Римус Люпин. Право на надежду (джен)

…Пора заканчивать. Отец в последнее время стал беспокойным и упорно пытается вырваться из-под Империуса. Барти и не ожидал, что «неистовый Крауч» навсегда останется его марионеткой. Но все, что возможно, с его помощью он уже выяснил, дальше сам. Хотя… Барти много думал эти месяцы, изнывая в добровольном заточении в собственном доме, и составил масштабный план действий — даже с тем, что хотел оставить на потом, решился поиграть уже сейчас. Пора дать отцу последнее задание…

Винки ходила следом, умоляюще смотрела огромными глазами, в которых к бесконечной преданности все сильнее примешивался страх. Так даже лучше, станет послушней. Барти отослал эльфийку на кухню, чтобы не слышать ее вечного хныканья, осторожно подошел к отцу со спины под осточертевшим уже плащом-невидимкой и шепотом обновил Империус.

А потом произнес вполголоса:

— Папа, мне нужна полная информация о Долорес Амбридж. И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Гермиона вышла из кабинета прорицаний, кипя от негодования. Профессор Трелони предсказала смерть Гарри Поттеру и явление Черного пса в Хогвартсе, что предвещает сгущающийся мрак и смертельную опасность.

«Какая чушь!»

Да и вся обстановка благоухающего кабинета, похожего на что угодно, но не на учебный класс, своей нарочитой зыбкостью действовала на нервы. Гермиона не любила иррациональность. Ей нравилось подвергать все анализу, раскладывать по полочкам. Вот арифмантика может оказаться очень даже интересной! Правда, этот урок шел одновременно с прорицаниями, и Гермиона не смогла бы на него попасть… если бы не ее великая тайна.

Отстав от Гарри и Рона, девочка замерла в тени на пустынной площадке винтовой лестницы. Осторожно достала из-под мантии удивительный предмет, который носила на цепочке. Он напоминал странный кулон — вставленные друг в друга кольца, которые могут вращаться, а в самом центре — маленькие песочные часы, наполненные золотистым песком.

Гермиона осторожно погладила кончиком пальца магические надписи на кольцах. На ее лице отразились одновременно страх и восторг. Но и некая доля сомнения… Да, ей нравились четкость и логика, а время — самое непредсказуемое и неизученное, что только есть на свете. И все же… раз существуют такие удивительные артефакты — Маховики, позволяющие перемещаться в прошлое, значит, кто-то сумел покорить и время.

Боязно… тревожно. В школе, кажется, никто такого никогда не делал. Профессор Макгонагалл с трудом выбила в Министерстве Маховик для Гермионы, чтобы помочь ей присутствовать на нескольких уроках одновременно. Макгонагалл предупреждала: не больше пяти часов назад, иначе последствия непредсказуемы. Но ей нужен всего-то час. Такое доверие — честь и повод для гордости. И если сейчас она струсит…

В борьбе с неприятным, тягостным предчувствием победили острое любопытство, жажда знаний и храбрость истинной гриффиндорки. Всего один оборот…

И Гермиона его совершила.

Первом пришло осознание: она это уже делала!

Как? Когда? Вопросы потонули в резких ощущениях. Почему никто не сказал, что будет так больно? Что вот-вот разорвет изнутри? Узкое пространство заполонил запах озона с примесью древней пыли. Уши заложило. На миг перед глазами пробежала рябь, а потом мир сошел с ума.

Она словно только что смотрела интересный яркий фильм, и вдруг кадры стали хаотично заменяться другими — черно-белыми, судорожно-дрожащими, полными искаженных лиц и темных пятен на сером фоне. Девочка отчаянно замотала головой. Ей почудилось, что в попытке перенестись в такое недавнее прошлое она зацепила край иной реальности, вытягивая ее из небытия. Никто не желал ей зла — просто что-то пошло не так.

Придя в себя, Гермиона поняла, что все еще стоит на лестничной площадке и прижимается спиной к каменной стене. В груди — глухая боль, из носа стекает тонкая струйка. Она закрыла лицо густыми длинными волосами, вытерла кровь носовым платком, потом очистила лицо заклинанием. Достала обычные магловские часы из кармана. Надо же — действительно перенеслась на час назад! Если сейчас поторопится, еще успеет на арифмантику.

Гермиона нервно рассмеялась.

«Ты ненормальная, Грейнджер!»

Рон бы покрутил пальцем у виска.

Больше всего хотелось навсегда забыть обрывки монохромных пугающих видений. Но одно упрямо пробивалось в сознании, заставляя цепенеть от страха. На полу Большого зала… мертвый мужчина… она его уже видела… где?

Слезы выступили на глазах, и Гермиона сердито их вытерла. Надо идти. Но ноги не слушались. Чтобы прийти в себя, девочка принялась повторять расписание уроков… Видимо, придется выбирать. Она не сможет сделать это снова. Не сегодня точно. Магловедение придется пропустить… Жаль. Потом трансфигурация… Затем — первый урок Хагрида, очень здорово! Обидно, что занятие по защите от темных искусств не сегодня и даже не завтра. После позорища двух курсов так хочется наконец нормального преподавателя по этому предмету. С Римусом Люпином Гермиона познакомилась еще на первом году обучения, когда Сириус Блэк пригласил на каникулах не только Гарри, но и ее с Роном в свой роскошный дом. Там же был и Люпин, и он очень понравился Гермионе тем, что много знает и общается с детьми на равных. Печально, конечно, что лучший друг Сириуса чем-то серьезно болен, и…

Гермиону обдало волной внезапного жара. Это же не так, правда? Мертвый человек из видения не может быть профессором Люпином! В голову упорно лезла страшная картинка… Нет, нет… Тот мужчина намного старше! Изможденный, седые волосы, шрамы на лице… Но у Римуса Люпина тоже белые пряди и шрамы… правда их куда меньше. И вообще он приятный, изящный, нет в нем измученности… И все же…

Внизу раздались голоса учеников… Гермиона усилием воли вынырнула в реальность… в эту реальность. Ничего она сейчас сделать не сможет. А вот арифмантику пропускать не следует!