Натуральный блондин (гет)

И предчувствия Снейпа не обманули. Шухер получился знатный.

Гермиона даже и не рассчитывала, что все так выйдет. Интервью было бомбой, Рита всё-таки профи, вытянула из Гарри все о происшествии на том заброшенном кладбище. Он даже припомнил, кто где и на ком стоял. Пришлось дать ей разрешение писать о Гарри Поттере, но дело того стоило.

Лавгуд, конечно, бубнила что-то про морщерогих кизляков и большую статью об этих несуществующих тварях но Гермиона надеялась, что у ее отца чуть больше мозгов и коммерческого чутья.

Гарри только почему-то был расстроен, и, расспросив друга, Гермиона догадалась, что он поругался со своей китаянкой. Ну как поругался, просто недоразумение. Гарри сказал Чжоу, что ему нужно в "Три метлы" на встречу с Гермионой, ну и тащил бы свою девушку с собой, заодно она бы послушала. Так нет же, дура Чжоу обиделась и убежала. Да и фиг с ней, решила Гермиона, все равно через полгода их тут не будет.

Через три дня после их встречи Гарри за завтраком просто засыпало почтой. Маги писали всякое, кто благодарил за смелость, кто обзывал сумасшедшим, кто требовал сей секунд пойти и разобраться ... Хоть бы один помощь предложил! И аврорат мог бы и отреагировать!

Амбридж, услышав, что Поттер раздает интервью журналистам, визжала и топала ногами. Через час был издан новый декрет, грозящий исключением каждому, у кого будет замечен журнал "Придира".

Огромные плакаты с текстом этого бредового постановления висели в замке на каждом углу и Гермиона, заметив их, просто расцветала от счастья. Ее план сработал!

Журнал "Придира" бил все рекорды по продажам. В Хогвартсе его заказали как минимум треть учеников, остальные брали почитать у однокурсников.

И вот тут у Гермионы начали закрадываться первые сомнения.

Амбридж лютовала, снова назначила Гарри отработку, но не замечала ни одного журнала.

Придуривается, что ли? Или не хочет исключать почти всех учеников?

Да "Придира" у многих из сумок торчит! Уж такое Амбридж не может пропустить!

Но нет, не видит.

Гермиона взяла журнал в руки и специально столкнулась с Амбридж в коридоре.

— Аккуратней, мисс, — процедила жаба, даже не посмотрев, что у нее в руках.

Тогда Гермиона прижала к стенке Лавгуд и потребовала объяснений.

— Правда, здорово получилось? — улыбнулась ей чокнутая блондинка, перебирая в руках длинное ожерелье из пробок. — Это была моя идея. А папа разработал чары, это почти как Отвлекающие, но не совсем. Теперь журнал видят все, кроме Амбридж. Папа с ней хорошо знаком и считает, что ее мозг захватили бундящие шицы. И не хочет, чтобы они навредили ученикам. Для таких чар достаточно пары волосков и ментального слепка ауры, но они очень неустойчивы и через несколько дней журналы могут рассыпаться в пыль. Или самовоспламениться, папа не уверен...

Кто бы знал, чего Гермионе стоило удержать себя в руках и не придушить Лавгуд немедленно.

Оставалось надеяться, что Амбридж так просто не отступится.

И пока министерская жаба ожидания оправдывала.

До Гермионы доходили слухи, что Амбридж приглашает учеников к себе в кабинет и устраивает им форменный допрос. Но, что удивительно, ни один из них в А. Д. не состоял.

Конечно, нет, Драко за этим внимательно следил. Как глава инспекционной дружины. Что он, других подозрительных не найдет, что ли? К примеру, Маклаген. Он к собранной Поттером Армаде Дикарей и близко не подходил, зато, не стесняясь, облизывал взглядом Грейнджер, хорошо еще, что сама она этого не замечала.

Вот и пусть попьет чайку с веритасерумом, который Амбридж с пеной у рта требует от декана Снейпа.

Министерская инспекторша могла требовать хоть Луну с неба, Снейп идти у нее на поводу не собирался. Дамблдор, конечно, что-то там говорил о необходимости временно подчиниться обстоятельствам и сосредоточиться на обучении Поттера окклюменции.. Щас, Северус все бросит и пойдет фигней заниматься.

Там одни ингредиенты сколько стоят! Ему такие суммы не платят. В Хогвартсе не платят.

Любому, кто не хлопал ушами на уроках зельеварения, известно, что веритасерум относится к Высшим Зельям. Сварить его сложно даже Мастеру, это тщательная работа на протяжении двух недель без права на малейшую ошибку. А потом зелье надо настаивать месяц, а лучше дольше, для минимизации побочных эффектов.

Но Амбридж требовала вот прям сейчас! И побольше! Поэтому выданный ей Снейпом состав на оригинальный веритасерум походил лишь слабым голубоватым оттенком, характерным для свежесваренного зелья правды.

И состоял из дистиллированной воды, магловского пищевого красителя и пары капель Слабительного зелья. Последнее отвечало за наличие магической составляющей, вдруг Амбридж придет в голову проверить.

Да ничего страшного, Слабительного там было не столько, чтобы подействовало внезапно, даже если выпить весь пузырек. Но хватало для того, чтобы допрашиваемые студенты начинали ерзать и выпаливать ответы на вопросы Амбридж, не задумываясь. Эффект отсутствия бесстрастности и заторможенности Снейп объяснял тем, что зелье не настаивалось, как положено.

Что не мешало ему регулярно выписывать счета за изготовление веритасерума для нужд Министерства. Амбридж, во власти азарта, подписывала их, не читая. Что по этому поводу думал Министр, Северус не интересовался, но оплата в его гринготтский сейф поступала регулярно.

Лучший его заказ. И самый прибыльный на данный момент. Если не считать пари, которое Филиус и Помона попеременно держали против Амбридж. Предметом спора был, разумеется, Поттер, которого Амбридж каждую неделю обещала поймать на заговоре против Министерства.

Минерва в этом не участвовала, притворяясь оскорбленной невинностью, а Снейп на педсоветы приходил редко, отговариваясь занятостью. Зато делал выводы из своих наблюдений за окружающей неразумной природой, после чего озвучивал Флитвику соображения насчет вероятности поимки шустрого гриффиндорца, а тот вместе со Спраут разводил Генерального инспектора на спор.

Прибыль они делили на троих.

Но вообще-то Снейп и правда был ужасно занят. Еще и Лорду срочно потребовались зелья для приведения в форму бывших арестантов, которых он вытащил из Азкабана и определил на постой все к тому же Малфою. Чем вверг хозяина мэнора в нескончаемую депрессию.

Варить зелья приходилось по ночам, а куда деваться, Люциус сам даже шампунь не сделает, а Нарцисса, хоть и приличный зельевар, пальцем не шелохнет, ибо обижена на Лорда с компанией до глубины души и за все сразу. Снейп не высыпался и становился ещё злее, чем обычно.

Дамблдор еще со своим Поттером! Провались она, эта окклюменция!

Младшего Малфоя Снейп тоже учил. Урывками и как мог. Но Драко хоть теорию осилил, да и фамильная изворотливость присутствовала, так что у Северуса была надежда обойтись малой кровью. Лорд, вроде, не горит желанием лезть к мальчишке в мозги, но ведь в любой момент может и передумать. Так пусть уж считает Драко малолетним оболтусом, что думает исключительно про квиддич и девчонок. А вот книгу, которую Драко читает под большим секретом от товарищей по спальне, надо запрятать в лабиринтах разума поглубже. Опасная это книга. Смертельно опасная.

Малфой бледнел, порой краснел до ушей (на что Снейпу было наплевать), старался изо всех сил и на неизбежную головную боль жаловаться даже не пытался. Крепко его приложило. Надо же, Грейнджер. Кто бы мог подумать?

Зато с Поттером проблем было не обобраться и терпение Северуса было на исходе.

Этот паразит гриффиндорский вообще ничего делать не хотел! Казалось бы, сам Мерлин велел напрячься, с одной стороны Волдеморт, с другой стороны Амбридж, ну сделай ты хоть что-то для защиты своих же мыслей, тебе же надо, не Снейпу!

Неа. Поттер на каждом уроке окклюменции демонстрировал отличительные качества настоящего гриффиндорца и продолжал жить с мозгами нараспашку. Интересно, с кошельком он так же обращается? Впрочем, доходили до Снейпа кое-какие сведения... Вот же идиот. И поступки у него идиотские.

Один бестолковый отряд благородных заговорщиков чего стоит. Снейпу, чтобы узнать об этом, даже легиллименция была не нужна. Опыта работы в этом дурдоме хватило.

И весь педсостав знал, кроме, пожалуй, Трелони, пребывающей в астрале, и Амбридж. Попробуй не заметь почти тридцать человек, которые дружно прутся на восьмой этаж и делают таинственные рожи. Да их Филч мог бы с легкостью поймать, если бы рыжие близнецы не отвлекали его навозными бомбами.

Одна Амбридж, наивная обитательница министерского болота, надеется на инспекционную дружину и свое служебное рвение. Флаг ей в руки, а с Поттером что делать?

Хорошо Дамблдору указания раздавать. Надо, чтобы мальчик мог оградить свое сознание от Волдеморта. Как? Снейп уже предложил надеть Поттеру на голову котел и зафиксировать чарами, вдруг поможет и у него прекратятся сны и видения?

Идею директор не оценил и они продолжили.

Такое ощущение, что Поттеру все происходящее нравится. А когда Снейп ему это в глаза ткнул, гриффиндорец чуть под потолок не взлетел.

— Что думает и что планирует Темный Лорд — это не ваше дело, Поттер, — Снейп попытался втолковать олуху элементарные правила безопасности.

Бесполезно.

— Да! — Поттер засверкал глазами и с вызовом уставился на него. — Это ваше дело!

Недоумок. Весь в папашу.

— Верно, — сказал Северус, почти улыбаясь тонкими губами, не раскрывая рта. — Это — мое дело. А теперь приготовьтесь.

Но урок прервался по независящим от них причинам. В Хогвартсе разгорелся очередной скандал.

Гермиона была вне себя от злости. Амбридж — дура набитая! Самодовольная старая стерва!

Вместо того, чтобы исключить из школы Гарри и тем дать свободу и ей тоже, она выгнала Трелони. Конечно, учитель из этой стрекозы никакой и прорицания Гермиона считала полным бредом, но разве Амбридж этим должна заниматься? Они что, впустую стараются на А.Д.?

Дамблдор в ответ сделал ход конем и теперь уроки прорицания вел настоящий кентавр, которого звали Флоренц.

*Тысяча лет тому назад*

— Достали меня эти ослы.

— Салазар, они не ослы, а кентавры.

— Не вижу разницы, Ро. И те, и другие четвероногие, тупые и упрямые. Откуда они вообще здесь взялись?

— Не знаю, Салли. Я кентавров только в Греции видел. Им там хорошо, живут — не тужат. Вино пьянствуют и баб воруют.

— В жены? Но они же... эээ...

— Да зачем в жены, Ровена, так, на пару дней. Для взаимного удовольствия.

— А здесь им что мешает?

— Так в Шотландии с виноградом не очень. И бабы местные сами кентавра украсть могут. Только не для того, о чем ты думаешь, Годрик.

— А для чего еще, Хелли?

— Для дела. Кентавр и поле вспашет, и удобрит, и в телегу его запрячь можно. Ну и для удовольствия тоже, если у него силы останутся, конечно.

— Понятно теперь, почему они в Запретном лесу прячутся.

*Тысяча лет тому вперед*

— Он такооой красавчик, — вздыхала Лаванда, любуясь в зеркале на себя ненаглядную. — Гермиона, ты теперь наверняка жалеешь, что бросила прорицания.

Она уже говорила, что Лаванда — дура?

— Да хоть какой красивый, — проворчала Грейнджер. — Ног у него все равно четыре. И прочая анатомия лошадиная.

Соседки по спальне немедленно покраснели.

— Эммм, Гермиона, а ты можешь посмотреть, как я с этим самопишушим пером управляюсь? Что-то у меня не очень получается. А я тебе покажу то заклинание, которое волосы в парадную прическу собирает, — тут же нашлась Парвати.

— Давай, — кивнула Гермиона.

Все лучше учить девочек вычитанным заклинаниям и в ответ получать сведения о всяких бытовых хитростях, чем слушать вздохи про четвероногого красавца.

А ведь житейским премудростям по книгам не научишься, это ведьмам мамы и бабушки рассказывают. Всякие мелочи, что облегчают жизнь. Как разгладить мантию одним движением, придать блеск туфлям, не запачкаться в саже во время полета через камин, да мало ли что может пригодиться.

Гермиона учила, запоминала и тренировалась. Даже обнаружила определенное сходство в технике очищения сознания, о которой рассказали Падма и Парвати, с магловской книгой о медитации, которую для нее прислали родители.

Она хотела помочь Гарри, вдруг ему бы стало легче освоить эту чертову окклюменцию, но друг ее слушать не стал, а вместо этого переводил разговор на то, как они с кентавром смотрели на звёзды и воскуряли шалфей. Ну хоть не мухоморы жевали, уже счастье.

— Ах, у него такие ресницы! А глаза синие-синие, и этот голый торс... — мечтала Лаванда.

— Я в библиотеку, а потом на дежурство! — не выдержала Гермиона.

Девчонки фыркнули ей вслед и стали составлять рейтинг первых красавчиков Хогвартса. В этих обсуждениях Грейнджер никогда не участвовала. Потому что была, по общему мнению ведьм, слишком скучная, правильная и вообще неженственная. Подумать только, она дежурит с Малфоем, другая бы на ее месте ух! А Грейнджер нарушителей режима ловит.

Хотя да, это же Малфой.

В Хогвартсе почти все (за исключением Снейпа, но он помалкивал) были свято уверены, что старосты Гриффиндора и Слизерина, поставленные в пару волей Амбридж, на дежурствах не общаются вообще и совсем. А заняты только своими обязанностями. Потому что иначе просто не может быть.

Чтобы Драко Малфой, чистокровный слизеринский принц, снизошел до разговора с этой грязнокровкой?

Чтобы Гермиона Грейнджер, настоящая гриффиндорка и подруга Гарри Поттера, посмотрела на слизеринского гаденыша?

Не убили друг друга, и то хорошо.

Но злым старостам попадаться на расправу никто не хотел, поэтому и не было свидетелей, как Малфой и Грейнджер, болтая о всякой ерунде, неторопливо идут по коридору. А если вдруг найдутся самоубийцы, что захотят подслушать, то Живоглот на страже и предупредит.

— Странно получается, — рассуждала Гермиона, которой давно хотелось поделиться мыслями, а больше было не с кем. Гарри и Рон смотрели на нее с ужасом, а девчонки крутили пальцами у виска. И на занятиях А. Д. она специально отдавала инициативу Гарри, чтобы друг больше верил в себя. Может, и зря. Малфой ее хоть не высмеивал. И всегда внимательно слушал. — Мы изучаем заклинания для защиты. Или для нападения, да хоть тот же Петрификус. Но ведь магия — она, не знаю, многогранна. Я хочу сказать, что любое заклинание можно применить и во вред, и на пользу. А защитить себя или даже убить и бытовыми чарами можно. Если побольше силы вложить.

— А с этого места поподробнее, — блестя глазами, смотрел на нее Малфой.

— Тебе правда интересно? — спросила Гермиона. Слизеринец кивнул.

— Я просто подумала. Сначала про то заклинание, которым Локхарт кости из руки Гарри удалил. На втором курсе, помнишь? А потом про остальные. Если контролировать магию, то можно много чего натворить самыми простыми чарами.

— Пфф, — не поверил ей Малфой. — И как ты сможешь обороняться с помощью, допустим, Агуаменти?

— А легко, — улыбнулась она.

Наставила палочку на ближайшие доспехи, произнесла заклинание, одновременно рисуя в воздухе и сделала резкий выпад.

Сильная струя воды, вырвавшаяся из палочки Грейнджер, ударила в доспехи и они разлетелись на части, шлем в одну сторону, латы в другую, перчатка и поножи запрыгали на каменных плитах. Портреты проснулись и заворчали.

— Нифига себе, — сказал Драко с восхищением.

— Вот так, как-то, — Грейнджер даже не скрывала свою радость. — И это просто вода. Холодная. А если она будет горячей? Для кипятка тоже чары есть, Аква Игнис, там немного другой рисунок и это во всех кулинарных книгах написано. А если с напором? В древности, знаешь, защитники замка поливали штурмующих солдат кипятком. Есть, конечно, сведения, что и кипящей смолой, но ведь ее много надо, а столько вряд ли в каждом замке было. И она денег стоила. А вода почти даром, только успевай кипятить.

*закадровый голос, подозрительно похожий на Ровену Райвенкло*:

— Какой пытливый ум у этой милой девочки!

*закадровый голос, подозрительно похожий на Годрика Гриффиндора*:

— Девчонка в правильном направлении соображает. А вот есть еще "греческий огонь"...

Драко не понимал, как ей такое в голову приходит. А Грейнджер продолжала его удивлять.

— Вода вообще очень разрушительная сила, своего рода магия. Взять хоть наводнения. Или шторм на море. Или лавина в горах, снег ведь тоже замерзшая вода. Кстати, а если заморозить нападающего? Ведь в человеческом организме есть вода. Превратить ее в лед? Что тогда?

— Откуда ты все это знаешь?

— Да это же просто, Малфой, — смеялась она. — Обычная магловская физика.

Страшные люди маглы. Они не учатся магии и жизнь их наполнена физикой вместо волшебства.

А еще Драко хотел на море, про которое с таким восторгом говорила Грейнджер. И в горы. И ещё куда-нибудь. С ней.

Может, ему плюнуть на все и тоже податься в этот ее Илверморни? А то к Поттеру никакого доверия. И воевать с маглами ему совсем не хочется.

Если маглы изобрели Грейнджер, даже представить жутко, на что они еще способны.