Последний полёт над пропастью (джен)

Он со вздохом облокотился на спинку кресла, и устало закрыл глаза.

В ушах снова и снова звучали слова Тёмного Лорда

Дамблдор жив, Северус. Потрудись объяснить.

Вновь перед глазами полыхала зелёное пламя, в воздух взлетала худая фигура, а морщинистое лицо застывало посмертной маской.

Невозможно, нет. Невозможно…

Снейп вздрогнул — чья-то тёплая рука провела по его волосам.

— О, прости, я думал, ты уже спишь, — неловко пробормотал он, взмахом палочки зажигая в камине огонь.

— Всегда удивлялась твоей любви к тьме и холоду, — с коротким смешком обронила Лили и присела на подлокотник кресла.

— Так я всегда остаюсь в трезвом уме, — объяснил зельевар, задумчиво уставившись в пространство.

— Иногда ты заставляешь меня сомневаться в этом. — с улыбкой проговорила та и положила голову мужу на плечо. — Как Сет поживает? Как учёба?

Это было произнесено небрежным тоном, но Северус уловил в её голосе еле различимые нотки материнского беспокойства, и снисходительно улыбнулся, впрочем, тут же посерьёзнев, припомнив последний разговор с сыном и его последующие плачевные результаты на других предметах.

— Нет, ничего… — пробормотал он, прекрасно понимая, как неубедительно это звучит.

Лили сжала его руку, и, отстранившись, заглянула ему в лицо.

— Не скажешь мне, я найду способ раздобыть волнующую меня информацию, — резко произнесла она, а Снейп мягко погладил её по щеке.

— В этом можно не сомневаться. Сета очень беспокоила… моя внешкольная деятельность… — он запнулся. — Он, как это не удивительно, переживает за меня… Печально, что я опять стал центром вселенских проблем, — зельевар тяжело вздохнул, пытаясь не замечать, как супруга ввинчивается в него взглядом, который выглядел если не осуждающим, то испуганным точно.

— Я знаю, грядёт нечто очень масштабное, и надеюсь уберечь вас хотя бы до того, это что-то произойдёт.

— Ты же не говорил с ним об этом? — уточнила Лили.

— Я… я подумал, что он должен знать, — смущённо откликнулся Северус. — Он обязан быть готов…

— Сев, пойми его. — мягко прервала его жена. — Каждую ночь бояться, что тебя убьют, или будут пытать… или заставят выполнять разные зверства…

— Ты ведь сейчас не только о Септимусе? — проницательно осведомился тот, глядя, как супруга утирает глаза кончиком воротника.

— Я хочу только, чтобы всё это поскорее кончилось… — прошептала она. — Устала бесконечно переживать… думать, что ты можешь… не вернуться…

Лили уткнулась ему в плечо, орошая слезами его белую рубашку. Снейп поглаживал её по спине, одними губами бормоча

— Я не позволю себе не вернуться… Осталось совсем чуть-чуть, и у тебя больше не будет причин тревожиться за меня.

Она подняла голову и недоумённо нахмурилась, нетерпеливо смахнув с лица остатки влаги.

— Дом моей матери… Поместье Принцев… Вокруг него наложены очень мощные древние защитные чары… Я бываю там иногда, подготавливаю нормальные условия для жизни, обновляю заклинания…

— Мы переедем туда? — с надеждой спросила Лили, но вскинутые брови выражали ещё и некоторую долю недоверия.

— Да. — уверена откликнулся зельевар поднимаясь и меряя шагами комнату. — Осталось только ещё раз всё перепроверить.

— Но как же В… Сам Знаешь Кто? — дрожащим голосом спросила она, резко выпрямившись.

— Перетопчется, — отмахнулся Северус. — Он должен понимать, что его последователей может волновать что-то помимо отчистки волшебной крови от магловской примеси.

— Ты уверен, что мы сейчас говорим о Нём? — со скептицизмом уточнила Лили, бессознательно теребя рыжий локон. — Он ведь найдёт тебя по метке…

— Мы переедем, и я тебе всё расскажу, — пообещал Снейп, облокотившись на каминную полку. — Прежде мне нужно убедиться в вашей безопасности… в нашей безопасности…

Он умолк, и внезапно поморщившись, схватился за левое предплечье. Гневно выругавшись, он встретился с подозрительным взглядом жены.

— Только не говори… — упавшим голосом протянула она.

Тот удручёно кивнул, и пересеча комнату остановился у двери.

— Обещай… обещай, что не дашь мне повода переживать… — зашептала она, вцепившись в его накрахмаленный воротник.

— Обещаю, — выдохнул Северус, и выйдя за порог дома, с громким треском трансгрессировал.

У подножья каменной лестницы возвышалась сутулая коренастая фигура в чёрном плаще.

Едва завидев прибывшего, он откинул капюшон, открывая рыхлое бледное лицо, искривившееся от безумного торжествующего оскала.

— Ах, Северус… — хрипло забормотал он и отдышливо захихикал.

— В чём дело, Амикус? — резко осведомился тот, остановившись прямо напротив Пожирателя, и холодно взирая на него сверху вниз своими тёмными непроницаемыми глазами.

— Мы поймали мальчишку, поймали его… — последние слова Кэрроу потонули в душераздирающем крике, донесшегося с верхних этажей.

Северус дёрнулся и сжал кулаки.

— Тёмный Лорд развлекается, а у нас есть другое задание… Он велел тебе подняться, чтобы что-то сказать. — заявил мужчина и пропустил зельевара вперёд, с глухим стуком прикрыв за ним дверь.

Пока он поднимался, гулкую тишину вновь прорезал страшный вопль, и Северус ускорив шаг, вошёл в до боли знакомую величественную залу поместье Малфоев.

И всё повторилось вновь — вновь круг людей в чёрных мантиях, вновь поодаль позолоченный трон со скелетообразным волшебником на нём, вновь чья-то кровь на каменных плитах и вновь чей-то тяжёлый хрип.

— Ты слышал новости, Северус? — высоким ледяным голосом поинтересовался Лорд, высокомерно глядя на слугу своим безжалостным взглядом. — Сегодня у нас самый долгожданный гость — Невилл Лонгботтом!

Снейп с низким поклоном приблизился к нему.

— Хозяин, как же вам это удалось, как вы добились этого? — подобострастно забормотал он, стараясь не замечать режущего душу детского стона и отвратительного хруста без сомнения ломающихся костей.

— Это не важно, — небрежно откликнулся тот. — Ты наверняка сейчас хочешь присоединиться к своим собратьям?

— О, безусловно… — не замедлил с ответом Снейп, отбрасывая все ненужные мысли, не мигая глядя в эти красные жестокие глаза.

— Но с этим придётся повременить, у меня для тебя есть другая работа, более… чистая. Амикус не сказал тебе? Мне не даёт покоя… последний из Лонгботтомов, тебе, разумеется, известно, кто это?

— Конечно хозяин.

— Тогда не медли. — Волдеморт раздражённо махнул рукой и прикрыл веки, вкушая чужую боль.

Снейп крутанулся на каблуках и трансгрессировал.

* * *

Сгущались сумерки.

Он поставил чайник на огонь и опустился на продавленную кушетку, смакуя одинокую осеннюю тишину.

По черепице едва моросил октябрьский дождик, где-то вдалеке слышался мягкий шорох шин об асфальт, а наверху томно ухал домашний филин.

Сзади раздался щелчок, Элджи вздрогнул и круто развернулся.

Стоило ему увидеть вошедшего, он тут же вскочил на ноги, выхватив из нагрудного кармана палочку.

— Кто вы? — хрипло спросил он. — Убирайтесь! — старик принял боевую стойку, однако незнакомец, впрочем, и не предпринимал никаких попыток нападения.

— Сохраняйте спокойствие, и всё пройдёт быстро для вас и безболезненно для меня, — предупредил он.

— Стойте, я вас знаю! — вдруг вскричал мужчина, вплеснув руками. — Вы же…

Северус подлетел к нему и судорожно зашептал

— Ведите себя тихо… Собирайте вещи и уезжайте из страны. Сюда скоро явятся, я позабочусь о том, чтобы сбить их со следа…

— Вы за хороших, да? — дрожащим голосом уточнил Элджи и попятился.

— Сейчас довольно размытые границы между этими понятиями, — оборвал его Снейп. — Скажем так, я претендую на светлую сторону.

Лонгботтом неловко взмахнул палочкой, неопрятно скидывая в объёмный походный рюкзак одежду.

— За вами ведь тогда тоже будут охотиться. — заметил он, снимая с полок старые чёрно-белые фотографии.

— Я постараюсь не высовываться, — откликнулся зельевар.

— Но как же мой племянник, Невил? — вдруг спохватился Элджи, замерев на пороге.

Тот бросил на него оценивающий взгляд, и, повернувшись к окну, с напускной небрежностью произнёс.

— Он в Хогвартсе. Сейчас ему ничего не угрожает.

Вдалеке раздался глухой треск — без сомнения звук чьей-то трансгрессии.

— Бегите! — одними губами прошептал Снейп и очертил волшебной палочкой большой круг, бормоча сложную магическую формулу.

Через несколько мгновений на полу проступили очертание чьей-то худой фигуры, и вот уже перед Северусом лежит абсолютно тот же Элджи Лонгботтом, с одной-единственной разницей — он определённо был мёртв.

Сзади хлопнула дверь, и в комнату задыхаясь влетел Амикус.

Секунду он просто переводил взгляд с зельевара на труп и обратно. Потом с силой шлёпнул первого по плечу, глумливо загоготав.

— Чистая работа… Тёмный Лорд будет доволен.

Тот на это лишь презрительно поджал губы и трансгрессировал.

* * *

Он вздрогнул от резкого хлопка прорезавшего вечернюю тишину. В полумраке лачуги материализовалась высокая фигура, и тут же в хижине зажёгся свет

— Сэр… — тут же начал мальчик, делая шаг вперёд.

— Генри, — порывисто прервал его Дамблдор. — Ты добыл то, что я просил?

— Нет, профессор, — юноша неуютно засунул руки в карманы, не желая глядеть старику в лицо. — Мне не представилось возможности. Они постоянно ходят вместе…

— Хорошо, тогда с своего позволения… — Альбус приложил палочку к виску Грейнджера, и вскоре от него медленно поплыла тонкая серебристая прядь — не газ, не жидкость.

Генри сдавленно застонал и осел на землю, но Дамблдор словно и не заметил — он приложил палочку теперь к собственному виску, и нить спустя мгновение впиталась в него.

Перед голубыми глазами замелькали картины — вот он, как будто уменьшившись росте, стоит перед лифтом, из которого через какое-то время выходят двое и нечаянно натыкаются на него…

Он отмахнулся от этих воспоминаний как от надоедливой мухи и встретился с новым образом — в дальнем конце какого-то помещения шумно болтают пятеро ребят.— Не то… — не слышно пробормотал старик и вынырнул собственного разума, очутившись вновь в такой знакомый с самого детства лачуге.

Он наклонился к юноше, который зажмурившись, обхватил голову руками, уткнувшись в колени.

— Вы обещали… — всхлипывал он. — Вы обещали… вы говорили, что больше не будете брать их у меня… нет… я не могу… не заставляйте меня…

Дамблдор схватил его за подбородок, безмолвно требуя смотреть на себя. Он словно прорвался сквозь карие глаза Генри, заглядывая в укромные уголки души.

И наконец, нашёл то, что искал.

Его взору открылся пустынный каменистый пляж, а где-то совсем слышались чьи-то тихие голоса.

Он спрятался за огромным булыжником и приметил краем глаза чью-то клетчатую кофту, видневшуюся из расщелины в скале.

— Давай сейчас… не будем говорить об этом…

Всплеск волны, истошные юношеский вопли, чьи-то неуверенные шаги, и в небо взмыло нечто чёрное. Оно было совсем близко — казалось можно протянуть руку и потрогать…

Старик усилием воли вернул себя в настоящее. Лёгкий разрывал густой воздух, а на пыльном полу, на том самом месте, где когда-то лежала Кендра Дамблдор, трепетал в последних судорогах Генри Грейнджер.

Его грудь поднялась вновь, тело обмякло, а глаза потухли, распрощавшись навсегда с ярким живым огнём. Огнём жизни.

Альбус удрученно покачал головой и отвернулся. Иначе было нельзя. Это ради общего блага.

А от разбитого замызганного окна, полузанавешенного рваными занавесками, неслышно отошла блондинка средних лет, сжимая в пёстрых когтях сумочку из крокодиловой кожи.

* * *

— Главное в этом движении — это нацеленность. Я понимаю, это крайне трудно, особенно учитывая вашу импульсивность в силу возраста. А вот мистер Вермеер меня понимает. — Фес Кан тепло улыбнулся Грину, который демонстративно крутанулся на месте и трансгрессировал, оказавшись в другом конце класса.

За дверью раздался звонок, однако студенты не спешили покидать кабинет — следующим уроком здесь же был урок ЗОТИ.

Около доски с треском материализовался невысокий полноватый мужчина с отливающими сединой чёрными волосами, и водрузив на стол пачку каких-то листов, повернулся к примолкшим подопечным.

— Добрый день всем.

В ответ ему раздался вялый хор голосов.

— Да-да, у меня тоже плохой день, — нетерпеливо отозвался профессор Элджи и поморщился, как если бы ему на глаза попалась какая-то гадость.

— А мы вообще то молчали, — с нахальной ухмылкой заметил Остер, и Уиккенс недовольно взглянул на него.

— Ну и продолжайте в том же духе, — с угрозой приказал он, и достав палочку, написал тему урока на доске.

— Сегодня, как я и предупреждал вас на прошлом занятии, мы будем проходить патронуса. — скучающим тоном завёл он. — Вероятно некоторые из вас уже сталкивались с этим термином, но не исключено и то, что другие даже не удосужились прочитать об этом заданный мной параграф, — взгляд его холодных тёмно-зелёных глаз по непонятной причине скользнул по Грину и Карему, которые в свою очередь задорно переглянулись.

— Как бы то не было, встаньте со стульев, дабы начать практику.

Профессор Элджи взмахнул палочкой, и все парты исчезли, как исчезла и любая другая мебель, а пол устелился пружинистыми матами.

— Для чего это, сэр? — полюбопытствовал парень с кудрявыми рыжими волосами.

— На случай, если кому нибудь вздумается отлынивать от задания, — с неприятной усмешкой ответил тот, многозначительно постучав палочкой себя по ладони.

— Итак! — провозгласил он, когда все заняли свои места. — Ваша задача — это извлечь из надеюсь объёмных глубин своего разума одно-единственное счастливое воспоминание, и как ощутите его на кончике языка, сказать "Экспекто Патронум", предварительно очистив своё сознание от разной… — Уиккенс выдержал паузу, остановившись взглядом по какой-то ведомой только ему причине на Грине и его друзьях.

— …Ненужной ерунды, — закончил он и опустился на шаткий деревянный стул в самом углу комнаты.

— Приступайте, — равнодушно бросил он и положил на колени журнал с неизведанным содержимым.

— А вот Септимус умеет вызывать патронуса. — с завистью протянул Остер, выуживая из памяти радостные моменты.

— Твой маленький приятель? — рассеянно отозвался Самхат, описывая в воздухе замысловатые фигуры.

Лицо юноши стремительно побагровело, и он гневно опустил палочку.

— У меня получилось! — вдруг вскрикнула Холли, и те круто повернулись к ней. — Там… вылетело какое-то облако… — она возбуждённо всплеснула руками.

— Да это просто Остер от злости пукнул, — понимающе хмыкнул Грин, за что получил увесистый подзатыльник от Фореста.

— Работаем-работаем! — прикрикнул из своего угла Элджи, и ребята послушно подняли палочки.

— Экспекто патронум… — зловещим тоном забормотал Карем, и не выдержав рассмеялся.

— Нет, ну как можно при таком сосредоточиться. — раздражённo пробурчала Холли и отошла в сторонку.

— Ну давай, порази нас всех. — подбадривал друга Грин, словно дирижёр размахивая руками. — Ты всё время самый довольный из нас ходишь, а следовательно счастливый.

Блэк зажмурился и снова прошептал под нос заклинание.

— Нет-нет-нет, ты совсем всё перепутал. — затараторил Вермеер укоризненно качая головой. — Ощущение, что ты вообще первый раз палочку держишь. И заклинания — тебя кто так учил произносить — бормочешь там что-то себе — заклинания надо уверенно орать во всю глотку, чтобы все услышали! Вот, смотри — Экскелто Драконум! — он бешено взмахнул палочкой, и из её кончика вырвалось голубое пламя, превратив в пепел занавески на окне.

— Замечательно. — презрительно фыркнул Карем. — Просто превосходно, кто бы мог подумать. А знаешь, возьму-ка я твоего Драконума себе на вооружение…

— О… — раздалось меланхоличное восклицание откуда-то сбоку. — Очень симпатичный…

Самхат стоял у стены и широко улыбался, наблюдая за грациозной серебристой птицей, парящей у него над головой.

Весь класс безмолвно следил за патронусом крикаду, пока она не растаяла белоснежным облаком.

Все разом загалдели и обступили ни в чём не повинного Хураши, задавая требовательные вопросы.

— Мои поздравления! — перекрикивая общий шум, возвестил Уиккенс.— Подойдёте в конце урока ко мне за заслуженной наградой. А всем остальным продолжать. Вас это тоже касается, Вермеер! — профессор устало потёр переносицу, глядя как Грин недоверчиво обнюхивает палочку Caмхата, словно удостоверяясь, что это не какой-нибудь трюк.

— Банановая шкурка и шелуха от семечек. — со знанием дела сообщил юноша, вертя её в пальцах. — Эти характеристики волшебных палочек лучше всего подходят для создания патронуса, вот ты нас всех и обскакал.

— Вообще-то моя палочка из красного дерева. — негромко поправил его тот. — Мы её с папой заказывали у одного арабского мастера, очень редкая вещь.

— О чём я и говорю. — поджал губы Грин и отошёл, возобновив попытки.

Однако следующей удача улыбнулась Холли.

— Кошка Вампус, замечательно! — одобрительно закивал профессор и похлопал девочку по плечу. — У вас очень сильный дух, юная мисс Саламандр. Надо сказать, я знавал вашего дедушку. Ох и сорванец же он был…

— Наш деда учился в Хогвартсе. — подозрительно напомнила та, отпуская животное, отдалённо напоминающее серебристую пантеру, в открытое окно.

— Я и не отрицаю. Я тогда был журналистом в одной малоизвестной газетке, и Ньют был моим кумиром. — Элджи мечтательно примолк, погрузившись в воспоминания.

— А мы с дедом, кстати, летом поймали келпи! — сообщил из своего угла Грин, оставив попытки вызвать патронуса.

— Как? — задохнулся Уиккенс. — Так вы выходит, тоже родственники?

— Холли — моя кузина. — высокомерно ответил Вермеер.

Прозвенел звонок. Студенты похватали сумки, и толкаясь заспешили к дверям.

— Мистер Вермеер и мистер Хураши, подойдите ко мне. — громогласно потребовала Уиккенс, и Грин с Самхатом торопливо протиснулись к его столу.

— Мистер Хураши, вот ваша награда, — профессор протянул ему какой-то билетик.

Тот скользнул по нему взглядом, и его лицо вытянулось от изумления.

— Спасибо, — только и смог выдавить он, не веря своему счастью.

— Удачных выходных. — Элджи махнул ему рукой, и мальчик, спотыкаясь, побрёл к выходу.

— А мне? — надулся Грин. — Я тоже хочу в деревню!

— А вас, мистер Вермеер, ждёт взыскание, — повысил голос мужчина, безжалостно взирая на студента своими колючими, цветы болотной тины, глазами.

— Взыскание? — возмутился тот. — За что?! За то что я почти вызвал вашего Драконуса.

— Именно так, — отрезал Уиккенс, жестом указывая на сожженные занавески.

Вермеер закатил глаза, еле слышно бормоча на голову преподавателя разные проклятия.

— Профессору Тестеду понадобится помощь одного из учеников с практичным уроком для второкурсников. — нетерпящим возражение тоном заявил Элджи и враждебно скрестил руки на груди.

— Только не Тестеду… — застонал Грин закинув голову. — Вы только подумайте, да он же меня с ума сведёт своими тостерами и домофонами!

— Тогда на третьем уровне вас будет ожидать мистер Тоденте. Он только сегодня сообщил мне о новой, доставленной из Азии партии маринованных угрей и…

Вермеер вдруг оцепенел и начал краснеть. Круто развернувшись на каблуках, он полетел к двери, крикнув на ходу

— Опять началось!

Преподаватель презрительно поджал губы и нацарапал что-то у себя в бумагах.