Цена мечты стать айдолом (джен)

Сеул ночью не спал, но и не жил — он существовал в режиме энергосбережения, гудя кондиционерами и мерцая неоновыми вывесками, которые отражались в лужах после недавнего дождя. Воздух был липким, пропитанным выхлопными газами и запахом жареной еды из уличных лотков. Ёну бежал, не разбирая дороги, сбиваясь с ритма светофоров, игнорируя возгласы пешеходов. Он проверял места, где Хёнхо мог быть: парк возле школы, где он курил раньше, крышу ближайшего торгового центра, даже дешевую забегаловку возле вокзала, где рэпер иногда покупал лапшу. Никого. Город поглощал его одиночество, равнодушно проглатывая фигуру подростка в спортивной ветровке. С каждым впустую проверенным местом давление в груди нарастало. Казалось, что ребра сжимаются в тиски, не давая вдохнуть полной грудью. Картинка перед глазами начала плыть, края зрения затуманились серой пеленой. Это было начало панической атаки. Ёну остановился, уперев руки в колени, пытаясь поймать ртом воздух, который казался слишком густым. «Я потерял его. Харин забрала его. Это конец». Мысли скакали обрывочно, больно ударяя в виски.

Он поднял голову, чтобы сделать ещё один шаг, и замер. Через дорогу, у круглосуточного магазинчика, стоял знакомый силуэт. Хёнхо. Ошибки быть не могло. Даже в тусклом свете витрины было видно белую повязку на носу и пластырь на брови. Он стоял, облизывая стаканчик с мороженым, и смотрел на проезжающие машины с тем самым самодовольным выражением, которое обычно бесило Ёну. Облегчение ударило так сильно, что ноги стали ватными. Ёну бросился через дорогу, не глядя на светофор, рискуя попасть под машину. Он ворвался в светлое пространство у входа, хватая Хёнхо за рукава толстовки.

— Хёнхо-хён, — выдохнул Ёну, и голос предательски дрогнул. — Прости. Я... я не хотел. Пожалуйста, вернись. Не слушай их.

Хёнхо вздрогнул, мороженое чуть не упало на асфальт. Он смотрел на Ёну с полной растерянностью, не понимая этого напора.

— Ты чего... — начал он, но не договорил.

Из стеклянных дверей магазина вышел второй парень. Тоже в повязках, тоже в спортивном. Чхве Чонсу. Он держал в руке банку кофе и остановился, увидив сцену. Ёну мгновенно отшатнулся от Хёнхо, словно его ударило током. Тревога вернулась, теперь уже с удвоенной силой. «Я опоздал. Они уже вместе. Это конец». Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать. Ёну смотрел на Чонсу, видя в нём агента Харин, шпиона, который уже всё испортил.

— Ёну-я, успокойся, — голос Хёнхо прозвучал странно ровно. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой Чонсу. — Это Чонсу. Из LUXIS.

Ёну молчал, ожидая удара. Но Хёнхо продолжил, чуть неловко переминаясь.

— Он рассказал мне. Про Юджуна. Про Харин.

Ёну похолодел. Лицо стало белее, чем повязки на лице рэпера. «Они знают». Но как? Откуда?

Чонсу сделал глоток кофе и вздохнул. Он выглядел виноватым.

— Юджун-хён послал меня, — сказал он тихо, глядя на асфальт. — Сказал втереться в доверие к Хёнхо-хёну. Предложил перейти к ним, забрать ещё парочку ребят из Signpost. Сказал, что ваша компания тонет, а у YG есть будущее.

Ёну слушал, не мигая. В ушах шумело.

— Но... — Чонсу поднял глаза на Хёнхо. — Я не могу так поступить. Мы просто тренировались вместе. Говорили. Он не предатель. А Юджун... он говорил о вас так, будто вы мусор. Мне это не понравилось.

Ёну медленно выдохнул. Воздух наконец начал поступать в лёгкие. Они не знали главного. Не знали про инвестиции Инсо. Не знали, что Ёну — условие сделки. Они думали, что это просто грязная конкуренция, что Харин — агрессивный инвестор, который хочет переманить таланты. Это было опасно, но это было не смертельно. Это можно было контролировать.

— Я боялся сказать, — тихо произнёс Ёну, глядя на Хёнхо. — Чтобы не сеять панику. Чтобы вы не думали, что всё решено деньгами.

Хёнхо посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. В нём не было теплоты, но агрессия ушла. Осталось лишь тяжёлое понимание.

— Ты всё ещё мне не нравишься, Ёну-я, — честно сказал рэпер. — Ты слишком много молчишь. И слишком много решаешь за всех.

Ёну кивнул. Он не ожидал другого.

— Я знаю.

— Но... — Хёнхо доел мороженое и смял стаканчик в кулаке. — Если эта сволочь Харин думает, что может использовать меня, чтобы добить компанию... Она ошибается.

Чонсу кивнул, подтверждая слова друга.

— Я могу передавать вам информацию. Что знаю. Но только вам. Не директору.

Ёну понял намёк. Ынсок был слишком слаб, слишком зависим. Хёнхо это чувствовал.

— Договорились, — сказал Ёну. — Спасибо, Чонсу-я.

Хёнхо фыркнул, но кивнул Ёну.

— Пошли в общежитие. Джумин там с ума сходит, думает, я сбежал.

Ёну посмотрел на них двоих. Хёнхо и Чонсу. Союз, рождённый в тени чужих интриг. Это не было дружбой. Это было перемирием. Но сейчас этого было достаточно.

— Пошли, — сказал Ёну.

Они пошли по улице втроём. Сеул всё так же гудел вокруг, равнодушный к их маленьким войнам. Но внутри Ёну стало чуть легче. Он не был один. И группа ещё не была потеряна.