Боевой Маг / War Wizard (джен)

Они гнали вперёд, не щадя ни себя, ни лошадей. В голове у всех была одна мысль: как можно скорее добраться до Фредериксборо. Им не встретилось ни вражеских солдат, ни дракона. Но никто не радовался этому: каждый ясно представлял, как вражеские отряды спускаются с гор и широким потоком устремляются на север — к ничего не подозревающим жителям Даргаарда.

Впереди ехали сэр Альфред и Гарри. Юноша явно терпел боль из‑за сломанной руки, но не жаловался. Следом двигался сэр Джон с головой, туго обмотанной бинтами. Магиус был бы рад ехать в одиночестве, но Хума настоял на том, чтобы держаться рядом, и ехал бок о бок с ним. Замыкал отряд Ричард — он вёл под уздцы лошадь, на которой покоилось тело Греты.

За всю дорогу домой Магиус не произнёс ни слова. Казалось, он провалился в бездну жгучей скорби и невыносимой боли, из которой не было выхода и не оставалось надежды выбраться. Ему было всё равно, где он, что делает и что с ним станет. Ел и пил он лишь тогда, когда кто‑нибудь буквально вкладывал еду ему в руку. Сон его разрывали страшные видения, и он просыпался в мире, для которого рассвет так и не наступал.

Он понимал, что Хума и Ричард тревожатся за него. Он был не одинок в своём горе: они тоже оплакивали Грету, и, возможно, в общем горе он мог бы найти хоть какое‑то утешение. Но он не мог выбраться из этой ямы.

Они ехали, пока хватало дневного света, останавливаясь лишь затем, чтобы дать отдых лошадям и напоить их. Ночью выставляли дозор и спали, держа мечи под рукой. Нигде не было безопасно. Соламния уже вела войну — даже если сами соламнийцы об этом ещё не знали.

Наконец они добрались до Фредериксборо и вернулись в таверну «Щит и Баклер», безмерно радуясь возможности поспать в настоящих постелях и поесть горячей еды. Хозяин таверны был искренне рад их видеть, хотя и пришёл в смятение от их мрачных вестей — они тут же разнеслись по всему городу. Ричард написал письмо сэру Гаймеру и доверил его юноше, которого порекомендовал хозяин: говорили, что у него быстрый конь и он привык развозить послания по окрестностям.

Той ночью они долго сидели за столом, обсуждая, что скажут сэру Джеймсу о гибели его сына. Сэр Джон собирался отправиться на север, чтобы лично передать меч и сообщить горькую весть. Магиус не принимал участия в разговоре. Слова доносились до него сквозь густой, непроницаемый туман — он едва их слышал, и смысла в них не было.

— Ирония в том, что, если бы Вантус послушался приказа и отправился в Даргаард, его, возможно, чествовали бы как героя, — тихо произнёс Ричард.

— Как жаль, что мы не можем повернуть время вспять. Тогда Грета, быть может, была бы жива, — тихо произнёс Хума.

Магиус поднял голову.

— Что ты сказал?

Это были первые его слова за несколько дней, и все невольно вздрогнули.

— Прости. Я не хотел причинить тебе боль… — отозвался Хума.

— Что ты сказал? — настойчиво повторил Магиус.

— Только то, что жаль, что нельзя повернуть время назад. Тогда Грета могла бы остаться в живых, — повторил Хума.

— Да… — прошептал Магиус. — Жаль…

Он снова погрузился в молчание, и спустя мгновение остальные потихоньку вернулись к разговору.

— Что вы скажете его отцу и Совету рыцарей о том, как погиб Вантус? — спросил Хума. — Я считаю, надо сказать правду. Он не заслуживает того, чтобы его поминали как рыцаря.

— Подумай вот о чём, — возразил сэр Джон. — Если мы открыто обвиним Вантуса в убийстве, всем нам придётся давать показания перед Советом рыцарей. Магиуса могут призвать к ответу за использование магии. Тебе придётся рассказывать, как ты сразил Вантуса выстрелом в спину. Даже Гарри может оказаться замешан — ведь это он подал тебе лук. Из‑за преступления Вантуса наказание могут понести сразу четверо.

— Четверо? — нахмурившись, переспросил Хума.

— Сэр Джеймс, — пояснил Ричард.

Хума вздохнул и покачал головой.

— Я много думал над этим, — продолжил сэр Джон. — Предлагаю сказать сэру Джеймсу, что в сумятице боя мы потеряли друг друга из виду и не видели, что случилось с Вантусом. Мы нашли его меч и след крови. Поиски тела ни к чему не привели, и мы решили, что его утащили огры.

— Примет ли он такое объяснение? — с сомнением произнёс сэр Альфред.

— Сэр Джеймс не станет настаивать на расследовании, — ответил сэр Джон. — К этому времени он уже знает, что Вантус ослушался приказа сэра Гаймера и не поехал в Даргаард. Его сын и так должен был предстать перед Советом рыцарей по обвинению в убийстве, и даже после смерти Совет мог бы лишить Вантуса рыцарского звания. Сэр Джеймс не вынесет такого позора. Его единственный сын и наследник мёртв, и род Горготов угасает вместе с ним. Пусть у него хотя бы останется крупица достоинства.

— Вантус и так причинил достаточно страданий, — произнёс Ричард. — Пусть он остаётся на попечении богов.

На следующее утро Ричард, Хума и Магиус попрощались со своими спутниками. Сэр Джон отправлялся дальше, в Даргаард, чтобы присоединиться к сэру Бленхейму и его отрядам и помочь в обороне города. Сэр Альфред и Гарри возвращались домой.

Перед расставанием сэр Альфред подошёл к Магиусу.

— Если настанет день, когда ты решишь предстать перед Советом рыцарей, чтобы получить их дозволение использовать чары в бою, я почту за честь выступить в твою защиту. — Он крепко сжал руку Магиуса. — Ты спас мою жизнь и жизнь моего сына. Я навек у тебя в долгу. И я искренне скорблю о твоей утрате.

Магиус поблагодарил его, и в тот же миг в его сознании мелькнула мысль: а вдруг он и правда её не потерял.

Пока они ехали домой, Ричард и Хума обсуждали, как готовиться к войне.

— Если Даргаард падёт — а я думаю, это весьма вероятно, — мрачно произнёс Ричард, — враг двинется дальше, чтобы захватить другие города вдоль реки Вингаард. В их числе окажутся Ленция и наше поместье.

Они говорили о том, чтобы запасти припасы, спорили, стоит ли нанимать больше наёмников, как подготовить горожан и укрепить оборону.

Магиус держался в стороне и не вступал в разговор. В его ушах звучали одни и те же слова:

«Как жаль, что мы не можем повернуть время вспять. Тогда Грета, быть может, была бы жива…»

Он снова оказался в Башне Высшего Волшебства в Вайрете. Сидел рядом с магом в Чёрной Мантии и ждал, когда настанет его очередь проходить Испытание. В зал вошла волшебница и обратилась к секретарю:

— Мастер Снэгсби просит как можно скорее вернуть Устройство для путешествия во времени и поручает мне напомнить вам о его ценности.

— Уверяю вас, мы прекрасно осознаём и его ценность, и опасность…

Магиус заметил золотой кулон на золотой цепи — он переливался красными рубинами, белыми алмазами и чёрными сапфирами. Он спросил у мага в Чёрной Мантии, что это такое.

— Как ясно из названия, Устройство позволяет человеку перемещаться назад во времени…

— Почему это опасно?..

— Потому что с его помощью можно изменить историю…

— Магиус! — резко окликнул его Хума, вырывая из воспоминаний. — Ты отстал. Ты не заболел?

Магиус вдруг осознал, что выпустил поводья, и его лошадь остановилась. Он подхватил поводья и выпрямился в седле.

— Я знаю, вы с отцом тревожились за меня, — произнёс он. — Больше не нужно. Всё будет хорошо, обещаю. Всё будет хорошо!

Хума смотрел на него с изумлением и не без сомнения. Магиус подъехал ближе к отцу и Хуме и даже стал участвовать в обсуждении планов по обороне поместья на случай нападения.

Ближе к вечеру вдали показались башни поместья. Совсем скоро они будут дома. Все радовались этому, но в то же время их переполнял тягостный страх.

— Что мы скажем матери о том, как погибла Грета? — спросил Хума.

— Скажем, что её сразила отравленная стрела, — ответил Ричард. — Так можно объяснить, почему на теле нет тяжёлой раны. Как сказано в «Мере»: «Некоторые истины лучше оставить невысказанными».

«Не важно, что мы скажем, — думал Магиус, бережно храня свою мысль в глубине души. — Потому что ничего из этого не случится».

Люди, работавшие в полях, при виде отряда выкрикивали радостные приветствия — пока не замечали укутанное тело на лошади. Тогда они понимали, что кого‑то не хватает, и скорбная весть быстро разлеталась по округе.

Они увидели Луизу — она стояла на ступенях поместья и ждала, как ждали матери испокон веков: чтобы встретить вернувшихся живыми и принять тех, кто возвращен домой, чтобы упокоиться с миром.

Ричард спешился, обнял её и тихо сказал, что их единственная дочь вернулась к ней, чтобы обрести вечный покой. Луиза зарыдала и крепко прижалась к нему, потом обняла Хуму и наконец подошла к Магиусу. Она прижала его к сердцу, и он почувствовал на своём лице её слёзы. На миг он вцепился в неё, а потом напомнил себе: если его план удастся, она никогда не испытает этой боли.

Грету отнесли в её покои. Луиза сняла покрывала, скрывавшие тело. С любовью смыла кровь, вымыла и расчесала волосы, облачила дочь в льняное платье белого цвета. Тело должны были выставить в часовне, пока не настанет день, когда её упокоят в фамильном мавзолее. Луиза уложила в гроб лилии и розы. Заклинание, которое наложил Магиус, сохраняло тело нетленным. Все сочли это чудом, ниспосланным богами, и ни Хума, ни Магиус не стали разубеждать их.

Повар готовил ужин, то и дело утирая слёзы. Слуги были безутешны. Почти никто не притронулся к еде. Они сидели за столом, говорили о Грете, перебирали светлые воспоминания и улыбались сквозь слёзы. После ужина Луиза и Ричард отправились в часовню, чтобы побыть с дочерью. Хума ушёл в одну из своих одиноких прогулок.

Магиус отправился в свою комнату. В ту ночь он спал крепко — впервые за долгое время.

На следующий день он запер дверь и начал приготовления. Среди его книг была одна под названием «Атлас Ансалона», составленный женщиной по имени Карн Винн Фонстад. В атласе содержались подробные описания многих важнейших зданий Ансалона — от Башни Солнца в Квалинести до Древа Жизни клана Хилар в гномьем королевстве Торбардин. Автор также включила в книгу описания трёх Башен Высшего Волшебства: в Далтиготе, Вайрете и Палантасе.

Описания были детальными: там были сведения о самих башнях, в том числе о смертельно опасных рощах вокруг них, а также чертежи внутренних помещений. Когда Магиус впервые приобрёл эту книгу, он удивлялся, как автор смогла получить доступ к столь закрытым местам. В конце концов он решил, что она сама была волшебницей — возможно, даже бывшим Мастером.

Магиус нетерпеливо листал страницы, пока не нашёл раздел о башне в Палантасе. Он вспомнил тот день, когда подошёл так близко, как только осмелился, — и ужас перед Шойкановой рощей заставил его отступить. Тогда он поклялся себе, что однажды войдёт туда и займёт своё законное место среди других магов. Такой вход в башню он себе не представлял, но, как говорится, нужда заставляет.

Он внимательно изучал план, стараясь запомнить каждую деталь. Он собирался воспользоваться магическим ключом мастера Загэры, чтобы проникнуть в башню, но не знал точно, куда именно ключ его перенесёт. Логичнее всего было предположить, что в вестибюль. Однако он должен был быть готов оказаться в любом месте, поэтому изучал описания лаборатории, библиотеки и жилых покоев магов. Башни были настоящим лабиринтом: даже живущие там волшебники порой ломали голову, пытаясь вспомнить, какой коридор куда ведёт.

В каждой Башне Высшего Волшебства была Палата Артефактов, где для надёжного хранения держали ценные предметы. Магиус уделял особое внимание описанию Палаты Артефактов в башне Палантаса.

Помещение, где хранятся артефакты башни, расположено на седьмом уровне в северном крыле. Палата довольно велика — в ней находятся сотни артефактов самых разных форм и размеров. Её охраняют призраки‑стражи: они следят за тем, чтобы войти туда могли лишь те, кто прошёл Испытание. Любой маг, желающий воспользоваться артефактом, обязан испросить дозволения у Мастера. Доступ к особо ценным или исключительно могущественным предметам получают только члены Конклава.

— Как, например, к Устройству для путешествия во времени, — тихо произнёс Магиус.

Он горел желанием немедленно привести свой план в исполнение и ушёл бы хоть сейчас, но недели странствий, недосып и почти полное истощение подорвали его силы. Ему нужно было подготовиться не только телом, но и разумом. До сих пор ему ни разу не приходилось использовать ключ, который дала ему мастер Загэра. Требовалось время, чтобы изучить магию, понять, как работает ключ, а затем как следует разобраться в устройстве башни и решить, какие заклинания ему понадобятся. И ещё ему нужно было больше узнать о самом Устройстве.

В течение следующих двух недель Ричард пригласил каменщиков, чтобы те соорудили в мавзолее мраморную гробницу для Греты. Её должны были упокоить в доспехах — тех самых, которыми она так гордилась. Ричард лично следил за работами в мавзолее. Луиза вместе со слугами укладывала одежду Греты в кедровые сундуки, пересыпая её лепестками роз; сундуки были мокрыми от слёз. Хума до блеска отполировал доспехи Греты.

Магиус держался особняком, погружённый в свои занятия. Поскольку подобная замкнутость была для него привычным делом, он полагал, что родные уже перестали тревожиться о нём, — пока не подслушал разговор Хумы и Луизы.

— Кажется, ему лучше, — говорил Хума. — По крайней мере, он снова ест и занимается магией. Но всё же что‑то не так. Когда я спросил, какую именно магию он сейчас изучает, он ответил, что я скоро всё узнаю… а потом улыбнулся какой‑то странной улыбкой и добавил, что, возможно, я вообще никогда ничего не узнаю.

— Нужно дать ему время, — сказала Луиза.

— Наверное, — отозвался Хума. — Но от его улыбки у меня по спине пробежал холодок.

Магиус встревожился. Он не учёл, что Хума знает его не хуже, а то и лучше, чем он сам себя. Теперь придётся осторожнее подбирать слова и стараться поменьше бывать рядом с другом.

Ещё Магиус избегал Лунитари. Он мог бы обратиться к ней за помощью, но знал: богиня не одобрит его замысел и, возможно, лишит его магии. Он был готов принять её гнев. Он с радостью пожертвовал бы даже самой магией, лишь бы снова обнять Грету.

И тут он упёрся в преграду — в проблему, которую никак не мог обойти. Он понятия не имел, как работает Устройство.

— Какие слова нужно произнести? — в отчаянии спросил он. — Какое заклинание надо знать? Держать его в правой руке и жестикулировать левой? Или наоборот? Как вообще сказать ему, куда и когда я хочу попасть? Время — это река, а я не хочу оказаться где‑нибудь в веках ниже по течению.

Он перечитал все свои книги по магии и все, какие только смог найти, — и нигде не было ни слова об Устройстве. Какое‑то время он был расстроен, а потом вспомнил: Астинус из Палантаса запрашивал возможность использовать Устройство, чтобы его эстеты могли изучать историю. Если какой‑то библиотекарь умеет с ним обращаться, то уж он‑то, Магиус, точно сумеет разобраться.

С каждым днём он набирался сил и выносливости. Он чувствовал, что почти готов осуществить свой план, и решил, что лучшее время для этого — Ночь Ока. Он сверился с составленными им таблицами фаз луны, чтобы выяснить, когда три магические луны выстроятся в ряд. Солинари образует белок глаза, Лунитари — радужку, Нуитари — зрачок. В такие ночи сила мага возрастает. Идеальная ночь, чтобы привести план в действие.

Его занятия прервал стук в дверь. Он раздражённо подумал было прогнать незваного гостя, но вовремя вспомнил, что не хочет давать родным повод для тревоги. Он заложил страницу и пошёл открывать.

В коридоре стоял Хума.

— Тебе что‑то нужно от меня? — спросил Магиус.

— У меня новости, — ответил Хума.

— О Даргаарде? — уточнил Магиус. Он пригласил Хуму войти, но не предложил присесть.

— Нет. Отец пока ничего не слышал, и он говорит, что это дурной знак, — сказал Хума. — Речь о делах поближе к дому. Прибыл гонец с вестью, что армия гоблинов скапливается в холмах неподалёку от форта в Лисле. Отец собирается взять небольшой отряд, чтобы разобраться в ситуации и, если форт окажется под ударом, усилить его гарнизон. Я поеду с ним и хотел узнать, не хочешь ли ты присоединиться.

Магиус уже готов был отказаться, но Хума добавил:

— Отец велел передать, что поймёт, если ты захочешь остаться дома, чтобы подготовиться к похоронам.

Магиус молчал. В этой тишине он отчётливо слышал удары молотков каменщиков, которые готовили гробницу для Греты. Он уже много дней безуспешно пытался заглушать этот звук. Каждый удар ранил его душу. И в то же время каждый удар лишь укреплял его решимость.

— Я поеду с вами, — сказал Магиус. — Я устал сидеть взаперти в этих стенах. Прогулка пойдёт мне на пользу, да и вам с отцом, возможно, пригодится моя помощь.

— Я рад, — с явным облегчением произнёс Хума. — Мне не хватает наших разговоров. Что ты изучаешь? Ты создаёшь новое заклинание?

Он мельком взглянул на страницу книги, которую читал Магиус.

— Призраки? — переспросил Хума. — Зачем ты изучаешь призраков? Ты что, ждёшь, что столкнёшься с такими чудовищами?

— Никогда не знаешь, что ждёт впереди, — ответил Магиус. — Я не думал, что встречу дракона, а всё же встретил. Когда мы выступаем?

— На рассвете завтрашнего дня, — сказал Хума.

— Я буду готов, — заверил Магиус.