Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Если есть люди, владеющие чем-то уникальным, у них обязательно попробуют это отобрать.

(Сергей Лукьяненко)

* * *

Авель ввалился в комнату, плотно захлопнув за собой дверь и устало стерев со лба выступившие капельки пота. Отбой начался всего несколько минут назад, но Хант с его-то везением чуть не умудрился попасть в руки Филча, который вместе со своей кошкой миссис Норрис, которую мальчик очень не взлюбил после того происшествия с его двойником Львом, патрулировал коридору. Кто-кто, а завхоз точно ухватиться за любую возможность содрать с какого-нибудь зазевавшегося ученика баллы, на которые Авелю по сути было наплевать, или назначить отработки, к которым гриффиндорец был уже не так равнодушен. В общем, Ханту пришлось буквально бежать в свою комнату, чтобы Филч его не заметил, и это ему удалось.

Мальчик рухнул на свою кровать, спугнув до этого сидевшего на изголовье и буравившего своего хозяина чёрными глазами Корвуса, который недовольно каркнул и перелетел на шкаф. Авель пробормотал что-то, похожее на извинения себе под нос (хотя гриффиндорец очень сомневался, что его ворону они вообще нужны), и горько усмехнулся, глядя на ярко-красный камень, вывалившийся из кармана его мантии. Философский камень! Подумать только! Если верить всем тем книгам, которые прочитал мальчик, то из него можно было сделать элексир, дарующий бессмертие, и получить золото... Забавно, что ни того, ни другого Авель не желал. Конечно, здорово было бы иметь кучу денег, но только в том случае, если тебя не удерживают насильно в замке, где эти самые деньги никак не потратишь. А бессмертие... Хант ничего не имел против того, чтобы жить долго, но вот вечность? Если в таком случае он не свихнётся, то уж точно не будет счастлив, вынужденный наблюдать, как один за другим умирают его близкие. Нет, Авель не хотел быть бессмертным.

Некоторое время Авель просто лежал, бездумно пялясь в серый потолок, но потом, вздохнув, нехотя поднялся, скинув мешающуюся мантию. Спать не хотелось, да и желание делать домашнее задания тоже отсутствовало. Вместо этого Авель вытащил из своего всё ещё неразобранного чемодана рог единорога, загадочно блеснувший в тусклом свете магических светильников, который он получил в Запретном лесу. На лице мальчика блеснула мимолётная улыбка. С той злополучной пятницы, когда Хант узнал из газеты об исчезновении своего отца и в гневе сбежал в лес, пытаясь уйти из Хогвартса, прошло не так уж и много времени, но по ощущениям — целая вечность.

Несколько мгновений Хант молча разглядывал рог, а после вздохнул, принимая решение. Он чувствовал себя вполне готовым, а успех, как говорится, требует риска. Авель вытащил на свет набор инструментов, который Грейнджеры по его просьбе приобрели в Косом переулке, и, сев за стол, принялся за долгую и кропотливую работу, то и дело сверяясь с учебником. Юный волшебник постарался максимально сосредоточиться на своей работе. Одна ошибка могла бы да стать фатальной для всей работы. Ханту следовало быть внимательным в своих расчëтах и стараться не переборщить с магией, которую ему требовалось вливать в руны через свои инструменты.

Прошло около часа или вроде того, когда Авель наконец откинулся на спинку стула, удовлетворëнно глядя на свой творение. Да, получившийся нож был довольно грубым и некрасивым, но он, чëрт побери, был! Хант пробежался взглядом по комнате в поисках того, на чëм можно было опробовать получившийся инструмент. Наконец он остановился на металлической ручке дверцы. Мальчик занëс нож, а после резко опустил его. Нож прошëл через сталь, словно через сливочное масло. Авель восхищëнно присвистнул. Вот это да! У него... У него получилось! Если верить кентавру Кайкосу, то подобный нож может разрезать практически всë что угодно... Хант сглотнул и поспешил убрать оружие в нижний ящик стола, спрятав его под ворохом пергамента и сломанными перьями. Так сказать, от греха подальше...

Бросив беглый взгляд на часы, Авель широко зевнул. Время уже было далеко за полночь, и только сейчас мальчик понял, что по-настоящему устал. Быстро переодевшись в пижаму, гриффиндорец добрался до постели и практически сразу же провалился в глубокий сон. За окном загадочно блеснули горящие высоко в небе звëзды.

* * *

— Итак, класс! Сегодня вы будете работать в тройках. Возможно, только объединив усилия у вас получиться создать что-то хотя бы немного напоминающее зелье забывчивости, а не взрывоопасную отраву, на которую невозможно даже спокойно посмотреть, — произнëс Снейп, остановив не обещающий ровным счётом ничего хорошего взгляд на дуэте, состоящем из Поттера и Уизли, которые, как можно было догадаться, совсем не блистали на уроке Зельеварения. Авель подавил зевок, склонившись над своей тетрадью с пергаментными листами и переписывая рецепт зелья с доски. Куда удобнее будет посмотреть на свои записи в процессе варки, а не пытаться разглядеть что где-то там написано почерком Снейпа сквозь густой дым.

Ещë утром мальчик вместе с Гермионой сбегали в библиотеку и получили подтверждение тому, что камень, подобранный Хантом в Запретном коридоре, действительно является философским. Но Авелю всë ещë было в абсолютно непонятно, кто вообще решил оставить такой ценный артефакт в — внимание! — ШКОЛЕ, полной учеников, да ещë под такой слабой защитой. Раз уж первокурсник смог, пусть и потрудившись, но преодолеть все так называемые ловушки, то кто вообще мог счесть подобную защиту надëжной? Загадка...

Ах, да... Авеля всë ещë очень волновал вопрос, касающийся того, как он вообще попал в Запретный коридор. Вернее, кто его оглушил и доставил туда. Дамблдор? Но какой ему вообще резон? Зачем ему создавать такую ситуацию, в которой такой ценный артефакт, как философский камень попадает в руки Авеля? Верно, незачем... Может, близнецы Уизли? Они славились жестокими «розыгрышами». Но Хант очень сомневался,что они смогли наложить на дверь какие-то супер чары, которые не смогло взять ни одно заклинание Авеля. А он перепробовал многие, даже фирменное заклинание Гермионы, которым она относительно недавно выбила дверь в Годриковой Впадине.

К слову о Грейнджер... После того, как у них в руках оказался философский камень, у неë словно открылось второе дыхание. Гермиона явно преисполнила надежды, что, исследовав свойства этого артефакта, она сможет вернуть своим родителям память. И Авель был склонен с ней согласиться. Насколько он помнил, у камня действительно были некоторые целебные свойства. Вполне вероятно, что с его помощью старшие Грейнджеры будут исцелены. Осталось только понять КАК использовать камень...

— Сейчас я разобью вас на тройки, в которых вам придëтся работать. Так, Малфой, вы будете работать с Крэббом и Гойлом. Гринграсс, вы будете с Паркинсон и Дэвис. Булстроуд, Данбар, идите к Нотту. Забини, ступайте к Ханту и Грейнджер. Финиганн — к Поттеру и Уизли...

Авель приветливо кивнул Блейзу, и тот чуть приподнял правую руку в знак приветствия. Гермиона, наклонившись к уху Ханта и случайно задев его длинной косой (после того, как Снейп однажды отвесил едкое замечание о том, что Гермионе стоило бы собирать волосы на его уроках, если она, конечно, не считает их незаменимым ингридиентом порочащей закваски, Грейнджер старалась всегда собирать свои волосы в какую-нибудь причëску на время Зельеварения, нехотя признав, что в словах декана Слизерина есть смысл), шëпотом спросила:

— Ты знаешь его?

— Он помог мне в Лютном переулке, — так же тихо ответил Авель, и Гермиона понимающе кивнула. Больше вопросов от неë не последовало. Вместо этого она взяла конспекты Ханта и внимательно перечитала рецепт, после чего обратилась к Авелю: — Можешь принести нужные для зелья ингридиенты? Мы с Забини пока что подготовим инвентарь.

— Просто Блейз, — усмехнувшись, попросил Забини.

— Хорошо, — кивнул мальчик, поднимаясь с места. Гермиона протянула ему рецепт, и Хант взял его, после чего направился в сторону кладовки. Так... Что ему нужно? Ягоды омелы, веточки валерианы, вода из реки Лета, стандартный ингридиент... Авель отыскал всё необходимое и, взяв в руки, двинулся обратно в сторону из рабочего места. Гермиона и Забини уже подготовили котёл, весы, доски, ножи и прочие предметы, необходимые для приготовления зелья забывчивости, которое им требовалось сделать на этом уроке, и теперь что-то негромко обсуждали, склонившись над столом.

— Я тебе говорю, что нужно добавить три капли! — утверждал Забини.

— Нет, две! В учебнике именно так написано! — спорила Гермиона, указывая на раскрытый на 27 странице учебник Жига Мышьякоффа «Магические отвары и зелья».

— В чëм дело? — тихо спросил Авель, опускаясь на стул рядом с ними. Две пары глаз тут же воззрились на него.

— Я уже варил зелье забывчивости с mia madre, и мы добавляли три капли воды Лета! Я уверен в этом!

— А твоя мать?.. — осторожно спросил Авель.

— Довольно знаменитая в некоторых узких кругах зельевар, — чуть ли не выплюнул Блейз, отвернувшись. Авель чуть приподнял брови. И что такого в том, что твоя мать является зельеваром? Хант не понимал.

— Сирена Забини — известная отравительница, прозванная Чëрной Вдовой, потому что всё еë мужья так или иначе погибли. Предположительно, что от еë руки, — поделилась Гермиона, и спина Забини, который явно всë слышал, напряглась. Заметив выразительный взгляд Ханта, она посмотрела на напряжëнного, как струна, Блейза: — Ой... Извини, Блейз! — Забини никак не реагировал, и Гермиона, беспомощно взглянув на Ханта, предложила: — Раз уж ты так уверен в правильности своего рецепта, то мы можем добавить три капли...

Блейз обернулся, на его лице сияла довольная улыбка. Стало понятно, что именно такого результата он и добивался. Вот ведь... слизеринец.

— Отлично! — весело произнëс он, беря в руки небольшой пузырëк с водой из реки Лета, который притащил Хант из кладовки, и ловко отмеряя ровно три капли. Секунда — и те уже растворились в обычной воде, которой был наполнен котëл, а Блейз ставил его на слабый огонь.

— Эй! — возмутилась Гермиона, осознав, что еë надули. — Так не честно! — Блейз лишь тихо фыркнул в ответ, не отрываясь от процесса приготовления зелья. Хант и Грейнджер, переглянувшись между собой, присоединились к нему. Через какое-то время усердной работы зелье стало принимать бледно-розовый цвет. Всë шло ровно так, как надо. А вот про другие группы подобное сказать было нельзя. Недовольный Малфой ругался с Крэббом и Гойлом (или Гойлом и Крэббом (Они выглядели так, будто были близнецами, как Патил или Уизли)) из-за того, что те случайно добавили больше ягод омелы, чем требовалось, а Поттер и Уизли.... Про них и говорить нечего. Их зелье приобрело опасный тëмно-коричневый оттенок, что было очень, очень странно, поскольку такой цвет зелье забывчивости просто не могло приобрести. Авель скосил взгляд в сторону ингредиентов, лежащих на их столе. О. Теперь всë понятно. Кажется, эти «умники» не смогли даже отыскать требуемые ингридиенты и притащили всë, что попало им под руку. А сейчас Симус Финниган, который обладал удивительной способностью взрывать вообще всë, что попадëт ему под руку, добавил какие-то неизвестные даже Ханту бобы. Зелье забурлило, приняло не внушающий никакого доверия жëлто-зелëный оттенок...

— Ложись! — не своим голосом выкрикнул Авель, осознав, что сейчас произойдëт. Его опасения ожидаемо подтвердились. Зелье золотого дуэта и Финниган достигло пиковой точки своего кипения и... БА-БАХ!

К счастью многие ученики, быстро смекнув, что к чему, прислушались совета Ханта и остались невредимы. Но не всем так повезло. Блейз, который в этот момент измельчал в ступке ягоды омелы и стандартный ингридиент, создавая с их помощью что-то по типу порошка, медленно, слишком медленно обернулся, пытаясь понять, что происходит. И так уж получилось, что именно Забини оказался в эпицентре взрыва творения Финнигана, Поттера и Уизли. Горячая жидкость, которой было бы очень сложно дать определение, устремилась прямо в слизеринца, застывшего на одном месте, как истукан. Раздался громкий вскрик. Весь класс с ужасом наблюдал за тем, как на руках Блейза, незащищённых одеждой, появились ярко-красные волдыри. Воцарилась тишина. Первым опомнился Снейп, кинувшись к пострадавшему ученику и попутно снимая баллы с неудачливого трио:

— Минус пятьдесят баллов Гриффиндору! Как можно завалить простейшее зелье, превратив его во взрывоопасную бурду, вот как?! Неужели у вас не хватает мозгов, если они, конечно, у вас вообще есть, чтобы хотя бы взять нужные ингридиенты? От вас не требовалось ничего, кроме как следовать рецепту!.. — ругая Поттера, Финиганна и Уизли почëм свет зря, Снейп параллельно с этим накладывал на Блейза какие-то заклинания, которые Хант опознал, как диагностирующие. Наконец, убедившись в отсутствии опасности для жизни и здоровья своего ученика, он отступил от него, убирая палочку обратно в рукав мантии. Холодный взгляд чëрных глаз пробежался по классу и замер на Авеле. Мальчик почувствовал, как мурашки пробегают по его коже.

— Хант, отведите Забини в Больничное крыло, — приказал Снейп. — К вам это не относится, Грейнджер! Все остальные возвращаются к варке!

Авель молча поднялся с пола и приблизился к Блейзу, с неприкрытым сочувствием глядя на него. Он по своему опыту знал, что сейчас тому точно было больно, несмотря на наложенные деканом Слизерина чары, которые должны были притупить боль. Когда-то давно, несколько лет назад, Авель случайно вылил целую кастрюлю кипятка на свою левую ногу. Тогда его отец отвëз своего сына в больницу, но на месте ожога до сих пор остался едва заметный след.

Блейз, несмотря на боль, которую он, несомненно, испытывал, постарался держать марку. Он медленно, опираясь на плечо гриффиндорца, направился к выходу из кабинета. Тишина, повисшая в воздухе, казалось, давила своим весом. Многие ученики с любопытством, смешанным с опаской, провожали их взглядами, шепчась о произошедшем. Авель старался игнорировать это, сосредоточившись на том, чтобы идти как можно ровнее и быстрее, несмотря на то, что Блейз весил не так уж и мало. Больничное крыло казалось бесконечно далёким.

— Держись, Блейз, — тихо произнёс Авель, когда они наконец приблизились к двери Больничного крыла. Слова поддержки, хоть и были искренними, казались неуместными в этой гнетущей тишине. Мадам Помфри, которую Снейп неизвестным образом уже успел предупредить о идущих к ней студентах, стояла у дверей, с выражением крайней заботы и беспокойства на лице. Увидев состояние Блейза, она кивнула и жестом пригласила их войти.

Внутри пахло травами и лекарствами — привычный, но малоутешительный аромат, который Авель ненавидел всём своим сердцем. Блейз, с явным облегчением, опустился на больничную койку, на которую ему указала мадам Помфри. Авель наблюдал, как целительница осматривает его руки, её движения были быстрыми и уверенными. Лишь нанеся какое-то лекарство и забинтовав ожоги, мадам Помфри наконец обратила своим внимание на Ханта:

— Есть ещë пострадавшие?

— Нет, мэм, — вместо Авеля ответил Блейз, облокотившись спиной на подушку. — Только я.

— Тогда вы можете быть свободным, мистер Хант, — величественно кивнула целительница. — Уверена, что у вас ещë есть занятия, на которых требуется ваше присутствие.

— До встречи, Блейз! До свидания, мэм, — попрощался Авель и с облегчением покинул Больничное крыло. Он очень не любил это место.

Хант бросил взгляд на часы, висящие на одной из стен и мерно отсчитывающие время. Тик-так... Тик-так... Тик-так... Зельеварение всë ещë не закончилось, поэтому Авель принял решение вернуться на него. Но когда он наконец дошёл до кабинета, то оказалось, что урок уже закончился. Но ученики и не думали идти на следующее занятие, зачем-то столпившись в коридоре. Авель, ища взглядом Гермиону, протиснулся через толпу, заставив недовольного этим Дина Томаса немного потесниться. Только тогда Хант понял, что происходит. В коридоре, окружëнные толпой жаждущих зрелищ первокурсников, разыгрывалась настоящая комедия. То есть спорили Малфой и золотой дуэт Поттера и Уизли, обмениваясь подколками и оскорблениями. Гермиона же находилась практически в самом эпицентре событий, только с противоположной стороны от Ханта. Авель начал протискиваться к ней, раздвигая и расталкивая своих однокурсников.

— Пожирательское отродье! — кричал Уизли, брюзжа слюной. — Ты и твой папаша — грëбаные Пожиратели Смерти!

— Кто бы говорил, Уизли! — кричал в ответ Малфой с крайне высокомерным видом. Вернее, он пытался сделать высокомерный вид, но получалось у него не очень. — Твои родители не могут позволить себе даже собрать своих детей в школу! Слышал, что у вас в семье семь детей, верно? Готов поставить свою метлу на то, что твоя сестрица в следующем году не сможет даже купить себе учебники и волшебную палочку и опозорит вас на весь Хогвартс! Хотя, о чëм это я... Вы уже опозорены на весь Хогвартс!

— Заткнись, Малфой!

— Отвянь, Шрамоголовый!

— Слизеринец проклятый! Вы все — говнюки!

— Ой, да что ты говоришь, Уизли! У вас на Гриффиндоре одни неполноценные учатся! Все гриффиндорцы как на подбор предатели крови и, — Малфой махнул рукой в сторону Гермионы и зло усмехнулся, — грязнокровки!

Воцарилась идеальная тишина, которой мог бы позавидовать даже Снейп, на уроках которого ученики старались лишний раз не шуметь. Авель, который уже добрался до Гермионы, услышав последнее предложение Малфоя остановился на месте, а после медленно развернулся, уставившись прямо в глаза слизеринца.

— Что ты сказал? — медленно спросил Хант, делая шаг по направлению к Драко.

Злобная ухмылка не сходила с лица Малфоя, он лишь презрительно усмехнулся, не отводя взгляда от Авеля:

— Что слышал, Хант. Твоя подружка Грейнджер — грязнокро...

Договорить Малфой не успел. Вернее, ему просто не позволили. Всë напускное спокойствие слетело с Авеля, сменяясь ледяной яростью. Не слушая возражений Гермионы, которая пыталась отвести своего лучшего друга в сторону и убедить просто проигнорировать оскорбления одного не особенно умного слизеринца, Хант занял руку, сжал ладонь в кулак и с наслаждением ударил не ожидавшего ничего подобного Малфоя в нос. Брызнула кровь. Кто-то закричал.

Драко Малфой отшатнулся, держась за нос. Из его ноздрей текла кровь, смешиваясь с каплями пота на лице. Его высокомерная ухмылка сменилась выражением боли и недоумения. Толпа вокруг застыла, не веря своим глазам. Даже Гермиона, которая пыталась удержать Авеля, замерла, поражённая его действиями.

— Это... это же Хант? — удивлëнно прошептал кто-то из первокурсников.

Но Авелю было всё равно. Он не оглядывался, не смотрел на реакцию окружающих. Его взгляд был прикован к Малфою, который всё ещё держался за разбитый нос.

— Ты пожалеешь об этом, — прохрипел Драко, буравя гриффиндорца полным неподдельной ненависти взглядом. — Ты не понимаешь, с кем связался. Мой отец...

— Мне плевать кто твой отец и что он может со мной сделать, — перебив его, холодно ответил Авель. — И если ты ещё раз посмеешь назвать Гермиону грязнокровкой, я сделаю так, что ты пожалеешь, что родился на свет.

Гермиона, стоявшая рядом, крепко держала Авеля за руку, пытаясь успокоить его. Но её голос дрожал от волнения:

— Авель, пожалуйста, не надо...

— Отпусти меня, Гермиона, — тихо, но твёрдо сказал Хант, поворачиваясь к ней вырывая свою руку из её стальной хватки. — Я разберусь с этим сам.

Повернувшись спиной к Малфою, Авель совершил ошибку. Слизеринец не собирался драться честно, а потому не видел ничего плохого в том, чтобы ударить своего врага в спину. Поскольку он учился на первом курсе, сильных заклинаний он не знал и Драко оставалось воспользоваться единственным доступным ему оружием. Своими кулаками.

Малфой занëс руку и неумело ударил Ханта в его многострадальный затылок, чуть привстав на цыпочки, поскольку Авель был выше всех на своëм курсе. Гриффиндорец, не ожидавший удара, чуть покачнулся, перед его глазами заплясали разноцветные пятна. Хант резко крутанулся на месте и вновь ударил Малфоя. На этот раз его кулак попал прямиком в челюсть. Драко отлетел на несколько метров назад, задев собой Крэбба и чуть не упав. Началась легендарная битва драка. И неизвестно кто бы вышел из неë победителем, поскольку драчунов в самый неподходящий момент прервал Снейп, возвращающийся к своему кабинету, и Квирелл, который шаг чуть в отделении от него.

— Прекратите немедленно! — рявкнул Снейп, взмахнув палочкой. Вокруг дерущихся вспыхнуло ярко-фиолетовое заклинание, которое отшвырнуло Малфоя и Ханта в разные стороны. Оба рухнули на пол, тяжело дыша и морщась от боли. Драко, поднимаясь на ноги, держался за нос, из которого всë ещë сочилась кровь. Авель, стиснув зубы, потёр затылок, на котором уже виднелась красная отметина. — Что здесь происходит? — холодно спросил Снейп, с отвращением глядя на дерущихся. Авель на мгновение почувствовал укол стыда, но практически сразу же вспомнил, что Малфой вообще-то получил за дело. Голос совести окончательно утих, сражëнный наповал.

— Это всë Хант! — неожиданно крикнул Малфой, указывая окровавленным пальцем прямо на Авеля. — Это всë он виноват! Этот псих полез на меня с кулаками! Я лишь защищался! Я не знаю, почему этот придурок полез на меня! Он сумасшедший!

— Это не так, сэр! — вмешался кто-то из толпы. Судя по синему галстуку, это был незнакомый Авелю когтевранец. «Видимо, драка привлекла даже учеников с Пуффендуя и Когтеврана», — отчуждëнно подумал гриффиндорец, поднимаясь на ноги. — Малфой первым начал! Он назвал Грейнджер грязно... — тут безымянный когтевранец замолк, покрывшись густой краской. Лицо Снейпа побледнело ещë больше, а в его глазах на доли секунды блеснула такая боль... Авель содрогнулся, но, присмотревшись получше, решил, что ему показалось. Декан Слизеринца стоял с абсолютно нейтральным и нечитаемым выражением лица.

Снейп перевёл холодный взгляд на Малфоя. Тот, почувствовав, что его уловка не сработала, попытался сохранить лицо, но его попытки выглядели жалко.

— Что же... Минус пятнадцать баллов со Слизерина за запрещëнные на территории Хогвартса ругательства и минус двадцать баллов с Гриффиндора за отвратительную драку!

— И.... И ещë я хот-тел бы назна-а-ачить мистер-ру Х-ханту отработку у с-себя... — вмешался Квирелл, бросив на Авеля взгляд, который тот никак не смог расшифровать. Но Ханта сейчас больше волновали сами слова профессора ЗОТИ. Мальчик с ужасом воззрился на него. Ему совсем не хотелось оставаться с Квиреллом наедине. Стоит только вспомнить, как тот пытался проникнуть ему в голову... Нет, такого Ханту совсем не нужно!

— Боюсь, я не могу вам этого позволить, Квиренус, — резко заявил Снейп, бросив косой взгляд в сторону Авеля. Ханту показалось, что в них мелькнуло что-то отлалëнно похожее на... беспокойство? Бред. — Я уже решил назначить Ханту отработку у себя. Итак, Малфой, я думаю, что час отработки с Филчем сегодня вечером вам пойдëт на пользу. Хант, жду вас у себя в кабинете в понедельник в семь часов вечера. А теперь марш по занятиям!

На лице Квирелла явственно промелькнула досада. Видимо, ему очень уж хотелось провести отработку Авеля. Он послал Ханту взгляд, который, если бы он не принадлежал профессору ЗОТИ, мальчик бы расшифровал как: «Ходи и оглядывайся!», но всë же кивнул, соглашаясь со Снейпом. Больше на Авеля никто не обращал внимания. Профессора ушли, а ученики, обсуждая прошедшую драку, разошлись. А Хант всë стоял рядом с обеспокоенной Гермионой, слушая как громко колотится сердце в его груди. По лбу стекал холодный пот. Только сейчас Авель понял, что едва не угодил в руки Квирелла, который явно не желал гриффиндорцу ничего хорошего. И только Снейп по неведомым волшебнику причинам смог спасти его от незавидной участи, за что Хант был ему очень, очень благодарен.

От автора:

И ещё одна глава осталась далеко-далеко позади... Авель, хех, чуть не угодил на отработку к Квиреллу, но очень удачно вмешался Снейп... Думаю, все помнят про то, что наш дражайший двуликий профессор ЗОТИ пытался применить к Ханту Легилименцию... Кстати, небольшой спойлер — в следующей главе будет кусок от лица Квирелла. И ещё один спойлер насчёт следующей главы... Может, вы помните, а может и нет, но в одной из глав упоминалось, что у Дамблдора есть информатор среди студентов, который также выполняет его различные указания. В следующей главе станет известна его личность (Может, у вас есть предположения насчёт того, кем он(а/о) может быть? С радостью прочитаю в комментариях ваши идеи). Небольшая подсказка! Этот студент уже встречался в тексте. 37 глава вообще будет написана исключительно от лица второстепенных и не очень персонажей... До следующей субботы!)))