Просто Гарри? (гет)

Гарри проснулся оттого, что солнечный зайчик, отразившись от хрустального флакона на тумбочке, прыгнул прямо ему в глаз. Он зажмурился, отвернулся, но сон уже ушёл, растворяясь в утреннем свете, заливающем больничное крыло.

Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и вспоминая вчерашний день. Нападение, падение, превращение Снейпа в матрас, долгий разговор с Боросом... Голова была ясной, тело не болело, только лёгкая слабость напоминала о пережитом.

— Доброе утро, Гарри, — раздался в голове знакомый голос. — Выспался?

— Доброе утро, Борос, — мысленно ответил Гарри, потягиваясь. — Кажется, да. И чувствую себя намного лучше.

«Очень хорошо. Сегодня надо доварить зелье. Но похоже, или мы проспали, или профессор Снейп вчера имел в виду что-то другое. Надо будет подойти во время завтрака к профессору и спросить».

— Точно, — согласился Гарри. — А то вдруг я пропущу нужное время и всё испорчу.

Он сел на кушетке и заметил, что рядом с кроватью аккуратно сложена стопка одежды — чистая школьная форма, мантия, даже новые носки и ботинки.

— О, уже принесли, — раздался голос мадам Помфри, которая как раз вошла в палату. — Доброе утро, мистер Поттер. Как самочувствие?

— Доброе утро, мадам Помфри. Чувствую себя отлично, — ответил Гарри.

— Это хорошо. Как я говорила вчера, ты абсолютно здоров и можешь идти на завтрак. — Она указала на одежду. — Это эльфы принесли. Твоя вчерашняя одежда, мягко говоря, пострадала, так что пришлось попросить эльфов принести новую из твоих вещей. Одевайся и ступай. До завтрака ещё полчаса, успеешь.

— Спасибо, — искренне сказал Гарри, принимаясь одеваться.

Он подивился расторопности школьных эльфов и, попрощавшись с мадам Помфри, вышел из больничного крыла.

-

Коридоры Хогвартса утром выглядели совсем иначе, чем вчера вечером. Солнце лилось сквозь высокие окна, разгоняя тени, и Гарри почти забыл о вчерашнем страхе. Почти — потому что на подходе к лестнице, где на него напали, он невольно замедлил шаг и насторожился.

— Всё чисто, — успокоил Борос. — Я бы почувствовал опасность.

Гарри выдохнул и быстро прошёл мимо. В Большом зале было ещё пусто — только несколько старшекурсников лениво клевали носом над тарелками. Гарри сел за когтевранский стол и наложил себе яичницы, тостов и налил тыквенного сока.

Он успел съесть половину, когда в зал влетела Гермиона. Увидев его, она сначала замерла, а потом стремительно направилась к нему, и по её лицу Гарри понял — сейчас будет бить.

— Гарри Поттер! — воскликнула она, подходя. — Ты почему пошёл на завтрак без меня?!

— Я.… — начал Гарри, но Гермиона уже села напротив и продолжила, не давая ему вставить слово:

— Я вчера просидела в гостиной факультета до самого отбоя! Ждала тебя! Думала, ну, Снейп его задержал, скоро придёт... А ты не пришёл! Ты не дождался меня с утра в гостиной!

— Гермиона, я ночевал в больничном крыле, меня мадам Помфри не отпустила, — попытался оправдаться Гарри.

— И вот я прихожу утром пораньше, чтобы встретить тебя, а ты уже тут, спокойно завтракаешь! — Она перевела дух и строго посмотрела на него. — Та-ак? Рассказывай! Что случилось? Почему ты оказался в больничном крыле и почему так рано убежал на завтрак без меня?

Гарри вздохнул и открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в Большой зал ввалились Рон и Драко. Рон, как обычно, зевал и тащил за собой Драко, который выглядел более-менее бодрым, но тоже с не выспавшимися глазами.

— О, Гарри! — оживился Рон, заметив их. — Ты жив! А мы вчера думали, что Снейп…

— Профессор Снейп, — поправила его Гермиона.

— Да, да, профессор Снейп тебя вчера на ингредиенты разделал, говорили, что третьекурсники слышали звук сильного взрыва в районе кабинета зельеварения. Это рвануло твоё зелье, и Сне…, профессор тебя наказал! — выдал Рон.

— Садитесь, — коротко сказал Гарри. — Я всё расскажу. Только ничего не взрывалось, всё совсем не так.

Рон и Драко плюхнулись на скамью, и Гарри, понизив голос, начал:

— В общем, когда я шёл в подземелья, на меня напали.

— ЧТО? — подскочил Рон, но Драко быстро дёрнул его за рукав, и он понизил голос: — В смысле напали? Кто?

— Не знаю. Тёмная фигура, Бомбарда. Я еле увернулся, поставил щит, но меня отбросило к лестнице, и я полетел вниз.

Гермиона ахнула и прикрыла рот рукой. Рон побелел. Драко нахмурился.

— И как ты спасся? — спросил он. — Пролёты между этажами в Хогвартсе высокие, если упасть...

— Ну... — Гарри замялся. — Там внизу стоял профессор Снейп. И когда я падал на него, у меня сработала спонтанная магия.

— Какая магия? — нетерпеливо спросил Рон.

Гарри глубоко вздохнул:

— Я превратил Снейпа в матрас. Огромный, мягкий матрас. И приземлился прямо на него.

Повисла тишина. Рон открыл рот, закрыл, снова открыл. Драко медленно опустил вилку, которую держал в руке. Гермиона замерла с чашкой на полпути ко рту.

— Ты... — наконец выдавил Рон. — Ты превратил профессора Снейпа... в матрас?

— Да. А потом он обратно превратился и чуть меня не убил. Но потом успокоился, когда узнал про нападение.

— Снейп был матрасом, — медленно проговорил Драко, и в его голосе послышались странные нотки. — Ты превратил профессора Снейпа в матрас, а он тебя не убил?

— Не убил. Даже сводил к мадам Помфри, вызвал Патронусами Флитвика и Дамблдора. И вообще... он вроде как волновался.

— Снейп волновался? — Рон потряс головой. — Я сплю? Это сон?

— Это не сон, — вздохнул Гарри. — Потом мы всё-таки сварили основы зелья. И они получились правильными. Снейп сказал, что я заслужил дозу, если финальное смешивание пройдёт удачно. — Он похлопал по карману, где лежал флакон с готовой основой? Нет, основы остались в классе. — Только вот незадача: он сказал, что доварить можно сегодня вечером, но точное время не уточнил. Надо будет спросить у него после завтрака.

— Повезло? — фыркнул Драко. — Поттер, это не везение. Это талант. Или очень мощная защита. И то, что ты превратил Снейпа в матрас... — он покачал головой. — Я теперь даже не знаю, как на него смотреть. На Снейпа, в смысле.

— А как на него теперь смотреть? — хмыкнул Рон. — Как на бывший матрас? Интересно, он теперь будет мягче на уроках?

— Рон! — шикнула Гермиона. — Не смейся над профессором! Он, между прочим, спас Гарри — ну, стал матрасом, но всё равно спас.

— Я не смеюсь, я восхищаюсь, — ухмыльнулся Рон. — Гарри, ты мой герой. Если бы я превратил Снейпа в матрас, меня бы уже давно выгнали из школы.

— Тебя бы просто испепелили, — поправил Драко. — На месте.

Гарри открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент что-то маленькое и шуршащее врезалось ему прямо в лоб и упало на стол. Все четверо уставились на бумажную птичку, сложенную из грубого пергамента. Она слабо подрагивала, словно только что прилетела откуда-то издалека.

— Это что? — удивился Рон, протягивая руку.

— Не трогай, — быстро сказал Драко, но Гарри уже развернул послание.

На клочке пергамента неровными печатными буквами было выведено:

«ПОТТЕР, ПРИДЕРЖИВАЙТЕСЬ ОФИЦИАЛЬНОЙ ВЕРСИИ ВАШЕГО СПАСЕНИЯ. ИНАЧЕ...»

Гарри не успел дочитать — бумага вспыхнула ярко-синим пламенем и через секунду превратилась в горстку пепла, которая тут же рассеялась, не оставив даже пятна на скатерти.

— Мерлин! — выдохнула Гермиона. — Это что ещё такое?

— Кто-то не хочет, чтобы мы болтали о том, что случилось, — медленно проговорил Драко, оглядываясь по сторонам. — И умеет отправлять самовозгорающиеся письма.

— Официальная версия? — переспросил Рон, хлопая глазами. — А какая версия? Мы же только от тебя узнали, что вообще произошло!

Гарри сглотнул, глядя на пустое место, где только что лежала записка. Сердце снова забилось быстрее.

— Похоже, кто-то наблюдает, — тихо сказал он. — И хочет, чтобы я молчал о.… ну, о матрасе.

— О превращении профессора Снейпа в предмет мебели? — уточнил Драко с совершенно невозмутимым лицом. — Да, это определённо то, что стоит держать в тайне. Представляю, какой скандал разразится, если об этом узнает «Ежедневный пророк».

— Драко! — шикнула Гермиона. — Сейчас не время для шуток! Кто-то угрожает Гарри!

— Это не угроза, — задумчиво сказал Драко. — Скорее предупреждение. И очень вовремя, между прочим. Если бы мы начали рассказывать всем подряд, что Гарри умеет превращать профессоров в матрасы...

— Я не умею! Это было спонтанно! — возразил Гарри.

— Для всех остальных это неважно, — отрезал Драко. — Слухи разойдутся быстро. И тогда у Снейпа будут неприятности — над ним будут смеяться, его авторитет пошатнётся. А он, между прочим, спас тебе жизнь. Не думаю, что ты хочешь ему навредить.

Гарри покачал головой:

— Конечно, не хочу. И догадываюсь кто прислал записку, это сам профессор написал мне, я и забыл, что он просил не рассказывать про его, ой то есть, как он, точнее, ну вы поняли.

— Значит, будем молчать, — подвела итог Гермиона. — Для всех — ты просто упал с лестницы, а Снейп тебя поймал. Всё. Никаких матрасов, никакой спонтанной магии. Договорились?

— Договорились, — кивнули все трое.

Рон тяжело вздохнул:

— Жалко. Такая история пропадает. Я бы всю школу насмешил.

— Рон Уизли! — прикрикнула Гермиона, и Рон виновато уткнулся в тарелку.

Гарри посмотрел на пустое место, где сгорела записка, и в голове раздался тихий голос Бороса:

«Кто-то очень хорошо осведомлён, Гарри. И этот кто-то на нашей стороне. Или, по крайней мере, не хочет, чтобы о моём существовании узнали раньше времени. Будем считать это... дружеским предупреждением».

— Будем, — мысленно согласился Гарри.

Они замолчали, переваривая информацию. Потом Рон спросил:

— А кто напал? Есть идеи?

— Нет, — покачал головой Гарри. — Я не видел. Дамблдор сказал, что профессора разберутся.

— Будем надеяться, — серьёзно сказала Гермиона. — Но теперь мы точно будем ходить с тобой везде. Никаких больше одиночных прогулок.

— Согласен, — кивнул Драко. — Мы всё-таки команда, правда?

Гарри посмотрел на своих друзей и почувствовал, как на душе становится тепло. Вчерашний страх отступал перед этой поддержкой.

— Спасибо вам, — тихо сказал он.

— Не за что, — ответил Рон. — А теперь вы давайте начинайте завтракать, а то я уже всё своё съел, пока слушал твои страшные истории, и вот чувствую, что я опять проголодался.

Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. И они принялись за еду, обсуждая планы на день.

— Так, — сказала Гермиона, достав свой неизменный блокнот. — Давайте посмотрим расписание. У нас сегодня с утра трансфигурация, после обеда — заклинания. Рон, Драко, у вас что?

— У нас травология с утра, а после обеда — зелья со Слизерином, — ответил Драко, поморщившись. — Снейп, видимо, решил, что мы недостаточно страдали на этой неделе.

— Не каркай, — отмахнулся Рон. — Мы справимся. Главное, чтобы никто ничего не взорвал.

— Обычно взрываешь ты, Уизли, — напомнил Драко.

— Это было один раз! И не я, а мой котёл!

— Ладно, — вмешалась Гермиона. — Значит, в обед встречаемся здесь, обсуждаем, как прошли уроки. А вечером, Гарри, тебе надо будет идти к Снейпу доваривать зелье. Мы пойдём с тобой до подземелий и подождём в библиотеке.

— Договорились, — кивнул Гарри. — Но сначала мне надо поговорить со Снейпом и уточнить насчёт времени.

— Я схожу с тобой, — вызвался Рон. — А то вдруг он опять превратится в матрас и на тебя нападёт.

— Рон, не смешно, — одёрнула его Гермиона, но сама прятала улыбку.

-

После завтрака Гарри направился к преподавательскому столу, где Снейп, как обычно, пил чёрный кофе и перелистывал какие-то бумаги. Завидев приближающегося Гарри, он поднял взгляд и слегка приподнял бровь.

— Поттер. Уже выбрались из больничного крыла? Я полагаю, мадам Помфри подтвердила ваше выздоровление.

— Да, профессор, — ответил Гарри, стараясь говорить уверенно. — Я хотел спросить насчёт зелья. Вчера вы сказали, что доварить можно сегодня вечером... Во сколько мне подойти?

Снейп помолчал, глядя на Гарри своим тяжёлым взглядом, но в нём не было привычной холодности.

— Сегодня вечером, в семь часов, Поттер.

— Спасибо, сэр, — с облегчением выдохнул Гарри.

— Не за что. И, Поттер... — Снейп замялся, но всё же добавил: — Постарайтесь сегодня не попадать в неприятности. По крайней мере, до вечера.

Гарри улыбнулся:

— Постараюсь, сэр.

-

Трансфигурация прошла спокойно. Макгонагалл была в хорошем настроении и даже не снимала баллы, когда Невилл случайно превратил свою спичку в погремушку. Гарри, поглощённый работой, почти забыл о вчерашних событиях. Гермиона, как всегда, была лучшей и помогала соседям.

После обеда были заклинания. Профессор Флитвик, заметив, что Гарри немного рассеян, подошёл к нему после урока.

— Мистер Поттер, я слышал о ваших вчерашних приключениях. Рад, что с вами всё в порядке. Если понадобится дополнительная помощь или поддержка — обращайтесь.

— Спасибо, профессор, — искренне ответил Гарри.

Флитвик повернулся к Гермионе, которая уже собирала свои вещи:

— А вас, мисс Грейнджер, я попрошу задержаться на минуту. Мне нужно дать вам список дополнительной литературы для наших занятий. Вы так быстро осваиваете программу, что я решил расширить ваш кругозор.

Гермиона просияла:

— Конечно, профессор! Я с удовольствием.

Флитвик вручил ей пергамент, исписанный мелким убористым почерком, и добавил:

— Это необязательно, но крайне рекомендовано для тех, кто хочет достичь высот в чарах. Некоторые из этих книг есть в нашей библиотеке, другие придётся заказывать. Если будут вопросы — обращайтесь.

Гермиона бережно свернула пергамент и спрятала его в сумку, сияя так, будто ей подарили сотню шоколадных лягушек.

— Что там? — поинтересовался Гарри, когда они выходили из класса.

— Продвинутая теория чар, — благоговейно прошептала Гермиона. — И несколько трудов по невербальной магии. Флитвик сказал, что если я это освою, то к третьему курсу смогу сдавать экзамен уровня мастера.

— Ты пугаешь меня своими темпами, — усмехнулся Гарри.

— Я просто люблю учиться, — пожала плечами Гермиона. — А теперь пошли скорее, нам надо успеть перекусить перед ужином, а потом ты идёшь варить зелье.

-

За ужином к ним присоединились Рон и Драко. Рон с восторгом рассказывал, как на травологии у Спраут они пересаживали дьявольские силки, и один из них чуть не укусил Панси Паркинсон.

— Она так визжала! — заливался Рон. — Я думал, её услышат в Запретном лесу!

— Не смейся над чужой бедой, — одёрнула Гермиона, но сама улыбалась.

— А как прошли ваши заклинания? — спросил Драко.

— Нормально, — ответил Гарри. — Флитвик сказал, что я делаю успехи. А Гермионе выдал список дополнительной литературы. Теперь она вообще не вылезет из библиотеки.

— Это прекрасно! — мечтательно сказала Гермиона.

— Для тебя — прекрасно, для нас — очередные вечера в компании книг, — проворчал Рон, но беззлобно.

— Кстати о вечерах, — вмешался Драко. — Ты сегодня идёшь к Снейпу? Мы сходим с тобой, как договаривались.

— Да, через полчаса, — кивнул Гарри.

-

После ужина, когда часы показали без четверти семь, Гарри поднялся.

— Пора. Проводите меня?

— Конечно, — в один голос ответили друзья.

Они спустились в подземелья всей компанией. У дверей класса зельеварения Гарри остановился.

— Дальше я сам. Вы будете в библиотеке?

— Мы будем здесь, — твёрдо сказала Гермиона. —Если что — сразу беги к нам.

— Или кричи, — добавил Рон. — Мы прибежим.

— Спасибо, — улыбнулся Гарри и толкнул дверь.

-

В классе его уже ждали. Снейп стоял у стола, на котором стояли два флакона с основами — оранжевой и серебристой. Рядом — пустой котёл и мерная ложка.

— Вы пунктуальны, Поттер. Это похвально. Приступайте.

Гарри подошёл к столу. Сердце колотилось, но он знал: всё будет хорошо. Борос тихо шепнул:

«Спокойно. Делай всё, как мы учили. Я рядом».

Гарри взял флакон с «Летним солнцем», отмерил ровно две унции и вылил в котёл. Зажёг медленный огонь и начал помешивать по часовой стрелке. Через несколько минут над котлом появился золотистый пар.

— Добавляй «Зимний мороз», — подсказал Борос.

Гарри аккуратно влил серебристую жидкость. Зелье зашипело, забурлило, и вдруг произошло нечто необычное. Над котлом начал подниматься пар, но не обычный, а переливающийся всеми цветами радуги. Цвета сменяли друг друга с невероятной скоростью: золотистый, розовый, лиловый, синий, зелёный... А потом внутри котла, прямо в жидкости, словно закружилась метель — тысячи мельчайших серебристых искорок затанцевали в оранжевой основе, создавая иллюзию падающего снега. Само зелье светилось так ярко, что Гарри пришлось прищуриться.

Снейп, до этого момента стоявший в стороне, сделал шаг вперёд и замер. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало неподдельное изумление.

— Мерлин... — прошептал он, и это было настолько нехарактерно для него, что Гарри на мгновение забыл о зелье. — Поттер, что вы сделали?

— Я.… я просто следовал рецепту, — растерянно ответил Гарри.

— По рецепту такого быть не может, — Снейп наклонился к котлу, вглядываясь в бушующую внутри магию. — Это... это уровень мастера. Вы каким-то образом усилили зелье, добавили в него часть своей магии. Смотрите — оно живёт.

Действительно, в котле продолжалась снежная буря, но цвет жидкости постепенно стабилизировался, переливаясь между оранжевым и серебристым, а искры медленно оседали на дно, образуя причудливые узоры.

— Что теперь, сэр? — спросил Гарри, не зная, радоваться или пугаться.

— Теперь? — Снейп словно очнулся. — Теперь вы снимаете его с огня, Поттер. Немедленно.

Гарри поспешно выключил пламя. Зелье в котле продолжало мягко светиться, но буря утихла, оставив после себя идеально прозрачную жидкость, в которой, казалось, танцевали звёзды.

Снейп долго молчал, водя палочкой над поверхностью. Наконец он выпрямился и посмотрел на Гарри с выражением, которое тот никак не ожидал увидеть — уважением.

— Это лучшая «Летняя вьюга», которую я видел за последние двадцать лет, — тихо сказал он. — Возможно, даже лучшая в моей практике. Вы, Поттер, не просто сварили зелье. Вы создали нечто особенное.

Он взял два хрустальных флакона и аккуратно разлил готовое зелье. Жидкость переливалась в них, как живая, и в каждом флаконе, казалось, продолжалась своя маленькая метель.

— Один флакон — ваша награда, как я и обещал, — Снейп протянул Гарри один из них. — Второй... — он замялся, — я бы хотел оставить себе. Для исследований. Такое зелье может пригодиться в серьёзных ситуациях. Вы не против?

Гарри удивлённо моргнул. Снейп спрашивает его разрешения?

— Конечно, сэр, берите, — ответил он.

— Благодарю. — Снейп спрятал флакон в карман мантии. — И, Поттер, завтра вечером, после обеда, я жду вас здесь. Нам нужно кое-что обсудить.

— Что-то случилось, сэр? — насторожился Гарри.

— Ничего плохого, — Снейп покачал головой. — Просто... я хочу поговорить о вашем будущем в зельеварении. Такие способности нельзя оставлять без внимания. Приходите завтра в семь.

— Хорошо, сэр, — кивнул Гарри, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Снейп, кажется, собирается предложить ему что-то важное.

— А теперь идите. Ваши друзья, должно быть, сходят с ума от беспокойства.

Гарри вышел из класса, сжимая в руке драгоценный флакон, в котором всё ещё танцевала серебристая метель.

-

В коридоре его ждали встревоженные друзья. Увидев Гарри, они все трое подскочили.

— Ну как? — спросила Гермиона. — Ты так долго! Мы уже думали...

— Получилось! — Гарри показал флакон. — И даже лучше, чем ожидалось! Снейп сказал, что это лучшая «Летняя вьюга» за двадцать лет!

— Чего?! — Рон вытаращил глаза. — Снейп сказал комплимент? Дважды за два дня? Гарри, ты точно не заболел?

— Это ты у нас болеешь, — усмехнулся Драко. — Завистью. Поттер, поздравляю. Это действительно круто.

— И это ещё не всё, — добавил Гарри. — Он попросил меня прийти завтра вечером. Сказал, хочет поговорить о моём будущем в зельеварении.

— Ого! — выдохнула Гермиона. — Гарри, это же... это может означать, что он хочет взять тебя в дополнительные занятия! Как меня Флитвик!

— Или просто хочет убедиться, что ты не взорвёшь школу, — хмыкнул Рон, но тут же получил тычок локтем от Гермионы.

Они поднялись наверх и ещё долго сидели в гостиной Гриффиндора, празднуя маленькую победу. Флакон с зельем стоял на столе, переливаясь мягким светом, и все четверо то и дело заворожённо смотрели на танцующие внутри искры.

— Красота какая, — прошептала Гермиона. — Гарри, ты даже не представляешь, что сотворил. Такое зелье — редкость. Оно может спасти жизнь.

— Знаю, — тихо ответил Гарри. — Именно поэтому я буду хранить его для крайнего случая.

— Мудрое решение, — одобрил Драко.

— Завтра снова учёба, — напомнила Гермиона, с сожалением отрывая взгляд от флакона. — Надо выспаться.

— Ага, — зевнул Рон. — Пошли по башням.

Гарри с Гермионой направились в Когтевран. В гостиной портретная дама задала им вопрос:

— Что можно потерять, не имея, и найти, не ища?

Гермиона задумалась лишь на секунду:

— Друга, — ответила она тихо, но твёрдо. — Настоящего друга можно потерять, даже не осознавая, что он у тебя есть, а найти — когда меньше всего ждёшь.

Портретная дама удовлетворённо кивнула и распахнула проход. Гарри улыбнулся Гермионе:

— Хороший ответ.

— Я старалась, — улыбнулась она в ответ. — Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи.

Он поднялся в спальню. Перед сном ещё раз посмотрел на флакон, стоящий на тумбочке. Внутри него всё ещё танцевала серебристая метель.

— Спокойной ночи, Борос, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Гарри. Ты сегодня не просто победил — ты сотворил чудо. Отдыхай.

Гарри закрыл глаза. Завтра будет новый день, и кто знает, что он принесёт. Но сегодня он заслужил покой.

В спальне Гриффиндора было тихо. Тяжёлые шторы на окнах почти не пропускали лунный свет, и лишь слабое мерцание камина в углу комнаты отбрасывало танцующие тени на пологи кроватей. Рон Уизли, разметавшись на своей кровати, тихонько посапывал и время от времени что-то бормотал во сне — кажется, переживал очередной квиддичный матч. Остальные мальчики давно провалились в глубокий сон после долгого дня.

Драко Малфой лежал с открытыми глазами, глядя в балдахин. Спать совершенно не хотелось. Мысли ворочались в голове тяжёлыми камнями.

Сегодняшний вечер снова всё перевернул. Гарри Поттер, который ещё месяц назад не знал, с какой стороны подойти к котлу, не просто сварил сложное зелье — он создал нечто уникальное, что сам Снейп назвал его зелье лучшим за двадцать лет. И теперь крёстный вызывает его на разговор. О чём? Драко догадывался. О личном ученичестве.

Гермиона уже стала личным учеником Флитвика. Невилл — личным учеником Спраут. А теперь и Поттер, похоже, получит то же самое от его собственного крёстного.

Драко стиснул зубы. Он — Малфой. Чистокровный, из древнего рода, с детства обучавшийся зельеварению. Он должен быть первым! Первым учеником, первым во всём. А вместо этого... вместо этого все вокруг получают привилегии, а он остаётся в стороне.

Да, Поттер талантлив, это Драко признавал. Но обида всё равно грызла изнутри. Почему не он? Почему крёстный не предложил ему стать личным учеником?

Он осторожно приподнялся на локте и оглядел комнату. Все спали. Рон всхрапнул и перевернулся на другой бок. Драко бесшумно выскользнул из-под одеяла, сунул ноги в тапочки и накинул мантию поверх пижамы. В кармане лежало небольшое карманное зеркальце — подарок крёстного на прошлое Рождество. Снейп тогда сказал: «Если будет совсем невмоготу, воспользуйся этим. Я услышу». Драко ни разу не пробовал, но знал, что зеркальце зачаровано.

Он осторожно приоткрыл дверь спальни и скользнул в пустую гостиную Гриффиндора. Здесь тоже было тихо, лишь угли в камине слабо тлели, да портреты на стенах мирно посапывали в рамах. Драко прошёл в самый дальний угол, забился в кресло, откуда его не было видно от входа, и достал зеркальце.

Несколько секунд он просто смотрел на своё отражение в тусклом свете. Потом прошептал:

— Крёстный.

Зеркальная гладь затуманилась, и через мгновение в ней проявилось бледное лицо Северуса Снейпа. Он сидел в своём кабинете при свете свечи, и, судя по всему, не спал, а работал с какими-то бумагами.

— Драко? — голос Снейпа звучал тихо, но отчётливо. — Что случилось? Почему ты не спишь?

— Не спится, — тихо ответил Драко, отводя взгляд.

Снейп внимательно посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Из-за Поттера?

Драко вздрогнул. Крёстный всегда умел читать его мысли.

— Ты собираешься взять его в личные ученики, да? — выпалил он, не в силах больше сдерживаться.

Снейп молчал несколько долгих секунд, и Драко уже пожалел о своей прямотой.

— Я ещё не принял решения, — наконец ответил крёстный. — Но да, я рассматриваю такую возможность. Поттер проявил редкий талант. Было бы глупо это игнорировать.

— А как же я? — в голосе Драко проскользнула обида, которую он не смог скрыть. — Я тоже хочу... ну, чтобы ты меня учил. По-настоящему, не просто на уроках. Я же твой крестник!

Снейп снова замолчал, и Драко показалось, что он видит в его глазах тень улыбки.

— Драко, ты мой крестник. Я всегда буду тебя учить, даже без официального статуса. Но если ты хочешь стать моим официальным учеником — мы это обсудим.

— Я понимаю, — буркнул Драко. — Просто... обидно. Все вокруг становятся чьими-то учениками. Гермиона, Невилл... А я, Малфой, должен ждать.

— Терпение — добродетель, Драко, — спокойно сказал Снейп. — И поверь мне: твоё место в моей жизни никто не займёт. Ни Поттер, ни кто-либо ещё. А теперь иди спать. Завтра поговорим.

Драко вздохнул, но спорить не стал. На душе стало чуть легче.

— Спокойной ночи, крёстный.

— Спокойной ночи.

Зеркальце помутнело, и в нём снова отразилось лишь собственное лицо Драко — уже не такое напряжённое. Он спрятал зеркальце в карман и бесшумно вернулся в спальню. Рон всё так же мирно посапывал, и Драко, забравшись под одеяло, наконец почувствовал, что проваливается в сон.