Цена мечты стать айдолом (джен)

Обратно в общежитие добрались молча. Чонсу ушёл на своей остановке, растворившись в тени здания LUXIS, а Ёну и Хёнхо поднялись на третий этаж здания Signpost. Ожидали услышать шум, споры, музыку из тренировочного зала. Но внутри было мертвецки тихо. Только гул старого холодильника на кухне нарушал тишину. Они разулись в прихожей, и Ёну заметил, что кроссовки Джумина исчезли из ряда. Сердце ёкнуло.

Они прошли в кухню. Свет был приглушён, горела только одна лампа над столом. Дохён сидел, опустив голову на сложенные руки. Феникс мрачно крутил в пальцах зажигалку, не зажигая её. Остальные ребята разместились кто где: Сонджэ на полу, Юань у окна, Рё на стуле, всё ещё с повязками. Атмосфера была такой плотной, что казалось, её можно разрезать ножом.

— Что случилось? — первым нарушил тишину Хёнхо. Его голос прозвучал хрипло.

Феникс поднял глаза. В них не было привычной искры.

— Сэм ушёл, — сказал он прямо. — Пошёл к Ынсоку. Расторгать контракт.

У Ёну будто земля ушла из-под ног. Он замер на пороге, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. Это не имело смысла. Абсолютно не имело. Вся эта игра, интриги, подставы с кошельком, намёки — всё говорило о том, что Джумин хочет выжить любой ценой. Он цеплялся за место в группе сильнее всех. Зачем ему уходить сейчас, когда дебют просто отложен, а не отменён?

— Зачем? — спросил Ёну, и голос предательски дрогнул. — Он же хотел дебютировать больше всех.

— Мы не знаем, — ответил Юань, не оборачиваясь. — Дохён и Феникс пытались его уговорить. Говорили, что найдём деньги, что Инсо-ним поможет. Он сказал, что дело не в деньгах.

Хёнхо сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном. Он посмотрел на зажигалку в руке Феникса, потом на закрытую дверь кабинета директора.

— Мне нужно покурить, — буркнул он. — Не ждите.

Он не стал хлопать дверью. Просто вышел, забрав с собой напряжение, которое копил весь вечер. Ёну понимал его.

— Он что-то сказал перед уходом? — спросил Ёну, садясь на свободный стул. Ноги не держали.

— Только то, что здесь ему места нет, — ответил Дохён, поднимая голову. Лицо было серым. — Сказал, что некоторые люди умеют выживать там, где другие тонут. И намекнул, что не хочет тонуть вместе с нами.

Ёну почувствовал, как в голове начинает нарастать шум. Это не вязалось с картиной, которую он собрал. Харин должна была работать через Хёнхо. Юджун должен был переманивать Хёнхо. Чонсу подтвердил это только что. Почему тогда уходит Сэм? Неужели Хёнхо обманул его? Неужели Чонсу был частью двойной игры, и на самом деле Харин купила Сэма, чтобы он вышел из игры в самый неподходящий момент, оставив группу без репера и без баланса?

— Я поговорю с Ынсоком, — сказал Ёну, поднимаясь.

— Ёну-я, не надо, — устало произнёс Дохён. — Он сейчас не в себе.

— Мне нужно знать, — отрезал Ёну.

Он вышел из кухни. Коридор был тёмным, только полоска света пробивалась из-под двери кабинета директора. Ёну шёл медленно, обдумывая каждый шаг. Если Сэм уходит, значит, кто-то предложил ему что-то лучшее. Или пригрозил чем-то худшим. Но кому это выгодно? Харин? Зачем ей забирать участника конкурента, если она хочет уничтожить проект? если только... она хочет оставить Signpost без ключевого элемента, чтобы группа развалилась сама.

Ёну поднял руку, чтобы постучать. Дверь открылась изнутри раньше, чем его костяшки коснулись дерева.

На пороге стоял Сэм. В руках он держал пачку документов, перевязанную резинкой. На его лице застыла та самая приторная улыбка, которую Ёну научился распознавать как маску хищника.

— О, Ёну-хён, — протянул Сэм, слегка прищурившись. — Идёшь к директору? Неужели снова попросить покровительства? Или пожаловаться, что кто-то уходит, потому что видит корабль на дне?

Ёну проигнорировал укол. Он смотрел на документы в руках парня.

— Что ты делаешь, Сэм? — спросил он тихо. — Зачем ты уходишь?

Сэм слегка рассмеялся. Звук был сухим, неприятным.

— Это не твоё дело, Ёну-хён. Ты же сам говорил, что каждый сам за себя. Вот я и позаботился о себе.

Он сделал шаг вперёд, направляясь к выходу. Проходя мимо Ёну, он слегка, почти небрежно толкнул его плечом. Достаточно сильно, чтобы нарушить равновесие, но недостаточно, чтобы это выглядело как нападение.

— Удачи с дебютом, — бросил Сэм через плечо, не оборачиваясь. — Надеюсь, через месяц ты не последуешь моему примеру.

Его шаги удалялись по коридору, удаляясь вместе со стуком каблуков. Ёну остался стоять у открытой двери кабинета. Внутри горел свет. Ынсок сидел за столом, закрыв лицо руками. На столе лежала копия контракта с пометкой «РАСТОРГНУТО».

Ёну вошёл и закрыл дверь за собой.

— Ынсок-ним, — позвал он.

Директор вздрогнул и медленно убрал руки.

— Ёну... Ты всё слышал?

— Почему он ушёл? — спросил Ёну, подходя к столу. — Кто ему предложил сделку?

Ынсок покачал головой, и в его глазах стояла растерянность.

— Никто. Он сказал, что нашёл ошибку в контракте. Что мы не можем обеспечить ему гарантии. Он сказал... — Ынсок замялся. — Он сказал, что кто-то предупредил его о рисках.

Ёну сжал кулаки под столом, чтобы не было видно дрожи.

— Кто?

— Не сказал. Просто ушёл. — Ынсок посмотрел на Ёну взглядом человека, который потерял последнюю надежду. — Ёну-я, если уйдёт ещё кто-то... Инсо-ним закроет проект. Мы не выживем.

Ёну смотрел на директора. Он хотел сказать ему правду. Сказать, что это Харин. Что это часть плана. Но он вспомнил слова Дохёна. «Доверься ему». Но как довериться человеку, который не видит врага в упор?

— Мы не закроемся, — твёрдо сказал Ёну. — Я найду способ их удержать.

— Как? — безнадёжно спросил Ынсок.

— Не знаю. Но найду.

Ёну вышел из кабинета. Коридор был пуст. Где-то внизу хлопнула входная дверь — это Сэм покинул здание.

Ёну прислонился лбом к холодной стене.

Хёнхо был честен. Чонсу был честен. Значит, Харин сменила тактику. Или Сэм узнал что-то своё.

Но одно было ясно: кто-то шепнул ему, что Signpost — это тонущий корабль.

И этот кто-то хотел, чтобы Ёну остался один на тонущей палубе.