Свой выбор - 3 (джен)

Рейвенкловцы тут же всполошились. Все хотели знать подробности. Но Пенелопа Кристалл лишь руками развела — она и сама не знала деталей.

— Как это вообще возможно? — качая головой, произнесла Лайза. — В школе полно авроров. Разве они не патрулируют коридоры?

— Давайте подождем, — предложила Менди. — Скоро что-нибудь узнаем.

Но не успели ребята дружно покивать на ее слова, как в спальню мальчишек заглянул семикурсник Бэвис:

— Эй, Поттер! Тебя там зовут… О, и подружка твоя здесь. Ее тоже.

— В смысле? — вздернула бровь Пенелопа. — Кто кого и куда зовет?

— Авроры зовут Гарри Поттера и Се Ли, — ответил Бэвис. — Что тебе не понятно?

Ребята переглянулись.

— Зачем кому-то из авроров звать Гарри? — удивился Терри. — А Се Ли?

— Расспрашивать собираются и второкурсников? — распереживалась Кристалл.

— Да я откуда знаю? — нетерпеливо бросил старшекурсник. — В гостиную вошел аврор и просил только это передать. Ну и то, что ребят ждут в классе рядом с учительской.

Староста недовольно засопела и глянула на Поттера, но, как выяснилось секундой позже, злилась она не на младшекурсника.

— Это что еще за идеи? Только-только состоялось очередное нападение, а теперь они хотят, чтобы наши младшие куда-то шли? Сами? Одни? Если хотят о чем-то спросить, то не лучше ли сделать это в нашей башне?

Продолжая ворчать, Пенелопа направилась к выходу, уже у двери, пихая семикурсника наружу, велела:

— Сидите пока тут. Никуда не ходите. Я сообщу декану.

Ребята переглянулись, не зная, что и сказать, но через минуту Бут нарушил молчание:

— Кто-нибудь что-нибудь понимает?

— Мне все это не нравится, — сообщила Се Ли. — Почему именно мы?

Никто не знал ответа. Даже Малфой и Лонгботтом помалкивали, хмуро поглядывая на нахохлившихся воронят.

Через несколько минут в дортуар вернулась Кристалл. Вид у нее был не менее взъерошенный, чем у второкурсников.

— Идемте, — махнула она Гарри и Се Ли. — Декан встретит нас у выхода.

— Пенелопа, что происходит? — спросила Лайза.

— Да я сама не знаю, — едва не вспылила девушка. — Никто ничего не хочет объяснять. А эти авроры!.. Угрожать смеют!

Младшие переглянулись. Гарри видел испуг в глазах даже парней. Только Луна улыбнулась светло и ободряюще.

— Идем, — позвал Гарри сокурсницу. — Если с нами хотят поговорить, то в этом нет ничего плохого. Может у них есть на это разумная причина.

Флитвик встретил их в коридоре и, нервно подпрыгивая, повел вниз.

— Профессор, что происходит? — обратилась к декану Се Ли.

— Я и сам этого не знаю, мисс Се, — со вздохом покачал головой Филиус Флитвик. — Мы только успели разместить гриффиндорцев в Больничном крыле… и тут меня вызывают на этот… кхе… допрос.

Гарри и Се Ли переглянулись. В глазах девушки плескался ужас. Поттер взял ее за руку и взглянул строго, прошептав одними губами:

— Успокойся. Ничего еще не произошло.

У учительской их встретил хмурый пожилой аврор в красной мантии и провел дальше по коридору.

— Сюда, — сипло сказал он. — Профессор, ваше участие не обязательно. Можете заниматься своими делами.

— Что? — опешил Флитвик. — Как это? Это мои студенты! И они несовершеннолетние. Опрос третьего курса прошел под контролем профессора Спраут, но второй курс…

— Что за цирк вы здесь устраиваете? — шагнув ближе и нависнув над маленьким профессором, пророкотал аврор. — Сказано вам!..

— Допрос несовершеннолетних без свидетелей, Кароуз? — вдруг раздалось позади собравшихся. Вздрогнул даже многоопытный аврор, все оглянулись. Неподалеку, прислонившись плечом к стене, стоял и наблюдал за происходящим Гиппократ Сметвик.

— Что вам здесь надо, целитель? — выплюнул Кароуз.

— Просто мимо проходил, — беспечно махнул рукой Сметвик и, задорно ухмыльнувшись, подмигнул Гарри. — Вызвали подкрепление из Мунго. Решил вот кости размять. Прихожу. И вижу, что стоило Амелии всего на час уйти в Министерство, как ее подчиненные ринулись нарушать все правила.

— Вас это не касается, целитель, — огрызнулся аврор.

— Как это не касается? — искренне удивился Сметвик. — Вы, выходит, можете пагубно влиять на здоровье студентов, а меня это не касается?

— Какое еще здоровье? — возмутился Кароуз. — Ничего мы им…

— Не сделаете, — за аврора довершил Сметвик и шагнул ближе. — Конечно. Только запугаете второкурсников. А нам, целителям, потом им психику восстанавливать. Не хорошо.

— Что? — моргнул аврор.

— Не хорошо, говорю. Что за методы у вас такие? Будто не студентов для опроса вызвали, а всяких… — Сметвик кашлянул, глянув на Се Ли, — ненадежных элементов из Лютного.

— Что здесь происходит? — из аудитории вышел еще один аврор, явно более высокого чина. Он хмуро глянул на Кароуза, заметил Флитвика и Сметвика, поджал губы и недовольно произнес: — Я вызывал только мистера Поттера и мисс Ли.

Се Ли недовольно поджала губы, но промолчала.

— Вы не можете проводить опрос без присутствия доверенного взрослого, — напомнил декан. — Или родителей студентов.

— Если только они не являются подозреваемыми, — осклабился незнакомый аврор.

Гарри нахмурился, а Сметвик с интересом вздернул бровь и подошел вплотную:

— Подозреваемыми? Как интересно. И что, есть доказательства?

— Есть заявление, которое мы не можем игнорировать, — ответил аврор. — Поэтому…

— Нет уж, — мотнул головой Гиппократ. — Уходить я не буду. У меня там половина лазарета каменных статуй. И пока они просто лежат. А раз у нас намечается допрос аж подозреваемых, то я буду присутствовать. Надо же первым узнать подробности, как это два второкурсника сумели окаменить столько народу. И я, и профессор Флитвик остаемся, Камински.

Старший аврор хотел что-то сказать. Даже к бедру потянулся, но Сметвик на это лишь фыркнул и напомнил:

— Ты, дружочек, не забывай, кто тебя в следующий раз латать будет, когда в Мунго окажешься. Правда хочешь мне сейчас угрожать? Сам ведь понимаешь, что именно ты не прав. Чьи-то там заявления не являются неоспоримыми доказательствами. А мне, я напоминаю, получше многих известно, какие методы вы порой применяете, Камински. Я могу в алфавитном порядке перечислить все, от чего целителям Мунго… и мне лично, кстати, приходится избавлять вас и ваших… подозреваемых.

Аврор скривился, а Сметвик продолжил:

— И не нужно мне ничего рассказывать про аврорскую школу и правила. Все ваши правила — это пришибленный на голову параноик Грозный Глаз. Натаскал кучу идиотов, накормил своими байками про великие подвиги, а сам только и делал все 70-е, что поставлял нам клиентуру… опозданиями на вызовы или… — целитель изобразил пальцами кавычки, — своим излишним рвением в допросных. Не дури, Камински. Боунс вас за такое усердие не похвалит. Авроры запугивают детей, авроры проводят допросы, авроры проводят допросы детей не по правилам. Я уже вижу заголовок передовицы «Ежедневного пророка».

Старший аврор скривился и отошел в сторону, позволяя всем, кто стоял в коридоре, войти в класс.

— Гиппократ, вас Поппи вызвала? — чувствуя, что обстановка перестала быть излишне напряженной, спросил Флитвик, осматриваясь и наколдовывая себе и целителю мягкие кресла у стены.

Гарри мгновенно им позавидовал. Студентам предлагалось сесть на жесткие стулья рядом с массивным учительским столом, за который в удобное кресло опустился раздосадованный Камински. Другой мебели в классе не было.

— Итак… — произнес аврор и пристально взглянул на подростков. — Мистер Поттер, в каких вы отношениях с мисс Чжоу Чанг?

Гарри озадаченно вытаращился на аврора, кашлянул и осторожно ответил:

— Ни в каких.

Камински откровенно фыркнул, притянул к себе поближе пухлую папку из стопки на столе и неторопливо ее раскрыл. Долго всматривался, перебирал листы пергамента, а после с ехидцей переспросил:

— Так таки ни в каких, мистер Поттер? А вы, мисс Ли?

— Моя фамилия Се, — хмуро произнесла кореянка. — Ли — имя.

Камински проигнорировал девушку, он смотрел только на Гарри.

— У меня вот здесь, — аврор потыкал пальцем в стопку листов в папке, — есть показания свидетеля, утверждающего, что вы, мистер Поттер, без всяких на то причин плохо обращались с мисс Чанг. Унижали ее, игнорировали и даже… откровенно хамили при свидетелях.

— Вы о чем вообще? — опешила Се Ли. — Кто вам сказал такую чушь?

— Мисс Ли…

— Се!

— Мисс Ли, — повторил Камински с нажимом, — когда я вам дам слово…

Сметвик кашлянул. Аврор скривился и не закончил фразу.

— Вашим свидетелем является Мариэтта Эджком? — спросил Гарри. Первый шок от вопроса прошел, Поттер смог взять себя в руки и проанализировать ситуацию. — У меня нет никаких отношений с Чжоу Чанг. Если не считать двух коротких разговоров за последний год, я общался с ней не больше, чем с другими третьекурсниками. Наш факультет довольно дружный. Мы, второй курс, много взаимодействуем внутри своего класса, с сокурсниками других факультетов и старшими и младшими ребятами. Но я почти ни с кем из наших старших не дружу и не общаюсь лично, один на один. Взаимодействия с мисс Чанг всегда происходили в группе. И я никогда и ничем не давал ей повода думать, что хочу общаться с ней лично. И очень удивился, когда перед первым матчем в этом учебном году мисс Чанг обратилась ко мне напрямую, желая узнать, буду ли я за них болеть. Болеть за нее.

— И что плохого в этом вопросе, мистер Поттер? — хмыкнул Камински.

— Да, в нем ничего плохого нет. В тот день играл наш факультет. Все мы болели, конечно же. Но мои друзья знают, что я не фанат квиддича. И я прежде никак не выделял мисс Чанг среди игроков. И удивился, когда она обратилась ко мне напрямую.

Аврор покивал и взялся за перо, что-то черкая в записях.

— А недавно? — спросил он. — Что случилось недавно?

— Это случилось в Большом зале. Мы, второкурсники, обсуждали наши общие планы, когда мисс Чанг буквально влезла в чужую беседу и попыталась нам навязаться, — ответил Гарри и пожал плечами. — Беседа не была тайной, мы ничего ни от кого не скрывали, но все равно было неприятно, что нас подслушивали и влезли так бесцеремонно.

— И вам это не понравилось? — задал вопрос Камински. — Из-за этого вы и мисс… Се нагрубили старшей студентке?

— Не из-за этого, — ответила Се Ли. — Но этот момент напомнил нам кое-что другое.

— И что же? — переключился на девушку аврор.

— То, как… да, мы не знаем точно, скорее всего Чанг сама этого не делала… но! С прошлого года у нас с Гарри нет причин хорошо относиться к Чанг и Эджком.

— И что же произошло в прошлом году?

— Они подслушали наш с Гарри разговор. Разговор, замечу, не был тайным. Мы сидели прямо в факультетской гостиной. И просто говорили между собой. Негромко, но без заглушающих чар и всего такого. И даже не думали, что нас подслушают, а после сообщат о нашем разговоре… даже не декану, а заместителю директора, выставив все так, будто мы обсуждали что-то запрещенное.

— МакГонагалл рассказывала мне об этом случае, — подтвердил Флитвик. — Я был опечален произошедшим. Я не учу своих студентов замалчивать. Да, нужно рассказывать взрослым, если есть причина для беспокойства. Но эти девочки пошли не ко мне, своему декану. А к заместителю директора. И обвинили софакультетников в том, чего не было. У Поттера и Се Ли были причины их недолюбливать.

— Сначала одна из них… или обе на нас доносят, а после Чанг пытается подружиться, — с кривой улыбкой сказала кореянка. — Разве это не кажется подозрительным?

— И поэтому вы решили избавиться от девушки? — с прищуром глянув на Гарри, спросил Камински.

Се Ли отшатнулась и выпалила:

— Что?

— Вы о чем? — тихо спросил Гарри.

— Что вы сделали с мисс Чанг, мистер Поттер? — довольный произведенным эффектом, спросил Камински.

— О чем вы говорите? — возмутился Флитвик, хотел было соскочить со стула, но целитель удержал его за плечо.

— И правда, о чем ты, Бен? — спросил Сметвик.

— О том, что в этом замке есть только один человек, у кого были напряженные отношения с мисс Грейнджер, — принялся разматывать свои выводы аврор, наклонившись вперед и пристально глядя на Гарри. — Кажется, вы даже поначалу подружились, но после разругались так, что даже не смотрели в сторону друг друга?

Гарри не пропустил слов авроров в коридоре, а потому был готов ко всякому, но не к этому. В голове не укладывалось, что его решили обвинить в нападениях.

— Колин Криви с начала года ходил за вами хвостом, мистер Поттер, не так ли? — продолжал Камински. — Можно сказать, преследовал. Вам это надоело? И близнецы Уизли? Они ведь братья того самого Рональда, который, если верить имеющимся у нас показаниям, весь прошлый год обвинял вас во всех несчастьях. Гриффиндор проиграл в матче? Виноват Поттер, ведь не поступил на Гриффиндор и не играет в квиддич, как его отец.

— А еще я был виноват у него в том, что не стал его другом, — подыграл Гарри. — При чем здесь близнецы?

— Вы буквально наорали на улице на миссис Уизли, — напомнил Камински. — А женщина просто проявила сострадание и участие, увидев одинокого подростка на улице. Кстати, почему вы разгуливаете где-либо без сопровождения взрослого, мистер Поттер?

Гарри лишь хмыкнул и откинулся на скрипнувшую твердую спинку стула.

— Близнецы Уизли известны своими проделками. И со слов их приятеля, несколько раз пробовали отомстить вам, — сказал Камински. — Это вполне веская причина навредить им.

Поттер удивленно вздернул бровь.

— Допустим, а что плохого мне сделал призрак? Сэр Ник.

— Ну как же, — улыбнулся аврор, чувствуя себя превосходно в этот момент. — Думаете, никто ничего не замечает? Ан нет. Все всё видят, мистер Поттер. Все видят, что только вас облетает стороной Пивз, а привидения даже близко не подходят.

— Второкурсника, — напомнил Гарри. — Почему они боятся второкурсника?

— Чепуха, — выпалил профессор чар. — Это голословные обвинения! Когда произошел инцидент с гриффиндорцами, Гарри находился в общежитии. Тому есть свидетели.

— И кто же? Его верные друзья? Такие же, как мисс Се Ли? Кстати, мисс, вы соучастница? Знайте, чистосердечное признание может освободить вас от вины. Просто расскажите, как мистер Поттер все это проделал, — с наигранным участием произнес Камински.

— Это все интересно, но как же миссис Норрис? — спросил Гарри. — Хотите сказать, что ее я тоже?..

— Вас не было на пиру, когда произошло нападение, — напомнил Камински. — Единственный, кто может подтвердить ваше алиби, первокурсница Луна Лавгуд. Еще одна ваша подруга.

— И зачем мне делать что-то подобное с кошкой? — чувствуя раздражение, спросил Поттер.

— Вы тренировались, — объяснил юноше Камински. — Отличная тренировка. На кошках.

Гарри презрительно фыркнул и отвернулся.

— Эти обвинения не имеют под собой ни одного разумного обоснования, — сказал Филиус. — Гарри Поттер — второкурсник! Как вы себе представляете что-то подобное? Откуда у его могут быть знания и… и, главное, умения, чтобы сделать что-то подобное не только с животным, но и со старшими студентами? С призраком! Да еще и так, чтобы мы, взрослые, не смогли бы…

— Каждый, кого мы спрашиваем, называет Гарри Поттера слишком умным… — произнес Камински с расстановкой. — Слишком начитанным. Взрослым не по годам. Даже гениальным! Он превосходит сверстников, знает больше многих старшекурсников. Он составляет рунные цепочки, объяснить и распутать которые не может даже ваш местный преподаватель этой дисциплины.

— Это дар, — сказал декан Рейвенкло. — Гарри — прирожденный артефактор!

— Вот именно, — щелкнул пальцами аврор. — Артефактор. Кстати, Гильдия уже присвоила вам звание, мистер Поттер? Нет… Но свой талант вы уже продемонстрировали. И, полагаю, не весь. Кто знает, может вы способны собрать артефакт, который создает нужный вам эффект… окаменяющее воздействие. Вам даже не нужно быть рядом. Чары сами найдут нужную жертву…

Гарри ничего не мог сказать. Он лишь сидел и потрясенно таращился на аврора, не веря, что тот на самом деле обвиняет его в нападениях.

— А знаете, кого еще когда-то называли гениальным и невероятно талантливым? — продолжил Камински.

Гарри не собирался отвечать.

— Того-Кого-Нельзя-Называть, — торжественно произнес аврор. — Мистер Поттер, вы обвиняетесь!..

Дверь скрипнула, впуская в класс еще одного участника. Им оказалась глава ДМП, Амелия Боунс.

— Что здесь происходит? — строго глядя на Камински, спросила она. За ее спиной маячил Кароуз.