. До того как туда попала наша кузина и легко вскрыла всю их защиту.

— Как не помнить, я же сам их накладывал. Там такая бойня была… нас туда не пустили, потому что мы только начали учиться, только Джеймс туда попал, и хорошо, что не пострадал. Его кто-то из ваших увидел, он еле спасся. Тогда погибли все полумаглы и много авроров. И братья Прюэтты, лучшие бойцы Грюма, наши родственники по отцу, между прочим.

— Ну так вот. В той драке участвовала Белла, лично, — сказал Рег. — Хотя ей велели сидеть дома и не высовываться — она была на четвёртом месяце. Я знал об этом, много с ней общался, это ведь она затащила меня под знамёна лорда.

— Ого! — удивился Сириус, — так наша чокнутая кузина родила? От мужа или от самого лорда?

— Да нет же, никого она не родила. В той драке её сильно ранили. Это сделала Алиса Мэллстоун, (на тот момент невеста Фрэнка Лонгботтома). Белла потеряла ребёнка и чуть не умерла от кровотечения, только лорд и смог её спасти. Она выжила, но стала бесплодна. И муж от неё отвернулся, а лорд наоборот, стал относиться лучше, поэтому и одобрил их развод.

— Надо же, какая трагедия, — со злой усмешкой сказал Сириус. — И слава Мерлину, что так случилось, что она больше никого не родит. Такой как Белл нельзя быть матерью. Мало того что она свихнулась на теме чистой крови, так теперь ещё и стала натуральной маньячкой, как её ненаглядный хозяин.

— Мда... Надо же, как вышло,- промолвил Рег. — Может, она поэтому чокнулась? Ведь ей здорово досталось.

— Да уж, не повезло сестрице. Сначала насильно выдали замуж за нелюбимого, потом загнали в подчинение этого маньяка, обещали, что станет королевой, а потом обломали, а теперь ещё и матерью ей никогда не стать… От такого любой женщине крышу снесёт… — в голосе Сириуса даже проскользнуло сочувствие к кузине. — Она ведь не была такой раньше.

— Конечно, нет. Она была нормальная. Ну, не без нашей фамильной спеси, но со мной она всегда хорошо общалась. Она меня многому научила, очень полезному, окклюменции, например.

— Да, она всегда интересовалась этой темой, — сказал Сириус. — Вот, дорвалась душа до высшей магии, и похоже, порвалась.

— Вот, это как раз то, о чем я хотел поговорить с Касси. Когда я смогу её увидеть?

— Тебе придется подождать. Вход в дом Альфарда разрешен только Касси и мне. Чтобы ты попал туда, нужно специальное зелье.

— Какое зелье?

— Скоро узнаешь. Сиди здесь. Я схожу к ней и вернусь.

Вскоре Сириус вернулся камином.

— Касси сказала, что сама сейчас придет. Закончит помогать Альфарду и придёт.

— Она мне не доверяет?

— А ты бы доверял на её месте? На твоей руке печать того, кто вряд ли заслуживает доверия.

— Да, ты прав. Но я клянусь тебе, что я пришёл сам, по собственному желанию и хочу покончить с этим уродом. Я даже готов принести непреложный обет, и ей, и тебе, и дяде.

— Думаю, Касси это устроит.

Касси пришлось ждать минут 20. Чтоб скоротать время, братья поболтали о другом.

— Как твои дела дома, братишка? — спросил Сириус. — Ты готовишься стать будущим лордом Блэк?

— Да, отец меня обучает уже второй год. Он вполне мной доволен и говорит, что дела рода под моим началом не пострадают.

— Прекрасно. Я знал, что тебе это занятие пойдёт намного лучше, чем кому-либо.

— Надеюсь, что так и будет. Лишь бы дожить до этого момента….

— Что правда, то правда. — усмехнулся Сириус. — А что с главной проблемой будущего лорда? Мама уже подыскала тебе невесту?

— Да, она считает, что мне подойдёт Адриана Селвин. Ты помнишь её?

— Эта мелкая? Какая из неё невеста, она ж младше тебя года на 4, насколько я помню. Хотя симпатичная девчонка, ничего не скажешь.

— Ну так и свадьба не завтра. Как она вырастет, так нас и поженят, не раньше чем лет через пять. Я в принципе не против, она мне нравится, и семья её метку не приняла, хоть и на хорошем счету у сам знаешь кого. Если, конечно, за это время не найдётся кто-нибудь ещё. Не удивлюсь, если скоро сам Темный лорд будет решать, кому на ком жениться. Недавно было несколько помолвок, которые он одобрял лично. И помогает ему в таких делах наша кузина.

— Да уж, весело у вас...

— И не говори... А как у тебя на личном фронте? Ты еще не женился?

— Пока нет, но думаю об этом.

— Думаешь вообще? Или кто-то есть на примете?

— Да, есть.

— Ого! Так быстро. Помнится, ты говорил, никаких браков лет до 25.

— Откуда ты знаешь??

— Я слышал вас с отцом, когда вы об этом говорили. Я не специально. Просто оказался там в тот момент. Ты так орал на отца, что я испугался. Я бы в жизни так не решился с ним разговаривать. И в жизни не позволил бы на себя так орать.

— Ну, хоть наш отец и не такой дурной, как мать, всё-таки я не жалею, что всё ему сказал тогда.

— Ну может быть…. Так что там насчёт твоей невесты?

— Хорошо, я расскажу о ней, но потом ты удалишь эти воспоминания из своей головы и оставишь их мне.

— Хорошо, я как раз недавно этому научился. Думаю, весь этот разговор и сохраню. Страшно представить, что будет, если об этом узнает Белла или лорд.

— Ну и отлично. Держи фиал. Всегда ношу на всякий случай.

— Давай. А теперь рассказывай, кто она.

— Марлин МакКиннон.

— Знакомая фамилия.

— Она внучка художника Джеффа МакКиннона, училась на твоём курсе на Гриффиндоре. Половина магических портретов Британии написаны её отцом и дедом, они работали в мастерских Блэк. Даже в нашем доме есть их работы. А сама она будущий аврор, учится годом младше меня.

— Нет, не помню. Они чистокровные?

— По меркам Блэк — нет. Мелкокровные. Бабушка Марлин — маглорожденная волшебница.

— Жаль. Ты не сможешь жениться без последствий.

— Знаю, к этому я готов. Да собственно, мне плевать. Меня ведь исключили из рода.

— Не совсем.

— Что значит не совсем? Мать же выжгла меня с гобелена. А уж какие слова она при этом говорила... Каждое сойдёт за проклятие. Будь она сильнее...

— Вот именно. Будь мама сильнее, тебе давно не жить после таких слов. Или наоборот, будь она сильнее и умнее, она бы воспитала тебя правильно. И возможно, ты бы сам был другой и думал бы иначе.

— Я не совсем понял, что ты говорил о моём изгнании из рода.

— Чтобы отсечь члена семьи от рода, недостаточно прожечь дырку в ковре, который сделали в артефакторной лавочке. Истинный гобелен семьи это не та жалкая тряпка. На настоящем гобелене ты по-прежнему на месте. Он находится в ритуальном зале, с ним ничего нельзя сделать. Ни снять его со стены, ни прожечь в нём дыру. Право вносить изменения на главном родовом артефакте есть только у главы рода, после ритуального обращения к самой магии. То есть, у нашего отца.

— Не понял? — изумился Сириус. — У нас два гобелена?? А мама знает?

— Конечно, знает. Но она всегда хотела иметь его под рукой, вот отец и сделал ей подарок в виде копии. А в ритуальный зал теперь вход запрещён отцом, с того дня как ты покинул дом.

— Надо же. Вот уж не думал, что всё так сложно. Впрочем, мне пофиг. Я ушёл из семьи и меня больше это не волнует, каким бы способом меня ни выгнали.

— Отречение — это целый ритуал, который проводит глава рода, и в котором участвует вся семья. Это происходит в ритуальном зале, на родовом алтаре, при полном согласии отрекаемого и отрекающих. И ещё нужно участие профессионала по родовым чарам, он выступает ассистентом главы рода. В нашей семье таких профи нет. Есть только родственники среди потомков Бельвины Блэк. Ты помнишь, кто это?

— Если честно, смутно. Это старшее поколение, оно довольно многочисленно.

— Верно. Тётушка Бельвина родилась в 1885 году у Финеаса Най....

— Ладно, Рег, не надо лекций по нашей великой родословной. Я вспомнил. Бэрки. Они всегда занимались всякими родовыми проклятиями, торговали амулетами и всё такое прочее. Сейчас они на стороне твоего хозяина.

— Сириус, я же говорил, он больше мне не хозяин! Я его ненавижу и готов сделать всё, чтобы он исчез с лица земли, да будет мне свидетелем сама Мать-Магия! — с пылом произнёс Рег. — Просто от него не уходят по собственной воле, разве что на тот свет... Так вот. Если отречение от рода происходит не по такому ритуалу, оно не настоящее и не имеет полной магической силы, не признаётся магией и её проводниками.

— Надо же, знать не знал.

— Я тоже с этим знанием не родился, но нашел это в нашей библиотеке, и отнюдь не в секретном разделе. Заинтересовался, после того как мама выжгла тебя.

— Ладно, знаток ты наш. Тогда в чем смысл маминого.... м-м-м ... действия?

— Главным образом, выплеснуть гнев. Но ещё и перекрыть тебе сейф, отдалить от финансовых дел семьи, которыми ты по идее должен заниматься как наследник. Теперь делами рода буду заниматься я, как ты и хотел в своё время. Отец доволен. Он признал, что так лучше и даже готов тебя простить. А вот мама тебя видеть не желает, как я ни пытался...

— Как будто я желаю её видеть...

— Сири, она всё-таки наша мать. Не надо так. Прости её.

— Это тебе она мать. А для меня она всего лишь та, которая произвела меня на свет, побуждаемая не желанием стать матерью, а только исполнить свой долг как супруга лорда. Ни капли любви я от неё не видел. Мачехи, наверно, лучше относятся к пасынкам, чем она ко мне, родному сыну.

— Знаю... К сожалению, это так. И я знаю, почему так получилось.

— Почему же?

Регулус рассказал брату историю своих родителей, которую так же когда-то подслушал из разговоров родственников. И то, что конфликт магии Сириуса и его матери чуть не забрал жизнь последней. Она долго болела после родов и лишилась части магических сил.

— А как же ты? Ведь к тебе она относится иначе. Намного лучше, причем с детства.

— Насколько я понял, моя магия не шла вразрез с магией матери. Моё появление на свет не было травматичным для неё, родила она меня быстрее и магию не потеряла. И сама мной занималась в детстве, пока тебя воспитывали бабушка с дедушкой. Им твоя магия заходила хорошо, бабуля Мелли ведь была гриффиндоркой (этим мама постоянно попрекала всех старших родственников, что допустили такой брак, пока однажды не получила от деда Арктуруса Силенцио на трое суток), а дед всегда любил сильных людей и говорил, что ты самый настоящий Блэк по натуре, даже в твои ранние годы это было понятно.

— Ну-у... Не скажу, что эта информация перевернула мой мир, — смущённо протянул Сириус. — Но теперь я понимаю, почему так. Я бы тоже ненавидел человека, лишившего меня части силы.

— Да, Сириус. Мы выросли из детских штанишек, пора теперь вырастать и из детских обид.

— Что ж, ты, конечно, прав. Я бы пришел к матери сейчас и обсудил бы многие вопросы. Но я знаю, что будет, если я приду. Я могу понять, почему она так со мной. Но пока это не поймёт она, толку не будет. А её воплей я уже наслушался на всю оставшуюся жизнь.

— Ладно, я скажу ей, что ты повзрослел и поумнел, и просишь прощения.

— Нет, не надо. Я не прошу его. Мне вообще на это наплевать. Я теперь живу свою собственную жизнь, а не выполняю заветы Блэков.

— Сириус... Ну что ты...

— Да, брат. Вот так. Я понимаю твои чувства, но ничего поделать не могу. Мать дольше меня живёт на свете, она должна была знать, что нельзя так обращаться со своим ребёнком, если хочешь, чтобы он тебя любил и уважал.

— А отец?

— Отец... Что отец... Да у нас и отца толком не было. Он же вечно занят делами. Для него мы были выполненным обязательством перед семьёй и магией, а не любимыми детьми. Хоть сейчас я понимаю, почему так получилось, но тем не менее… Если бы не бабушка с дедушкой, я вообще не представляю, кем бы я вырос. Вторым Волди, наверно...

— Не говори так, брат.

— Думаешь, это большое кощунство?

— Нет, не поэтому. Ой, тётя Касси! Здравствуйте!!

— Добрый день, дорогой. — сказала Касси Регулусу. — Что-то ты неважно выглядишь. Все ли в порядке?

— Конечно, нет… я уже тысячу раз пожалел о своём решении вступить в этот чёртов орден. Но кажется, я нашёл, что искал.

— Слушаю тебя, дорогой мой внучатый племянничек.

— Я знаю, где он спрятал своё главное сокровище. Это невероятная удача, что он взял Кики...

— И что, ты хочешь его достать и уничтожить?

— Именно так.

— Тогда это обсуждать нужно не здесь. Полог пологом, но кто его знает.

— Я хотел найти вас в доме дяди. Я пытался туда попасть, но его защиту не пробить.

— Верно, Альфард всю душу вложил в то, чтоб его не беспокоили нежеланные гости, — сказала Кассиопея. — Но ты туда войдёшь только после принесения обета. Думаю, ты понимаешь, почему так.

— Хорошо, я согласен, конечно, понимаю, — с огромным облегчением проговорил Рег. — Тётя, давай руку. Сириус, ты свидетель.

Текст обета, произнесённый Регом, устроил Касси, и по их рукам пробежала огненная нить, свидетельствующая о том, что клятва принята самой магией. После чего Касси взяла руку Рега, палочкой надсекла его ладонь и накапала его кровь в какую-то склянку, затем залечила ранку заклинанием. Затем она вытащила из поясной сумочки летучий порох, хотя на каминной полке стояла целая плошка, вошла в камин и исчезла.

— Куда это она? — растерянно спросил Регулус. — И что это такое с летучим порохом? Никогда не видел в нём красных искр.

— Она должна включить твою кровь в зелье, которым пропитан летучий порох, — пояснил Сириус. — Не волнуйся, она сейчас вернётся и ты попадёшь в дом.

— Надо же, не знал о таком.

— Дядя рассказывал, что после того как он купил себе дом на побережье Вест-Англии, он предпринял все стандартные меры безопасности. Но однажды к нему завалилась в гости наша матушка с намерением разнести всё к чёрту — это когда я ушёл жить к нему. Ему повезло, что она уже была не так сильна как раньше и Альфарду удалось отправить её обратно, а камин запечатать. Но поскольку это был единственный вход и выход из дома, он решил сделать так, чтобы никто, кому он не позволит тут бывать, не смогли вот так безнаказанно припереться в его дом. И он зачаровал летучий порох. Когда в доме появилась Касси, она усилила эти чары зельем из крови тех, кто был обитателями этого дома. Моя кровь содержится в том порохе, который есть в доме. Она так же заколдовала этот порох так, что никто, в ком нет нужной крови, не может даже взять посудину, в которую он помещён. Так что сейчас в том порохе кровь Альфарда, тётушки, моя, и теперь ещё будет и твоя. И из дома тоже нельзя выходить иначе. Поэтому всегда приходится следить, чтобы запасы зелья были в порядке. Тётя говорит, оно сложное в приготовлении, ей приходится немало платить мастерам из гильдии зельеваров.

— Надо же! — удивлённо произнёс Рег. — Вот уж поистине мощь магии Блэк. Кто ещё до такого мог додуматься...

— Может, кто-то и додумался ещё — магия крови хоть и запрещена официально, периодически в ходу в волшебном мире. А наше семейство всегда было изощрённым в редких чарах. И уж на запреты министерства всегда клало большой …

— Сириус, я понял.

Вернулась Касси с новой порцией пороха. Касси с Регулусом перенеслись в дом на восточном побережье, а Сириус ушёл по своим делам, помахав им рукой на прощанье.

На этом воспоминание закончилось, и Гарри с сожалением вынырнул из омута памяти.

* * *

Он был счастлив, что увидел крёстного таким молодым, чуть старшего себя самого. Регулус был таким же внешне, как и сейчас — тот эпизод был за пару месяцев до того как Рег отправился на остров за крестражом. И он ещё впервые увидел Кассиопею взрослой — в доме-то был только её юношеский портрет. Двоюродная бабка Сириуса и Регулуса была очень похожа на Беллатрису и Андромеду, только с карими глазами и с другой причёской, ну и конечно же, с адекватным выражением лица.

Гарри подумал, что на нахождение Касси уже столько всего взвалено, что тоже уже страстно хотел, чтобы она нашлась. Он подозревал, что тётя Регулуса была примерно под такими же чарами, как он на дне озера и был почти уверен, что она находится в том доме, который он нашёл. Теперь он услышал секрет, как туда проникнуть. Осталось дело за малым — сварить нужное зелье и попасть в дом.