Затмение (джен)

Гарри, не думая больше о магазине братьев Уизли, прошел в сторону, где некоторое время назад скрылись Драко и Нарцисса. Точнее, он отыскал только Нарциссу. Она стояла у книжной лавки, смотря по сторонам.

— П...Забини,— изрекла она, на мгновение замешкавшись. Холодное выражение лица на миг дрогнуло, сменившись обеспокоенностью.— Драко не с тобой?

— Нет. Наверное, мы разминулись,— спокойно ответил юноша голосом Забини. Он понял ситуацию. Малфой ускользнул от Нарциссы под предлогом, что он ищет его. Но для чего?

Нарцисса нахмурилась. Её пронзительный серо-голубой взгляд впился в глаза Гарри. Она смотрела на лицо одноклассника своего сына, Блейза Забини, с его привычной сдержанной отстранённостью, но... её будто пронизывал холодок. Поттер? Она хотела горько, бессильно вздохнуть, но подавила этот порыв. Нет. Уже давно не Поттер. В этом мальчишке, в его прямой позе, в том самом взгляде, который не скрывало даже оборотное зелье...она ощущала его влияние.

— Да...наверное. Я поищу его. Оставайся здесь. Пожалуйста,— делая паузы, изрекла Нарцисса тише обычного. Она ушла, сохраняя привычную аристократическую походку и мнимое спокойствие.

Гарри же и не думал стоять на месте. Он дождался, когда фигура Нарциссы скроется за поворотом, и двинулся в другом направлении. Интуиция, которой юноша привык доверять, подсказывала ему, что Драко сейчас мог находится лишь в одном месте. Лютном переулке.

Гарри все ещё помнил неприятный зловещий осадок от этого места, когда он посещал его с Волдемортом в прошлом году. И Лютный совсем не изменился. Вокруг по-прежнему царил полумрак, освещаемый лишь тусклыми редкими фонарями на стенах, сам вид которых вызывал ужас. Едва можно было разглядеть витрины лавок, вывески. Плакаты министерства здесь и вовсе были разорваны: об этом говорили лежавшие на грязной плитке куски бумаги, на некоторых из которых даже смутно можно было увидеть очертания чьего-то лица. Поменялось только одно: в этом узеньком переулке не было ни души. Люди боялись открыто покупать вещи, связанные с темными искусствами, чтобы не оказаться под прицелом министерства магии.

Гарри взглянул в сторону. Справа от него виднелась витрина лавки «Горбин и Бёркс», единственная, которая хоть как-то была освещена изнутри. Среди странных и даже жутких товаров, высоких полок, он заметил в грязных окнах знакомые светлые волосы Драко Малфоя. Он что-то говорил.

Не раздумывая, Гарри толкнул тяжёлую дубовую дверь. Звон колокольчика разорвал гнетущую тишину лавки, и разговор мгновенно оборвался. Драко резко обернулся к двери, и на его бледном, отточенном лице Гарри прочёл целую гамму эмоций: мгновенный животный испуг, сменяющийся растерянностью, а затем — странное облегчение, когда он узнал в прибывшем «Забини». Однако в его глазах не было ни капли радости — только глубокая усталость и новое, острое напряжение.

— А... это ты... Забини,— изрек Драко, на мгновение отвлекаясь. Он бросил быстрый лихорадочный взгляд за спину Гарри. — Мама...она же не тут? Впрочем, нет. Вряд ли ты привел бы ее.

Он стоял возле старого черного шкафа, покрытого слоем пыли. Рядом с Драко, согнувшись в подобострастном, но настороженном полупоклоне, стоял сутулый человечек. Его сальные волосы были зачёсаны назад, открывая нездорово-бледный лоб и маленькие бегающие глазки. Гарри узнал его. На втором курсе, когда он впервые воспользовался каминной сетью и по случайности оказался в этой лавке, мистер Малфой называл его Горбином. Он и был владельцем этого магазина.

— Забини? Сынок черной вдовы? Интересные вы ведите знакомства, мистер Малфой, — просипел Горбин, и его голос был елейным, скользким, как масло. Он искоса посмотрел на Гарри, и в его взгляде не было ни дружелюбия, ни простого любопытства — только холодный, торговый расчёт и лёгкая опаска.

— Уверены, что мальчишке стоит здесь быть? — Он понизил голос до шёпота, озираясь на дверь, будто ожидая, что её вот-вот выбьют. — Сейчас не стоит никому верить. Авроры шастают повсюду, не дай Мерлин, ещё и сдадут. Проблемы мне не нужны.

— Он никому не скажет. К тому же это не ваше дело, мистер Горбин, я пришел за другим,— отрезал Драко, и его голос приобрёл ту ледяную надменную интонацию, которую Гарри слышал от Люциуса. Он выпрямился, и его взгляд, полный презрения и скрытой угрозы, заставил Горбина на мгновение отступить. Тот лишь поджал тонкие губы и снова указал на шкаф длинным грязным пальцем с ногтем, похожим на коготь.

— Тц, хорошо, юноша. Вы интересовались этим, — произнёс Горбин, подходя к шкафу и проводя по нему рукой, оставляя в пыли борозду. — Стоит тут ещё со времён моего дедушки. Тот нашёл его в одной из своих поездок, выкупил за бесценок у какого-то обнищавшего чиновника, который и понятия не имел, что держит. Верил, что это просто старинная мебель. А это, между прочим, — он понизил голос до низкого шёпота, — редчайший исчезательный шкаф. В мире таких пар — раз-два и обчёлся. Принцип прост: два шкафа связаны незримой нитью пространства. То, что попадает в один, появляется в другом. Портал, для которого любые стены, любые защиты — не преграда. Этот, по старым записям, — он таинственно постучал по дереву, — ведёт прямиком в Хогвартс. Хотя насколько это правда, никто так и не узнал.

Он замолчал, давая информации осесть. Драко внимательно слушал. Гарри видел, как по его лицо промелькнула смесь надежды. Прямой вход в Хогвартс, в обход запрета на трансгрессию, без внимания Дамблдора и прочего. Мысли Гарри молниеносно сложились в ясную картину. Задание на убийство Дамблдора. Возможно, понимая, что он не сделает это самостоятельно, Драко решил привлечь кого-то помочь ему? Или же, наоборот, Темный лорд решил поступить изощрённее, приказав найти способ впустить в Хогвартс Пожирателей смерти. Не для наведения хаоса, а чтобы убедиться в том, что Малфой выполнил задание.

— Вот только сейчас толку от него, как от козла молока, — с фальшивым сожалением протянул Горбин, разрушая момент. — Он сломан. Безнадёжно.

— Сломан? — вырвалось у Драко. Он нахмурился.

— Нельзя ли его починить? — спросил Гарри первее, чем об этом успел спросить сам Драко. Его собственный голос прозвучал удивительно спокойно в этой давящей атмосфере.

Горбин фыркнул, и в его глазах мелькнуло раздражение — не к клиенту, а к назойливому, невежественному вопросу.

— Починить? Да я бы с радостью взвинтил цену вдесятеро, будь он цел! — он развёл руками. — Проблема не в нём, молодой человек. Точнее, не только в нём. — Он снова перешёл на шёпот, тыкая грязным пальцем в воздух. — Как я сказал, шкафы работают парами. Пара этого, та, что возможно находится в Хогвартсе, должно быть, вышла из строя. Или её и вовсе уничтожили. Без второй половинки этот — всего лишь куча дорогих, старых дров. Починить его можно, лишь восстановив связь с той стороной. А кто, скажите на милость, полезет в Хогвартс, чтобы ковыряться в каком-то старом шкафу, если он вообще ещё там?

— Вы знаете способ восстановить связь? — спросил Драко негромко, беря себя в руки.— Мне нужно починить его. И я куплю его у вас.

— Сначала деньги, потом все остальное, — парировал Горбин, и его масляная улыбка вернулась. — И за шкаф, и за информацию.

Драко, не моргнув глазом, с резким, решительным движением достал из потайного кармана своей мантии небольшой, но явно оттягивающий ткань кошелёк из тёмной кожи. Звук звякающих монет, когда он развязывал шнурок, прозвучал в гробовой тишине лавки невероятно громко. Его пальцы, обычно изящные и неторопливые, сейчас двигались с быстрой, почти нервной точностью. Он отсчитал на ближайшую запылённую полку целую стопку блестящих золотых галлеонов. Золото легло на дерево с тяжёлым звонким стуком.

— Этого достаточно? — изрёк Драко, и в его тоне снова зазвучала холодная власть Малфоев, подкреплённая теперь и весом металла.

Горбин посмотрел на сверкающую кучу. Его маленькие глазки загорелись чистым неприкрытым вожделением. Он всегда шёл навстречу богатым клиентам, особенно тем, кто платил без торга. Он кивнул, почти кланяясь.

— Тогда говорите.

— Приятно иметь дело с понимающими людьми, мистер Малфой, — он взмахнул палочкой, и из-за прилавка к нему подлетел пожелтевший, потрёпанный свиток пергамента. Он развернул его, показывая схематические рисунки шкафа, испещрённые руническими обозначениями и пояснительными надписами на языке, похожем на смесь латыни и древних магических символов. — Восстановление связи — дело тонкое, почти невыполнимое для кого-то вроде вас. Это потребует времени. Много времени

Он протянул свиток Драко. Тот взял его дрожащими руками, его глаза лихорадочно пробегали по непонятным символам, будто пытаясь найти в них спасительную соломинку.

— Скажешь хоть кому-нибудь, — произнес Мал­фой, не отрывая взгляда от пергамента, — будешь жестоко наказан. Знаешь Фенрира Сивого? Он старый друг нашей семьи, будет захо­дить к тебе время от времени, проверять, занима­ешься ли ты этой проблемой.

— Нет никакой необходимости...— изрёк Горбин, и на его масляном лице впервые мелькнула неподдельная тревога. Имя оборотня-вожака, произнесённое в этих стенах, явно не сулило ничего хорошего. Он ничуть не сомневался, что Малфой говорит правду.

— Это мне решать! — отрезал Малфой. — Ну, я по­шел. И не забудь, береги вот это, мне потом пона­добится.

— Может быть, вы хотели бы забрать прямо сей­час?— Горбин засуетился, указывая на шкаф.

— Нет, конечно, дурак, как я эту штуку потащу? Держи у себя, только не продавай никому.

— Ни в коем случае... сэр.

Горбин поклонился так же низко, как когда-то на глазах Гарри кланялся Люциусу Малфою.

— Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно?

— Разумеется, разумеется, — забормотал Горбин, снова кланяясь.

Драко посмотрел на него ещё раз, оценивающе, холодно, затем бросил короткий, говорящий взгляд на Гарри и кивнул в сторону двери. Они вместе вышли из лавки, и тяжёлая дверь захлопнулась за ними, снова погрузив Лютный переулок в его вечный, давящий полумрак.

— Ты думаешь, этот шкаф поможет тебе? — спросил Гарри, когда они начали подниматься по скользким ступеням обратно к Косому переулку. Его голос был тихим, но в тишине переулка звучал отчётливо. — И стоит ли тогда доверять его Горбину?

Он не спрашивал подробностей. смотрел на профиль Малфоя, заметно более спокойный, чем в начале их пути, но в этой расслабленности была усталость. Ему предстояло сделать ещё много всего, чтобы освободиться от тяжёлой ноши поручения Волдеморта. И он был нацелен сделать все возможное. Хотя бы ради матери.

— Он выглядит подозрительно, но в целом клиентов не бросает, — медленно, обдумывая каждое слово, произнёс Драко. Он шёл, глядя прямо перед собой, но его взгляд был устремлён куда-то внутрь, в лабиринт собственных мыслей. — Особенно тех, кто может ему заплатить. И... тех, кто может его уничтожить. Отец часто обращался к нему... по тёмным делам. — В его голосе прозвучала горечь, смешанная с привычкой. — Тебе не интересно, зачем он мне, По... Забини?

Он едва не споткнулся снова на старой фамилии, и это чуть не сорвавшееся слово повисло в воздухе между ними.

— Нет. Это твоё дело, мне и своих хватает, — ответил Гарри. — И не обращайся ко мне... как... ты понял. Не хочу пачкать память хороших людей человека... своими поступками. Уверен...если они и смотрят на все сейчас, то тоже не одобряют того, кем я стал.

— Лорд называет тебя этим именем, — изрёк Драко шёпотом, настолько тихим, что он сливался с шелестом их шагов по камню. — Я всё реже слышу твоё... кхм... новое имя.

Гарри печально усмехнулся, и в этой усмешке была целая бездна.

— Это... как издёвка с его стороны. Напоминание, что я раскрыл себя сам. А мне... стало без разницы, как меня называют. Хоть двойным. Оба имени теперь ассоциируются... с ним

Драко замолчал, и его шаги на мгновение замедлились. Он будто услышал какое-то откровение, горькое и страшное. Гарри редко в последнее время озвучивал свои мысли, особенно ему.

— Я буду называть тебя новым именем, — решительно сказал Драко, как будто этим решением он отгораживался от прошлого, от того Гарри, которого знал (или думал, что знал). — Мне жутко... ассоциировать нового тебя с тем тобой. Вы как две разные вселенные. Хотя и один человек.