Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

Весь оставшийся день Регулус провёл в кабинете лорда за письменным столом. К вечеру он составил подробный конспект, который затем прочитали трое друзей. Андромеда, разумеется, знала эти сведения с детства. Рон почерпнул из текста кое‑что новое. А Гарри и Гермиона, для которых волшебный мир оставался во многом загадкой, слушали, едва сдерживая изумление.

Магия не возникает из ниоткуда — она черпается из недр планеты и выходит на поверхность в особых точках — местах силы. Их называют магическими источниками. Это могут быть камни, горы, участки земли, водоёмы — озёра, ручьи, ключи, отдельные зоны морей и океанов. Источником служит и воздух определённой местности, а также места выхода огня — карсты, вулканы, горячие водоёмы. Такие точки разбросаны по всему миру: они служат проводниками энергии, идущей из самой сути земли. Маги — это люди, способные пропускать эту энергию через себя и превращать её в заклинания и чары. При этом магов крайне мало: в среднем их не больше 0,25 % от общего населения планеты.

Способность воспринимать и трансформировать магическую энергию выделяет магов в особую разновидность человека — Homo magicus. В теле каждого представителя этого подвида есть магическое ядро — оно располагается в проекции солнечного сплетения. От ядра отходят восемь энергетических каналов, по которым свободно течёт сила: усилием воли маг может направлять её и творить волшебство. Само магическое ядро имеет довольно сложное строение. У маглов, то есть обычных людей, магическое ядро присутствует лишь в зачаточном состоянии, а каналы либо отсутствуют, либо неразвиты. Поэтому они не способны чувствовать и использовать магию — даже если знают о ней теоретически. Впрочем, ситуация не столь однозначна: позже Регулус собирался рассказать о разных типах маглов.

Неравенство — одно из основополагающих понятий магического мира. И сами маги далеко не одинаковы: их можно разделить на категории по разным критериям — по силе, происхождению, месту жительства и связи с источниками магии.

Поскольку источником силы служит сама Земля, один из главных принципов деления магов — территориальный. По этому признаку волшебников делят на три категории.

Первая категория (М1) — около 10-15 % всех магов. Это волшебники, живущие в непосредственной близости к магическим источникам: они получают силу практически напрямую. Такие маги не могут долго находиться вне своих зон — лишь ненадолго уезжать. Их считают магической аристократией, истинными лордами и хранителями источников. Они строят жилища вокруг источника, делая центром дома магический алтарь — непременный атрибут и концентратор энергии семьи. Стены такого дома усиливают и проводят магический фон на несколько километров вокруг. Обычно это замок или большое поместье, где живёт семья владельца источника, а на прилегающих землях селятся другие маги. Лорды М1 обладают монополией на жизненно важные для магического сообщества сферы: транспорт, производство пищи, создание артефактов, выращивание магических растений и разведение животных, медицину, международные связи и многое другое.

Вторая категория (М2) — основная масса магов, около 70-80 %. Они не привязаны к источникам столь жёстко и живут на магических землях вокруг владений М1. Условно их можно назвать вассалами М1: до принятия Статута о Секретности они и именовались именно так. Статут — это договор между магловским и магическим мирами, гарантирующий безопасность и неприкосновенность волшебников: он закрепляет сокрытие магического сообщества от маглов. В большинстве стран его приняли во второй половине XVIII века, а в Британии — в 1689-1692 годах.

Третья категория (М3) — примерно 10-15 %, так называемые пограничники. Это маги, способные легко интегрироваться в магловский мир. Чаще всего они живут на окраинах волшебных поселений и одинаково комфортно чувствуют себя и среди магов, и среди маглов. Они служат связующим звеном между мирами. Сильные представители М3 — это стражи Статута и правопорядка, обеспечивающие безопасность магического сообщества. Слабые нередко растворяются среди маглов: спустя несколько поколений их потомки могут дать начало новым маглорождённым волшебникам. У М3 больше свободы, но меньше привилегий волшебного мира.

Для магов М1 крайне важно иметь наследников: это залог выживания, сохранения рода и безопасности владений. В таких семьях редко бывает больше трёх-четырёх детей. Часто браки заключаются между родственниками в пределах трёх-четырёх колен: в магическом мире родство дальше четвёртого колена не оказывает столь сильного влияния на потомство, как у маглов, поэтому такие союзы не только допустимы, но и приветствуются. Родственники нередко совместимы по каналам и устоям рода — а это критически важно для брака. Для М1 первостепенное значение имеют сила и родословная, особенно у наследника. Младшие дети обладают большей свободой: нередко они женятся на магах из категории М2 и переходят в неё — как правило, навсегда. Впрочем, в отдельных случаях возможен и возврат в М1.

Маги М2 и М3 относятся к вопросам родословной и наследования гораздо проще. У них нет замков с алтарями, а значит, они свободны от жёстких правил. Они живут на магических землях в обычных домах, могут выбирать супругов по собственному желанию (чаще всего среди носителей волшебной крови), заводить столько детей, сколько хотят, или вовсе оставаться бездетными. Это ремесленники и служащие магического мира: изготовители бытовых товаров (одежды, посуды, мебели), работники министерства, целители, аптекари, зельевары, преподаватели, авроры (сотрудники магической полиции) и другие.

Нередко маги М3, особенно слабые, вступали в союзы с маглами и рождали сквибов. Иногда в следующих поколениях среди их потомков вновь появлялись волшебники — чаще всего категории М2 или М3. Это неотъемлемая часть жизни магического мира, хотя и источник определённых проблем.

Классификация магов по происхождению

1) Истинно обретённые в магии — маглорождённые волшебники, у которых ни по отцовской, ни по материнской линии нет кровного родства с магами на протяжении семи поколений (примерно 200 лет). Это самый редкий тип, так называемые спонтанные маги: они появляются лишь несколько раз в столетие. Самая популярная теория их возникновения гласит, что ребёнок был зачат или выношен в месте силы. За такими детьми всегда шла охота: маги умели выявлять их в раннем возрасте и стремились взять под своё крыло — иногда добровольно, а порой и путём похищения. Нередко практиковалась подмена, к этому прибегали, если в знатном роду не было потомков, либо они были слабыми или сквибами. Также это делалось, чтобы вырастить подходящую партию для наследника или для потомка близкого друга — так обновляли кровь магических родов.

2) Чистокровные — не менее семи поколений магов минимум с одной стороны и не менее пяти поколений с другой (варианты: 7/7, 7/6, 7/5).

3) Условно чистокровные — 6/6, 6/5, 5/5, 5/4, 4/4, 5/3, 4/3. Здесь большую роль играют воспитание, сила магии, семейные связи, а также родовые дары и проклятия.

4) Малокровные (мелкокровные) — родители 3/3, 3/2, 3/1, 2/2, 2/1, 1/1. Обязательное условие — родиться и вырасти в магическом мире, на магической территории.

5) Полукровные — один родитель — магл или маглорождённый волшебник первого поколения, выросший в магловском мире; второй родитель — маг любой из вышеперечисленных категорий.

6) Маглорождённые — оба родителя — маглы, чаще всего не знакомые с волшебным миром. Обычно это потомки сквибов или слабых волшебников, нередко дальних, изгнанных в магловский мир, поскольку сквибы и сквилли органически не могут жить в магической среде.

7) Сквиб — оба родителя — маги разных категорий, но ребёнок с рождения не имеет волшебной силы.

8) Сквилль — оба родителя — маги, ребёнок рождается магом, но в течение жизни лишается силы из‑за проклятия, болезни, отката или магического наказания. Ему доступны лишь теоретические знания о волшебном мире.

9) Маглы — обычные люди без магических способностей; составляют подавляющее большинство населения планеты.

10) Грязнокровки — потомки смешанных браков между магами и другими волшебными человекоподобными расами (гоблинами, вейлами, оборотнями, русалками, кентаврами). В магическом обществе такие союзы часто осуждаются и скрываются, но встречаются не так уж редко. Иногда они дают весьма необычные комбинации способностей у потомства.

Традиционно наследование рода происходит по мужской линии — от отца к сыну. Однако в некоторых семьях магию и фамилию передают по женской линии. Если у лорда нет сыновей, а есть только дочери, обычно старшую из них выдают замуж за младшего сына незнатного, но чистокровного рода либо за новообретённого мага. Молодая пара берёт фамилию жены, ждёт рождения внука, и именно он становится следующим лордом, сохраняя фамилию деда. Желательно, чтобы при этом дед оставался жив и лично воспитывал будущего наследника.

— Спасибо, Регулус, теперь мне наконец всё понятно, — сказал Гарри. — Значит, я — полукровка, Рон — чистокровный, а Гермиона — маглорождённая или даже истинно обретённая в магии?

— Получается, так.

— Выходит, Гермиона — самый редкий тип волшебников?

— Да, если за двести и более лет в её роду не было ни волшебников, ни сквибов.

— За сквибов не поручусь, — ответила Гермиона. — Но родословную по обеим линиям я изучала. Ещё после четвёртого курса стала интересоваться этой темой: перерыла кучу документов, просила родителей поискать в архивах. Мы проследили почти всех предков с середины XVIII века — нигде не нашлось признаков волшебного происхождения.

— Как‑то меня спрашивал профессор Слагхорн, не родственник ли мне некий волшебник с двойной фамилией, одна половина которой совпадает с твоей — Грейнджер, — вспомнила Гермиона.

— А какая из половин была Грейнджер — первая или вторая?

— Точно не помню, но вроде вторая.

— Тогда это могла быть фамилия матери того человека, — пояснил Регулус. — Иногда так делают, когда новая ветвь рода становится самостоятельной.

— Ах да, точно, — кивнул Рон. — Как у Филиппа, нашего колдомедика. Его прадед был Блэк, прабабка — Вуд. Они соединили фамилии и получили Блэквуд.

— Странно, что я никогда о них не слышал, — задумчиво произнёс Регулус. — И на гобелене их нет, и Кассиопея ничего не рассказывала.

— Ты, скорее всего, видел только копию настоящего гобелена, — сказала Гермиона. — Твоя мама вряд ли допустила бы присутствие там таких ветвей. На подлинном гобелене от имени Финеаса Второго начертан символ в виде ветки — это условное обозначение нового рода. Я нашла такой же знак ещё у предков XVI века, из достатутных времён. В хрониках говорится, что эта ветвь переселилась во Францию — фамилия Курбо, что по‑французски означает «ворон». Из этой семьи происходил Антуан Курбо, который в начале XVIII века женился на Эмбер Блэк, той, которая спасла род после наложения Статута.

— Да, ты права, — согласился Регулус. — Мама точно не интересовалась теми, кого исключили из рода, вне зависимости от причин и способов. Надо будет подробнее всё выяснить и внести на настоящий гобелен. Кстати, это твоя обязанность, Гарри.

— Конечно, мы всё сделаем, — ответил Гарри. — Ликорус говорил, что если не проводили специальный ритуал, то отлучение от рода не считается настоящим — такого человека можно вернуть со всеми правами. Но сделать это вправе только лорд, а я пока таковым не считаюсь, к сожалению. Да и ты, Рег, тоже.

— Верно, — кивнул Регулус. — Я тоже изучал этот вопрос, когда Сириус ушёл из дома. Думаю, мы читали одну и ту же книгу, Герми. Но факт изгнания всё же имел место: и у Андромеды, и у Сириуса, и у дяди Альфарда. Они не общались с роднёй, не обращались к семье в трудных ситуациях и не имели доли в семейном имуществе. В этом и заключался смысл отлучения: вне семьи — никакой поддержки.

— Наверное, — задумчиво произнесла Гермиона. — В Хогвартсе я нашла только самые общие сведения.

— Неудивительно, — вздохнул Регулус. — С середины шестидесятых годов родомагию исключили из обязательного курса. После Второй мировой войны, которая хоть и бушевала в магловском мире, но затронула и волшебников, к власти пришли промагловские сторонники. Им было невыгодно, чтобы дети углублённо изучали такие вещи. А это очень плохо. Детям из магических семей подобные знания дают с детства, а тем, кто приходит из магловского мира, раньше давали специальные книги.

— Понятно… — протянул Гарри. — Даже не знаю, хорошо это или плохо — делить людей по происхождению, будь то маглы или волшебники. Главное ведь не в том, кто тебя родил: на это ты не можешь повлиять. Главное — кто ты сам, как ведёшь себя, как ставишь себя перед другими, какие у тебя личные заслуги и способности.

— Ты прав, Гарри, — согласился Регулус. — Каждый должен оцениваться по делам, а не по длине родового гобелена. Но есть сферы, где родословная и семья имеют огромное значение. Так или иначе, это одна из основ волшебного мира. Те, кто не может её принять, обычно уходят жить среди маглов. У Сириуса там были друзья с факультета, я точно знаю. Он нередко наведывался к маглам, да и твой отец, Гарри, тоже. Насколько мне известно, они там немало проказничали. Отцу даже приходилось прикрывать его грехи — вплоть до того, что давал взятки магловским полицейским, чтобы Сириуса не посадили. И это происходило уже после того, как он покинул семью.

— Я уже это понял.

— Что ж, — произнесла Андромеда: эта тема была ей не слишком приятна. — Теперь, когда вы всё обсудили, предлагаю на этом остановиться. Гермиона, пойдём в сад: хочу показать Тедди фонтан, который ты починила.

— Фонтан? — услышал Регулус. — Я тоже хочу с вами! Я так давно не был в нашем саду.

Андромеда поднялась наверх за внуком, а Гарри и Рон разошлись по своим комнатам: день выдался долгим, и оба сильно устали.

Когда Регулус, Гермиона и Андромеда вышли в сад, Регулус вдруг вспомнил ещё одну важную деталь.

— Я тут подумал об истинно обретённых, — сказал он.

— Ты имеешь в виду меня? — спросила Гермиона.

— В этом нет сомнений, — подтвердила Андромеда. — Если в твоей родне не было волшебников, даже самых слабых, значит, ты — настоящая истинно обретённая. Твоя сила прямо на это указывает.

— Да, — добавил Регулус. — Истинно обретённые почти всегда отличаются большим потенциалом. И вот что главное: таких детей издавна стремились брать в семьи волшебники, особенно те, кому не везло с потомством — либо детей не было вовсе, либо они рождались слабыми, либо сквибами, либо вели себя так, что их отсекали от рода. Дело в том, что магия и её потенциал всегда превышают возможности одного человека: знания и силу нужно передавать и преумножать — либо собственным потомкам, либо ученикам, то есть наследникам в широком смысле. Если собственные дети слабы или вовсе лишены силы, волшебники искали им подходящую партию среди более сильных или среди новообретённых.

— То есть, если у волшебника магловское происхождение, но большой магический потенциал, его могут принять даже в видную аристократическую семью? — спросила Гермиона.

— Да, могут, — кивнул Регулус. — Именно в этом ценность таких детей: у них нет собственного магического наследия, поэтому они словно впитывают силу сильного рода и могут передавать её дальше. Для этого будущего воспитанника официально принимают в род ещё до наступления малого совершеннолетия, в идеале в раннем детстве, и воспитывают в этой семье, чтобы его магия адаптировалась к родовому фону. И потом, после достижения совершеннолетия устраивают браки — либо внутри рода, либо с представителями других семей. Смысл в том, чтобы новообретённый по‑настоящему проникся культурой и ценностями рода: этого невозможно добиться простым чтением книг, хотя изучать соответствующую литературу, конечно, необходимо.

— Очень интересно… Получается, я могла бы стать воспитанницей какой‑нибудь чистокровной семьи?

— Да, таких детей всегда искали, особенно в достатутные времена. Они были настоящей редкостью, своего рода жемчужинами. Не знаю, сохранилась ли сейчас эта практика. Последние события, насколько я понимаю, сильно повлияли на традиции общества — и не в лучшую сторону.

— А как вообще узнают о появлении таких детей? — спросила Гермиона. — Насколько я понимаю, их отслеживают по первым выбросам магии. Как это происходит?

— Всё верно, — ответил Регулус. — В Хогвартсе и в Министерстве есть особые артефакты, созданные самими основателями. Они зачаровали одну магическую книгу так, что, когда в магловском мире рождается ребёнок с достаточной силой, в ней появляется запись. После этого к семье, где растёт такой ребёнок, отправляют волшебников: они рассказывают родителям о магическом мире и помогают подготовить ребёнка к новой жизни. Знаешь, почему в волшебную школу идут в одиннадцать лет?

— Потому что это крайний возраст, когда ребёнок ещё может проявлять магию без серьёзных последствий, — ответила Гермиона с привычной прилежностью отличницы. — К этому времени силу уже необходимо брать под контроль. Если в ребёнке достаточно магии, он попадает в волшебный мир, получает палочку и учится управлять своей силой во время обучения. Но мне не совсем понятно другое: бывает ли так, что в ребёнке есть искра магии, но её недостаточно, чтобы полноценно жить в волшебном мире?

— Бывает, — ответил Регулус. — Магия в нём есть, но она не развивается до нужного уровня. Такие дети продолжают жить как маглы. При этом они либо проявляют необычайные таланты в чём‑либо, либо сама магия начинает их разрушать — например, провоцируя болезни, с которыми крайне трудно справиться.

— Понятно… — задумчиво протянула Гермиона. Она и раньше слышала о неизлечимых и смертельных детских болезнях: родители-доктора много рассказывали любознательной дочери. Теперь ей стало ясно, как это выглядит с точки зрения магии.

— А как ты сама попала в волшебный мир? Кто пришёл к тебе первым? — поинтересовалась Андромеда.

Гермиона рассказала историю, которую уже когда‑то поведала портрету Ликоруса.

— Надо же, сама МакГонагалл пришла! — удивился Рег. — Видимо, Дамблдор отправил, заметил яркое дарование. Ведь директору первому становятся известны сведения о детях из магловского мира.

— Да. Сначала она, а потом ещё одна женщина из министерства, — подтвердила Гермиона. — Правда, я не помню, как она выглядит и как её зовут. Такая красивая, представительная. Она мне принесла брошюру по контролю за магией, а потом мы с ней ходили в Косой переулок и делали покупки к школе, и ещё она угощала меня в кафе Фортескью. Я ещё помню, что мороженое само прилетело к нам по воздуху.

— Ах, да, министерство, — сказал Рег. — Точно, книга в Хогвартсе, а в министерстве есть какой-то прибор, который дублирует сигналы из книги. Поэтому к детям и ходят обычно из министерства. Но, видимо, и в Хогвартсе о тебе узнали и решили успеть первыми. Что говорит о том, что твоя сила очень необычна для простой маглорождённой волшебницы. Уверен, что тебя бы обязательно кто-нибудь захотел был взять в семью как крестницу или воспитанницу, странно, что этого не случилось. Видимо, к тому времени традиции изменились.

Гермиона усмехнулась.

— Я бы ни за что не бросила родителей.

— Дело не в том, чтобы их бросить, — сказал Регулус, — Просто у тебя было бы две семьи — одна по рождению, другая по магии, которая обеспечила бы тебе место в волшебном мире. Это нормально. Отрекаться от своих корней не нужно. Вернее, иногда нужно, когда это вредит самому волшебнику или роду, но уж точно не в этом случае.

— Интересно, а откуда вообще берётся магия? — задумчиво произнесла Гермиона.

— Я тоже интересовался этим вопросом, и единственный, кто знал на него ответ — это Кассиопея. Она рассказывала мне о теориях происхождения магии. Она ведь была учёной и знала гораздо больше, чем добрая половина хогвартских учителей.

— И что же она рассказывала?

— Это довольно сложный вопрос. К тому же, это было давно, я многое не помню. Надеюсь, мы сможем это услышать из уст самой Кассиопеи.

И они долго гуляли по тропинкам сада, обсуждая вопросы мироустройства волшебного мира. Гермионе казалось, они коснулись очень важной темы, затрагивающую лично её. Но она не могла вспомнить, что именно. Так же от этого ощущения она перескочила мыслями к тем вещам, которые не давали ей покоя уже пару недель — это то, как она дважды лишилась сознания, приблизившись к какой-то очень важной теме. Она твёрдо решила с этим разобраться в ближайшие дни.

Рон, оказавшись в своей спальне после ужина, очень быстро уснул. Он сильно уставал под вечер. Он тоже чувствовал ослабление своих сил, как магических, так и физических. Магия стала такой слабой, что он даже не мог поднимать заклинанием коробки с товарами выше чем на полметра. Поэтому всё приходилось делать вручную и получалось медленно. Джордж был недоволен этим, как и тем, что у него самого стало хуже получаться. Чары, наложенные на предметы, были менее стойкими и его изделия спустя несколько дней стали походить на обычный магловский хлам. Пока они торговали ещё старыми запасами и справлялись с заказами, и деньги в кассу шли неплохим ручейком. Но вскоре положение лавчонки магических игрушек грозило стать незавидным.

Гарри, услышав рассказ Регулуса о классификации волшебников, очень взволновался, сам не зная, почему. Он твёрдо решил, что в ближайшем будущем займётся своей семьёй, Поттерами. Он не будет без роду, без племени. Теперь, когда есть Регулус, есть надежда, что этот вопрос сдвинется с места. С этой мыслью он и уснул.

А Регулус перед сном подумал, что самое главное на ближайшее время это поиск Кассиопеи. В конце концов, если она жива, она условно считается главой рода, как самая старшая Блэк. Без неё много чего не может идти как надо. Место, где она может быть, известно, осталось туда попасть.